- -
- 100%
- +
Предисловие
Многие люди не замечают, что жизнь очень похожа на сказку.
В ней встречаются и Кощеи, которые над златом чахнут и считают себя бессмертными, и Змеи Горынычи, которые обожают сеить смуту и войны устраивать, и Бабки-Ёжки – страшные и неопрятные, вредные тётки, и богатыри, которые всех спасают, и прекрасно-лицые и добрые сердцем царевны, бывают и злые красавицы, вроде тех, что постоянно сомневаются в своей внешней привлекательности, и лешие бывают, и водяные, и русалки…
Только современные люди всё реже читают сказки, поэтому отвыкли, разучились различать положительных и отрицательных персонажей, вот от этого то и все их беды и начались!
И все сразу побежали к психологам, на тренинги и к разным шарлатанам, называющим себя кудесниками и магами. А всего то надо – сесть и открыть книгу, да почитать сказку. В мире очень много сказок и каждая из них описывает ту или иную ситуацию.
Помните, как говориться: "Сказка – ложь, да в ней намёк: добру молодцу урок!" То есть сказка она имеет сюжет не правдоподобный, но по сути своей учит нас добру.
Сказка – урок доброты!
Читайте сказки! И всё у вас будет хорошо!
И непременно читайте сказки своим детям – только так их можно научить добру и воспитать в них прекрасные качества, развить детскую фантазию и дать малышам истинное понимание жизни: научить отличать плохое от хорошего.
Волшебное семечко
(сказка)
Однажды в холодный вьюжный февральский день постучался в хижину старика путник. Старик тот был беден, жил на краю села в самой ветхой лачуге. И всего богатства у него было – внучка да коза.
– Пусти меня переночевать! – взмолился путник.
– Куда же я тебя пущу, – ответил старик, – Сами теснимся в старом домишке, да вон коза с нами. Да и куда я тебя положу? Кроватей у нас нет. Я на лавке, да внучка на печке, да коза за печкой.
– Да, я гость не привередливый, – упрашивает его путник, – Могу и на пол на соломе лечь.
Пожалел старик путника, холодно да промозгло на улице было, действительно, не ночевать же ему зимой под открытым небом. Впустил его старик. А время к вечеру уже клонилось. Сели они ужинать.
– Только ты на нас не обижайся, – говорит старик, – Ужин у нас скромный: чёрствый сухарь, да щи с кислой капусты.
Сказал так старик, а сам внучку кличет. А внучка резво спрыгнула с печи, взяла ухват и в печь сунула, вытащила щи в глиняном горшке, горячие с пенкой, дымятся, аж, да на стол поставила.
Достал старик котомку с сухарями, вытащил несколько корок и перед гостем положил на стол, а сам чуть не плачет, и говорит:
– У нас путник, мука давно закончилась, а то бы Машенька испекла нам сейчас знатный каравай. Ты не смотри, что она у меня маленькая, зато печь мастерица!
А Машенька тем временем щи по мискам деревянным разливает, улыбается и что-то про себя напевает.
Взял гость сухарь в одну руку, а деревянную ложку в другую и давай щи хлебать, да приговаривать:
– Ай, вкусны у тебя щи, старик! Ай, да хорошая у тебя в доме хозяйка! И не беда, что маленькая, главное, что трудолюбивая, да покладистая!
Подивился старик, думает: «Что это гость такое бормочет?! В щах этих то проку что? Вода да капуста одни!» – отвечает он, – Картошка нынче плохо уродилась, а мука давно закончилась, вот и щи постные получается.
А путник, знай, своё твердит.
«Коли с голоду, так и каша из топора вкусна!» – подумал старик, а гостю ничего более не сказал, а попросил только Машеньку гостю кровать приготовить.
Забежала Машенька за печку, схватила оттуда сена охапку, да и рядом с печкой разложила, а сверху одеяльце своё стёганное бросила, всё помягче будет. А гость наелся, и уж стал глаза руками растирать, да ртом мух ловить.
Уложили они гостя спать, да и сами лучину погасили и легли: дед на лавке, тулупом накрылся, а шапку под голову положил, а внучка на печке, благо там зимой тепло, даже жарко бывает.
Утром рано дед проснулся и видит: гость уж в дорогу собирается.
– Что ж, – говорит дед, – Погода нынче скверная! Зима! Но раз тебе надо в путь, так ты и ступай с Богом!
– Спасибо вам за стол, за крышу над головой! – благодарит его путник, а сам тулуп свой уж подпоясывает.
