Мистер Портной

Глава 1

В этом ржавом, давно брошенном останке старого механизма, скопилась дождевая вода, просачивающаяся через щели в жестяной крыше. На его дне улегся толстым, пышным покрывалом слой ржавчины и грязи, но сверху несколько сантиметров прозрачной и на вид чистой воды, манили к себе Ивана. Если аккуратно зачерпнуть в ладошку, не потревожив нижние слои, то возможно ему удастся утолить мучавшую его жажду.

Иван наклонился над самой гладью воды, левой рукой крепко держась за бортик концентрационного стола, о названии и предназначении которого двенадцатилетний Ваня конечно же не имел ни малейшего понятия. Правой ладошкой он зачерпнул воды и быстро поднес ее к губам, жадно в себя втянул. Отвратительный железный вкус с легким привкусом машинного масла заполнили рот, он заставил себя зачерпнуть еще раз, выпил и быстро присел на корточки рядом с ржавым бортом механизма.

Нужно выбираться из этого помещения, постоять на ярком солнышке, согреть промерзшие за время ночевки в железном ящике внутренности. Позапрошлую ночь он провел на полу гниющего возле этого здания ЗИЛа, а эта ночь прошла в металлическом, тесном ящике для инструментов.

Теперь ему жизненно необходимо получить порцию тепла и двигаться дальше. Он и так провел двое суток практически на одном и том же месте, боясь лишний раз пошевелиться. Если он не сменит укрытие, то ОН его найдет. Иван был абсолютно уверен, что ОН его чувствует и ищет.

Папа с самого детства ему всегда говорил о том, как важно запланировать собственный день, правда последний год все планы папы на день ограничивались употреблением алкоголя разной степени крепости. По крайней мере так было пока у отца была выходная вахта, пил ли он на заезде, на работе Ваня не знал.

Итак, план на день: выйти на открытое пространство (как бы не было страшно), согреться на солнце (в носу свербило, кажется он начинает простывать, а если он начнет чихать или кашлять, то ОН найдет его сразу же), потом нужно отыскать другое укрытие, попытаться найти Серегу и вместе найти выход из этой проклятой «Заброшки». Их мамы уже наверняка подняли на уши полицию и спасателей, но догадаются ли они где их нужно искать? А если догадаются, рискнут ли пойти сюда? Прошлым летом, когда пропал Леха с параллельного класса, поисковые отряды прочесали всю окрестную тайгу, все заброшенные стройки, фабрику и шахтоуправление, все подвалы и чердаки всех пятиэтажек, искали в райцентре и в других поселках района, но насколько было известно Ивану и его друзьям, да и всем поселковым детям, на территорию заброшки ни одна нога поисковика, так и не ступила.

***

Сергей Анатольевич Яблочников, тридцативосьмилетний старший оперуполномоченный полиции по Облученскому району, отодвинул от себя горячую кружку с недопитым, обжигающим губы крепким чаем, облизнул ложку, очищая ее от вареной сгущенки, бросил ее в банку, встал и подошел к заляпанному зеркалу, висевшему на двери его кабинета. Зрелище не из лучших. Опухшее и помятое лицо с трехдневной щетиной, плохо расчесанные светло-русые волосы, белки глаз розоватого цвета из-за лопнувших сосудов. Теперь вот еще и язык обжег кипятком. Он показал отражению язык, его кончик был ярко красного цвета, Яблочников недовольно поморщился – весь день теперь будет напоминать об утрешнем чае.

Последние несколько дней выдались особенно тяжелыми, в итак не легкой жизни оперативника в глубокой провинции, а сегодняшний обещает быть не легче. Сергей в очередной раз за утро мысленно отругал себя матом за то, что вчера ночью они с коллегами решили снять рабочий стресс несколькими баночками пива (которыми дело, конечно же. не кончилось), и в результате он спал всего три часа. Тут же поблагодарил бога за то, что ему повезло снять квартиру всего в сотне метров от отдела. Он отвернулся от неприятного зеркала и подошел к зарешеченному окну. Устало посмотрел на пустую улицу, на деревянный, двухэтажный как и отдел полиции, барак напротив.

