Пирамиды Гизы. Кристаллические храмы мистерий

Глава 5. Свидетельство Инвентарной стелы. Строил или восстановил?

В 1858 году археологами во время раскопок среди руин храма Исиды, расположенного в Гизе у подножия одной из небольших пирамид-спутниц, была найдена стела из твёрдого известняка. Её назвали — Стела описи, или Инвентарная стела. Она содержала иероглифические записи весьма спорного характера и буквально поставила в тупик исследователей. И хотя тексты стелы упоминают фараона Хеопса из-за характерного для определённой эпохи стиля, нет сомнений в её принадлежности к Саисскому периоду XXVI династии. Мнения учёных разделились: кто-то полагает, что она является копией с более древней стелы, ведь с такой практикой египтологи сталкиваются то и дело, а некоторые считают её фальшивкой, сочинённой жрецами культа Хеопса, недостойной никакого внимания.

Прочитав несколько переводов текстов стелы разными египтологами, я была удивлена, насколько разнятся они по смыслу. Разные египтологи переводят тексты по-разному.

Одни переводят, что Хеопс строил Великую пирамиду, другие же, что он её всего лишь возобновил. Одно слово — как камень преткновения. Построил или возобновил? Заменив всего лишь одно слово, получаем совершенно иную картину происходящего в эпоху пирамид.

Это один из самых ключевых и «скользких» моментов в переводе Стелы описи. Проблема в том, что в иероглифическом тексте используется глагол, который означает «строить», «воздвигать», и одновременно он же имеет значение «восстанавливать», «обновлять». В переводе иероглифического текста часто играет значение контекст, место и дополнительные уточнения, которые давали понять разницу, но само слово могло оставаться одинаковым. Если речь идёт о древнем храме, то подразумевается как «восстановил». Но если речь идёт о пирамидах, то египтологи чаще переводят как «построил», чтобы согласовать текст с официальной хронологией. Далее приведу в пример несколько разных переводов текстов Стелы описи:

Кристин Зиви-Кош, 1991

Да живёт Хор Меджед, царь Верхнего и Нижнего Египта, Хеопс, кому дана жизнь.

Он нашёл дом Исис, хозяйки Пирамид (ы) рядом с домом Хуруна и на северо-западе от дома Осириса, господина Расэтау. Он возобновил свою пирамиду рядом с храмом этой богини, и он возобновил пирамиду царской дочери Хенутсен рядом с этим храмом.

Он сделал для своей матери, Исис, матери богов, Хатхор, хозяйки небес, инвентаризацию, нанесённую на стеле. Он обновил для неё божественные приношения и возобновил этот каменный храм, тот, что он нашёл в руинах, он возобновлён, боги — на их месте.

И далее ещё один пример перевода, в котором вместо «возобновил» переведено как «построил».

Перевод Джеймса Хенри Брэстеда, 1906

Живи Хор Меджед, Царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу, кому дана жизнь. Он нашёл дом Исиды, Хозяйки Пирамиды, рядом с домом Сфинкса [Хармахиса], к северо-западу от дома Осириса, Повелителя Ростау. Он построил свою пирамиду рядом с домом этой богини, и он построил пирамиду для царской дочери Хенутсен рядом с этим храмом.

Ряд исследователей считает более корректным перевод «возобновил» в контексте уже существующего святилища. И в этом случае текст раскрывает шокирующую информацию — он рассказывает о том, как Хеопс нашёл древние руины храма Исиды и восстановил его, затем «возобновил» свою пирамиду. А также проводил работы по восстановлению или строительству одной из пирамид-спутниц для Хенутсен. То есть вполне чётко и определённо говорится, что Хеопс в Гизе занимался восстановлением древнего храма и ремонтными работами на пирамидах. Вложив столько средств, времени и усилий по восстановлению древних святынь практически с фундамента, он вправе был назвать себя строителем этого грандиозного сооружения.

Но и это ещё не все сюрпризы этой стелы. Главная вишенка на этом торте — упоминание сфинкса Хармахиса, чего никак не могло случиться во времена Хеопса, так как сфинкса тогда якобы ещё просто не существовало. Но каким бы годом ни датировалась Инвентарная стела, очевидно, что создавшие её жрецы храма Исиды были убеждены в том, что во времена фараона Хеопса сфинкс уже существовал и даже требовал ремонта.

Живи Хор Меджед, Царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу, кому дана жизнь. Он нашёл дом Исиды, Хозяйки Пирамиды, рядом с домом Сфинкса [Хармахиса], к северо-западу от дома Осириса, Повелителя Ростау. Он возобновил свою пирамиду рядом с домом этой богини, и он построил (возобновил?) пирамиду для царской дочери Хенутсен рядом с этим храмом.