– Экий пояс у тебя диковинный! – подивился старик, – Весь в узорах! Знать женщина хорошая тебе его расшивала! Прям как настоящие цветы и птицы на нём!
– Спасибо тебе старик! И внучке твоей передай мою благодарность! – с этими словами вытащил путник из-за своего расшитого пояса мешочек холщовый и старику подаёт.
Обрадовался старик, думает: деньги! Ан нет ошибся, открыл он мешочек, а в нём семена.
А путник ему и говорит:
– Благодарность моя не простая! Семена эти волшебные. Как снег сойдёт, да солнышко пригревать станет, посади их в землю! А лучше пусть внучка твоя посадит, у неё рука лёгкая, счастливая, – улыбнулся он да подмигнул деду.
Подивился старик, пожал плечами. Проводил он путника за околицу, а сам сел в доме на лавку и призадумался. Достал мешочек с семенами, высыпал горстку в руку и стал рассматривать их на своей сухонькой ладони. А семена все разные были. И всего их семь штук он насчитал.
Проснулась внучка, слезла с печки и у деда спрашивает, мол, где странник?
– Ушёл! – со вздохом ответил старик, – Ну и ладно! Нам то вдвоём с тобой лучше, Машенька! Всё до весны немного дотянуть осталось.
– А что это у тебя, деда, за мешочек? – спрашивает Машенька.
– А это путник нам в благодарность оставил, – говорит со вздохом дед, – Сказал, мол, весна придёт, Машенька пусть в землю посадит. Только что это за семена я не пойму! Вроде все они разные. Вот сама посмотри! – и старик протянул ей мешочек.
– И не беда, что разные! – воскликнула Машенька, – Наоборот, хорошо, значит, вырастут из них разные растения, а они в свою очередь свои семена дадут! Не грусти, деда! Весной их в землю посажу! – сказала она так и в кармашек спрятала мешочек с семенами.
* * *
Пришла весна. Снег растаял. Достал дед борону из сарая, да кобылку у соседа одолжил и стал землю пахать. А внучка за ним следом идёт и песню напевает. Вытащила она из своего передника мешочек с семенами и стала их разбрасывать по полю, а сама приговаривает:
– Из этого семечка уродись хлеб пшеничный, высокий, да колосистый, чтоб ни морозь, ни тля не брала, а Машенька с дедушкой полный амбар урожая собрала!
Кинула она второе семечко и говорит:
– Пусть растёт картошечка знатная, круглая, ровная, да опрятная. Ни жука, ни засухи, ни сорняка не знает! А кто её собирать начнёт, мешков двадцать авось наберёт!
Слушает её дед да дивится только! Думает: «Семечек то всего семь, где там целое поле засеять!»
Остановил он кобылу, да и говорит внучке:
– Машенька, старенький я стал, мне всё поле то одному тяжело вспахать, да и семян у нас с тобой немного, посади ты свои семечки здесь, как есть и посмотрим, что вырастет!
– Нет, дедушка! – отвечает Машенька, – Нужно непременно всё поле вспахать! Ведь ждёт нас урожай обильный в этом году. А коли ты устал, так ты отдохни, а я за сыном соседа нашего сбегаю, за Митенькой. Уж он молод, да силушки в нём побольше будет! Вот он нам и подсобит немного, а мы им осенью урожаем отдадим.
Сказала это и побежала Машенька за соседским сыном.
– Эх! Да какой там урожай! – только рукой махнул дед ей во след, – Ну да ладно, беги!
Вот пришёл Митенька – сын соседский, шестнадцать годков ему поди уже этой весной исполнилось. Сила в руках и в плечах его, да удаль молодецкая! Как налёг он на соху, да так ладно и пошли они по полю. А за ними Машенька идёт, да песни поёт.
Кинула она третье семечко, да говорит:
– Вырасти солнышку на радость, а нам на маслице! Как поспеешь, будут люди жать, да масло литься. А Машенька блинчиков напечёт и всех угостит!
Бросила она четвёртое семечко в землю и говорит:
– Вырасти репка большая, золотистые бока!
А над пятым прошептала:
– Эх, хорошо бы яблочка нам в сентябре отведать!
Вот и шестое семечко в землю посадила, а сама поёт:
– Дедушка мой стар, а я ещё слишком мала, чтобы такой урожай вырастить и собрать, поэтому нам понадобится помощник. Пусть из этого семечка вырастет помощник нам сильный, да крепкий, чтобы удали его на семерых хватило! – сказала Машенька это и семечко в землю бросила.