В это мгновение к тротуару под окном кабинета припарковался большой запыленный внедорожник. Водительская дверь медленно открылась и из салона «Крузака» не спеша вылез одетый в темо-синие брюки и светло-голубую рубашку с светло-синими погонами, в блестящих черных туфлях молодой человек крупного телосложения со склонностью к полноте, но все еще не толстый. Он достал из кармана маленькую расчёску и провел ей по своим почти черным пышным волосам. Сергей отвернулся от окна и поспешно пошел к выходу из кабинета, нужно было встретить «дорогого» гостя из следственного комитета, присланного из областного центра. Как будто без него у них было мало головной боли.

Два дня назад в соседнем поселке пропали дети. Трое. Все мальчики. Дети пропадали в этом небольшом поселке не в первый раз, именно поэтому на их отдел и обратили внимание в области, а может быть и где повыше. По скрипучей деревянной лестнице старший оперуполномоченный спустился на первый этаж.

За двое суток, почти всем составом районной полиции они проверили все злачные места, общаковские базы, все заброшенные стройки, развалины шахты и фабрики, все подвалы и чердаки многоэтажных домов, все ямы и колодцы. Волонтеры поисковых отрядов прочесали всю окружающую тайгу, обошли каждый дом и квартиру в поселке и в райцентре с фотографиями пропавших мальчиков в руках. Листы А4 с лицами детей висели на каждой железнодорожной станции в области, в соседней области и даже в Хабаровске. Но детей и след простыл, никаких зацепок. Все как в прошлом году. Яблочников наморщил лоб, пытаясь вспомнить имя и фамилию пропавшего той весной мальчика, и дернул на себя входную дверь, чуть не врезавшись в шедшего ему навстречу старшего следователя следственного комитета Павлова.

Сергей неловко стукнул ногой об ногу (щелкнуть каблуками не получилось, да он к этому и не стремился) и представился.

– Павлов Николай Петрович – внимательно заглянув в красные глаза капитана полиции произнес следователь из Биробиджана – Можно просто Николай или Коля, давай без званий и церемоний.

– Чаю? – предложил Сергей, когда они вошли в его кабинет.

– После – окинув взглядом убогое убранство помещения, отрезал Николай – Давай вводи меня в курс дела. Я в общих чертах осведомлен – поспешно добавил следователь – Но может, есть что-то новое?

Через пол часа они уже сидели вчетвером в салоне Крузака следователя, Сергей предлагал поехать на его машине, но Николай сразу же отказался, наверное, пересаживаться из своего крутого внедорожника в «Одиссей» тот не хотел даже на время, подумал про себя Яблочников.

На заднем сиденье скромно расположились участковый – Борисов Дима, отвечавший за поселок и Щукин Юрий – опер райотдела, наиболее толковый из всех его подчиненных, на взгляд Сергея. Он после бессонных суток и вчерашнего «снятия стресса» тоже выглядел не важно, щетина и мешки под глазами, мятая камуфляжная форма. Салон автомобиля заполнился тяжелым запахом перегара.

– Я смотрю вы тут в поте лица работаете. Куда едем? – Николай опустил окно, впуская свежий воздух – Кондер забыл заправить – пожаловался он Сергею, не меняя тона.

– В Хинганск – удивленно пожав плечами ответил капитан полиции.

– Ты бухал вчера или курил? – раздраженно повысил голос следователь – Ясен пень, что в Хинганск. Я че, местный что-ли? Дорогу показывай, или мне навигатор включать?

– Тут на перекрестке на право – расправив плечи ответил Сергей, ему не нравилось, когда с ним так разговаривают в присутствии его подчиненных, пусть даже это и следователь из области.

Автомобиль тронулся, проехал двести метров и свернув направо начал подъем в небольшую горку, справа за окном проплывала трехэтажка семидесятой школы. В городке было всего три школы, первая, вторая и семидесятая, атавизм советской эпохи, понять такую нумерацию человеку непосвященному было невозможно.

– Теперь все время прямо, до самого поселка – добавил с заднего сиденья участковый, следователь в ответ кивнул головой.

– Так что там за легенда у вас ходит? – громко спросил Николай через несколько минут молчания, когда слева проплывали руины ЦЭСа, практически на самом выезде из города.

Все трое сотрудников недоуменно переглянулись между собой.

– Что за легенда? – спросил Сергей.

– Сэр Швейник или как там?

– Мистер Портной? – угадал с заднего сиденья участковый Борисов.

