Мифы Северной Африки. От дерева Шэшра с золотыми листьями до богини Танит и египетских подменышей

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Гинцбург С., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

Введение

Значение Средиземноморья – «колыбели цивилизаций» – сложно переоценить. На протяжении многих столетий различные культурные течения здесь не просто сосуществовали, а оказывали серьезное влияние друг на друга, превратив регион в замкнутую систему, отличающуюся высочайшим идеологическим разнообразием. Традициям северного, европейского Средиземноморья посвящено огромное количество исследований. Античные мифы, знакомые нам по многочисленным переводам и изложениям, и вовсе стали краеугольным камнем европейской идентичности.

Иначе обстоит дело с южным, африканским Средиземноморьем: большинству читателей история этого региона известна лишь отрывочно, а знакомство с эндемичными мифами и верованиями сводится, как правило, к мифам Древнего Египта, а также к фрагментарным упоминаниям региона в связи с Античностью. Между тем тысячелетиями Северная Африка была центром притяжения самых разнообразных миграционных потоков. Эта книга представляет собой попытку увидеть и понять, казалось бы, разные традиции и культуру стран мусульманской Северной Африки как часть единого целого – южной части средиземноморского культурного круга. На сегодня в этот регион входят Египет, Ливия, Тунис, Алжир и Марокко. Все эти страны имеют выход к Средиземному морю и считаются частью арабского мира[1].

Итак, Северная Африка представляет собой исключительно богатую мозаику различных культур, оказавших влияние на этот регион. Это и Древний Египет, и Финикия, и Древние Греция и Рим, и Византия. С другой стороны, важным элементом мозаики является арабо-мусульманская культура, определенную роль сыграли и верования различных африканских народов, проживающих южнее Сахары. Ну а скрепляющей основой этой мозаики служит культура местного, автохтонного населения – берберов.

Карта Северной и Западной Африки. М. Вальдземюллер, 1513 г.

Wikimedia Commons

Несмотря на превратности истории, богатой завоеваниями, вторжениями и попытками ассимиляции, в Северной Африке – на огромной территории, растянувшейся от Египта до Марокко, – берберы продолжают жить и хранить свои традиции и культуру. Берберская словесность почти всегда была устной: первые письменные произведения, созданные берберскими авторами, были написаны ими на латыни, греческом, а позже арабском языках. Только в последние десятилетия стала появляться письменная литература именно на берберском языке.

Исторически так сложилось, что берберам почти никогда не удавалось создать независимое государство, вместо этого они формировали разрозненные общины. Эти общины регулярно подвергались ущемлению целого ряда иностранных захватчиков: потомки финикийцев – пунийцы, римляне, византийцы, вандалы, арабы, османы, французы, испанцы и итальянцы – доминировали в североафриканских обществах. Берберы, в свою очередь, повлияли на культуру и религию римской Северной Африки и сыграли ключевую роль в распространении ислама и его культуры в Северной Африке, Испании и Африке к югу от Сахары.

Этноним «бербер» является иностранным заимствованием. Это слово происходит от греческого «барбарос» (βάρβαρος), которое использовалось для обозначения людей, не говоривших на греческом языке. Позже римляне позаимствовали это слово у греков и стали называть земли, лежащие за пределами Римской империи, Барбарикум. Население этих земель, не говорящее ни на латинском, ни на греческом языках, и считалось берберами. Параллельно с этим древнегреческие авторы также использовали слово «ливийцы» для обозначения жителей Северной Африки в целом, а также «нумидийцы» (кочевники), что говорит в пользу того, что значительная часть берберского населения вела кочевой образ жизни. С приходом арабов-мусульман в VII веке слово «барбарос» перешло в арабский язык – «ба́рбар» (множественное число «бара́бир»). Берберы же используют самоназвание «имазиген» (единственное число мужского рода – «амазиг»). Для обозначения территории, на которой исторически проживали и проживают берберы, этот народ употребляет слово «Тама́зга», происходящее от того же корня. Интересно, что этноним «амазиг» хорошо известен с античных времен. Греческие и латинские авторы приводят множество его форм для обозначения коренных жителей Магриба[2]. Наконец, с 1970-х годов XX века берберы всего мира используют для обозначения своей идентичности букву ⵣ из берберского алфавита тифинаг: она соответствует звуку «з» и отсылает к тому же слову «амазиг».

Бербер, играющий на кисирке. Иллюстрация Э. П. д’Авена, 1851 г.

