Двенадцать рождественских убийств

Sarah Dunnakey

The twelve Murders of Christmas

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title THE TWELVE MURDERS OF CHRISTMAS

© Sarah Dunnakey 2024

© Бурдова О., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Посвящается моему отцу, Биллу Даннаки, который обожает истории, головоломки и головоломные истории.

Поверенный покойного Эдварда Лудденхэма любезно приглашает вас посетить поместье Брейсестон в Северном Йорке с 1 по 24 декабря.

Оглашение завещания и последней воли мистера Лудденхэма планируется 24 декабря.

Посещение обязательно для персон, ожидающих упоминания в вышеназванных документах.

Предоставляется полный пансион с покрытием всех расходов. Захватите лишь себя и праздничную историю про убийство с загадкой, чтобы поделиться с другими участниками.

Просьба подтвердить согласие по почте: law@brotherton.co.uk

Введение

Сумеете ли вы разгадать загадки и понять итоговое послание?

В конце каждой истории из этой книги вы обнаружите головоломку. Они могут быть разной формы: в виде шифра, анаграммы, задачи на логику и общие знания.

В каждой из одиннадцати загадок содержится ключевое слово.

Все эти подсказки потребуются для того, чтобы понять итоговое послание, приведенное в конце книги.

Чтобы добавить дух праздничного веселья, в некоторых историях также встретятся мини-пазлы и «пасхальные яйца» – головоломки, спрятанные внутри самих рассказов. Они тоже будут ждать разгадки, но не являются необходимыми для финального шифра.

Вам могут пригодиться бумага и ручка.

Поместье Брейсестон

«Это место похоже на декорации для сцены убийства, что иронично», – подумала Джуди, опуская чемодан на гравий и отступая на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть фасад поместья Брейсестон. Внутри, вне всяких сомнений, располагалось множество комнат: огромная библиотека, бальная зала, кабинет и бильярдная. И все они наверняка содержали бесчисленное количество предметов, которые так удобно схватить при случае, вроде канделябров и свинцовых кусков труб.

Низко висящее в небе декабрьское солнце отбрасывало резкие тени на грубозернистом песчанике, придавая суровость зданию, которое очень старалось произвести сильное впечатление или даже вызвать благоговение. Короткий пролет широкой лестницы перед входом явно строили в расчете на гигантов. Портик с гербом рода Лудденхэмов поддерживали по обеим сторонам бочкообразные колонны. Сама дверь из очень темного дерева висела на хитроумно выкованных петлях, а ручку сжимал в зубах ухмыляющийся лев.

Джуди была высокой женщиной с настолько гладкой темной кожей, что многие давали ей лет на десять меньше реальных пятидесяти с хвостиком. Черные волосы с редкими седыми прядями гостья поместья зачесывала назад, и они падали на плечи мягкими волнами. Будучи опытным библиотекарем, она приподнимала свои тонкие брови, чтобы подчеркнуть нужный эффект: когда требовалось восстановить тишину или заплатить штраф за просроченную книгу. Джуди не позволила бы запугать себя ни величественному поместью, ни перспективе провести здесь грядущую неделю.

Многосекционные окна по обеим сторонам от двери выдавали якобинские корни строения. Хотя башенки по его углам наверняка добавили уже позднее. Именно так рассудила гостья, подняв взгляд на архитектурный анахронизм, когда услышала карканье ворона.

– Третий этаж, слева в самом верху.

Джуди обернулась и увидела крупного мужчину в плохо сидящей спортивной куртке и еще хуже подходящих случаю джинсах. Он как раз миновал арку парковки, где ранее оставила свою машину гостья, и теперь быстро приближался. На вид ему можно было бы дать лет шестьдесят пять. Картину дополняли неряшливые волосы до плеч с седыми прядями, широкое лицо с выдающимися щеками, красноватым носом картошкой и водянистыми каре-зелеными глазами. Джуди невольно задалась вопросом, уж не подкрашивал ли незнакомец шевелюру.

– Комната, где убили Эдварда, – продолжил тот, вскидывая свой большой парусиновый вещмешок на плечо, и представился, протягивая руку: – Джеймс Бертон. Журналист в отставке и с прошлой недели автор бестселлера. Может, слышали про мою книгу «Частная жизнь публичного человека»?

– Я не могла такое пропустить, – прокомментировала Джуди. – А не вы выступали в понедельник на телевидении?