– Точно.

– Да это просто байка – улыбнулся Сергей.

Мимо них пронеслась синяя табличка с белой стрелочкой и надписью: Хинганск 16 км.

– С удовольствием послушаю. Время есть. Когда пропадают дети, капитан Яблочников, нужно обращать внимание даже на байки, местных колдунов и вещие сны бабульки, живущей по соседству с пропавшими. Так что рассказывай. Только не вкратце, я этого не люблю, а обстоятельно, со всеми деталями, полную версию. Можешь начинать.

Сергей хотел было поинтересоваться, а не слишком ли Коля охеревший для следователя из Биробиджана, чтобы поучать его, но пересилил себя и начал рассказывать.

– Где-то в самом конце восьмидесятых или может в самом начале девяностых в поселок переехал мужик. Вроде как только откинулся с зоны. Сидел за преступления против несовершеннолетних. Но об этом конечно никому не сообщал. Это вроде как всплыло потом. Устроился сторожем в ЦПП. Жил первый год в бараках напротив цеха, а потом как-то получил домик на улице Жданова, купил или руководство для него подсуетилось. Не известно теперь уже. Было у него хобби, ну или талант, может с детства, а может из лагерей, он в общем очень круто шил. На швейной машинке своей. То одной женщине платье сошьет невероятной для тех времен красоты и качества, то другой.

– Поэтому Мистер Портной?

– Да. Говорят, у него на лагере было погоняло Мистер. Вот он и стал Мистер Портной. Когда рыночек настал, сделал большую цветную вывеску и прихлобучил ее на свой дом.

Стал брать больше заказов. Люди часто к нему ходили, покупать-то вещи особо не на что было. Да и он как говорят, не жадный был, выше крыши цены не задирал. В общем, как-то дети лазили у него по огороду и заглянули в окно, а там он с каким-то ребенком – капитан на секунду задумался – В разврат играют. Дети побежали к родителям. Мужики собрались и сожгли этот дом, толи вместе с ним, толи он успел скрыться, тут по-разному эту байку рассказывают. В тот год как раз закрылись все лаборатории и предприятия, которые в нынешней «заброшке» были. Вот, ну байка и гласит, что он толи там поселился, толи там воскрес и теперь охотится за гуляющими в одиночку детьми и грибниками. Ловит их и убивает своими большими швейными ножницами. И дальше уже кто, что придумает, то он из кожи убитых себе одежду шьет, то свою обожженную закрывает. Насмотрелись «Техасской резни бензопилой» и несут че не попадя.

– Все?

– Все.

– Так. Это полностью байка или какая-то часть правдивая?

– Правдивая в том, что переехал в поселок какой-то мужик, который хорошо шил, потом его дом сгорел, а он уехал скорее всего. На месте дома до сих пор пепелище, могу показать.

– А ты не пытался поднять дела, раз он сидевший, фамилию его же можно найти, раз он работал сторожем?

– Да это ж байка говорю. Да еще было сто лет назад. Это имеет отношение к пропавшим детям? Будем эту версию крутить?

– Давай без сарказма тут, эту версию рассматривать будем самой последней, когда других зацепок не останется. В каждой стариной сказке и легенде есть своя доля правды и своя истина. Но это все потом, с начала сам знаешь, поедем в вашу «заброшку».

– У вас в машине курить можно? – подал голос с заднего сиденья опер Щукин.

– Нет. Если прям сильно хочешь, могу остановиться.

– Было бы не плохо – ответил за опера капитан – Ссать охота.

Джип прижался к обочине и остановился, мигая аварийной сигнализацией, открылись двери. Мужики из района пристроились у одной стороны дороги, областной следователь перешел за чем-то на другую сторону.

– Красиво у вас тут – крикнул Николай, любуясь на перекаты горной речки текущей в этом месте прямо рядом с дорогой – Яблочников, а ты сам местный, с Хинганска, как я слышал?

– Нет я с Камчатки сам. Сюда в 98м приехал. Школу тут заканчивал, потом школа милиции и опять сюда.

– Какая трогательная история – съехидничал следователь. То есть сам ты эту историю с портным не застал?

– Ага – Сергей раскурил сигарету, и, глядя в спину следаку зло подумал – Че ты прицепился к этой байке? На психиатрию нас тут проверяешь?