Wellcome Collection

Мифы стран Северной Африки не дошли до наших дней и из-за того, что культура местного, то есть берберского, населения была в основном бесписьменная, и из-за того, что арабо-исламские завоевания принесли с собой не только арабский язык, но и новую религию, которая достаточно строго относилась к чужим богам и представлениям об устройстве мира. Исключение составляют лишь чудом дошедшие до нас мифы кабилов, берберского народа, проживающего на территории современного Алжира, записанные в начале XX века немецким африканистом Лео Фробениусом[3]. Этим мифам в книге будет посвящена отдельная глава. Отголоски древней космологии, смешавшись где-то с верованиями римлян, греков, финикийцев, а позднее и с христианством, где-то – с нормами ислама, где-то приняв форму полурастительного орнамента, сохранились в культурах народов, населяющих современную Северную Африку.

Керамика Сиванского оазиса. Иллюстрация из статьи О. Бейтса, 1918 г.

Bates, Oric. Sîwan Pottery. Cambridge, Mass.: African Dept., Peabody Museum of Harvard University, 1918 / HathiTrust

Итак, автохтонным населением Северной Африки считаются берберы. Более того, одна из теорий, призванных объяснить происхождение самого топонима Африка, утверждает, что континент получил свое название от берберского племени аурига. Нет общепринятого мнения о происхождении этого народа, но наиболее распространенной гипотезой среди археологов является миграция предков современных берберов в Северную Африку из восточного Средиземноморья в бронзовом веке. К сожалению, существует очень мало лингвистических сведений, которые могли бы пролить свет на культуру и верования берберов в раннюю, доисламскую эпоху. Во многом это связано с тем, что на протяжении почти всей своей истории берберский язык[4] существовал в основном в устной, а не письменной форме. Хотя археологи располагают небольшим количеством частично расшифрованных надписей на протоберберском языке, а туареги до сих пор пользуются древним берберским письмом тифинаг, значительный корпус надписей на древнем ливийско-берберском языке, которые были обнаружены на различных территориях Североафриканского региона от Египта до Канарских островов, остается неисследованным. Таким образом, пока мы располагаем только предположениями о том, что берберский язык является родственным древнеегипетскому, а по своей структуре относится скорее к семитским языкам.

Первые упоминания о народах, которые мы называем берберами со времен арабского завоевания, относятся к периоду египетских фараонов. Уже в эпоху Древнего царства египтяне поддерживали тесные контакты, иногда военные, иногда мирные, со своими соседями на западе – либу (ребу), а также темеху, техену, каикаша и другими. Благодаря дошедшим до нас изображениям и иероглифическим описаниям древних либу нам известен ряд ценных исторических и этнографических деталей: имена вождей, а также их внешний вид и снаряжение.

Итак, до I тысячелетия до н. э. единственной частью Африки, об истории которой сохранились письменные свидетельства, была долина Нила. Остальная часть континента, включая Магриб, оставалась за пределами познаний высококультурных цивилизаций северного Средиземноморья. Ситуация изменилась примерно в 800 году до н. э., когда жители средиземноморского севера начали проявлять повышенный интерес к средиземноморскому югу, в результате чего североафриканское побережье к западу от Египта впервые попало в пределы восстанавливаемой истории. Это произошло благодаря морской экспансии двух народов – греков и финикийцев. Хотя греки и финикийцы не были родственными народами по происхождению, они много торговали друг с другом, оказывали друг на друга культурное влияние, постоянно соперничали, а часто и открыто конфликтовали.

Финикийцы активно передвигались по всему Средиземному морю, поступали на службу к египетским фараонам, завезли в Северную Африку такие сельскохозяйственные культуры, как оливки и виноград, ставшие потом основой сельского хозяйства региона. В Северной Африке финикийцы основали ряд городов, в том числе великий Карфаген (современный Тунис). Прямые потомки финикийцев – пунийцы – основали такие города, как Волюбилис, Ликсус и Могадор (современный Марокко). Финикийцы не только активно торговали, но и распространяли по свету свои и чужие элементы культуры и верования. Поэтому не должно удивлять, что в народных верованиях, до сих пор бытующих в современных странах Северной Африки, все еще можно найти сходные черты с культами богов, популярных в античную, а иногда и древнеегипетскую эпоху.

Известные египтянам народы, изображенные в гробнице Сети I. Гравюра из альбома «Памятники Египта и Нубии». Художник Дж. Анджелелли, 1832–1844 гг.