– Да. И прошлым вечером в новостях. – Джеймс надулся, как индюк. Его рубаха с цветочным принтом была расстегнута, открывая волосатую грудь. – Мой телефон звонит не прекращая. Ничто так не подогревает интерес публики, как немного грязи на знаменитостей, верно?

– Похоже на то, – кивнула Джуди. – У нас в библиотеке запись на вашу книгу в километр длиной.

Заметив вопросительный взгляд собеседника, она подумала: «Ждет, чтобы я представилась?» И хотя предпочла бы позволить ему гадать, какую роль в жизни Эдварда Лудденхэма могла играть темнокожая женщина средних лет в синем брючном костюме и красных туфлях, в последующие несколько дней и без того будет множество домыслов и предположений, поэтому начинать игру прямо сейчас казалось не очень продуктивным.

– Джуди Монье, – сообщила она. – Я работаю в краеведческом отделе библиотеки…

– Джуди! – воскликнул Джеймс. – Та самая Джуди? Эд часто говорил о тебе. Мы с ним вместе состояли в совете Литературно-научного общества Северного Йоркшира. Он называл тебя своим личным ассистентом по исследованиям.

– Правда? – удивилась Джуди, прекрасно понимая, что ее вклад в работу Эдварда намного превышает простую помощь по поиску нужных книг.

– Он много раз упоминал, что должен бы поблагодарить тебя по меньшей мере за половину статей, – продолжил Джеймс. – Я уверен, он бы написал посвящение тебе в «Печально известных северянах», если бы сумел завершить книгу. Ужасно жаль, что смерть помешала. Оставалось совсем чуть-чуть.

– Мне было бы приятно, – с легкой улыбкой кивнула Джуди.

Протяжный скрип ознаменовал открытие входной двери. В огромном проеме стояла невысокая полноватая женщина в черном платье, белом переднике и плотных черных чулках. На седых кудряшках с розоватым оттенком опасно накренился белый чепчик с оборками.

– Как делишки, Маджента? Где твой Рифф-Рафф? – спросил Джеймс, наклоняясь вперед. – Думаешь, мы успеем сгонять в прошлое до подачи чая?

– Вечно одна и та же шуточка, мистер Бертон, – не улыбаясь, сказала женщина с сильным тайнсайдским[1] акцентом, который каким-то образом добавлял ее голосу презрительности. – Посмотрела я по вашей рекомендации то ужасное шоу Рокки Хоррора[2]. Надо быть совсем сумасшедшим, чтобы счесть, будто я похожа на тамошнюю служанку. И прошу не поощрять Линдена к просмотру, благодарю покорно. Ему совсем не понравится. – Она повернулась к Джуди: – Добро пожаловать в поместье Брейсестон, миссис Монье. Меня зовут миссис Линден. Я экономка, кухарка и вообще к вашим услугам на протяжении всей недели.

Гости вошли в просторное фойе, где оказалось настолько холодно, что дыхание белыми облачками срывалось с губ, однако в воздухе витали чудесные ароматы. Стены двухэтажного помещения не покрывала штукатурка, на второй ярус вела серая каменная лестница.

По одну сторону от нее высилась наряженная шарами и мишурой рождественская елка. Блестевшая на макушке серебряная звезда едва не касалась перекрытий внутреннего балкона.

Джеймс присвистнул.

– Тебе, наверное, пришлось стоять на плечах Линдена, чтобы развесить украшения.

– Не говорите глупости, мистер Бертон. Мы наняли ту же компанию, что и в прошлом году. Они завершили полный декор всего поместья за три часа. – Экономка снова улыбнулась Джуди. – Мы хотели, чтобы гости ощутили праздничный дух, пока проводят здесь время.

Та невольно потянулась к золотому медальону на шее, внутри которого хранились миниатюрные фотографии двух ее взрослых уже сыновей. Любопытство послужило главным мотивом принять странное приглашение: провести неделю перед Рождеством в компании незнакомцев вдали от семьи. Решение далось нелегко, и Джуди хотела отложить любые проявления «праздничного духа» до возвращения домой.

– Вас проводить в ваши комнаты или желаете сначала встретиться с другими гостями?

«Комнаты, пожалуйста», – уже собиралась ответить она, однако Джеймс ее опередил:

– Зачем откладывать неизбежное, миссис Л. Показывай дорогу в логово львов! Э-э, Джуди?