Павлов застегнул ширинку, достал из кармана пачку «Парламента», небрежно вытряхнул сигарету, подкурил и подошел к полицейским.

– Можно вопрос задать? – глядя в глаза следователю спросил участковый Борисов.

– Конечно, если он касается дела.

– Мы в «заброшку» одни поедем? Без поисковиков, без спасателей? Там так-то огромная территория, чтобы все хорошо проверить недели не хватит.

– Да, только мы, только одна машина.

– Почему?

– По той же причине, по которой вы в прошлом году, в поисках Алексея Игнатулина туда попасть не смогли.

Яблочников поднял брови и открыл рот, но так ничего и не произнес, а только подумал – Надо же, знает имя пропавшего в том году мальчика – ему стало немного стыдно, что он сам не смог сегодня вспомнить это имя с утра. Совсем заработался, пора в отпуск.

Глава 2

Ваня сидел на колесе догнивающего рядом с заброшенным складом Газа – 66. Резина была теплая, почти горячая. Прямо перед ним из асфальта торчал, устремляясь в небо, бетонный столб фонаря, его основание густо обросло длинною травою. В трещинах асфальта в этом месте муравьи устроили себе муравейник. Иван держал двумя пальцами одного из этих насекомых и внимательно его рассматривал. Он только что облизнул жопку муравья и во рту стоял кислый привкус. Ваня много раз видел разные видео и ролики, в которых люди поедали всякую живность – тараканов, пауков, скорпионов. Муравьев тоже можно есть – размышлял Иван, но большие жвала шевелящего всеми лапами и пытающегося выбраться из плена насекомого, как бы намекали ему об обратном. Он представил, как муравей вцепится этими жвалами ему в язык и отпустил насекомое на землю бежать дальше по своим муравьиным делам.

– Без еды можно прожить недели две, если не три – вспомнил он где-то услышанную фразу, вчера ночью он доел последнюю печеньку из собранного мамой в поход пайка. Это значит, что голодная смерть ему пока не грозит, хотя громко урчащий желудок похоже пытается доказать ему обратное. Жажда – вот что может убить его раньше. Он вспомнил, как они с пацанами проходили через маленький мостик над тоненьким, неглубоким ручейком с прозрачной водой. Это было возле старой электроподстанции, к которой они собственно и направлялись.

Это Колька предложил им отправиться к ней.

– Там в трансформаторах только меди килограмм на пятьдесят и алюминия, кабелей всяких. Сдадим металл, купим у деда Фомы его шестерку, отрежем крышу и будем гонять по поселку как на кабриолете – радостно и убедительно рассказывал он им с Серегой.

– А ты уверен, что она обесточена? – сомневался Серега.

– Конечно, она же на «заброшке», там много лет уже все отключено.

– Так там, наверное, уже все вынесли давно, как с шахты и фабрики – недоверчиво спросил тогда Иван.

– Да нет, там же высокий забор, через него не пролезть и сторожа на выезде. Но я нашел дерево, которое рухнуло на забор, его половина надломилась и опустилась до земли на той стороне. Об этом пути никто не знает. По нему мы туда и обратно заберемся. Я инструменты возьму. Только времени надо много, отпроситесь у родоков на весь день, типа в поход сходить или еще куда. Придумайте че-нибудь.

Мама всегда говорила не водиться с Коляном. Он плохо учился, слыл хулиганом и, по его собственным словам, общался с блатными пацанами с верхней базы с Облучья, был стремящимся, как он сам часто повторял. Правда к чему он стремиться так ни разу толком объяснить и не смог.

Мама говорила не водиться с ним.

Надо было слушать маму. Сидел бы сейчас дома, ел, пил чай, смотрел телик или резался в комп. Но Колька так красиво рассказывал, как они вместе будут тратить деньги, вырученные со сдачи цветмета. Гонять на собственной машине по поселку, это было бы офигенно.

Коля же первым и умер. О, как страшно. Ваню пробил озноб, и он нервно огляделся по сторонам. Он хотел отогнать от себя эти воспоминания, но они настойчиво возвращались, снова и снова.