К тому времени Митенька всё их поле вспахал. Небольшой участочек у них был, и тот в низине, вода оттуда позже всего сошла, вот и пахать, да сеять они опосля других только могли.
А седьмое семечко Машенька припрятала, вдруг ещё пригодится.
Ночью дождик прошёл, как сказал дед: «К удаче это!»
На следующий день пришли они на своё поле, а там уже росточки молодые проросли сквозь землю.
Подивился дед, что так быстро.
– Так ведь ты сам сказал, что мы давно всё поле не засеивали. Земля отдыхала – сказала Машенька, – Вот и семена быстрые всходы дали.
Дошли они до дерева, что разделяло участки, смотрят: сидит под деревом паренёк, ростом не высокий, но видом важный.
– Ты кто? – спрашивает его Машенька.
– Помощник я! – отвечает он.
– А звать тебя как? – спрашивает старик, а сам только диву даётся. Ведь семечек было семь, а ростки на всём поле взошли.
– Как так? – спрашивает он у Машеньки.
– А это потому дедушка, что семена волшебные были! Вот ты, тоже тут вырос? – спрашивает она у паренька.
– Я тут родился и рос! – подтвердил паренёк, – А как меня звать не знаю. Сами придумайте! Так и будут звать!
– Дедушка, давай его назовём Никола, в честь святого Николая Угодника, ведь сегодня его день!1 – сказала Машенька. Так и порешили.
И стал Никола у них жить, да Машеньке с дедушкой во всём по хозяйству помогать. А как пришла осень, так оказалось, что на их поле самый большой урожай собрали: и зерна, и картофеля, и репы. Ими и амбары наполнили, да ещё на базар возили для продажи. А масла то из семечек надавили поди бидонов восемь! А уж яблочками всю детвору угощали в округе, до того сладкие яблочки были!
Прослышал про ту удачу богатый купец Аркаша, да и захотел он выяснить, в чём тут дело. Поехал он на окраину села к старику и его внучке Машеньке, а чтоб не узнали, кто он, переоделся нищим бродягой.
Таким вот в виде нищего в лохмотьях встретил его Николка у изгороди.
– Устал я, далеко иду, а всё не дойду никак! Можно мне у вас переночевать? – а сам глазами повсюду рыщет, откуда, мол, у них такое везение, да урожай хороший.
Пожалели они нищего бродягу, пустили его переночевать.
Сели все вечор ужинать, а Аркаша то суп нахваливает и вдруг ненароком спрашивает: «Откуда, мол, такое чудо?»
Не увидела злого умысла в его вопросе Машенька, да всё как есть ему и рассказала, и про гостя необычного и про семь волшебных семечек.
Слушал-слушал гость, да так дивился, что весь суп мимо рта пронёс. И спрашивает он вдруг у Машеньки:
– А где же седьмое волшебное семечко? Их ведь семь было!
– А я его припрятала, – говорит Машенька, оно в маленьком горшочке за печкой лежит, часа своего ждёт, потому, как не придумала я ещё, что нам следует из него вырастить. Может, следующей весной решим. Дедушка хочет бахчу посадить, может так и сделаем.
Наступила ночь. Легли все спать. Дед на лавке, Никола на сундуке с мукой, а Машенька на печке. Нищему же Аркаше за печкой на соломе постелили. Там раньше коза жила, но с тех пор, как Никола появился они сарайку новую построили и ещё коз двух купили и одного козла. Молока и сыра у них в хозяйстве теперь было предостаточно.
Дождался Аркаша, когда все уснут крепко, а сам полез за печь, за горшочком заветным, в котором семечко волшебное припрятано. Да только темно было, и там рядом стояла сковорода с обычными жареными семечками подсолнечника. Дед любил семечки лузгать, так накануне Машенька ему целую сковородку нажарила.
Аркаша в темноте то рукой махнул, горшочек то и разбился, семечки со сковороды во все стороны посыпались. Шуму сделалось! Испугался Аркаша, схватил первое попавшееся семечко и бегом из дома. Только пятки сверкали.
Утром проснулись все и подивились, что пропал их нищий.
Машенька в печку заглянула и ахнула:
– Беспорядок какой! – догадалась она, что это был не простой нищий, и семечко волшебное он приходил украсть.
– Да только в темноте не нашёл его? Или нашёл? – недоумевала она.