В этом тексте мы находим ещё одну странность. Исида там названа хозяйкой пирамиды. Какой из всех пирамид? Так как стела найдена в районе Гизы, то и речь может идти только о пирамидах в этом районе. Таким образом, содержание стелы как минимум одну из пирамид связывает с культом богини Исиды, а вовсе не с фараонами IV династии. В тексте она совершенно недвусмысленно названа хозяйкой пирамиды. Что наводит на мысль о том, что пирамиды Гизы изначально имели связь с богами Древнего Египта и, возможно, именно им были посвящены. Они никогда не задумывались, как усыпальницы фараонов. Из содержания также следует, что культ Исиды и Осириса уже существовал в Гизе задолго до IV династии.

По версии египтолога Эмиля Амилино, на Стеле описи пересказ древнего текста времён Хуфу или даже ранее. В упомянутом храме Исиды могли храниться письменные архивы, описывающие древний гизский культ. Этими архивами, возможно, и воспользовались создатели стелы.

Текст этой стелы для нас важен тем, что несмотря на подробное перечисление всех строительных и восстановительных работ фараона Хуфу в районе Гизы, ни словом не упоминается, что он строил для себя гробницу.

Илл. 4. Инвентарная стела из храма Исиды в Гизе.

Саисский период. Один из наиболее спорных источников

в вопросе происхождения пирамид.

Глава 6. Свидетельство метки строителей

Самым главным фактом, привязывающим Великую пирамиду к фараону Хуфу (Хеопс), являются метки строителей. Они были обнаружены в 1837 году Говардом Вайзом во время проведения раскопок и взрывных работ в пирамиде. Он со своими помощниками долгое время пытался найти скрытые камеры, действуя порой просто варварскими методами, используя порох для продвижения по заблокированным шахтам. Они взрывали каменные перегородки и в конце концов нашли серию маленьких камер над Камерой царя. Эти помещения назвали разгрузочными камерами. На их стенах и потолочных блоках нашли красные надписи, выполненные краской из красной охры. Это были строительные метки с именами фараона Хуфу. Они стали главным археологическим доказательством. Весь научный мир возликовал! Вот оно, неопровержимое доказательство того, что пирамида действительно возведена при Хуфу.

Во время взрывных работ значительно повредилась внутренняя структура пирамиды, на стенах появились трещины. Был нанесён колоссальный ущерб этому древнему памятнику. И это очень важный момент, который не следует игнорировать. Только обнаружение сенсационной находки спасло Вайза и его команду от запрета египетских властей на проведение любых работ в районе Гизы. Эта находка спасла его от позора и клейма человека, испортившего одно из чудес света. Поэтому ряд исследователей (Ситчин, С. Крейтон и др.) очень скептически относятся к данному доказательству. Они утверждают, что Вайз отчаянно нуждался в какой-то находке, но так ничего и не обнаружив, решил подделать надписи и, пробравшись под покровом ночи, он их собственноручно нанёс. Скептики подмечают, что почему-то все картуши с именами Хеопса и строительные метки были обнаружены только в тех камерах, которые нашёл Вайз, куда до него никто не проникал. Из его дневника известно, что во время своих работ в Великой пирамиде он имел при себе книгу Вилкинсона Materia Hieroglyphica с изображением картушей фараонов IV династии, включая картуши Хуфу. Позднее Вилкинсон признал, что привёл в книге ошибочное написание имени Хуфу. Но удивителен факт, что в картушах из пирамиды обнаружилось точно такое же написание имени Хуфу, с той же самой ошибкой, как и в книге Вилкинсона. Будто кто-то просто перерисовал царский картуш из этой книги.

В одной из надписей имя царя написано не в правильной форме «Хуфу», а как «Рауфу», где вместо буквы Х стоит диск с точкой — иероглиф Ра. Такая форма написания имени Хуфу нигде во всём Египте больше не встречается.

Но справедливости ради не могу не упомянуть слабую сторону аргументов этих авторов. Некоторые надписи заходят за стыки блоков, что делает подделку маловероятной или частичной.

И всё равно… довольно странно обнаружить надписи в совершенно пустой пирамиде, которая задумывалась как постройка, лишённая украшений.

Давайте на минуточку представим, как это происходило бы, когда Хеопс давал приказ построить свой Ахет. Тогда, видимо, из каких-то религиозных соображений ему было важно, чтобы нигде в пирамиде не было изображено его имя или его образ. 20 лет длилось строительство. И вот эта долгая стройка завершилась. Главный прораб обходит все помещения, которые, согласно изначальной задумке, остались аскетически ничем не украшены. И вдруг в помещениях над камерой царя он видит — целую кучу надписей красной охрой. Его действия? Совершенно точно он приказал бы стереть эти надписи. Ведь судя по тому, что нам известно об этих трёх пирамидах, согласно задумке строителей, они должны были оставаться анонимными и именно поэтому лишены всяческих изображений. За такую ошибку установщиков блоков просто-напросто казнили бы.