Похоже, спутник нервничал насчет сборища так же сильно, как и она сама.

Они оставили вещи у подножия лестницы по инструкции экономки.

– Линден отнесет их в комнаты, – пообещала она и зашагала к коридору справа, показывая путь, а когда добралась до двери на противоположном конце, постучала.

– Войдите, – послышался изнутри мужской голос.

Толкнув створку, провожатая впорхнула в помещение и пояснила для Джуди:

– Здесь находился кабинет мистера Лудденхэма. – Затем жестом пригласила их внутрь и объявила уже собравшимся: – Мистер Джеймс Бертон и миссис Джудит Монье. – После чего выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь.

Стены кабинета были обшиты деревянными панелями теплых оттенков. Справа и слева высились до самого потолка полки, битком забитые книгами, а перед окном, закрытым алыми бархатными шторами, стоял внушительного вида стол. В камине под полосой зеленой с синим керамической плитки и серой мраморной отделки полыхал огонь. Перед ним полукругом расположились изумрудного цвета кожаный диван и два кресла из того же гарнитура.

Самый крупный из предметов мебели занимали мужчина и женщина, одетые практически одинаково: в джемпер и джинсы нейтральных оттенков. Оба выглядели лет на сорок с небольшим и держали кружки, источавшие аромат травяного чая, не отрываясь от тихой беседы между собой. В одном из кресел сидел джентльмен с белой бородкой клинышком и в оливково-зеленом твидовом костюме с темно-бордовым галстуком. На абсолютно лысой голове отражались блики свечи, стоявшей в канделябре на камине. Джуди определила возраст незнакомца как семьдесят – семьдесят два года. Он водрузил ноги в шлепанцах на табурет с вышитой подушкой и наблюдал за языками пламени через свой бокал с виски. Очевидно, это занятие поглощало все его внимание.

Напротив, во втором кресле, расположилась крупная женщина с копной угольно-черных кудрей, заколотых наверх в довольно опасной манере. Окутывавшая фигуру разноцветная шаль сливалась с полосками всех оттенков радуги на длинной бархатной юбке. На коленях покоилось несколько клубков шерсти. В руках незнакомка держала крючок, с помощью которого добавляла петли на затейливое плоское вязание бирюзового цвета. Она оценивающе посмотрела на новоприбывших поверх очков с полукруглыми стеклами и прокомментировала:

– Уж простите, встать не могу. Я пытаюсь довершить морского дракона и боюсь, что потеряю его хвост, если потревожу вязание. Меня зовут Дина Гарнетт, владелица магазина рукоделия «Умелые спицы и крючки» в Малтоне.

Поймав ее полный надежды взгляд, Джуди отозвалась:

– Извините, не слышала о таком.

Хотя она частенько посещала городской рынок, но никогда не дружила с рукоделием, в чем винила свой крайне травмирующий опыт в начальной школе, когда всех учеников обязали заняться макраме. Получившееся кашпо распалось обратно на отдельные нити почти сразу же после того, как в него поместили горшок с паучником.

– Ах, я надеялась встретить здесь товарища по интересам, – прокомментировала Дина и кивнула в сторону вышитого шелкового цветка, украшавшего лацкан пиджака Джуди. – Симпатичная брошь.

– Подарок от… друга, – запнулась та. – На прошлое… – Слова снова застряли в горле. – На прошлое Рождество.

– У этого друга отличный вкус, – улыбнулась Дина, отчего на ее щеках проступили отчетливые морщины.

Стало ясно, что, несмотря на отсутствие седины в волосах, владелица магазина была примерно ровесницей Джуди.

Лысый джентльмен поднялся на ноги, но одну руку оставил на подлокотнике кресла, будто обозначал право собственности.

– Приятно снова тебя видеть, Джеймс. Полагаю, будет уместным тебя поздравить. Рой Кеак, – добавил он коротко, обращаясь к Джуди. – Друг Эдварда еще со времен школы. Ужасный выдался год. Думаю, возможность вернуться сюда снова для всех стала настоящим утешением.

– Снова? – переспросила она.

Пара на диване, до сих пор не менявшая положения, прекратила свою приватную беседу. Мужчина с коротко остриженными темными волосами, лишь едва тронутыми сединой на висках, обладал спокойным, хоть и серьезным выражением лица. Он отметил присутствие других гостей кивком. Женщина со светлым каре до плеч нахмурилась, отчего ее изящные черты обозначились еще резче, невзирая на рассеянное освещение в кабинете.

