- -
- 100%
- +
Предисловие к изданию 2021 года
Когда я начинал эту книгу в формате журналистского расследования более десяти лет назад, я не мог даже предположить насколько эта тема может оказаться актуальной в наши дни. Причем, чем дальше – тем актуальнее. У каждой нации существует собственная мифология, зачастую очень далекая от реальности. Героический миф необходим для самоидентификации не меньше, чем язык или генные маркеры. И, надо сказать, что практически у всех наций этот выдуманный героический миф зачастую выдумка, имеющая мало отношения к истории. Да это особо-то и не скрывается, да, выдумка, сказка но очень хорошая матрица национального сознания. Инструкция как нации следует видеть себя сегодня и завтра. В Германии в свое время был раздут культ средневекового рыцарства, который в зависимости от актуальной политической конъюнктуры поворачивался то той, то иной гранью. Так, на определенном этапе он служил обоснованием особых расовых свойств якобы присущих Deutsche, польский национальный миф, востребованный в 20-е и в 80-е годы прошлого века подкреплял неизбывную тягу польского народа к свободе и независимости, сильно затрагивая актуальную политику. У российских зрителей и особенно зрительниц, очень популярен турецкий квази-исторический сериал "Великолепный век", который призван обосновать очень специфическую тему очень актуальную для современной Турции Мустафы Кемаля Ататюрка – мы-европейцы, мы одеваемся как европейцы, мыслим как европейцы и безусловно достойны принятия в ЕС. То есть "приукрасить" историю – не грех. Миф о "татаро-монгольском иге" в достоверности которого есть обоснованные сомнения уже даже и у академических историков в этом ряду стоит несколько обособленно. Можно понять, когда нация объявляет себя хозяевами мира в прошлом, "расой господ", наследниками культуры атлантов, выходцами из Гипербореи, обосновывая свое исключительное право в современности. Но, чтобы взять на вооружение в актуальной политике миф о трехсотлетнем рабстве! Этот опыт поистине уникален. Нет больше в мире такого. Логично предположить, что и миф этот создавался вовсе не затем, чтобы русские ощутили однажды всплеск "пассионарности" (абсолютно ненаучное понятие, введенное в оборот Львом Гумилевым, тем не менее относящееся к группе "интуитивно понятных" широкому кругу читателей). А раз так, то следует изучить анатомию этого мифа, хотя бы для того, чтобы однажды ощутить себя Нацией, нацией достойной соседствовать с другими великими… нет, не надо лишних эпитетов, просто равной среди равных. Мы не хуже и не лучше, мы равны вам всем, и уж точно не нация рабов!
Как работает пропаганда. Завещание доктора Геббельса
В системах манипуляции информацией, которые сегодня активно используются в информационных войнах, есть один широко применяемый прием. Этот прием называется: «Общеизвестно, что…» – и далее по тексту. Общеизвестно, что г н N – гей. Хотя, если разобраться здраво, то доподлинно это может быть известно только тому, кто вступал с г ном N в половой контакт, то есть сам, как говорится – гей. Но нет, никто не удосуживается обычно пройти по простейшей логической цепочке и принимает это на веру. И уже господину N не отмыться. Если вдруг он предпринимает усилия, чтобы опровергать сей постулат, то путем несложных манипуляций типа: «Ну вот! На воре и шапка горит!» – его можно закопать в этом дерьме окончательно. Если господин N игнорирует слухи о своей половой ориентации, то вступает в силу другая манипулятивная конструкция. «Ну вот! Что я говорил! И сказать то г ну N» нечего… Молчание – знак согласия…» и пр. То есть уже априори установлено (Кем? Когда? Кто держал свечку?), что господин N – гей, и теперь остается только собрать доказательства. Ну, как минимум два мы уже, как видите, нашли. Дальше – и того проще. Появление г на N публично в обществе дамы – этот факт уже сам по себе становится доказательством. «Общеизвестно (!), что геи стремятся иметь т.н. «бороду» (т.е. женщину, которая служит им временной спутницей, чтобы не подумали, что он гей). Какое же еще нужно доказательство? Вот, даже «борода» у него имеется – ну, точно – гей. Если же он появляется в мужской компании, а увы, природа устроена так, что никакого третьего варианта просто нет, полов все таки только 2, а не, скажем, 5… То тут и доказывать ничего не надо. Общеизвестно же, что N – гей, и все тут…
Этот нехитрый, в общем то, прием очень широко используется в пропаганде. Классическим примером, вошедшим в хрестоматии, может служить кампания, организованная г ном Геббельсом (тогда еще всего лишь главным редактором более чем скромной газетки «Ангрифф» с тиражом 2000 экз., то есть аудиторией не самого раскрученного пользователя сети Facebook против заместителя комиссара полиции Берлина Бернарда Вайса. Это был типичный прусский служака, поднявшийся по бюрократической лестнице благодаря более чем среднему интеллекту и трудолюбию. Он прошел войну офицером и заслужил Железный крест первой степени. Как заместителю комиссара полиции ему приходилось иметь дело с нацистами, когда те слишком распоясывались. Как то раз и Геббельс получил из департамента полиции письмо за подписью Бернарда Вайса.
