Великие балерины и танцоры

Серия «Чемпионы»

Sarah Rossi

Campioni della danza di ieri e oggi

Иллюстрации: Элеонора Антониони

Перевод с итальянского: Виктория Крапива

© 2018, Edizioni EL S.r.l., Trieste Italy

© Виктория Крапива, перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

*[1]

Рудольф Нуреев

Бывают хорошие балетные танцоры, бывают очень хорошие и просто изумительные.

А ещё бывают необыкновенные, ни на кого не похожие. Они приходят в мир балета, чтобы перевернуть всё с ног на голову, переписать все правила. И оставляют неизгладимый след на театральной сцене и в сердцах зрителей. Гении, прокладывающие свой путь.

Одним из таких великих танцоров и был Рудольф Нуреев.

Воплощённое движение – словно дельфин в океане, – Рудольф даже родился в дороге: он появился на свет в поезде, мчавшемся по Транссибирской магистрали.

Сын татарина, Рудольф вырос в далёкой Башкирии, крае необъятных лесов и замерзающих рек. У него было трудное детство. Семье часто приходилось переезжать, и жилось им нелегко. Балетом мальчик начал заниматься в одиннадцать лет, причём тайком от отца, который не одобрил бы выбор сына. А уже в двадцать лет Нуреев становится артистом престижного Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова. Теперь ему незачем таиться, он повзрослел и понял, что создан для балета. Это судьба.

Когда он выходил на сцену, сомнений не оставалось: этот юноша из далёкого лесистого края – величайший танцор из ныне живущих. Больше всего поражало в Нурееве то, как уверенно он расширял границы танца. Его душа, казалось, не знала пределов, а тело не признавало ограничений.

Тренируясь до изнеможения, на сцене он был дерзким и отчаянно смелым. Казалось, он не прыгал, а летал, пируэты крутил со скоростью молнии, а когда исполнял роль в спектакле, полностью перевоплощался в своего героя. Зрители видели перед собой не артиста балета Рудольфа Нуреева, а Ромео, трагически влюблённого в Джульетту, или Щелкунчика-принца, который бросал вызов Мышиному королю.

У Рудольфа был сложный характер, многие считали его холодным и самовлюблённым. Но что на самом деле происходило у него в душе, не знал никто.

Нуреев жил в Советском Союзе, в условиях жёсткой политики Коммунистической партии. Власти не выпускали его из поля зрения, как и всех известных спортсменов и артистов. Спецслужбы следили за каждым его шагом, прослушивали телефонные разговоры, решали, с кем он имеет право общаться, а с кем нет. Нуреев чувствовал себя словно птица, запертая в клетке. Не в силах больше терпеть, во время гастролей театра во Франции он попросил политическое убежище.

Его встречали как героя сцены. Ему рукоплескали, как рок-звезде, его почитали как живую легенду балета. Наконец-то он мог жить свободно. Летающий татарин – так называли артиста за его фантастические прыжки.

– Когда я перестану танцевать, – говорил Рудольф Нуреев, – я перестану жить.

Сильви Гиллем

– Нет!

– Что значит нет?

– Нет.

Рудольф Нуреев пристально смотрел на балерину, стоявшую перед ним. Это было нелегко, потому что горящий взгляд Сильви́ Гиллем пылал даже ярче, чем её рыжие волосы, и, казалось, обжигал.

– Сильви́, так больше не может продолжаться. Я объясняю тебе, что делать, но ты меня не слушаешь. Я ставлю балет специально для тебя, а ты отказываешься танцевать. Так дело не пойдёт! Я всё-таки директор Парижской оперы. Только благодаря мне ты стала солисткой балета. А тебе было всего девятнадцать! Ты должна понимать, что в девятнадцать лет прима-балеринами не становятся.

Любая другая танцовщица умерла бы от стыда, если бы её так распекал великий маэстро, потерявший всякое терпение. Но Сильви́ была не просто танцовщицей. Она обладала удивительным, революционным талантом. Ей предстояло потрясти мир танца, подобно тому, как буря сотрясает деревья.

Гибкая, словно маленькая циркачка, сначала она занималась спортивной гимнастикой. А когда ей исполнилось одиннадцать, поступила в Балетную школу Парижской оперы.

Сильви́ ненавидела дисциплину и правила, царившие в школе, но что-то её здесь удерживало. Может быть, музыка, а может, преодоление трудностей – девочке всегда нравилось упорно работать. Так она чувствовала, что живёт полной жизнью. И когда она отдалась учёбе всем сердцем, строгие преподаватели балетной школы были потрясены её силой и грацией.

Так Сильви́ Гиллем ворвалась в мир танца. Её тело, такое восприимчивое к музыке и послушное, как глина, её невероятный талант и стальная воля – всё это помогло ей стать величайшей балериной из ныне живущих.

Никто не шёл в сравнение с Гиллем. Она вдохнула новую жизнь в балет «Жизель», который после неё начали ставить и исполнять уже по-другому. То, как она воплотила образы белого и чёрного лебедя в «Лебедином озере» Чайковского, танцуя в паре с Рудольфом Нуреевым, оставило неизгладимый след в истории балета.

Открытая и дерзкая, не любившая подчиняться Сильви́ Гиллем была мечтой и кошмаром балетных постановщиков. На сцене артистка не знала себе равных, а вот за кулисами давала волю упрямому и воинственному характеру. Она часто шла на конфликт с режиссёрами, отстаивая право самой принимать решения. За это её прозвали Мадемуазель «Нет» (Mademoiselle Non).

Гиллем – первая балерина за всю историю, которая решила, что может взять карьеру в свои руки, и ей это удалось. В 1989 году, когда ей перестало нравиться в Париже, она переехала в Лондон. Труппу Королевского балета Великобритании украсила новая несравненная звезда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Значения слов, помеченных знаком *, вы сможете найти в глоссарии.