Все семечки перемешались, и волшебное семечко было среди них, но как его отличить она не знала. Махнула она рукой, вздохнула и ссыпала все семечки обратно в сковородку, а черепки от разбитой посуды собрала, да на двор вынесла.
И вот пришла деду охота до семечек, взял он горсть, вышел во двор, сел на крылечко, вздохнул, да и говорит:
– Эх! Хороша жизнь! И вроде наладилось хозяйство наше с Машенькой! Да и помощник у нас появился – Никола. Теперь и мне помирать не страшно, есть на кого внучку да хозяйство своё оставить. Вот только стар я стал, разболелся! А мне бы вот хоть лет на десять помолодеть, или хоть на двадцать, а лучше на тридцать годков! Порадовался бы я ещё солнышку, да правнуков понянчил! Эх! Помирать то совсем не охота! – думает так, а сам семечки щёлкает. И так получилось, что среди них то волшебное семечко было. Не заметил дед, как его проглотил.
Проснулся он на следующее утро, и чувствует, силы в нём будто прибавилось. Подивился дед. Взглянула на него Машенька и ахнула: И не дед вовсе! Вроде и волос больше на голове стало, и седины меньше.
Догадалась Машенька, что дед случайно семечко волшебное проглотил и оно жизнью сквозь него проросло. Обрадовались все! И стали они жить ещё лучше! А бахчу потом сами посадили.
Аркаша то хитрый, да бестолковый был, бегал он с простым семечком, да всё думал и гадал, что ж ему из него вырастить, так не одну весну пропустил. А вконец сам с ума сошёл.
А семечко то обычное было, его потом курица во дворе склевала.
Вот и сказки конец!
Делу – венец.
А когда придёт и ваше время –
Посадите в землю своё семя доброты,
Чтобы собирать с него чудесные плоды!
(05–06.01.17)
Болтливые уши
(сказка)
Жила была одна женщина, звали её Нинель. И всё бы ничего, вроде и муж у неё был хороший, работящий и дом крепкий, крыша поди не протекала. Только у Нинель был один недостаток – болтливый язык.
Многие удивятся и скажут: что же это за недостаток такой для женщины, мол все женщины болтливы, да любопытны. Все, да по-разному.
Однажды зашла Нинель к соседке за солью, да засиделась у неё до вечера, всё никак наговориться не могла. Соседку ту звали Валентина. Приходит вечером муж Валентины, Илья, с работы, а дома не убрано, щи не варены, есть нечего, дети бегают, озорничают.
Илья и спрашивает:
– Что ж ты, Валентина целый день то делала?
– Да, тут, понимаешь, Нинель за солью зашла, – начала было оправдываться Валентина.
– Какая ещё Нинель?! – возмутился муж, – Что с того, что она на пять минут за солью зашла?
– Ах, если бы на пять! – вздохнула Валентина, – Она столько новостей мне порассказала, – начала было она.
– Что мне до её новостей?! – рассердился Илья, – У меня дети голодные, я усталый с работы пришёл, а ты весь день какую-то Нинель сидела слушала?! Ух! Бабы! Ещё раз увижу эту Нинель в нашем доме, ножницы возьму, да косы этой козе пообрезаю! Чтоб ноги её больше не было в нашем доме! – сказал так Илья, кулаком по столу стукнул, да увидел, что испугал жену, смягчилось его сердце и говорит он:
– Ну, ладно! Ты на меня не серчай! Да только эта баба болтливая ни тебе, ни мне житья не даст, потому что мы с тобой – семья, а она как сорока. Так что в следующий раз дверь ей не открывай! – наказал так Илья жене своей, да и на работу наутро ушёл.
Валентина только детей к матери отвела, да за хозяйство принялась, суп варить поставила, да тесто для пирогов, чтоб вечером своих домашних побаловать, как слышит в дверь кто-то стучится.
– Кто там? – спрашивает Валентина.
– Это я, Нинель! Открой!
– Чего тебе? – насторожилась хозяйка.
– Кое-что сказать тебе надо очень важное, да срочное! – сказала Нинель из-за двери.
– Что такое? – удивилась Валентина, да по простоте своей дверь то и отворила.
Нинель тут и впорхнула, да опять своё начала рассказывать.
– Ты знаешь, у меня такое чувство! Я прям даже не знаю, как сказать. Ты помнишь нашего лекаря?
– Ну да! – кивнула ей Валентина, – Хороший лекарь этот дядя Амвросий.