Геббельсу пришло в голову, что фамилия звучит «по еврейски». Более того, Вайс не отличался ростом, зато отличался носом. Он был похож на еврея, вернее, на еврея, каким его себе представляют обыватели (выделение мое. – М.С.)
Геббельс набросился на него с нападками. Геббельс не участвовал в военных действиях, но упрекал Вайса в том, что тот отсиживался дома, пока другие умирали за фатерлянд. Уродец Геббельс ставил в вину Вайсу его низкий рост и большой нос. Он умышленно «перекрестил» его в Изидора, так как это имя, по мнению немцев, имеет явную семитскую окраску.
«Ты не на того нападаешь, – пытались остановить Геббельса некоторые. – Вайс порядочный человек и не трусил на войне».
Геббельс отвечал: «Мне все равно, какой он. Давайте поговорим о нем месяца через три, и вы не поверите глазам, когда увидите, во что я превратил Вайса».
Еще более откровенным он был с Гансом Фрицше, когда спустя почти десять лет вспоминал антивайсовскую кампанию: «Нам подвернулся прекрасный случай, и было бы грешно упустить его. Представьте: еврей, носатый, да еще в такой должности! Наши карикатуристы изощрялись как могли».
«Доктор Вайс скоро стал ходячей иллюстрацией к лозунгам, – писал Геббельс. – Его лицо, красовавшееся на тысяче плакатов, узнавал каждый национал социалист… Вину за все неприятности, какие нам доставляла полиция, взвалили на Вайса».
Манипуляция сознанием – серьезнейшее оружие в наш информационный век. Хотя позвольте, а собственно, что изменилось со времен Адама и Евы? Ведь Змей, как известно, достиг своей цели, используя исключительно манипулятивные, «информационные», как бы мы сейчас сказали, технологии.
На первый взгляд очень просто опровергать существование эльфов, хоббитов, кикимор и Соловья разбойника, но это только на первый взгляд. Доказывать, что чего то не было, значительно труднее, чем что что то было. След губной помады на рубашке – еще не доказательство супружеской измены, но хотя бы является поводом искать другие доказательства. А его отсутствие? Это доказательство ли верности? Может, мужичок просто ушлый и вовремя следы уничтожил? И тут уже ОТСУТСТВИЕ следа становится доказательством.
В настоящем тексте нам придется часто упоминать Геббельса. Вовсе не потому, что мы разделяем его идеи. Дело в другом. Говорить о принятых во второй половина XX века пропагандистских (рекламных, PR) принципах, не упоминая о рейхсминистре, почти то же самое, что говорить о периодической системе элементов, не упоминая Менделеева. Сами то элементы существовали задолго до Дмитрия Ивановича, но систематизировал их, создал стройную законченную теорию именно он. Так и приемы лжи, манипуляции и софистики существовали задолго до специалиста по немецкой драме романтической школы, но институционализировал манипулятивные приемы пропаганды, создал технологию и внедрил ее в практику именно он. Не первый и не единственный. Большевики и церковь преуспели в этом деле ничуть не меньше, но история сохранила имя именно этого автора. Ему принадлежат как минимум 2 формулы, идеально соответствующие предмету, которому посвящена эта книга. «Чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной» © и «Мне не важно, было или не было события. Мне важно, как о нем написали газеты» ©. Не это ли составляет основу и нашего с вами сегодняшнего информационного поля? Справедливости ради заметим, что первая сентенция лишь приписывается рейхсминистру пропаганды. И была употреблена хотя и в среде нацистов, но характеризовала она как раз пропаганду их идеологических противников – социал-демократов и коммунистов.