– Дочь Эдварда Хелена и ее партнер Йон Гудмундсон, родом из Исландии, – представил Джеймс парочку, когда они этого не сделали. – Консультанты по самоосознанности. – Он выделил голосом фразу с явным намеком на насмешку. – Непременно поинтересуйся у них про центр здоровья, который они планируют основать, когда подберут правильное место. Если так подумать, ребята, то Брейсестон прекрасно подойдет, а? – Он подмигнул сидевшей с напряженными гримасами чете, после чего небрежно приблизился к шкафчику из тикового дерева возле камина, выудил оттуда бутылку виски со стаканом и щедро плеснул себе.

Рой объяснил:

– Мы собирались той же компанией здесь в прошлом году. За исключением мисс Гарнетт. С ней не имел удовольствия ранее быть знаком. – И бросил на Дину любопытный взгляд, который та проигнорировала, полностью сосредоточив внимание на своем вязаном драконе.

Джеймс, возвращаясь с уже полупустым стаканом и подтаскивая стул от стола к камину, решил высказаться в лоб:

– Мисс Гарнетт, вы внесли яркие нотки в наше собрание.

И с этими словами плюхнулся на сиденье. «Неужели уже успел захмелеть? – подумала Джуди. – Может, заглянул по пути сюда в паб и выпил пару пинт крафтового пива?» Хотя не ей судить – она и сама с удовольствием пропускала бокал-другой вина, пусть и не сочла нужным прибегнуть к дополнительной порции жидкой смелости еще до приезда.

– Сознаюсь, – продолжил Джеймс, – что слегка озадачен вашим присутствием здесь. Вы с Эдвардом дружили? Не припоминаю, чтобы он когда-либо рассказывал о вас.

– Да, Дина, – подала голос Хелена. – Мы с Йоном тоже гадали, с какой целью вас пригласили. Но, в отличие от Джеймса, слишком хорошо воспитаны для столь бесцеремонных расспросов. – И она бросила на бывшего журналиста испепеляющий взгляд.

– Чтобы привнести нотку местного колорита? – предположила владелица магазина, взмахнув краем шали. – Или еще вероятнее, потому что Эдвард был одним из лучших покупателей «Умелых спиц и крючков». Кто еще, по-вашему, мог бы добавить красок в этот унылый декор? Посмотрите на те милые диванные подушки и шторы. Не говоря уже о том, что я снабжала мистера Лудденхэма носками и связанными вручную свитерами.

– Папа никогда не носил ничего… – Хелена осеклась. – Хотя теперь, когда вы об этом сказали, я припоминаю его рождественский свитер на прошлое Рождество. – Она повернулась к Йону: – Ты еще тогда спросил, не исландский ли использовался узор.

– А Эдвард ответил: «Нет, на сто процентов йоркширский», – кивнул тот.

– Я лично его связала, – просияла Дина. – Может, в завещании он жестом последней воли вернет все эти вещи обратно? Конечно, носки мне совсем не нужны, но чудесный жаккардовый джемпер, которым я особенно горжусь…

– Давайте пока не будем делить имущество отца? – взмолилась Хелена.

«Не удивлюсь, если она уже провела инвентаризацию», – хмыкнула про себя Джуди. Вслух же сказала:

– Значит, все вы, не считая Дины, собирались здесь в прошлое Рождество?

Джеймс кивнул.

– Эдвард нарушил свою привычку и решил устроить праздник в кругу близких. Среди приглашенных была еще Роуз, дочь его сына Тристана, который погиб в трагическом инциденте при покорении гор, когда она была еще совсем маленькой. Хотя Эдвард попросил ее приехать без матери, потому что терпеть не мог сноху. Однако внучка заявилась не одна, а в компании Деви – видимо, с индийскими корнями. Днем, в канун Рождества, Рой, его сын Барни и я присоединились к ним за напитками и вкуснейшими закусками миссис Линден. Если считать Йона, представителя северных стран, и экономку с ее мужем-разнорабочим, уроженцев Ньюкасла, то нашу компанию можно было объявить международной. – Джеймс сел, широко расставив ноги, и поставил стакан на одно колено. – Снаружи лило как из ведра, котел находился на последнем издыхании, Эдвард был в странном настроении. Но в основном наше собрание можно было бы назвать праздничным. До убийства, само собой.