– Так вот сегодня представляешь, я к нему прихожу, а он мне такой говорит…
Наступил вечер, щи у Валентины выкипели, а тесто перестояло. Опомнилась она только в пять часов, когда надо было к матери за детьми идти и говорит Нинель:
– Ты, Нинель, извини! Мне надо за детками к маме сходить!
– Так ты ж меня не дослушала! – обиделась Нинель.
– Так времени у меня уже нет тебя слушать! – рассердилась Валентина.
– Ладно! – смирилась Нинель, – Я с тобой схожу, как раз по дороге до расскажу, чем дело кончилось.
– Не надо! – решительно заявила Валентина, – Мне ещё готовить ужин надо! Детей да мужа кормить.
– Как так! – удивилась и немного обиделась Нинель, – Значит, тебе какой-то суп дороже нашей дружбы! Ну знаешь! Если у тебя случится что-то такое, и тебе нужно будет с кем-то поговорить, я тебе так же про суп отвечу! – сказала Нинель и ушла.
– Ну, слава Богу! – обрадовалась Валентина и за детишками своими к матери побежала. Привела деток домой, играть усадила, а сама пожарила по-быстрому картошки с лучком и грибами мужу на ужин.
Пришёл Илья вечером домой и спрашивает:
– Что за запах такой кислый, Валентина?
– Да, тесто прокисло! – отвечает ему жена.
– Как так?! – удивился Илья.
– Да, соседка зашла, заговорила меня, вот и забыла я, отвлеклась немножко! – оправдывается Валентина.
– Эх! – вздохнул Илья, сел на скамейку, да призадумался. Жена его Валентина женщина добрая, да доверчивая была, только вот как ей помочь, чтобы эту болтливую сороку Нинель она больше на порог к себе не пускала.
Пошёл он к своей матери, совета у неё спросить, а та и говорит ему:
– Вот тебе перстень, да не простой он! А волшебный! Надень его своей жене на пальчик, да заветные слова скажи: «Ты у меня одна в целом свете! И нет никого тебя лучше!»
– И что будет? – удивился Илья.
– А вот сам увидишь! – ответила ему мать, – Только сделай, как я сказала! Помни, перстень то волшебный!
– Хорошо! – обрадовался Илья, пошёл домой. Пришёл к жене своей Валентине, обнял её крепко, поцеловал жарко, да и говорит:
– Ты у меня одна, Валентина, в целом свете! И нет никого тебя лучше! – и с этими словами волшебный перстень ей на пальчик одел.
Обрадовалась Валентина подарку, да словам мужа, да только не знала она, что в перстне том волшебный опал заключён был. Два дня прошли спокойно в делах, да в семейных хлопотах по дому. Нинель не показывалась, обиду свою таила.
На третий день у Нинель произошло событие, никому не рассказать о котором было бы просто святотатством, и она, как обычно, отправилась к Валентине. А Валентина в то время дома сидела, рубаху своему младшему сыну шила.
Нинель постучала в дверь:
– Это Нинель! У меня такое случилось, что ты, когда узнаешь, то…
– Чего тебе? – спокойно ответила Валентина.
– Да, вот! Про дружбу нашу давнюю вспомнила, пришла за советом, – схитрила Нинель.
Валентина впустила соседку, за стол усадила, чаю ей налила и говорит:
– Ну! Рассказывай! Что у тебя опять случилось?
Хотела Нинель слово сказать, да в этот момент взгляд её случайно на волшебный перстень упал, что на пальце у хозяйки был, и она как-то неожиданно сама для себя онемела.
Хочет сказать что-то, а язык словно одеревенел, только рот раскрывает, как рыба на суше, а ни звука издать не может.
Удивилась Валентина и говорит:
– Что это с тобой, подруга? Поди и вправду случилось что-то?!
А Нинель глаза выпучила от напряжения и рукой показывает куда-то.
– Что-то не пойму я тебя! – говорит ей Валентина.
Наконец дар речи вернулся к бедняжке, правда далеко не в полном размере и она спросила:
– Что за чудесное кольцо?! – сказав это Нинель словно поморщилась вся.
– Мужа подарок! – ответила Валентина, – Да! Красивое!
– Он мне, когда его дарил, такие слова чудесные сказал, – продолжила Валентина.
– А что ты ёжишься вся? Неужто у меня холодно? —спросила она Нинель.
– Нет, так, – ответила та, – А что это за прелестную рубашечку ты шьёшь? А вышивка какая милая! – тут Нинель испугалась, да обеими руками рот закрыла.