Любая нация на пути становления обращается к своему прошлому. Но вдруг выясняется, что от истинного прошлого нас отделяет океан лжи и подтасовок в угоду поздней «политической целесообразности», при этом помноженный на вопиющее мракобесное невежество. В истории России есть немало оболганных событий. И с большим отрывом здесь лидирует исторический период, условно называемый «монголо татарским игом». Полемика, давно ведущаяся мной по этому вопросу в Интернете, показывает удивительные результаты. Вопросы истории русского средневековья, казалось бы, имеющие мало отношения к современности, вызывают жгучие споры, вплоть до удаленных модератором комментариев. Рейтинги показывают, что эта тема популярнее налогообложения, засилья криминала и коррупции, 282 й статьи, «честных выборов»™ и нашествия гастарбайтеров, вместе взятых…
Минуточку, а не в этом ли все дело? Не в те ли далекие годы сформировались все предпосылки существующего театра абсурда? Ведь не важно, было событие или его не было – «важно, как оно отражено в газетах» © (в нашем случае это «История государства Российского» Карамзина, «История России с древнейших времен» Соловьева, «Русь и Великая степь» Гумилева, знаменитая «татарская» трилогия В. Яна и др. аналогичные источники). И более того, не важно, было оно или нет, важно, что большинство считает, что оно БЫЛО, и действует в повседневной жизни так, как будто оно БЫЛО, и аргументацию по нему принимает так, как будто оно БЫЛО.
Известный французский писатель, нобелевский лауреат Жан Поль Сартр в свое время написал пьесу «Только правда» («Некрасов»), где очень ярко показал принципы действия подобной пропаганды. По этой пьесе в 1986 г. в СССР на Литовской киностудии выпущен фильм «Игра хамелеона». Сюжет ее в двух словах таков: Париж, 1955 год. Мошенник Жорж де Валера, скрывающийся от полиции, с помощью корреспондента консервативной газеты Сибило выдает себя за советского партийного функционера Некрасова (в фильме – Дубова), якобы сбежавшего из СССР. Цель задуманной акции: оклеветать с помощью лже Некрасова левых журналистов. В процессе масштабной пропагандистской провокации участники ее вынуждены столкнуться с прямо таки философскими вопросами.
«Жорж. Пиши! В конце статьи ты бросишь им перчатку! Московский Некрасов – самозванец. Пускай он перед иностранными журналистами снимет с глаза повязку. Что касается меня, я готов снять повязку перед всеми окулистами мира, и они увидят, что у меня два глаза, а у того – только один. Это – самое лучшее доказательство, что этот человек – не я. Записал?
Сибило. Записал. Но я тебе говорю: это ни к чему.
Жорж. Почему же?
Сибило. Потому что я решил покаяться. Я честный человек, пойми это! А теперь я лгу. Лгу читателям, лгу редактору, лгу собственной дочери.
Жорж. Можно подумать, что ты не лгал до нашего знакомства.
Сибило. Тогда я лгал с ведома моего начальства. Все, что я писал, контролировалось, визировалось. Это была ложь в общественных интересах.
Жорж. А теперь? Это тоже в общественных интересах. Не вижу никакой разницы.
Сибило. Теперь я действую на свой страх и риск. У меня нет гарантии правительства. Я один на свете знаю, кто ты. Я не могу этого вынести! Я согласен лгать сколько угодно. Но я не могу лгать в одиночку, самостоятельно.
Жорж. Ну что же, иди! Чего ты ждешь? Беги! Падай на колени! Кайся! Меня одно занимает: что ты скажешь редактору?
Сибило. Я ему скажу, что ты не настоящий Некрасов.
Жорж. Я не понимаю, что значит «настоящий». Ты настоящий Сибило?
Сибило. Да, я – Сибило, несчастный Сибило! А ты позоришь мои седины!
Жорж. Докажи, что ты Сибило…
Сибило. У меня документы!
Жорж. У меня тоже.
Сибило. Но у меня настоящие документы!..
Жорж. У меня тоже. Хочешь взглянуть на удостоверение префектуры?
Сибило. Твое удостоверение ничего не стоит.
Жорж. Почему?
Сибило. Потому что ты не Некрасов.
Жорж. А твои документы?