– Джеймс, как думаешь, ты мог бы поумерить немного свою легкомысленность? – вздохнул Рой. – Хотя бы ради семьи покойного? Уверен… Прошу прощения, не расслышал вашего имени, дорогуша.

Джуди оглянулась, хотя собеседник смотрел на нее, называя «дорогушей». Она не могла понять, намекал ли он таким образом, что старше или младше ее? Но все же представилась.

– Ты же не хочешь произвести на Джуди неверное впечатление? – добавил Рой.

– Не слишком представляю, какое впечатление я вообще должна получить в данной ситуации, – честно призналась Джуди. Собеседник явно дал понять, что не планирует уступать свое кресло, поэтому она примостилась на банкетке для ног. – Следует ли нам пить и веселиться? Даже года еще не прошло с тех пор, как Эдварда убили. Здесь, в этом самом доме.

– Очевидно, что именно так нам и нужно поступить, – сухо прокомментировала Хелена.

– Мы обнаружили это, когда вошли в кабинет. – Рой передал Джеймсу сложенный лист бумаги форматом А4. – Стояло на каминной полке.

– Карточка хорошего качества с надписью, сделанной тем же шрифтом, что и пригласительные, – отметила Дина. – Поэтому логично предположить, что послание оставил душеприказчик Эдварда.

Джеймс зачитал строки вслух.

Добро пожаловать!

Пожалуйста, располагайтесь и наслаждайтесь удобствами, предоставленными в Ваше распоряжение в поместье Брейсестон.

Мистер и миссис Линден были наняты к Вашим услугам и для удовлетворения любых Ваших нужд – в рамках разумного!

Программа мероприятий на весь период пребывания уже организована. Подробности просьба уточнять у миссис Линден.

Отдыхайте и погружайтесь в праздничное настроение в память об Эдварде Лудденхэме и согласно его воле.

Пожалуйста, соблюдайте следующие правила:

1. Вы все приглашенные гости, поэтому постарайтесь проявлять уважение друг к другу и попытайтесь найти общий язык.

2. Каждого из Вас просили подготовить историю и поделиться ею. Когда, где и в каком порядке это делать – полностью зависит от Вас. Однако все рассказы должны быть поведаны!

3. Если Вы заинтересованы в том, чтобы услышать содержание завещания мистера Лудденхэма, то задержитесь в поместье до кануна Рождества.

4. Э вмрт ьрыл юъч люцхнмэ пршяулхнмя.

Пароль от wi-fi: zyx321

– Что за бессмыслица идет четвертым пунктом перед паролем? – спросила Джуди. Джеймс передал ей листок. – А, теперь ясно. Это какой-то шифр. Вы его уже разгадали?

– Может, это имя убийцы Эдварда? – с ухмылкой предположил бывший журналист.

– И информация оставлена на каминной полке, а не передана полиции? – усомнилась Хелена, не поняв его сарказма. – Уверена, это окажется что-то обыденное, вроде праздничного поздравления. Папа обожал Диккенса и мог привести цитату Малютки Тима из концовки «Рождественской песни»: «Да осенит нас всех Господь своей милостью!» – Она содрогнулась. – Никогда не любила эту историю.

– Совесть нечиста? – осведомился Джеймс.

Хелена смерила его презрительным взглядом.

– Ну, ну, помните о золотом правиле номер один, – укорил Рой. – Ведите себя хорошо.

– Думаю, зашифровано нечто совсем иное, – прокомментировала Джуди, доставая из сумочки блокнот и ручку. – Это подстановочная кодировка. Каждой букве соответствует буква из другой части алфавита. Иногда встречаются и куда более сложные задачки, но здесь все очевидно благодаря подсказке-ключу.

– Какой подсказке? – удивилась Хелена. – И что в ней говорится?

Джуди убрала блокнот обратно в сумочку, слегка встревоженная, что ее предположение о необходимости играть в игры на этой неделе, похоже, сбывается.

– Думаю, будет честно, если каждый из нас самостоятельно разгадает шифр. А я пока последую воле Эдварда и посмотрю, что себе налить из бара, поскольку лишь у меня нет напитка.

Когда Джуди вернулась с большим бокалом белого вина, Рой уже устроился в кресле, поэтому она снова приютилась на банкетке и вытянула ноги.

– Милая обувь, – заметила Дина, указывая на красные кожаные туфли библиотекаря.

– Благодарю, – кивнула та.