The New York Public Library Digital Collections

Говоря о становлении культуры Северной Африки в Древнем мире, необходимо упомянуть и Грецию: на африканском побережье Средиземноморья греки основывали свои колонии – на территории современной Ливии Кирену (сегодня Шаххат) и Эспериды (сегодня Бенгази), а на территории современного Египта – Александрию, Гераклион и Навкратис. Позже на смену Греции приходит Рим: он доминировал в Африке, но провинции, которые он там создал и расцвет которых пришелся на II–IV века до н. э., были романизированы в разной степени. О культурном влиянии греков и римлян говорят до сих пор сохранившиеся в арабских диалектах Северной Африки слова греческого и тунисского происхождения.

Первая опубликованная зарисовка двуязычной надписи из Дугги (археологический комплекс Дугга, Тунис, III–II вв. до н. э.). Художник Ж. Э. Юмберт, 1817 г.

Hamaker, Hendrik Arent. Diatribe phil.-crit., aliquot monumentorum Punicorum, nuper in Africa repertorum, interpretationem exhibens… 1817 / Wikimedia Commons

В V веке римское правление полностью приходит в упадок, Северную Африку захватывают варвары, их сменяют вандалы и византийцы. В течение двух столетий, вплоть до арабо-мусульманских завоеваний, Северную Африку раздирала анархия.

Важным историческим событием, изменившим североафриканское общество и его культуру, стало арабское завоевание. По мнению ученых, арабское завоевание не было попыткой колонизации, то есть заселения по греческому типу. Это была серия военных операций, в которых жажда наживы легко смешивалась с миссионерским духом. Завоевание Северной Африки бедуинами с Аравийского полуострова происходило хоть и в несколько приемов, но довольно быстро.

Пророк Мухаммад умер в 632 году, а уже десять лет спустя арабскими племенами было завершено завоевание Египта и Киренаики (область, расположенная на севере Африки, cегодня соответствует северо-востоку государства Ливия). С 643 года началось завоевание западных территорий, которые арабы называли биля́д аль-ма́гриб («земли запада»), или просто аль-магриб. С 705 года эти территории современных Ливии, Туниса, Алжира и Марокко стали провинцией молодого мусульманского халифата, управлявшегося из Дамаска представителями Омейядской династии. Окончательное покорение этих земель арабами произошло в XI веке, когда Фатимидский султан направил для усмирения берберов три бедуинских племени – Бану Сула́йм, Бану Хиля́ль и Бану Маʿа́киль. Эти племена дошли до Атлантического побережья и завершили процесс арабизации и исламизации Магриба. Арабо-мусульманские завоеватели оказали на Северную Африку гораздо более длительное влияние, чем завоеватели до и после них. К концу XI века христианские берберские общины уже почти прекратили свое существование, на смену им пришел ислам, а с ним и арабский язык, и культура. Вопреки этому поглощению, североафриканские общества на протяжении веков сохраняли свою культурную самобытность.

Несмотря на веками длившееся противостояние между арабским внешним правлением и местными берберскими властями, последние быстро восприняли исламские политические концепции и религиозные догмы и, таким образом, удачно вписались в сложный мусульманский мир. С самого начала ислам послужил идеологическим стимулом для возникновения новых берберских династий. В XI–XIII веках величайшие из них – Альморавиды и Альмохады, кочевники Сахары и сельские жители Высокого Атласа соответственно, – завоевали мусульманскую Испанию и Северную Африку вплоть до Триполи (современная Ливия). Их берберские преемники – Мариниды в Фесе (современный Марокко), Зияниды в Тлемсене (современный Алжир) и Хафсиды в Тунисе и Беджае (современные Тунис и Алжир) – продолжали править вплоть до XVI века.

В ту же эпоху берберские негоцианты и кочевники начали транссахарскую торговлю золотом и рабами, что было отмечено в знаменитой «Книге назиданий» арабского историка XIV века Ибн Хальдуна[5], посвященной истории Северной Африки. Однако, несмотря на политическую и коммерческую активность, берберы подверглись арабизации. С одной стороны, преобладание письменного арабского языка привело к тому, что берберские языки почти полностью утеряли письменность на алфавите тифинаг, арабицей же для письма на берберском пользовались крайне мало, так что довольно быстро берберский язык оказался исключительно языком для устного общения. С другой стороны, начиная с XI века в Северной Африке наблюдался массированный приток воинственных арабских кочевников, арабы постепенно вытесняли берберов с равнин в горы и пустыню. С XVI века этот процесс усугубился и падением берберских правящих династий, которых в Марокко сменили арабы, а в Алжире, Тунисе, Триполитании и Египте – турки-османы.