Сибило. Мои настоящие.
Жорж. Почему?
Сибило. Потому что я Сибило!
Жорж. Вот видишь: документы ровно ничего не доказывают.
Сибило. Конечно, дело не в документах.
Жорж. Тогда докажи, что ты Сибило.
Сибило. Это все тебе скажут.
Жорж. Все? То есть конкретно – сколько человек?
Сибило. Сто, двести, не знаю, может быть, тысяча…
Жорж. Тысяча человек принимают тебя за Сибило, и ты хочешь, чтобы я им верил. А два миллиона читателей принимают меня за Некрасова.
Сибило. Это не одно и то же!
Жорж. Может быть, ты хочешь заглушить голос общественного мнения, которое видит во мне чемпиона западного мира? Хорошо! Беги! Кайся! Чего ты хочешь? Чтобы твоя газета лопнула, чтобы правительство ушло в отставку? Может быть, ты работаешь на коммунистов?
Сибило. Как ты можешь такое говорить, Жорж!
Жорж. Я встречал немало тайных коммунистов…
Сибило. Я тебе клянусь!..
Жорж. Почему я должен тебе верить? Ты сам мне признался, что ты не честен.
Сибило. Ты должен мне верить, Жорж! Я честный бесчестный человек.
Жорж. Ты сумасшедший! Вот телеграмма, прочитай! Это от Маккарти. Он предлагает мне выехать в Америку и стать постоянным сотрудником комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Вот поздравление от генерала из Мадрида – от самого… А это от «Юнайтед фрут компани». В Нью Йорке после моих разоблачений на бирже поднялись все ценности. Повсюду бум военной промышленности. Идет крупная игра. Некрасов – это не только я, это дивиденды всех монополий. Это – настоящее большое дело. Ты сам пустил машину в ход. Если ты попробуешь ее остановить, она тебя раздавит.
Сибило. Скажи, можно меня вылечить?
Жорж. От сумасшествия?
Сибило. Да.
Жорж. Боюсь, что слишком поздно. Но попытаюсь. Конечно, я не психиатр. Но ты нуждаешься в перевоспитании. Сядь. Придай своему лицу выражение порядочности. Посмотри на меня глазами миллионов наших читателей. Кто перед тобой?
Сибило. Некрасов!»
Миф начинает жить собственной жизнью, он выходит из больных голов на свободу и становится фактором экономики, политики и… истории! Было ли татаро монгольское иго? Ну конечно же, было! Спросите Яна, Льва Гумилева, Олжаса Сулейменова (это все живые свидетели тех событий!), спросите миллионы их читателей, все они в один голос скажут – было! Спросите миллионы учившихся по советским школьным учебникам – все они в один голос скажут – было!
При этом очень показательно, что сказки Яна в СССР издавались многомиллионными тиражами, сопоставимыми с тиражами дорогого Леонида Ильича. Но поистине удивительно то, что эта, в общем довольно посредственная псевдоисторическая трилогия, по которой большинство советских людей и черпали свои знания о русском средневековье издавалась издательством "Правда". Структурой, неимоверно заидеологологизированной, куда "случайные" авторы вообще не попадали. То есть автор доносил "правильный" с точки зрения большевиков взгляд на историю русского народа.
И не странно ли, что до сих пор доказательствами в этом деле становятся все более чисто литературные «факты»? А раз так, то нет ничего удивительного в том, что через 2 – 3 десятка лет мы будем спорить о хоббитах Средиземья и о том, какое влияние они оказали на жизнь современной Европы и Америки. Нужно, чтобы споры о доспехах и вооружении эльфов подкреплялись реальной заинтересованностью определенных кругов, и тогда наши внуки будут на полном серьезе искать у себя (и находить!) следы эльфийской крови.
Что нам в них не нравится
Орда темна и смуглолица, тысячерука, тяжела –
Она на запах крови шла, ей крови хочется напиться.
Угрюмы темники и злы, смердит прогорклый запах жира,
Уже заполнивший полмира под завывание муллы.
За многодневный переход Орда устала. Запад тлеет,
Горят костры, и тьма густеет, затих разноязыкий сброд.
Восходит желтая луна, на спинах преет шерсть овечья,
И песня недочеловечья над степью кружит, чуть слышна.
Не спят нукеры перед сечью, как будто зная: смерть близка.