Они уже почти дошли до подстанции, оставалось не больше десяти метров от входной двери, когда неожиданно появился Он. Все эти байки для маленьких детишек оказались правдой. Он выглядел конечно не так, как его расписывали поселковые легенды, и в отличии от детских страшилок, как оказалось, появлялся не только по ночам, но и в самом разгаре дня. Единственным соответствием со страшилкой были огромные, с блестящими лезвиями и облезшей зеленой краске на ручках, швейные ножницы, зажатые в правой руке.

Он просто открыл дверь подстанции изнутри и вышел им навстречу. В какие-то мгновения оказался прямо перед Колей, навис над ним и воткнул одно из растопыренных лезвий мальчику в низ живота, подсек не успевшего даже вскрикнуть Кольку, повалил его на растрескавшийся асфальт и начал раскраивать заверещавшего от боли и страха Колю продвигая ножницы к пупку и выше.

Он не удостоил Серегу и Ивана даже взглядом, но мальчишки не стали ждать что будет дальше, и под затухающие вопли своего приятеля ломанулись в разные стороны. Ванька бежал не разбирая дороги, бежал столько, на сколько хватило сил и адреналина, потом оглянувшись, запрыгнул в раскрытую дверь старого ЗИЛка, захлопнул ее за собой, рухнул вниз перед сиденьем, больно ударившись о рычаг переключения передач. Там он, боясь даже шевельнутся, лежал до самой темноты. Лишь когда совсем стемнело, он позволил себе забраться на сидушку, а открыть дверцу и выбраться из кабины, решился только с первыми лучами.

Теплое, утреннее, июньское солнце припекало, кости и внутренности Вани заполнились теплом.

– Пора уходить – сказал он сам себе, не открывая рта и опять огляделся по сторонам.

Сначала он хотел спрятаться в кабине грузовика, на колесе которого он сейчас сидел. Но уж очень близко к местам первых двух ночевок, а Он уже наверняка идет по пятам, выслеживая его. Может быть вчера погиб Серега, может быть сегодня его очередь. Взгляд Вани сместился левее к стоящим неподалеку панельным трехэтажкам.

– Как жаль – подумал мальчик – Что они разбежались с Серым в разные стороны, вместе было бы не так страшно что-то предпринимать.

***

Мимо проплыла белая вертикальная стелла с красными буквами «Хинганск» и синим символическим изображением копра1.

– Сразу туда? – спросил Яблочников у следователя.

– Нет, давай сначала к кому-нибудь из родителей заедем. Проверю, как вы опросы потерпевших проводите. Давай к тем, кто по адекватней.

– Тогда к Мерешковым – помедлив секунду, яростно двигая желваками, сдержавшись ответил Сергей, а про себя подумал – Проверяльщик хренов.

– Куда ехать?

– Пока все время по главной, там я покажу.

Они поднялись в затяжной подъем, затем по крутому спуску спустились в сам поселок. Мимо проплыло несколько унылых пятиэтажек, одна из которых была полностью заброшенной, жизнь в ней теплилась только на первом этаже в магазине с типичным названием «Елена». Проплыла арка входа в ЦПКиО, здания администрации и котельной, пустая, заросшая высокой травой поляна стадиона, Ланд – Крузер проехал по гремящему листовым железом мосту, через крупный и бурный ручей «Буферный».

– Здесь направо. На следующем повороте налево и вверх – пробурчал капитан полиции.

Через пять минут они остановились возле видавшего виды, слегка покосившегося и давно не крашенного забора.

Следователь заглушил двигатель автомобиля, громко и тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. Из-за калитки громко и яростно лаяла собака.

– Наш «столичный» не такой уж и железный, каким хочет казаться – подумал Яблочников, глядя на то, как молчит, хмурится и двигает губами следователь – Молиться что-ли?

Сигналить, стучать или проходить во двор не понадобилось, через минуту калитка распахнулось и к машине вышла женщина с чернотой под красными от недостатка сна и обилия слез, глазами.

Водительская дверь распахнулась, и Павлов выбрался наружу и, обойдя авто спереди, подошел к женщине. Увидев сотрудника в чистой и (на ее взгляд) парадной униформе, мама Ивана зажала рукой рот, предвидя самые ужасные новости. Николай подошел к ней практически вплотную и быстро произнес несколько фраз, лицо его выражало уверенность и дарило надежду, от недавних сомнений и переживаний на нем не осталось и следа.

– Молодец – невольно похвалил следователя капитан полиции. Мысленно, конечно же.