Даже если эти разгрузочные камеры должны были быть заблокированы навсегда и этим объясняется халатность рабочих, которые свалили блоки как попало, совершенно не заботясь о том, видны их метки или нет, но не будем забывать, что установка крыши, состоящей из многотонного перекрытия, занимала бы немало времени. Это технически сложный процесс, за которым точно должны были наблюдать прорабы и архитекторы пирамиды. Без сомнений, они бы точно заметили надписи на стенах камер и заставили бы их удалить. Ведь повторюсь ещё раз — пирамида должна была оставаться анонимной. У древних египтян к имени было совершенно особое отношение, они придавали именам магические свойства, особенно именам, принадлежащим царским особам, и ни за что не написали бы имя там, где его быть не должно. Просто невозможно представить настолько небрежное отношение рабочих при установке блоков в культовом сооружении, когда от фараона было чёткое указание ничего внутри не писать и не изображать.

Но даже если эти картуши с именем Хуфу на самом деле являются настоящими метками строителей, это никак не указывает на цель строительства этого гигантского сооружения. И уж точно никак не подтверждается теория гробницы.

Илл. 5. Прорисовка картуша с именем Хуфу из разгрузочной

камеры Великой пирамиды немецким египтологом Рихардом Лепсиусом. Именно в этом картуше Захария Ситчин видел

спорный момент — использование иероглифа «Ра»

(солнечный диск с точкой), вместо иероглифа «Ху».

Глава 7. Свидетельство Мерера — строитель пирамиды или её восстановитель?

В 2013 году французско-египетской миссией под руководством Пьера Талле в ходе археологических раскопок был найден дневник Мерера. Египетский археолог Захи Хавасс назвал этот древний текст «величайшим открытием XXI века». В папирусе описывается процесс транспортировки известняковых блоков из Туры в Гизу. Там подробно описываются действия бригады из 40 человек под руководством инспектора по имени Мерер — автора дневника. Они занимались этими работами в течение трёх или пяти месяцев. В текстах подробно раскрывается техника перевозки блоков из каменоломен в Гизу. Команда использовала систему каналов и на деревянных лодках перемещала по несколько десятков блоков за один рейс. И хотя в дневнике не указано, что именно строили при помощи этих блоков в Гизе, но, скорее всего, их использовали для облицовки Великой пирамиды и восстановления храма Исиды, возможно, и других храмов. Что и описывается в упомянутой ранее Стеле описи.

Египтологи, занимающиеся переводом этой рукописи, уверяют, что привезённые командой Мерера блоки шли на строительство Великой пирамиды, которую автор в дневнике называет — Ахет-Хуфу. И хотя в документе действительно встречается имя Хуфу в связи с Ахетом, но нигде не сказано, что этот фараон строил там свою гробницу.

Илл. 6

День 25. Инспектор Мерер проводит день со своей командой на погрузке камня в Туре. День 26. Инспектор Мерер отчаливает на своей лодке из Туры, нагруженной камнем для Ахет-Хуфу. Проводит ночь в «Ше Хуфу». День 27. Отчаливает от Ше Хуфу и плывёт к Ахет-Хуфу, нагруженный камнем проводит ночь в Ахет-Хуфу.

Я заметила в тексте одну странность. Автор такими словами описывает этот Ахет, что складывается впечатление будто он имеет в виду не одну единственную пирамиду, а весьма обширную территорию.

В Дневнике Мерера есть слова: «проводим ночь в Ахет-Хуфу».

Вряд ли целая команда Мерера смогла бы разместиться внутри пирамиды. Очевидно, что ночевали они где-то вблизи того места, где разгружались, и следовательно, всё плато Гиза могло считаться Ахетом. И в другом месте: «День 10. Отчалив из Туры, швартуемся в Ахет-Хуфу». Разве возможно было пришвартоваться в пирамиде? Конечно, по каналам и искусственному озеру можно было подвезти блоки на максимально близкое расстояние, но с учётом масштабных строительных работ возле пирамиды, почти наверняка к ней невозможно было бы подплыть вплотную. И это ещё раз доказывает, что в папирусе Мерера под названием Ахет-Хуфу имелась в виду не Великая пирамида, а всё плато в целом.

Глава 8. Свидетельство папируса Весткар

Ещё один древний папирус, в котором упоминается Ахет-Хуфу, это папирус Весткар, найденный в Фивах. Он сейчас хранится в Берлинском музее, написан в конце Среднего царства или в начале Нового (около 2500 лет до н. э.). Это литературный текст о чудесах времён Хуфу. Папирус содержит серию историй о волшебниках, жрецах, магии и пророчествах. Действие происходит при дворе царя Хуфу (Хеопса). Фараон сидит с сыновьями, и каждый из них рассказывает ему удивительную историю о чудесах и магии, происходивших в прошлом.