На пламя смотрят: в лицах потных застыла древняя тоска
Полулюдей полуживотных.
В. Якушев
В начале было слово…
Термин «иго», означающий власть т.н. «Золотой Орды» над Русью, в русских летописях не встречается. Он появился на стыке XV – XVI веков в польской исторической литературе. Первым его употребил хронист Ян Длугош («iugum barbarum», «iugum servitutis» (дословно «варварское иго»; «рабское иго») в 1479 году. Вслед за ним этот термин подхватил профессор Краковского университета Матвей Меховский в 1517 году. Прием перекрестных взаимных ссылок – очень часто употребляемый пропагандой прием, чтобы придать мнению оттенок «массовости» (т.е. «истинности»?). В XV веке о массовости литературы речи не было. Не требовалось десятков и сотен ссылок. Достаточно было нескольких. Аудитория университетского профессора была вполне достаточной для запуска «утки». Итак, впервые о некоем ужасном «иге» заговорили не в Московии, которая в те времена по логике как раз должна была бы праздновать «Великую Победу», а соседи. Причем соседи, которых в симпатиях к России и русским очень трудно заподозрить.
Вообще то 1479 й – дата вовсе не случайная (ну, или просто таки фантастическое совпадение!). По странному стечению обстоятельств 25 марта именно этого года у московского царя Ивана III (Великого) и византийской царевны Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора Константина XII, родился первенец. Незадолго до этого (в историческом смысле это вообще мгновения) старцем псковского Елизарова монастыря Филофеем сформулирована концепция, которую сейчас бы мы назвали геополитической: «Москва – III Рим». «Береги и слушай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не быть…» Появление легитимного наследника, способного воплотить эту концепцию, – весьма серьезная заявка на то, что это никакое не праздное умствование. III Рим в отсутствие второго – правопреемник второго и конкурент первого.
Что можно противопоставить этой концепции? Ясное дело – другую геополитическую концепцию, пусть основанную на лжи и выдумке (а по Геббельсу это не имеет никакого значения), позволяющую удалить Московию от геополитических центров приложения силы в Европе и сместить ее в Азию, при этом «последними европейцами» (последними бойскаутами) обозначить, естественно, себя. Вам ли, варварам немытым, конкурировать с Римом и папой за влияние в Европе? Варварам, разрушившим Рим, и вдруг в «наследники» Рима! Как такое возможно?! И поскольку на варваров немытых московиты явно не тянули, а мордовские болота были далеко и тоже на знаковый бренд России никак не годились, был выбран путь фэнтези.
Удивительно ли, что эти неприятные эпитеты в адрес нашего народа употребили такие «знаменосцы европейской цивилизации», как поляки? Неудивительно. Минимум 600 лет между русскими и поляками шла перманентная вендетта. Вернее, шла она даже не столько между собственно русскими и поляками (говорить о поляках как о нации, да и о русских, на тот момент было бы известной натяжкой), сколько между двумя русскими протоимпериями – Московией и Речью Посполитой, именовавшейся в свое время «Царство Польско литовское и русское». Извечный «спор славян промеж собою…». Кровавый спор. В войне с кем Иван Сусанин отдал жизнь за царя? Кого изгоняли из Кремля Минин и Пожарский? Могли ли поляки писать о русских иначе как о «варварах» и «потенциальных рабах»? – разумеется, нет.
Известную нам «этническую» окраску «иго» приобрело и того позже. «Монголо татарским» оно стало в 1817 году у некоего немецкого исследователя Фридриха Крузе. То есть Гаврила Романович Державин, например, «сошел в гроб», предварительно благословя Александра Сергеевича, полным «дураком и неучем» в части «монголо татарского» нашествия. Крузе тем не менее считался авторитетным славистом. Не все его работы переводились на русский язык, но нет сомнений, что русской образованной публике его тексты были хорошо известны. В том числе и Карамзину.