– Хотя я считаю, что следовало бы уважать труд миссис Линден и оставлять при входе грязную уличную обувь, – прокомментировала Хелена с озабоченным видом и махнула рукой на свои тапочки из овчины.

– Как только у меня появится возможность распаковать вещи, я обязательно переобуюсь, – вежливо ответила Джуди и отпила из бокала, подумав, что следующие несколько дней будут непростыми.

Как ни странно, она даже ждала дальнейшего развития событий. Пока что другие гости вызывали интерес и возбуждали любопытство.

– Приедет ли кто-то еще? – уточнила она.

– Внучка Эдварда и мой сын прибудут завтра, – сообщил Рой. – Они оба не сумели вырваться раньше. Барни очень занят своим последним грандиозным проектом – фильмом ужасов. А Роуз работает учителем и освободится только завтра днем. Хотя она слишком юна, чтобы преподавать в старшей школе, если желаете услышать мое мнение. Тем более физику! Джеймс, только вообрази себе: девчушка чуть старше двадцати наставляет пятнадцатилетних оболтусов по притяжению, трению и кто знает еще каким разделам, включенным нынче в экзаменационную программу на аттестат зрелости.

Бывший журналист, заново наполнявший свой стакан, ничего не ответил. Лишь отдернул одну из тяжелых бархатных штор и уставился наружу, явно более заинтересованный пейзажем, чем поддержанием беседы.

– Она уже взрослая, – прокомментировала Джуди.

– Прошу меня простить? – вскинулся Рой.

– Если Роуз уже больше двадцати лет, то она взрослая. И если не считать образовательных программ в музеях, остальные уже сдают на сертификат о среднем образовании. Аттестаты же о зрелости покинули школьную систему почти сразу после меня.

– Хм-м, – протянул Рой, буравя визави недовольным взглядом, и откинулся в кресле.

– Вот и еще гости, – произнес Джеймс, отворачиваясь от окна. – Такси только что подъехало. Похоже, за ужином нас будет семеро.

Стол покрывала белая накрахмаленная скатерть из льна. Украшением служили красные и зеленые композиции, тщательно начищенные приборы и хрустальная посуда. Миссис Линден только что унесла тарелки, на которых сервировала салат с лангустами. Ее муж, высокий мужчина с редеющей шевелюрой, который постоянно сутулился, часом ранее появился, чтобы позвонить в колокольчик, созывая на ужин, и приветствовал каждого из гостей молчаливым кивком, когда они по очереди проходили в столовую, после чего охранным изваянием стоял у двери, пока они ели.

– Чудесно, – произнес Джеймс, скорее чтобы нарушить тишину, чем в качестве похвалы закуске, которая была вполне достойной, но не дотягивала до обычных стандартов миссис Линден.

– А вегетарианские блюда на выбор будут? – поинтересовалась Дина. – Не то чтобы я предпочитаю такое, но эти ракообразные… – Она слегка содрогнулась. Ее тарелку немедленно убрали и принесли новую с листьями латука, с которых спешно счистили лангуста.

Хелена объясняла каждому, кто ее слушал, что они с Йоном основную часть времени придерживались веганства, однако морепродукты употребляли в пищу, добавляя:

– Как принято в Исландии, мы сидим на холистической диете: едим то, что кажется правильным в конкретный момент.

– Совсем как я, – прокомментировал Джеймс, отодвигая листья салата на край тарелки.

Джуди спустилась на ужин в темно-фиолетовом платье и домашних туфлях в тон. Как отметил бывший журналист, ее наряд содержал некую недооцененную элегантность: у стороннего наблюдателя создавалось впечатление, что библиотекарь не подозревает, насколько одежда ей идет. Хотя наверняка прекрасно это осознавала. И легкая улыбка на губах подтверждала теорию. Либо это служило намеком на веселье, вызванное прямолинейностью миссис Линден или словами других гостей? Не исключено, что таким образом Джуди справлялась с раздражением от надменности Роя Кеака. Тот потчевал ее и Йона описанием экстравагантного буфета с морепродуктами, на который однажды попал при посещении частного клуба в Лондоне. Джеймс успел позабыть, каким невыносимым бывал этот сноб. Дина выглядела рассеянной. Или даже потерянной без своего вязаного создания в руках. Но он думал, что главным образом, вне зависимости от предположений и мыслей остальных, все ждали, когда же последняя из прибывших объяснит причину своего присутствия здесь.