Обрывки минувших дней

От автора

Прошло несколько лет, прежде чем я смог дописать эту книгу. Писалась она с большими перерывами, несколько глав были переделаны и практически созданы с нуля. Многие сюжетные линии могли пойти совсем иными путями, которые в корне отличались от описанных в произведении, но оно и к лучшему. Наверное.

Я не могу назвать эту книгу венцом всего, что я создавал до сих пор. Однако, не могу и не заметить, что уже успел подружиться с героями и чувствую некую привязанность к ним. Можно сказать, между нами возникла некая странная связь, которую объяснить я не в силах. Это одновременно и нелепо, и совсем обыденно.

За годы, пока рукопись лежала и пылилась, произошло много всего странного и необъяснимого. Я не буду описывать все, но скажу, что некоторые из тех событий нашли отражение в этой истории.

Что же касается персонажей, которых не так уж и много, как может показаться на первый взгляд, то все они не являются полностью выдуманными или целиком описывающими каких-то конкретных личностей. Свыше тридцати реальных людей составили образы героев книги. Каждый персонаж состоит по меньшей мере из трех из них, приправленных толикой фантазии. Может, конечно, кто-то узнает в одном или нескольких героях себя и решит, что я как-то «неправильно» его (или ее) описал. Но спешу заверить, я не ставил целью кого-то обидеть. Скорее возвысить некоторые отдельные черты и проверить их на прочность.

Все мы сталкиваемся с трудностями, изо дня в день принимая решения, которые готовят нас к будущему. Нам дарован ВЫБОР, и мы вправе сами определять свою судьбу. Однако, нужно быть осторожными: каждый наш поступок, каждое принятое решение влияют на то, какими мы будем через день, месяц, год, десятилетие.

Благодарности

Первым делом я бы хотел выразить бесконечную благодарность моим дорогим родителям, которые на протяжении всей моей жизни любят меня и всячески поддерживают. Трудно пожелать родителей лучше. Я вас люблю.

Огромное спасибо моему младшему брату Арену, с детства уживающемуся с моими «заскоками», которые сам я вряд ли смог бы стерпеть.

Мгер и Анна. С детства вы были для меня примером. Сколько себя помню, я всегда хотел быть похожим на вас характером и поступками. На вас я равнялся и буду равняться впредь.

Гаго-бидзик и Амам. Вы люди, от которых я получал искреннюю поддержку во всем и всегда. Спасибо, что вы есть.

Хочу выразить благодарность тем, кто на протяжение долгого времени ждал эту историю. Спасибо за ваше резиновое терпение.

Отдельное большое и жирное спасибо тем, кто первым читал книгу и нещадно критиковал ее, указывая на ошибки. Вы лучшие.

И конечно же, самое большое спасибо – читателям. Без вас ничего это не имело бы смысла

Посвящается Чарли Кельмекису, который, пусть и ненастоящий, но все равно часть меня

Июнь ― Июль, 2015

I

Стоило только встать на солнце, как вся одежда почти мгновенно прилипала к телу. Вместе с этим просыпалась жуткая жажда, становилось тяжело дышать. Так и хотелось стянуть футболку с шортами и лечь на диван перед вентилятором, но не в моих правилах ходить по дому, в чем мать родила, на глазах этой самой матери. Да и диван уже был занят отцом и младшим братом, которые неустанно переключали канал за каналом в надежде найти что-то стоящее по телевизору. Так мне запомнился тот летний уже привычно ленивый день.

Ничего не оставалось, как сидеть и пытаться выдавить из себя еще одну строчку первой главы книги, которую я начал писать несколько дней назад. С окончанием учебного года меня посещало немыслимое количество идей, стоящих того, чтобы перенести их на бумагу, но мой выбор пал на фэнтези и путешествия. Вдохновленный Толкиным, я наивно решил создать свою собственную вселенную, думая, что это легко, и в течение нескольких недель у меня все будет готово.

Каждый раз, вспоминая прошлое, я понимаю, что именно эта наивность стала для меня эталоном юношеской спешки познать мир и сделать что–либо, что приведет к славе и успеху.

Забегая вперед, скажу, что эту вселенную я создаю до сих пор, но уже успел издать сборник небольших рассказов по ней. Он стал первой моей книгой, возможно даже популярной, я не слежу за этим, для меня важнее, что этот сборник стал любимой книжкой моего сына, собственно в конечном итоге для него я и писал рассказы о путешествиях в иных мирах, прекрасных и неизведанных.

В то время энтузиазм из меня бил ключом, амбиции зашкаливали как никогда, а поток новых идей не заканчивался. Однако дикая жара не давала сосредоточиться на деле, поэтому работа продвигалась очень медленно.

Как и все я был в ожидании захода солнца, чтобы выйти пройтись где–нибудь и насладиться вечерней прохладой. С самого утра солнце начинало припекать и палило вплоть до захода, не позволяя ни одной живой душе глотнуть свежего воздуха. Тем летом почти каждый вечер я слонялся то тут, то там в полном одиночестве до самого поздна. Я ничего не искал, просто гулял, слушая музыку, воткнув в уши наушники, и размышляя о сюжете своего будущего бестселлера.

Каждый закоулок города мне был знаком вдоль и поперек, поэтому было неважно, куда идти: дорогу обратно найти не составляло особого труда. Последнее время я часто оставался наедине с самим собой, так как друзья мои разъехались, кто домой, кто на отдых, а девушки не было.

С последней, к слову, мы расстались не так уж и давно на тот момент, месяц с половиной назад, и получилось это не совсем красиво. До сих пор хорошо помню, как пришел на вечеринку по случаю ее дня рождения. Как только открылась дверь, я обомлел: моя девушка стояла в фиолетовом вечернем платье, которое подчеркивало ее большие карие глаза. Наряд нежно облегал ее слегка полную, но красивую фигуру. Нагеленные длинные каштановые волосы были грациозно уложены на правое плечо, оставив левую часть шеи соблазнительно открытой.

Я поспешил войти и тут же приблизился к ней почти вплотную. Нина, так ее звали, улыбнулась и дала себя поцеловать, но ответного поцелуя я не почувствовал, отчего мне стало немного неловко. Я уже хотел было подарить ей цветы, но замешкался: стало понятно, что что–то действительно не так. Она неуверенно отстранилась, обошла меня, закрыла дверь и, как мне показалось, нехотя вернулась на свою прежнюю позицию. Я заметил, что в глаза она старается не смотреть. Немного помявшись, Нина подняла голову и с ходу сообщила, что мы расстаемся, потому что у нее еще остались чувства к ублюдку, который вытер об нее ноги, переспав с какой-то девкой из ночного клуба, когда они еще были вместе.

Не знаю, долго ли я стоял и смотрел на нее отупевшим и непонимающим взглядом, но отчетливо помню, как в один момент замахнулся букетом из красиво собранных пяти желто–оранжевых роз с длинным стеблем, так любимых моей уже бывшей девушкой, и ударил им ей по лицу, от чего она отшатнулась и чуть не рухнула на пол рядом со светло–коричневого цвета трюмо с большим зеркалом. А после быстрым темпом я направился к гостям и, найдя ее нового–старого парня, сбил с ног, бросившись на него. Мы кувыркались по полу у всех на глазах, вцепившись друг в друга и пытаясь взять верх над соперником. Бил я неуклюже, поэтому только раза с шестого удалось сломать ему нос, а он мне в ответ поставил фонарь под левый глаз со второго удачного удара. Все это продолжалось пока нас не оттащили. Все, что я тогда видел и слышал – это толпу студентов, которые смотрели на меня как на ненормального, крики моей бывшей, чтобы я убирался прочь, громкие угрозы ее «нового» парня открутить мне башку и себя, как я громко называл свою бывшую шлюхой и подстилкой. Та еще картина, наверное.

После года отношений, длительного разрыва длиною в два года и долгожданного воссоединения на пару месяцев мы поняли, что не подходим друг другу, но до меня это дошло чуть позже, чем до нее. Да и на самом деле мне эти отношения были нужны лишь затем, чтобы заполнить пустоту, не более, но решение Нины уйти к другому выбило меня из колеи, вот я и взбесился. Я, конечно, потом извинился за то, что ударил ее букетом и назвал словом, которого не должен был произносить. Было тяжело уговорить ее встретиться. Оно и понятно. Другого я и не мог ожидать после того, что сделал. Да, я был неправ. Но все же было чертовски приятно. И мне за это не стыдно.

С тех пор никаких отношений у меня не было. Поэтому я остался предоставленным самому себе. Могу сказать, что иногда это было не так уж и плохо, особенно после долгого утомительного учебного года и скандального расставания, о котором не скоро забыли.

Моя учеба протекала в местном университете. В то время моя семья испытывала кое-какие финансовые трудности, поэтому о поступлении в большом городе можно было забыть. С мечтой уехать из родного города пришлось расстаться на какое-то время. Так я и остался жить с родителями и братом, определив этим дальнейшие события, произошедшие в моей жизни.

С момента, как после окончания школы я начал свой путь во взрослую жизнь, прошло три года, и в течение тех лет произошло очень много как увлекательных и интригующих, так и совсем неинтересных вещей, которые изменили меня как в лучшую, так и, возможно, в худшую сторону. И именно в последний студенческий год я осознал, насколько изменился за такой короткий промежуток времени, и насколько меня изменили события, в центре которых я оказался.

Оставалось чуть более двух месяцев до начала последнего года моей учебы. По идее, это был самый ответственный год, хотя тогда я так не считал. Я даже понятия не имел, о чем писать дипломную работу, и, честно сказать, меня это и не волновало. Больше всего я был озабочен поисками работы, чтобы хоть как-то помочь семье.

Никто не хотел брать на постоянную основу студента дневного отделения: видите ли, они «не котируются на рынке труда», как мне заявил один работодатель, толстый мужик в оранжевой рубашке, заправленной в костюмные брюки серо-зеленого цвета. Он был похож на толстого клоуна, который сбежал из цирка при первой же удобной возможности.

Из-за такого отношения работодателей приходилось перебиваться от одной низкооплачиваемой подработки к другой. И так продолжалось, пока сессия не хватала за глотку и не требовала вернуть должок за почти полностью прогулянный семестр. Вот тогда и начинался один из самых «веселых» периодов в жизни студента.

II

Я проснулся от диких воплей: брат с отцом в очередной раз ссорились. Стояли крики на весь дом. Отец дал себе волю и матерился во весь голос, а брат не отставал, правда, без сквернословия, но голос его раздавался громко и так, что в ушах звенело. В то же время мать пыталась их обоих успокоить. Весь сыр-бор поднялся из-за того, что брат даже не пытался найти работу, а отец устал пахать как проклятый. В общем, шла битва не на жизнь, а на смерть.

В такие моменты я молча ждал, пока все успокоятся и разойдутся по комнатам. Уже давно у меня не возникало удивления при таких стычках, но все же каждый раз начинала болеть голова, повышалось давление, и внутри я кипел от злости, однако держал себя в руках. Просто нам стало тесно вчетвером под одной крышей. Я это прекрасно понимал, видел и чувствовал. Ссоры возникали часто и стихийно, иногда даже было непонятно, что послужило причиной.

Единственное, чего я желал всем своим нутром – чтобы этот год закончился как можно быстрее, и я смог найти нормальную работу в большом городе и с чистой совестью уехать. Остаться одному, хотя бы на год, жить своей жизнью без криков и нервов. Мне это было просто необходимо.

В тот же день отец сообщил мне, что ему подвернулся неплохой проект, и нужна будет моя помощь. Чтобы вы понимали, он был строителем, занимался ремонтом зданий и помещений. Тяжелая работа. Особенно для пятидесятилетнего человека с больной спиной.

Проектом, о котором отец мне рассказал, было двухэтажное здание управления образования нашего города. Объем работ был большой, поэтому мы на следующий же день поехали смотреть объект и договариваться о цене.

Смотрели мы его час, прикидывали, сколько нужно строительного материала, сколько он стоит, во сколько обойдется наша с отцом работа. В конце концов, мы сказали им нашу цифру, на что нам возразили:

– Нет-нет, вы говорите втрое больше, чем мы готовы заплатить.

– За ту цену, которую вы предлагаете, никто не согласится, – отрезал отец. – У меня вариантов много, а у вас не очень.

Все-таки нам отказали. Ну что поделать, не этот проект, так следующий. Через неделю отец получил новое предложение о работе, за которую обещали неплохие деньги. А за здание управления образованием взялся какой-то молодой строитель. Через полгода, как оказалось, это здание пришло в то же состояние, что и до ремонта. Управляющая компания, наверное, сильно негодовала.

Будучи детьми, мы с братом часто ездили с отцом помогать ему по работе, иногда даже мама присоединялась.

Однажды в одно лето близкий друг отца выбил для него проект, за который платили приличные деньги. Мы сразу же взялись за него. Требовалось отремонтировать помещение, которое служило штаб-квартирой Свидетелей Иеговы1.

Как только отец отпер дверь, и мы вошли, нашему взору предстал длинный коридор, по двум сторонам которого располагались друг за дружкой шесть дверей, ведущих в разные комнаты. Между каждыми двумя дверьми висела картина на религиозную тематику, стены были потрескавшиеся и выкрашены в грязно-синий цвет. Сами комнаты пребывали в лучшем состоянии, но тоже требовали свежего ремонта.

Мы зашли в первую же из них и, найдя удобное место, переоделись в рабочую одежду. Натягивая старые джинсы и запачканную синей краской футболку, я одновременно рассматривал содержимое комнаты: полки, заполненные книгами на религиозную тематику, не вызвавшие во мне интерес, стол и три стула у окна, синтезатор посреди помещения и две картины на противоположных стенах. Одна из них запечатлелась в моей памяти очень ярко: мальчик лет двенадцати, одетый в одежды времен Христа, с коротко подстриженными черными, как смоль, волосами, сидящий на бордюре с грустным взглядом, и сверху на него созерцал не кто иной, как сам Бог. Я часто подходил к той картине и долго рассматривал ее. Иногда мне казалось, будто мальчик двигался и смотрел прямо на меня. Но это совсем не пугало, даже завораживало немного.

Остальные комнаты были обставлены почти так же за исключением некоторых деталей, но одно из помещений было больше остальных, в нем помимо религиозной атрибутики располагался настольный теннис, что сразу привлекло внимание детей.

«Нифига се сектанты развлекаются!» – сразу пронеслось у меня в голове.

Позже мы с братом часто в него играли, пока шел процесс ремонта, иногда даже отец присоединялся. Он, конечно же, большую часть партий проигрывал, но мы знали, что он специально так делает, поэтому каждая его победа была для нас подарком – значит, не поддается.

Ремонт шел около месяца. В последние полторы недели к нам присоединилась и мама. Она активно шпаклевала стены, красила, забивала гвозди не хуже отца и нас. Они с папой постоянно подшучивали над нами, детьми. Мать, каждый раз проходя мимо меня и брата, не упускала возможности потрепать нас по голове или поцеловать.

В последние пару дней случился до ужаса смешной казус. Родители заканчивали красить общий коридор. Мама принялась за работу, начав снизу у входной двери. Вышло так, что банку краски она поставила на рядом стоявшую стремянку выше своей головы. Одно неосторожное движение левой рукой, и эта банка с кремово-желтой краской очутилась у нее на голове. Мама быстро откинула банку и вдруг начала смеяться во весь голос, отец тоже. Мы с братом играли в настольный теннис, и, услышав звонкий смех родителей, побежали смотреть, что случилось. При виде мамы с желтыми волосами, мы принялись хохотать, надрывая животы. В тот же день она круто поменяла прическу, красиво обрезав часть волос, откуда не удалось смыть краску. Этот случай мы вспоминаем до сих пор с искренним смехом.

Спустя несколько дней ссора между братом и отцом разгорелась вновь. Все было так же, как и в прошлые разы. Я уже знал все их реплики наизусть, будто прихожу на второсортный спектакль сотый раз подряд, хоть театр я и не жалую. Эти столкновения происходили спонтанно, резко и жутко громко, но проходили так же быстро, как начинались: либо отец выходил из дома, либо брат от злости вылетал за дверь со скоростью пули.

Так или иначе, на новом проекте отцу помогал именно брат, а не я. У меня появились другие дела: начало подготовки к последнему году учебы, приготовление отчета по летней производственной практике, которая проходила в июне, и долгожданная постоянная, как мне казалось, работа, которая наконец-то нашла меня (да-да, именно она меня нашла, а не наоборот).

Получил я ее чисто случайно. Мне поступил звонок от Гуся, одного из моих близких студенческих друзей. Я бы не сказал, что мы были так уж и близки, но теплые отношения всегда поддерживали. Гусь был худощавым парнем с небольшой светлой бородкой, сероватыми добрыми глазами и легким на подъем характером. Но его характерной чертой были вовсе не глаза или характер, а постоянный бледно-зеленый рюкзак за плечом. За все четыре года он никогда его не менял, либо всегда покупал точно такой же, никто этого не знал. В университете не было никого, кто носил бы точно такой же рюкзак, как у Гуся, поэтому все его знакомые без тени сомнения всегда могли различить его со спины.

Как бы то ни было, он сообщил, что у них уволился… грузчик. Недолго думая, я согласился, но в день работы Гусь сообщил, что это временная подработка на несколько дней.

«Что я теряю?» – подумал я. – «Правильно, ничего не теряю».

Не тут-то было! Проработав несколько дней, я потянул спину и чуть не сломал себе руку, а заплатили совсем ничего. Меня нельзя было назвать слабаком, но работа была сверх того, что мог я. Да и парни, которые со мной работали, включая Гуся, в конце каждого дня были на пределе, еле таща ноги обратно домой. В общем, побывал на аттракционе «Почувствуй себя рабом». Должен признаться, сомнительное удовольствие. После этого разочарования я твердо для себя решил, что пора прекращать с подработками и необходимо найти постоянную работу, которая будет и держать меня на плаву, тем самым облегчив жизнь родителям.

Каждый день я лазил по сайтам объявлений, а вечером неизменно бродил по городу. Не помню уже, сколько вакансий я «прочесал», но вскоре нашел место бармена в заведении с названием «Великий Гэтсби». Оно находилось недалеко от студенческого городка, буквально три квартала от главного университетского корпуса, поэтому отбоя от посетителей здесь не наблюдалось, особенно по выходным. Я и сам здесь бывал несколько раз. Это заведение так и кричало о своей «атмосферности» оформленным в стиле и духе английских пабов интерьером: длинная барная стойка, которая никогда не пустела, дизайнерски оформленные столы, диваны и стулья, выполненные из темного плотного дерева, приятное ламповое освещение, а стены были украшены рисунком кирпичной кладки, что придавало свое настроение этому месту. Но в названии фигурировал почему-то американец. Хотя кому какая разница?

Признаться, открыть подобное заведение в нашем захудалом городишке и вбухать бешеные деньги на такое оформление – очень рисковое дело. Но, учитывая, как быстро бар обрел популярность, хозяин точно не прогадал.

Честно сказать, я понятия не имел, чем занимается бармен. Нет, конечно, я знал, что он обслуживает посетителей бара, но на этом мои познания заканчивались. Благо, нашелся в «Гэтсби» человек, который обучил меня всем тонкостям этой профессии, и через какие-то несколько недель усиленных тренировок из неуклюжего и волнующегося стажера меня превратили в худо-бедно профессионального бармена.

Вскоре после начала работы в баре я начал замечать, что девушки снова начали обращать на меня внимание после того случая на дне рождения Нины. Если приглядеться к посетителям, то некоторые парни тоже, что меня слегка пугало, но, что уж врать, льстило тоже. Правда, об эпичной драке на празднике никто и не думал забывать.

Кто-то скажет: «Брехня, напридумывал!», а я улыбнусь и скажу, что так и было, ведь хороших барменов все любят, потому что, как ни говори, мы и выслушаем, и нальем еще стопку-другую.

Платили мне, кстати, неплохо, а с чаевыми иногда выходила вполне приличная сумма, больше, чем на любой из моих подработок, так что для студента этого было более чем достаточно для счастья.

Так началась очередная глава в моей жизни.

III

Капельки пота стекали по лбу прямо в глаза. Я то и дело вытирался полотенцем, но это не помогало. В тот день бар был забит до отказа, и, как назло, сломался один из трех кондиционеров. Служба по ремонту забрала его, сообщив, что поломка серьезная. Оставшиеся два не успевали охлаждать воздух, поэтому и персонал, и посетители выглядели так, будто только что пробежали марафон. Даже наступление сумерек не принесло с собой долгожданной прохлады. Но, несмотря на это, от посетителей не было отбоя. Одни уходили, другие приходили. И все как один заказывали холодные напитки.

Каждую смену я встречал новые лица. Успел познакомиться с несколькими парнями. Оказалось, с двумя из них у нас даже были общие занятия. Они часто появлялись в «Великом Гэтсби» по вечерам. Всегда приходили разодетые и причесанные в надежде подцепить девушек. Парни неплохие, но методы «съема» у них были, мягко говоря, один кошмарней другого, и все неуместные и оскорбительные. Поэтому чаще всего они получали оплеухи. Правда, это их никогда не останавливало. А для меня наблюдение за ними стало чем-то вроде развлекательной программы.

Как-то я заметил, что один из них, паренек девятнадцати лет, среднего роста, слегка полный, но было видно, что спорт для него не пустой звук, поглядывает в сторону девушки, сидящей в одиночестве и явно рассчитывающей на чье-нибудь внимание. В ней я узнал свою однокурсницу. Знакомы мы с ней были на уровне «привет – пока»; знал, что тихоня, училась на «отлично» и была повернута на аниме. Помню, на первом курсе она предстала перед нами с зелеными волосами, пирсингом в носу и чрезмерно ярким макияжем. Это стоило видеть! Ближе к четвертому году обучения она преобразилась в привычную глазу обычную девушку, но всегда в одновременно провокационных и несколько наивных коротких платьицах.

Парень, недолго думая, подошел к ее столику знакомиться. Следующие полчаса он то и дело бегал ко мне в бар за новыми коктейлями. Слово за слово, бокал за бокалом, и девушка заулыбалась, предчувствуя приятное продолжение вечера. Тем временем его друзья успели расплатиться и уйти, что меня удивило, ведь они обычно не уходят так рано. Через минут десять после их ухода в перерыве между треками, играющими через установленные по всему бару колонками, прозвучало то, чего никто не ожидал услышать так громко, насколько это прозвучало:

– Может, уйдем отсюда? В общаге нас парни уже ждут.

Взмах руки. Удар. Звук разлетелся по всему заведению. Такой звонкой пощечины я до тех пор не слышал, да и после тоже. Внезапно все затихли и уставились на эту парочку. Тихо заиграла ритмичная песня «Я буду ехать вдаль» в исполнении Мелинды Гриффит. Девушка резко поднялась, схватила кружку пива с соседнего стола и вылила содержимое извращенцу на голову, пока тот растирал лицо от боли. Вся покрасневшая и в слезах она выбежала из «Гэтсби». Парень же устало встал и направился к туалету.

– Че глаза вылупили?! – кинул он всем взглядам, особенно женским, которые буравили его.

Через некоторое время он вышел оттуда сухой и, как ни в чем не бывало, подошел к бару попрощаться. Расплатившись за себя и девушку и дежурно улыбнувшись мне, он медленной походкой вышел за дверь. Видимо, направился к ожидающим в общежитии друзьям, которых ждало очередное разочарование.

Поздним вечером я вернулся домой, уставший от долгого и тяжелого дня. Единственное, чего хотелось в тот момент – это упасть где-нибудь и уснуть. Зайдя в свою комнату, я подошел к столу положить рюкзак и раздеться. Не успел я стянуть футболку, как мой взгляд упал на стол: рядом с ноутбуком лежали наручные блестящие с серебряной окантовкой часы, стекло которых было вдребезги. Меня переполнила злость. Схватив часы и пылая от ярости, я вылетел из своей комнаты как пуля и направился в соседнюю.

– Какого хера?! – обратился я к брату, толкнув его в плечо. – Какого хера ты без спроса взял эти часы? Да еще и сломал их!

– Какая разница? Это всего лишь часы, – только и послышалось от него напускным уставшим голосом, но я знал, что ему не все равно.

– Пошел ты! Эти часы – единственное, что осталось от Августа. Чтоб к моей комнате больше и близко не подходил! Понял меня?

Он отвернулся и угукнул в своей обычной манере. Мне этого хватило. Я ушел к себе и еще некоторое время пытался прийти в себя.