С немца спрос то не особо велик. Разбираться в том, что там, на Востоке, происходит, не позволяет его природное среднеевропейское чванство. Для него вообще все, что восточнее Вислы, все Чингисхан. Возьмем мемуары одного из знаменитых немцев ХХ века: «Из лесных районов северной России, где я должен был вести действия малопригодным для такой местности танковым корпусом, я попал в степные просторы, где не было ни препятствий, ни укрытий. Идеальная местность для танковых соединений, но их то, к сожалению, в моей армии не было. Только русла пересыхающих летом мелких речек образовывали глубокие овраги с крутыми берегами, так называемые балки. И все же в однообразии степи была какая то прелесть. Пожалуй, каждый испытывал тоску по простору, по бескрайности. Можно было часами ехать этой местностью, следуя только стрелке компаса, и не встретить ни одного холмика, ни одного селения, ни одного человеческого существа. Только далекий горизонт казался цепью холмов, за которой, может быть, скрывались райские места. Но горизонт уходил все дальше и дальше. Лишь столбы англо иранской телеграфной линии, построенной в свое время Сименсом, нарушали монотонность пейзажа. При закате солнца степь начинала переливаться прекраснейшими красками. В восточной части Ногайской степи (?! выделено мной. – М.С.), в районе Мелитополя и северо восточнее его встречались красивые деревни с немецкими названиями Карлсруэ, Гелененталь и т.д. Они были окружены пышными садами. Прочные каменные дома свидетельствовали о былом благосостоянии. Жители деревень в чистоте сохранили немецкий язык. Но в деревнях были почти только одни старики, женщины и дети. Всех мужчин Советы уже успели угнать». Эрих Манштейн. «Утерянные победы».
Справка: Ногайская степь – засушливая безлесая равнина на востоке Северного Кавказа в междуречье Терека и Кумы. Степь располагается на территориях Ставропольского края, северного Дагестана и Чеченской Республики. Это пишет не какая нибудь «блондинка», а образованный человек, потомственный военный, можно сказать, элита немецкого общества, в круг его профессиональных интересов должна, просто обязана была входить география. Был бы это мракобесный гитлерист – еще как то понятно, но Манштейн политически нейтрален, пожалуй, даже его можно назвать либералом. Как такое могло случиться? Почему фельдмаршал допускает столь дикую ошибку, перемещая местность на 700 с лишним километров на запад?
Причины на это есть. В них мы попытаемся разобраться в этой книге. Но отметим пока для себя другое: 1817 год – вновь очень не случайно выбрано время публикации исследований Крузе – время российского геополитического триумфа. Камни парижских мостовых еще помнят цоканье копыт дончаков, британцы в ужасе начинают укреплять австралийские колонии в ожидании атаки русского флота. В Европе крепнет мощный антибританский геополитический центр, скрепленный кровью и порохом: Пруссия – Австрия – Россия. На Черном море русские планомерно теснят осман, в Цемесской бухте разрушена до основания крепость Суджук Кале. Но не только это. В русском общественном сознании появляется живой интерес к древней истории. Незадолго до этого свершилось «открытие» «Слова о полку Игореве». Полемика по поводу подлинности этого текста не утихает до сих пор. Но даже если «Слово…» – подделка (талантливая подделка, приходится признать!) – это не имеет никакого значения. Важно то, что русское национальное сознание потребовало собственного героического мифа. Пушкин в те же годы создает своего «Руслана и Людмилу». И получает характеристику от Жуковского “Победителю ученику от побежденного учителя” Сказка? Ну да, а «Илиада», «Песнь о Нибелунгах» – это свидетельства о подлинных событиях? Важно то, насколько общество готово было считать, что именно так оно и было. А на тот момент общество было готово. Вполне осязаемые победы современности, помноженные на героико эпический миф? – Страшно? Конечно, страшно. Крым – русский, османы, несмотря на усилия британских военных советников, пятятся в горы, вот вот готовы ударить им в спину православные греки. Наполеон разбит, британцы не на шутку напуганы и деморализованы. Этого монстра нельзя остановить! Великие армии тают и бегут. Но если его нельзя остановить, то может быть можно ослепить, дезориентировать. В этих условиях перед врагами России возникают задачи: 1. Не допустить укрепления российско европейской интеграции. 2. Нанести удар по национальной самоидентификации русских. 3. Показать (хотя бы пофантазировать!), что этот монстр бывал бит раньше, тем самым вселить определенную надежду в растерянные умы некоторых европейцев. Конечно, одна книжка такого сделать не может, но она может начать брожение в умах, особенно неустойчивых и падких до всего заграничного. Слово способно на многое. С помощью слов можно выиграть проигранную войну – не это ли мы наблюдаем сейчас, когда ложь под видом «новых открывшихся исторических фактов» разъедает гранит памяти войн относительно недавнего прошлого?