Когда французы, а позднее испанцы завоевывали в XIX веке Алжир, а в XX веке Марокко, они умело воспользовались разногласиями, существовавшими между арабоязычным большинством, населявшим равнины, и бербероязычным меньшинством, населявшим горные районы. Опираясь на материалы, оставленные Ибн Хальдуном, французские и в меньшей степени испанские ученые (по совместительству также являвшиеся офицерами французской и испанской армий) изучали берберские языки, устройство берберского общества и прочее – все это дало основания для колониального управления берберами как народом, не имевшим ничего общего с арабами в пределах одного государства. Эти колониальные исследования и колониальная же политика, с одной стороны, обострили положение берберов в Магрибе и ухудшили их отношения с арабами, а с другой стороны, оставили нам уникальные материалы, посвященные берберам, их языку, культуре и истории.

Взятие Алжира. Иллюстрация из книги «Французская Африка, империя Марокко и пустыни Сахары», 1846 г.

The New York Public Library Digital Collections

Так или иначе, к началу XX века берберский мир был сведен к анклавам разного размера. В Триполитании (современная Ливия) и Южном Тунисе их представляли преимущественно плато Нафуса и остров Джерба, в северном Алжире – горы Орес, Джурджура и Бабор, а в Марокко – хребты Риф, Средний и Высокий Атлас, Антиатлас и Сахарский Атлас. На юге Марокко они состояли из оазисов долины Драа, а на севере Сахары – в основном из оазисов Мзаб с оазисами Гадамес, Туггурт и Гурара. В центральной и южной Сахаре находились обширная территория гор Ахаггар и пустыня на юге. Наконец, в Египте берберы проживали на территории двух оазисов – Сивы и Кары, расположенных на крайнем западе страны, недалеко от границы с современной Ливией. Остальные жители Северной Африки ассоциировали себя с арабами или другими национальными меньшинствами.

Сегодня население Северной Африки отождествляет себя как с берберским, так и с арабским миром. Более того, большинство жителей стран Северной Африки также видит себя и свои страны как неотъемлемую часть африканского мира. Так, хотя владение арабским языком распространено в Северной Африке почти повсеместно, примерно шестая часть населения Магриба до сих пор говорит на одном из берберских языков – большинство из них сосредоточены в Алжире и Марокко.

Народные костюмы Марокко, Алжира и Туниса. Иллюстрация из книги А. Розенберга и Э. Хейка «История костюма», 1905 г.

Rosenberg, Adolf. Heyck, Eduard. Geschichte des Kostüms. New York, Weyhe, 1905

Таким образом, необходимо отметить, что Северная Африка, с одной стороны, является частью арабской культуры, а с другой – имеет свои особенности. Какие-то аспекты верований, которые мы будем обсуждать, не являются уникальными, и читатель сможет провести параллели не только с другими странами арабского/мусульманского мира, но и с государствами европейскими.

Каждая из стран, которые вошли в данную книгу, достойна отдельного исследования, и я надеюсь, что в скором времени российский читатель сможет глубже познакомиться с верованиями и фольклором марокканцев, алжирцев, тунисцев, ливийцев и египтян. Более того, я надеюсь, что на русском языке появятся научно-популярные работы, посвященные берберам и их богатому наследию. В настоящей же книге предлагается обсуждение лишь самых общих и наиболее любопытных североафриканских верований и традиций, имеющих отношение к космогоническим представлениям народов, населяющих этот регион.

Часто в главах я буду использовать настоящее время, это связано в первую очередь с тем, что многие верования, описываемые в данной книге, все еще бытуют среди населения: представления о джиннах, святых продолжают быть актуальными для жителей стран Северной Африки.

Остается добавить, что, несмотря на то что при написании книги автор руководствовалась стремлением восполнить пробел в знакомстве читателя с общей культурой Северной Африки, она не ставила перед собой научных задач, а сама работа ориентирована на всех интересующихся арабской и североафриканской культурой, космогоническими представлениями и этнографией.

В книге с иллюстративными целями приводятся отдельные термины, а также небольшие фрагменты текстов на различных диалектах арабского языка (египетского, ливийского, тунисского, алжирского и марокканского), что отражается на особенностях как морфологии и лексики, так и произношения. По подобным соображениям были включены термины и тексты на различных вариантах берберского языка. Так как книга «Мифы Северной Африки» не является научным трудом и предназначена для широкого круга читателей, было принято решение отказаться от использования в тексте арабицы и неотифинага. По этим же причинам для передачи терминов и цитат на языке источника (арабском или берберском) используется транслитерация. Единственное исключение было сделано для передачи звука, соответствующего арабской букве айн [ʿ]. Для облегчения прочтения терминов и цитат на арабском и берберском были проставлены ударения (только при первом упоминании).

Глава 1. Мифы Доисламской Северной Африки: что мы знаем?

Из-за активной и многовековой исламизации Северной Африки обнаружить полный корпус мифов народов, проживающих на этой территории, представляется затруднительным – ислам, как религия исключительно монотеистическая, не признает возможности исповедования мусульманским населением верований, которые противоречат официальным догмам. Тем не менее какие-то фрагменты древних верований жителей Северной Африки, по которым мы могли бы составить хотя бы примерное представление о том, как выглядела мифология автохтонного населения, до нас дошли. Ряд исследователей, в первую очередь французский антрополог и археолог Габриэль Камп[6], предлагает в виде отправной точки проанализировать многочисленные и хорошо сохранившиеся в Северной Африке наскальные изображения, которые мы знаем в том числе по работам выдающегося французского специалиста по наскальной живописи Северной Африки Анри Лота[7], а также древние культовые сооружения и, конечно же, традиционные орнаменты[8]. Это сложная работа, и ее результаты могут быть полезны для реконструкции верований древних жителей региона лишь в очень малой степени. Попытки применить доисторическую живопись к фрагментам дошедших до нас мифов будут представлены ниже.

Кабильские женщины. Почтовая открытка. Франция, ок. 1920 г.

Wikimedia Commons

В античные времена местные верования, очевидно, смешивались с верованиями, завезенными финикийцами, греками и римлянами, а с эпохой исламских завоеваний испытали и сильное влияние арабо-исламской культуры. Тем не менее даже сегодня, равно как и во многих других странах и культурах, народы стран Северной Африки сохранили фрагменты древних верований, которые подчас переплетаются с официальным исламом и становятся его частью, а подчас существуют параллельно с ним. Впрочем, об этом будет подробнее рассказано в других главах. В этой главе я предлагаю остановиться на редком и именно мифическом материале – уцелевших почти чудесным образом космогонических представлениях кабилов, берберского народа, проживающего на территории современного Алжира.

Мифы, представленные здесь, были собраны немецким этнографом-африканистом Лео Фробениусом в 1910-е годы. За время работы в Кабилии Фробениус собрал значительную коллекцию текстов, которую выпустил в виде трехтомника в 1921–1922 годах под названием «Народные сказки кабилов» (Volksmärchen der Kabylen). Только часть собранных текстов является именно мифами, остальные представляют собой сказки и занимательные истории. Довольно продолжительное время достоверность собранного Фробениусом материала вызывала у исследователей сомнения (притом довольно справедливые) – дело в том, что исследователь кабильского языка не знал, а знал французский. Работая с кабильскими информантами, Фробениус записывал тексты, переведенные специально для него на французский язык, ну а при написании книги он перевел их на немецкий. Таким образом, «Народные сказки кабилов» – это плод тройного перевода. Тем не менее на сегодняшний день истинность этих текстов считается подтвержденной, и, хотя с филологической точки зрения «Народные сказки кабилов» малоинформативны, для этнографа и фольклориста этот материал представляет несомненный интерес[9].

Традиционный кабильский ковер ручной работы. Алжир, 2006 г.

AGHU/M.O. / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY-SA 1.0)

Кабилы (самоназвание – икбалийен) – древний народ, проживающий на северо-востоке Алжира, на территории Большой и Малой Кабилии, являющихся частью Атласских гор. Это самая крупная берберская этническая группа, проживающая в Алжире, ее численность составляет около шести миллионов человек. Также несколько миллионов кабилов проживает во Франции и Канаде. Несмотря на то что название «кабилы» возникло относительно недавно (около XVI века), имеет арабское происхождение и, скорее всего, было введено в обиход французами, кабилы считаются автохтонным населением Северной Африки. Как и в остальном Магрибе, кабилы придерживаются суннитского толка ислама и, хотя официальный ислам запрещает это, почитают марабутов, то есть местных святых. Благодаря своему изолированному географическому положению кабилы на протяжении своей истории часто могли удерживать независимость или, по крайней мере, пользоваться автономией власти. Образ жизни кабилов оседлый, превалирующий род занятий – сельское хозяйство и ткачество. Именно благодаря узорам на кабильских коврах стало возможно возрождение системы берберского письма тифинаг[10].