– Пойдем мож покурим? – предложил с заднего сиденья участковый Дима.

Мужики вылезли из внедорожника, неловко поздоровались с женщиной и отошли подальше в сторону. Юрий и Дима негромко начали обсуждать комфорт на задних сиденьях «Крузака», не шедший ни в какое сравнение с их рабочими УАЗиками, а Сергей, отвернувшись от коллег, наблюдал за происходящим возле калитки.

Следователь Павлов держал женщину за обе руки и, нависая над ней, что-то убежденно рассказывал, со стороны казалось, что он вот-вот ее поцелует.

– Он ее опрашивать приехал или байки биробиджанские травить – подумал Сергей – Женщина даже слово вставить не успевает.

Женщина – мысленно по буквам произнес капитан полиции – Я даже сам называю ее женщиной, а ведь Ирина училась со мной в одной школе, на класс младше, я даже как-то пьяный с ней на дискотеке целовался – Серега улыбнулся своим воспоминаниям – Да, жизнь со спивающимся Мерешковым ей на пользу не пошла и явно добавила ей пару дополнительных морщин, он сам даже носа на улицу не кажет, бухой опять, наверное. Блин как же у нее фамилия была до замужества? Крутится в голове.

– По коням – крикнул полицейским следователь, он отпустил руки женщины и довел ее до калитки. Серега вырвался из школьных воспоминаний и пошел к пассажирскому сиденью.

– Ну и как мы опросы проводим? – спросил капитан, когда все устроились на своих местах.

– Да не особо, если честно – с легкой улыбкой ответил Николай – Но в данном конкретном случае это не имеет особого значения. На досуге объясню, как надо опросы проводить – он завел двигатель.

Яблочников переваривал услышанное, а участковый Борисов спросил: – Ну, что все? Теперь туда?

– Нет, сначала за Холмогорским Борисом Семеновичем – заглянув в телефон следователь добавил – На Ленина 15 квартира 22. Это куда ехать?

– Это пятиэтажка – ткнув пальцем в сторону центра поселка – ошарашенно произнес капитан Яблочников.

– А кто это Борис Семенович? – с любопытством спросил опер Щукин.

– Главный геолог с заброшки. Бывший. – ответил коллеге участковый – Единственный, кто после закрытия спец предприятий не уехал куда подальше, а остался рядом с заброшкой в нашем поселке. Он спился вроде. Помню, как-то раз бухал с ним, он такую ересь нес про сверхсекретный рудник и про лаборатории. Я даже думал 03 ему вызвать. За чем он нам? – спросил он Павлова.

– В качестве проводника – следователь нажал на газ, и машина рванула с места.

Бывший главный геолог жил один в трехкомнатной квартире на первом этаже. Дверь была не заперта и полицейские, ведомые следователем Павловым, зашли в квартиру без стука. Холмогорский их уже ждал, одетый в желтую замызганную рубашку и нелепый коричневый костюм со слишком короткими рукавами пиджака, он сидел на кухне за шатким столом и пил из оранжевой, с большими белыми кругами кружки, водку. Рядом стояло блюдце с несколькими заветренными кусочками сала и куском белого хлеба, в квартире, где Борис Семенович доживал свою жизнь, пахло затхлостью, холодной землей и перегаром.

– Никуда я не поеду – даже не поздоровавшись, заявил он, когда четверо мужчин заполнили кухню. Потом резко вскочил, протянул каждому руку и предложил всем водки или чаю с земляничным вареньем, затем также резко сел на старый табурет. Его красное толстое лицо покрывали капельки пота, возле синеющего нездоровыми венками носа, под желтеющими глазами скопились глубокие морщины, но его редкие русые волосы даже не тронула седина, с некоторым удивление заметил Яблочников, не видевший геолога уже много лет.

– Без апелляций, еще раз заявляю – я – Холмогорский выдержал многозначительную паузу – Никуда не поеду. И не пойду. Вы даже не представляете, что там есть, что нас ждет – он всхлипнул и вытер рукавом нос – Я так хочу еще жить.

– Разве это жизнь… – оглянувшись по сторонам начал было Щукин, но остановился, увидев предостерегающий и злой взгляд следователя Павлова.

– Он уже без слов командует моими людьми – зло подумал капитан, прислонившись спиной к холодильнику «Бирюса».