В этом тексте Хуфу описан в неожиданном свете — как человек, глубоко увлечённый поиском сакральных знаний.

В первом рассказе повествуется о чуде, совершённом жрецом при царе Джедефхоре. Во втором — при царе Снофру (отце Хуфу), третий рассказ о чуде жреца Джеди, который умеет приживлять отрубленные головы и владеет тайным знанием об устройстве и количестве комнат в тайном святилище бога магии Тота. Услышав рассказ о покоях Тота, Хуфу очень возрадовался, ибо доныне ему не было известно число тайных покоев святилища Тота. Он приказал привести ко двору жреца Джеди, чтобы тот рассказал ему тайну покоев Тота, так как он хочет повторить это тайное число в своём Ахете. То есть он хотел создать некий Ахет по сакральным планам самого бога Тота, повторяя его тайную структуру.

«Ответил Джеди: — Нет, не знаю я числа их, о царь, да будешь ты жив, невредим и здрав, владыка мой! Но я знаю место, где оно сокрыто!

— Где же это? — спросил Его Величество.

Ответил Джеди: — Оно сокрыто в ларце из кремня, что стоит в комнате, именуемой палатой записей, а та комната в Гелиополе».

Тогда Хуфу приказал достать этот ларец с числом палат святилища Тота (очевидно, сакральный план), но Джеди отказал ему под предлогом, что эту тайну раскроет будущий царь.

К сожалению, история умалчивает, удалось ли Хуфу в конце концов добыть этот план. В главе «Ахет Дендеры» мы увидим, что, по всей видимости, его поиски хотя бы частично, но увенчались успехом.

Комментируя этот папирус, египтологи в один голос твердят, что в нём под названием Ахет имеется в виду Великая пирамида, которую он собирался строить как место своего погребения. Но опять же нигде в тексте нет никаких точных описаний этого объекта, никаких ориентировок о его местоположении. И уж точно никаких намёков на гробницу. Напротив, содержание данной сказки прямо указывает, что Хеопс собирался устроить в своём Ахете — храм знаний. Ведь Бог Тот в египетской мифологии, как известно, хранитель священного знания. И если Хуфу собирался воплотить в пирамиде тайное «число палат Тота», то есть сакральный архитектурный план, то тогда пирамида — это не гробница, а храм инициаций.

Илл. 7. Папирус Весткар.

Глава 9. Расшифровывая Ахет

После прочтения папируса Мерера меня настигло чувство сильнейшего удивления. Мне совершенно непонятно, как тысячи исследователей этого папируса могли не обратить внимание на некоторые факты. В тексте иероглифическое название объекта, для строительства которого везли белый известняк из Туры, выписано довольно нетипичными иероглифами, значение которых в переводе вовсе не означает «горизонт». А переводится как «место просветления» или «место сияния». В названии Великой пирамиды использовался иероглиф ах — хохластый ибис. А это очень древний и сакральный символ, означающий трансформацию духа в сияющее, просветлённое существо.

В египтологии принято считать, что такая трансформация обычно происходит только после смерти. Но вот незадача! В папирусе Мерера, который очевидно был написан ещё при жизни Хуфу, название Великой пирамиды уже связывалось с концепцией преображения в сияющее существо Ах.

В этом папирусе есть и другая странность. Исходя из контекста рассказа, можно сделать вывод, что тот самый Ахет, куда доставляли блоки для строительства пирамиды, не всегда описан как один конкретный объект, а иногда как довольно обширная территория, к которой корабль швартовался, на которой целая команда оставалась на ночёвку и отдых. К плато Гиза были подведены каналы, и камни выгружались в Ахете — то есть на всей этой обширной территории. В папирусах каналы упоминаются как Ро-Ше-Ахет-Хуфу (устье канала горизонта Хуфу). Это указывает на то, что у этого Ахета были свои границы, входы и водные артерии. В папирусах упоминается не только обширная стройплощадка, но и «дворы» чиновников Ша — Хуфу. Мерер пишет, что он предоставлял в этот административный центр свои доклады. Это было место, где восседали визири и архитекторы — логистический центр и управленческий аппарат. И он тоже находился в Ахете. Примечательно упоминание швартовки в Ахете. Если принять за факт, что Ахет это имя одной пирамиды, то такое утверждение было бы равнозначно тому, как в наше время кто-то припарковался бы на небоскрёб. Но если принять за основу то, что этот Ахет являлся территорией всего плато Гиза, то тогда всё встаёт на свои места.