– Да! Сыночку моему подарочек на пасху готовлю, – ответила Валентина, – Младшему, Коленьке! – и, взглянув на подругу, добавила, – А что ты? Зубы что ли разболелись?
– Нет! – тихо ответила Нинель.
– У нас на пасху принято подарки друг другу делать, – продолжила Валентина, – Я обычно шью или вяжу что–нибудь, а Илюша, вот баловать любит нас всех, то пряничков деткам с ярмарки привезёт, то игрушки какие из дерева смастерит. Дети потом сидят, да разрисовывают их красками – им радость, да занятие, а мне – спокойно. А вы как? Яйца красить будете? А как ты кулич печёшь? Что в тесто добавляешь?
– Я? – удивилась Нинель, – Да, не знаю, покупаю обычно, или мать приносит.
– Как так? – удивилась Валентина.
– Не люблю я готовить! – призналась Нинель.
– А ты мне вроде что-то рассказать хотела? – вдруг вспомнила Валентина, – Вроде, как за советом, говоришь зашла?
– Да! – кивнула Нинель.
– Так по поводу чего ты совет то спрашивать хотела? Я думала, что ты за формой для пасхи. Но раз ты не будешь ничего делать… не любишь…
– Нет! – покачала головой Нинель, – Форма для пасхи мне не нужна! И вообще домоводство это не моё!
– А что же тебе по душе? – спросила Валентина.
– Я люблю сплетничать, бездельничать, платья примерять, лицо красить, да на себя в зеркало любоваться, да глазки чужим мужикам строить, – сказала так Нинель, и сама своей смелости подивилась.
– Знаешь, что-то скучно мне с тобой стало, – сказала вдруг Валентина изменившимся голосом, – Шла бы ты домой, да наперво лицо свежей водой умыла, а то побелка наполовину осыпалась уже.
– Да платье своё сними, да постирай сначала, прежде чем надевать! А красоваться в новом, да чистом принято. А что до чужих мужиков, так разве что лекарь Амвросий на тебя позарится, и то, потому что близорукий, – с этими словами выпроводила Валентина из своего дома Нинель.
– Я тебя не оскорбляла! – сердито сказала Нинель на пороге.
– Так я тебя тоже не оскорбляла! – ответила Валентина, – я тебе по-доброму дружеский совет дала. И, пожалуй, дам ещё один! Найди себе подруг по своей душе! А ко мне больше не приходи! – с этими словами захлопнула она дверь перед Нинель.
Вечером пришёл муж Валентины домой и говорит:
– Ну как ты тут без меня? Скучала, наверное?!
– Да, нет, – ответила Валентина, – Тут соседка заходила, Нинель, поговорили мы с ней, чаю попили. Чувствую, больше не придёт.
– Что так? – удивился Илья.
– Да что–то не интересно мне с ней стало, – ответила Валентина, – Скучная она какая-то!
– Скучная? – удивился Илья и украдкой на кольцо посмотрел.
– Да! И поговорить мне с ней не о чем, понимаешь! – пожаловалась Валентина.
– Как же так? – удивился Илья, – Вроде раньше до вечера бывало сидели?
– Так-то раньше было, – ответила Валентина, – Раньше она всё о себе рассказывала, про свои дела сердечные пересказывала всё, да надоело мне одно и то же слушать. К тому же у меня своя жизнь поинтереснее будет! Да только Нинель, ведь, это не интересно!
С тех пор и вправду Нинель больше к Валентине в гости не приходила. Люди поговаривают, что уехала Нинель в другой город жить. Как знать, может нашла она там себе достойных подруг. А у Валентины в семье всё хорошо. Живут они с мужем и детками душа в душу и радуются.
(19–29 марта 2018)
Каждый может дать лишь то, что имеет
(сказка наоборот)
В одном селе жили два человека, один был богат, но скуп, а другой беден и добр. Бедняка звали «Здоровья и Удачи!», а богача – «Может кому сгодится».
И однажды пришёл в то селение путник, звали того странника «Возвращаю».
Постучался путник в дом сначала к богатому селянину, так как надеялся, что тут его точно на ночь приютят и обогреют, словом, окажут ему добрый приём. Вот только «Может кому сгодится» был хозяином хитрым, да всё добро к себе обеими руками загребал.
Попросил путник у него хлеба или чего другого поесть. Приказал «Может кому сгодится» кухарке выдать путнику сухарей прошлогодних, да воды из колодца.
Попросил во второй раз путник у хозяина переночевать его пустить. Рассердился хозяин, говорит: