Альма-фатер

Предисловие

Вне всяких сомнений, новая книга известного российского писателя-мариниста Александра Саркисова будет с интересом встречена читателями – залогом тому и талант автора, и выбранная им тема книги «Альма-фатер».

Наверняка книга будет интересна для чтения как людям, имеющим отношение к военно-морскому флоту, так и просто всем, кто любит читать хорошую и добротную современную литературу. Что же касается самого автора, то он, судя по тональности книги, предназначает ее прежде всего нынешней молодежи.

В книгу «Альма-фатер» наряду с некоторыми старыми рассказами вошло большое количество новых, ранее не публиковавшихся произведений.

Разумеется, что по прочтении книги «Альма-фатер» у каждого останутся в памяти какие-то наиболее впечатлившие рассказы. Что касается меня, то мне больше иных легли на душу такие рассказы, как веселый и познавательный «Крейсер “Комсомолец”», драматично-комичный «Самый счастливый день» и тонкий по юмору и философии пародийный «Один день Матвея Идрисовича». Эти рассказы я бы выделил особо, как некие вершины данной книги. Впрочем, все остальные рассказы также написаны на высоком художественном уровне.

В начале книги приведены эссе однокашников автора (кстати, прототипов некоторых персонажей) об училище. Из них видно, что веселые и неунывающие, а порой и не совсем дисциплинированные мальчишки-курсанты со временем превратились в прекрасных военно-морских офицеров, внесших немалую лепту в укрепление боеспособности ВМФ СССР. И это тоже находка автора!

Характерной чертой творчества Александра Саркисова и раньше, и в «Альма-фатер» является детальное знание предмета, о котором пишет автор, хороший русский литературный язык, несомненный интеллект и тонкий юмор. Именно поэтому чтение книг Саркисова всегда доставляет истинное наслаждение и оставляет после себя привкус изысканного десерта.

Я давно с неослабевающим интересом слежу за творчеством Александра Саркисова и могу сказать, что с каждой книгой он прибавляет в мастерстве работы со словом. Не стала в данном случае исключением и «Альма-фатер».

Уверен, что читатель не обманется в своих ожиданиях. Порукой тому талант автора и его искрометное писательское перо.

Попутного ветра и долгой жизни тебе, «Альма-фатер»!

Секретарь Союза писателей России,

капитан 1-го ранга

Владимир Шигин

Никогда не задумывался о роли в моей жизни военноморского училища – «Системы». Каждый на определенном этапе жизни, оглядываясь назад, анализирует прожитое на предмет: а правильным ли путем пошел? а правильное ли решение принял в определенных ситуациях? правильно ли поступил? с теми ли людьми строил отношения? Что дала мне «Система» – один из предметов этого анализа. Да, это высшее специальное образование, это школа жизни, как принято говорить, это новые люди, каждый из которых оставил свой след в душе, но все же это значительно больше, чем просто время, проведенное в компании таких же, как я, молодых людей в период учебы.

Задумываясь об этом, можно говорить много пафосных слов, но все же «Система» для меня это:

• новые люди, появившиеся в жизни, с которыми нужно было выстраивать отношения, закрепляя базовые ценности, привитые (а у кого-то не привитые) родителями;

• новые знания, подчас совершенно на первый взгляд невероятные, которые дадут тебе возможность не почувствовать себя балластом в будущем;

• осознание того, что в реальной жизни дважды два не всегда четыре;

• новые друзья и новые отношения, где опять же базовые ценности, такие как порядочность, честность, верность слову, – не пустой звук, а бесценная способность «прикрыть спину» товарищу;

• обретение истинно настоящих друзей, которых принимаешь такими, какие они есть, и с которыми пойдешь по жизни, общение с которыми будет доставлять радость и питать энергией для преодоления многих жизненных трудностей;

• осознание правильности выбора и – с течением времени – понимание того, чего же ты хочешь добиться в жизни;

• осознание, наконец, того, что отныне ты взрослый самостоятельный человек, принимающий решения и самостоятельно строящий свою жизнь. А еще это осознание того, что отныне ты часть той самой большой системы под названием военно-морской флот, ты винтик, причем хоть и маленький, но весьма значимый.

Капитан 1-го ранга

Н. Е. Давыдов

«Система»… Для непосвященных – комплекс взаимодействующих элементов, для меня – часть жизни, возможно лучшая. Мы были молоды, амбициозны и напористы. Мы мечтали покорять моря и океаны и быть лучшими в своем деле. Мы попали в «Систему», чтобы исполнить это, – и дальше жили уже по ее законам и правилам.

Мы учились выстраивать отношения между собой, с преподавателями и начальниками. Мы учились отличать добро от зла, подлость от служебной необходимости, уважение к старшим от пресмыкательства. Нас учили принимать решения и отвечать за них. «Система» отдала нам все, что у нее было, и отправила во взрослую жизнь. А дальше… Дальше уже совсем другая история. А «Система» продолжает жить и работать. Как без нее?

Капитан 3-го ранга

Ю. А. Клюев

Сорок лет назад, окончив Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, я пополнил ряды офицеров флота. Меня ждали подводные лодки, Крайний Север и дальние плавания.

Начав свою службу с должности командира электронавигационной группы, прошел все ступеньки нелегкой служебной лестницы до главной должности на флоте – командира корабля. И на каждом этапе своей карьеры я всегда с благодарностью вспоминал годы, проведенные в стенах училища. За эти пять лет преподаватели, командиры и особая атмосфера старейшего учебного заведения страны сформировали у меня правильное отношение к жизни и службе, крепкие нравственные и моральные ориентиры.

ВВМКУ имени М. В. Фрунзе подарило мне друзей на всю жизнь. Мы до сих пор встречаемся и помогаем друг другу.

Я давно ушел в запас и уже более двадцати лет работаю менеджером в коммерческих структурах. Но и сейчас придерживаюсь базовых установок той уникальной училищной системы менеджмента, в которой объединились старые флотские традиции и опыт бурного развития океанского флота.

Капитан 1-го ранга

А. В. Петров

Морской корпус, Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, «Система». Моя учеба в ней пришлась на времена брежневского СССР. И несмотря на партийно-идеологическую «совковость» всего военно-морского образования, «Система» работала. И за пять лет превратила наивного юношу, смотрящего на мир через розовые очки, в довольно шустрого, слегка циничного лейтенанта, готового лечь на амбразуру во славу Родины.

«Система» не делала людей ни лучше, ни хуже. Она обнажала человеческое нутро, раскалывала человека на раз-два и отсекала на прокрустовом ложе все лишнее, что не соответствовало офицеру советского ВМФ. Все работало на этот конечный результат: и спартанский режим, и ограничение свободы, и наборный паркет Компасного зала, и галерейные портреты героев и флотоводцев, и даже бывшая столовая гардемаринов, превращенная в танцпол зала Революции. Везде витал метафизический дух российского флота. И очень жаль, что сейчас, в эпоху пышных придворных морских парадов, альма-матер русского флота уже который год стоит без ремонта и восстановления после пожара. И никаким кронштадтским новоделом не заменить старое, намоленное поколениями гардемаринов здание «Системы».

Капитан 3-го ранга

А. А. Елпаев

Что для меня значит училище?

• Это то место, где из меня сделали мужчину.

• Это первая любовь и первая измена.

• Это когда ты впервые начинаешь отвечать за других, а не только за себя.

• Это когда впервые узнаёшь, что за твои проступки может пострадать другой и при этом тебе всё очень доходчиво объясняют не те как бы взрослые, как ты привык в семье и школе, а твои товарищи-сверстники.

• Это когда ты понимаешь не только то, откуда берутся дети, но и то, что с ними делать, потому что это ты становишься их отцом.

• Это когда у тебя появляются братья не по родству, а по духу – потому что на всю жизнь.

• Это когда ты вдруг узнаёшь, что еще кто-то готов подставить тебе крепкое, надежное плечо, потому что он такой же свой, как ты, а своих не принято бросать, и это не один человек, а может быть и целая рота.

• Это когда ты начинаешь учиться искать выходы из безвыходных ситуаций сам, а не бежишь к маме или папе.

Что мне дало училище?

• Прежде всего, это уверенность в себе – как средство защиты от всех невзгод.

• На всю жизнь я остаюсь прежде всего курсантом лучшего Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе; какое бы потом воинское звание я не получал, всегда в голове сидит прежде всего, что я должен не опозорить честь «Системы».

• А также определенную степень безразличия, что позволяет в основном всегда держать холодную голову и ориентироваться в сложных ситуациях.

• Но самое главное, я приобрел настоящих и преданных друзей со всех концов нашей некогда огромной страны, которые теперь уже разъехались по всему миру.

• Я получил диплом инженера и холодное оружие в личное пользование.

• Я научился быстро чистить картошку, убирать пыль в самых труднодоступных местах, варить пельмени в кофейнике, гладить брюки и стирать носки каждый день.

• Научился штурманской аккуратности и основательности.

• Научился предвидеть события и оценивать обстоятельства.

• Я научился адаптироваться к любым ситуациям.

• И наконец, я получил офицерскую форму.

Капитан 2-го ранга

М. Ю. Смирнов

Училище?! Это переход от состояния детства к зрелому, хотя и юному возрасту. Это состояние невосприятия, отторжения всего, что тебе навязывают, на фоне огромного интереса к жизни, любви и радости окружающего бытия. В этом круговороте зарождалась и дружба, и навыки общения – так на выходе получался самостоятельный (уверенный в правильности своего жизненного пути), многосторонний, с крепким иммунитетом ко всем жизненным «вирусам» человек.

Неслучайно каждые пять лет (а то и чаще) уже немолодые, нефизкультурного вида мужчины встречаются, обнимаются, радуются и становятся на время мальчишками – выпускниками родной «Системы».

Капитан 3-го ранга

А. В. Черновский

В первую очередь я хочу сказать слова благодарности руководителям, преподавателям и воспитателям Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе, среди которых были и участники Великой Отечественной войны. Они отдавали свои знания и умения нам, семнадцатилетним юнцам, делая из нас будущих адмиралов и офицеров военно-морского флота.

Учеба в морском училище стала началом моей военной службы, которая продолжалась в рядах ВС СССР и ВС РФ более тридцати трех лет. Базовое военноморское образование, полученное в его стенах, и служба в рядах военно-морского флота позволили мне в дальнейшем успешно закончить Военно-морскую академию имени Н. Г. Кузнецова.

С первого курса учебы в нас воспитывали чувство долга, товарищества и любовь к родному училищу, которые мы сохранили на всю жизнь. В период учебы у меня появились друзья, отношения с которыми продолжаются уже более сорока лет и с каждым годом только крепнут.

Училище сформировало меня как личность, выработало самостоятельность и ответственность за принятие решений, а также умение и готовность преодолевать сложности.

Кроме того, учеба в славном городе на Неве позволила прикоснуться к его историческому наследию и существенно повысить свой культурный уровень.

А еще во время учебы я женился на любимой девушке по имени Татьяна, которая по сей день трепетно поддерживает домашний уют и с которой мы делим все радости и невзгоды.

Капитан 1-го ранга

Л. А. Балахонов

Отношение к «Системе» (попытка вспомнить ощущения периода 1976–1981 гг.).

Первый курс. Воспоминания грустные: хочется спать, хочется есть и вообще домой хочется… Научился стирать носки в бане…

Второй курс уже лучше, третий – веселее.

Дальше, четвертый и пятый, уже хорошо: уверенный взгляд, энергичная проходка, ощущение самостоятельности, уверенность в себе…

Можно продолжать долго. А если коротко – я испытываю чувство гордости от осознания того факта, что учился в Высшем военно-морском училище имени М. В. Фрунзе на штурманском факультете.

Капитан 2-го ранга

Е. В. Попов

Лишенные выбора

В первых числах июля 1976 года на автобус № 420, ходивший по маршруту Зеленогорск – Зеленая Роща, попасть было практически невозможно. Со всех концов страны съезжались абитуриенты в летний лагерь Высшего военно-морского училища имени Фрунзе. С рюкзаками, чемоданами, дорожными сумками, как муравьи, ручейками стекались они к проходной верхнего лагеря. Там их встречали и направляли на регистрацию и сдачу документов.

Романтиков, видевших море только по телевизору и решивших связать свою жизнь с военно-морским флотом, было немного. В основном поступали дети гарнизонов, военных городков, военно-морских баз, из семей, где родители служили или работали на флоте. Ничего другого они не видели и иной жизни себе не представляли. Эти ребята не знали, что такое фрак или смокинг, зато прекрасно знали, что такое тужурка, китель и роба. Им не нужно было объяснять, что «компас» и «рапорт» произносится с ударением на последний слог. У них не было выбора, они были обречены служить на флоте.

Зеленая Роща – место необыкновенное. Лагерь располагался в лесу с вековыми соснами и щедрыми ягодниками. С одной стороны были чистейшие озера, с другой – Финский залив. Офицеры и мичманы, занимавшиеся абитуриентами, жили здесь с семьями, относясь к происходящему как к временному недоразумению, совмещенному с внеочередным отпуском.

Открывавшийся вид нижнего лагеря напоминал картинку из учебника истории об осаде Тира Александром Македонским: палатки, палатки, палатки…

С утра началось. Бесконечные построения, хождение строем туда-сюда, консультации, приборки. Делалось все, чтобы не дать нормально подготовиться. Сдавать нужно было пять экзаменов, а конкурс был шесть человек на место. Более-менее уверенно себя чувствовали отличники и служивые, у них были льготы.

Началась сдача экзаменов. Математика опустошила палатки наполовину, физика шлифанула оставшихся, сочинение отсеяло представителей малых народностей, физкультура подвела черту. Чем меньше их оставалось, тем доверительней становились отношения, тем теснее они общались.

Вырисовался проходной балл на штурманский факультет – 22,5.

Последнюю точку в селекции поставила мандатная комиссия, распределив выживших по факультетам. 5 августа 1976 года все поступившие были зачислены в ряды Вооруженных Сил СССР.

Счастливые новоиспеченные курсанты получали форму и переезжали в верхний лагерь, в «бочки». Подтянулись зачисленные в училище нахимовцы. Из числа преподавателей и лаборантов были назначены временные командиры рот и взводов. Начинался курс молодого бойца.

Имеющий глубокие сакральные корни, курс молодого бойца был обязателен, как обряд инициации юношей у нилотов Восточной Африки.

Жесткий распорядок дня, ни секунды свободного времени. Подъем, зарядка, приборка, завтрак, строевые, обед, изучение уставов, приборка, ужин, разбор полетов, отбой. Сна не было, был провал сознания. Бритая наголо голова, урчащий от голода живот и растертые в кровь ноги – вот основные приобретения этого периода. За неделю до окончания священнодействия начались тренировки по принятию присяги. Самые бестолковые оказались самыми преданными, они зачитывали перед строем текст присяги по многу раз.

В день отъезда с вещмешками за спиной грузились на дизель, потом электричка и, наконец, Питер. Залитый огнями, шумный вечерний город приводил в состояние растерянности и оторопи. Многие впервые увидели метро. В училище входили как в храм, состояние было приподнято-восторженное, на курсантов пятого курса смотрели как на полубогов. Это было не просто перемещение из одного места в другое, это был коллективный переход на следующую ступень по лестнице Ламарка. Это был акт эволюции.

Ужин в училище, впервые за последнее время потянуло в сон не от усталости, а от сытости.

Наконец наступил главный день – день торжественного принятия присяги. Утром 6 сентября 1976 года на Марсовом поле в форме три, в белоснежных бескозырках, с автоматами на груди, построенные поротно, стояли курсанты первого курса. Гости с цветами, офицеры в парадной форме, начальник училища за трибуной.

И разносится над площадью многоголосьем: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь…».

И только старый, мудрый преподаватель, капитан I ранга, смотрит печальными, все понимающими глазами. Не вы у меня первые, не вы последние. Сколько же из вас могло получиться блестящих ученых, художников, музыкантов… а вы придете на флот и зароете свои таланты за изучением приказов, инструкций, наставлений, руководств…

КМБ

Сокращения на флоте любят, и это оправданно. Если, к примеру, вслух расшифровывать КВБД, ВМКГ, ТУЖК, РПКСН, ТАКР, НГГМО, РБИТС… это ж хрен сломать можно. А так коротко и ясно. Для своих ясно, а врагу ни в жизнь не расшифровать. Вот, к примеру, подслушает враг – «ГКП, ПЭЖ, включен ГОН, разрешите запустить КЛБ набить БВД», и что ему, бедному, со всем этим делать?

В соответствии с традицией и курс молодого бойца называли сокращенно – КМБ. Когда экзамены позади, ты зачислен и расслабился, вот тогда и настает КМБ. Не начинается, а именно настает!

На КМБ организм реагировал как на стихийное бедствие, а беда, как известно, сближает, сплачивает. Успевшие сдружиться Саня Мухин, Витюня Ермашов, Рашид Тепляков и Шурик Расписов держались вместе. Командиром роты к ним назначили милого, интеллигентного на вид капитана II ранга по кличке Коля Кровавый. Командиром взвода был мичман Боря. Это был мужичонка маленького роста с опереточно торчащим животиком и глазами камбалы. Когда он, перекошенный сколиозом, командовал перед строем, трудно было не расхохотаться. Но на этом все веселые моменты в период КМБ и заканчивались.

07.00. Рота, подъем! Выходи строиться на физзарядку! Форма одежды – трусы, ботинки!

Ежась от холода, досыпая на ходу, курсанты строились на плацу. Командовал процедурой подполковник Цильцей. Одетый в теплые спортивные штаны и свитер, он разъезжал на велосипеде вдоль строя и с легким прибалтийским акцентом тренировал свое чувство юмора:

– Что скукожились? Температура воздуха по Цильцею тридцать градусов.

Ну а дальше два километра к Финскому заливу, стирая прогарами ноги в кровь. На берегу очередная команда:

– Форма одежды ноль! Всем в воду и по десять приседаний!

Разгоряченный после бега, ты падал в холодную воду Финского залива. Цильцей считал приседания не спеша, смакуя, пока не видел, что мошонки начинают подпирать кадыки. Так закалялась сталь.

Перепуганный Саня Мухин с криком вылетел из воды:

– Мужики, у меня все пропало!

– А ты попробуй потри, только не увлекайся!

Мухин старался, как первобытный человек, добывающий огонь. Наконец разглядев появляющийся первичный половой признак, Саня с облегчением натянул трусы. Флотские трусы – это отдельная песня: когда холодно, они согревают колени.

Цильцей торопил, нужно было пробежать еще два километра до лагеря. Вообще Цильцей – это было не случайно. Уже тогда прозорливые начальники прививали будущим офицерам настороженное отношение к Прибалтике.

Однако все это было не так страшно, как постоянное чувство голода. Не спасал даже сворованный в столовой хлеб.

На обратном пути четверка дружно рванула в лес. Рассыпавшись по поляне, они спешно набивали рты черникой. Давясь подножным кормом, проламывая в чаще проход, Витюня, стокилограммовый розовощекий здоровяк, первым бросился догонять строй.

Ничто не ново под луной. Не они первые, не они последние. На построении перед завтраком с застывшей акульей улыбкой и немигающим взглядом Коля Кровавый скомандовал:

– Показать языки!

Это был залет. Фиолетовые языки выдали их с головой.

– Ермашов, Расписов, Тепляков и Мухин – наряд вне очереди на свинарник.

На свинарнике было две достопримечательности – хряк Мишка и дочь начальника Верка. Начальником на свинарнике был Казимирыч, мужик неопределенного возраста с одним ржавым зубом посреди рта. Казимирыч, как заправский фермер, вырулил из-за свинарника на тракторе:

– Харе курить! До обеда по плану прополка грядок, а после обеда будем забивать свинью.

Добросовестно отработав на грядках и наскоро перекусив, пошли отлавливать хрюшу. Казимирыч коротко распорядился:

– Колоть будем Изольду.

Это сильно усложняло процесс. Если свинья безымянная, то и хрен бы с ней, а когда знаешь имя, вроде уже как и знаком, вроде как что-то связывает. Изольда была девушка видная, грязно-розового цвета с черным ухом.

– Ну что встали, загоняй!

Четверка, первый раз в жизни увидев живую свинью так близко, несмело начала окружение. Изольда, поняв, что ничего хорошего ее не ждет, ринулась в атаку. Быстро разметав мелкокалиберных загонщиков, Изольда пошла на Ермашова. Витюня стоял бледный и, словно парализованный, не мог пошевелиться. Разогнавшись, свинья ударила его в ноги, и он как подкошенный рухнул на нее. Их вопли слились воедино. Подоспевший Казимирыч ловким ударом закончил дело.

Вечером он принес полную сковороду с жареной свининой и молодой картошкой. Рядом дефилировала Верка в новых резиновых сапогах и короткой юбке. Она нарезала уже третий круг, и ее намерения были понятны даже солисту хора мальчиков-кастратов. Уныло посмотрев на Верку, друзья накинулись на жратву, тем самым в пух разбив теорию Фрейда о главенстве сексуального инстинкта.

Наступила первая суббота КМБ. К Рашиду приехали родители и привезли полную сумку снеди. Естественно, сумку распанахали на четверых. И пирожки, и бекон, и молоко, и котлетки… К вечеру их скрутило. Гальюн был деревянный, на три очка, зайти вовнутрь мог только самоубийца. Сочетание хлорки и дерьма давало неожиданный эффект. Какой, к черту, иприт, какой зарин? Хлорка и дерьмо, никаких формул. Производить можно в любой воинской части, а поражающих факторов больше. И название могло бы быть красивое – хлордерьмин. Привычно углубились в лес до первой незагаженной поляны, расселись кругом. Сверху вековые сосны, снизу ковер из ягодников, рядом тужатся друзья, чем не жизнь? Был только один недостаток – комары. Зуд нейтрализовали, елозя задом по панцирной кровати.

В воскресенье всех привели в клуб на просмотр кинофильма. Название запомнилось – «Человек-амфибия», а когда в титрах появился директор картины, весь зал уже спал.

Ежедневную муштру разбавляли занятия по морской практике, пока под хоровое пение «Варяга» не утопили Ял-6. Ближе к концу начались тренировки по принятию присяги. На гражданке народ совсем без фантазии, ведь могли же разнообразить жизнь тренировками выхода замуж или, к примеру, вступления в партию.

Это был цирк. Перед строем стоял мичман Боря:

– Приветствовать меня как вице-адмирала! Здравствуйте, товарищи курсанты!

– Здравия желаем, товарищ вице-адмирал!

Ушибленный величием мичман сиял от удовольствия, ну полное зазеркалье.

В последний день КМБ начальник нового набора осматривал построенных на плацу курсантов. Он был доволен: цель достигнута. Перед ним навытяжку стояли юноши с идеальным соответствием роста весу, физически закаленные и постоянно готовые к приему пищи.

Кортик

Военный человек должен быть всегда занят, иначе он начнет задумываться, что, как известно по индюку, для здоровья вредно.