- -
- 100%
- +
– Чёрт… – произнёс отец Марка.
– Папа?
Руки отца стали судорожно дрожать.
– Да, это… мне надо… Только не говори маме об этом, хорошо? А то будут неприятности. Ну, помнишь, как в тот раз было? Надеюсь, что мы договорились?
– Да, папа, – ответил Марк. Малыш любил своего отца, но не понимал, почему тот пристрастился к алкоголю. Опять-таки, страх ли это?
Они пожали друг другу руки, и папа Марка решил спрятать бутылку получше, а именно под сиденьем машины.
– Но учти, ты дал мужское слово, не смей его нарушать, – добавил отец.
– Хорошо, пап.
– Вот и супер.
В этот момент подошла мама. В её взгляде читались недоверие и злоба к отцу, но она решила скрыть их за глупой и фальшивой улыбкой, натянутой на лицо.
– Ну что, семейство, поехали!
Приехали!
Готово, Беттовская остановка. Мои ноги вместе с задницей уже успели онеметь. Путь был весьма долгим, но он ещё не закончен, ведь до жилища ещё идти и идти.
Удивительно, но даже с учётом того, что меня не было здесь уже как пять лет, я никак не терялся в местности. Знакомые с детства магазины, здания, ларьки – всё это было неким путеводителем для меня.
Пройдя дальше, я решил сделать перекур. Поблизости почти никого не было. Ключевое слово «почти», ведь не так далеко от меня доносились звуки:
– Не ной, смотри правде в глаза, это ты убил ебучего кота!
Я стараюсь не обращать на это внимания, достаю пачку сигарет и смотрю, что у нас в меню сегодня. М-м-м, моё любимое – «Недоношенность». Далее беру бензиновую зажигалку и поджигаю сигарету. Затягиваюсь, меня начинает охватывать свобода, но лишь на секунду. Чтобы почувствовать её вновь, надо сделать вторую затяжку.
– А-а-а!
– Заткнись, гондон!
Да, что там происходит? Очередной гоп-стоп? Чисто из любопытства, я решил пойти и посмотреть на это.
Итак, трое парней, один из которых бьёт ногами мужика, лежащего на земле. А как вишенка на тортик, мёртвый кот на дороге. Похоже, что машина обезглавила его, ведь вместо милой мордашки красовалась лужа крови и плавающие в ней кошачьи глаза. Бедняжка, мне искренне его жаль. Ну, кота в смысле.
– Ты виновен в этом!
– Нет, я не хотел…
– Да завали ты наконец, уёбок! – пнув мужика по брюху, сказал один из парней.
– Будешь и дальше тут просто стоять? – сказал ненавистный мной внутренний голос. И да, я буду дальше смотреть, как кучка дегенератов выбивают всё дерьмо из мужика. – Ты ведь просто притворяешься…
Меня заметили.
– Эй, ты ещё что за хер? – спросил меня парень с длиннющей чёлкой, закрывавшей его левый глаз.
Я прикрываю свой глаз рукой, кручу головой и отвечаю:
– Блин, чувак, я теперь понимаю, почему ты так долго не замечал меня. Когда чёлка перекрывает обзор, приходится головой вертеть, а это пиздец как непрактично. Наверное, ещё и волосы в глаз попадают, неприятно как.
Парни оставили мужика и решили подойти ко мне.
– Значит так, заканчивай свои смехуёчки и отвечай на вопрос, – сказал короткостриженый отброс. Видимо, в этой компании он является главарём. Буду говорить только с ним.
– Так… ну, с чего бы начать. Этот хер зовут – Ян Склеров, и он просто курил, проходя мимо вас. А потом всё как-то по инерции само произошло. Кто бы не стал на такое смотреть?
– А ты мне нравишься.
– Спасибо. А можно узнать, этот чувак убил кота?
Главарь посмеялся и тихо сказал мне, что они лишь внушили ему, что он раздавил кота на своём грузовике. Звучит очень странно, но это так… Также я узнал, что у этого мужика есть кличка – «Рулевой». Один из парней предлагает снять с него штаны, но я делаю вид, что не слушаю его.
– Может, хоть что-нибудь сделаешь? – спрашивает меня внутренний голос.
– Погодите, он там вообще дышит? – перебив угар компании, спросил я. Никто не смог ответить на этот вопрос, поэтому я решил подойти и узнать ответ сам.
– Чёрт, пульса нет.
– Да ладно, тебе ли не насрать на этот кусок говна?
– Чёрт, конечно, мне насрать на него, но это ни хрена не шутки.
– И чё нам тогда делать?
Я сдерживаю улыбку и говорю:
– Бегите по домам, я всё сделаю сам.
Гады благодарят меня и убегают, а я переворачиваю Рулевого и даю ему пощёчину. Он сразу просыпается.
– Что случилось? Куда делись те парни?
– Всё в порядке, ты вырубился просто, и парни ушли, – поясняю я.
– Я не хотел его убивать, это случайно вышло, он просто попал под колёса.
– Не убивал ты его ни хрена. Это только они тебе так сказали.
– О, ну ладно, – вот так просто отвечает Рулевой. – Куда ты, кстати, направляешься? Может, тебя подвезти?
– Было бы неплохо…
Странный этот парень, однако. Рулевой поднимается, отряхивается и достаёт фрисби с фиолетовым нанесением.
– Тогда поехали, – держа летающую тарелку в руках вместо руля, сказал мужик.
– Охуеть, вот тебе и Рулевой.
Я «сажусь» на «переднее сиденье», и мы вместе отправляемся в путь. Мы «едем» в ущелье, к моей бабушке. Чтобы не заблудиться, я указываю дорогу Рулевому, попутно разговаривая с ним. Столько всего изменилось…
Мы «доезжаем» до разрушенного железного моста, который когда-то являлся одним из моих любимых мест в Бетте.
– Ну всё, дальше я не проеду. Даже на грузовике будет тяжело это сделать.
– Хорошо, спасибо, что подвёз, – сказал я душевнобольному.
– Эй, ты не закрыл дверь!
Я наступаю на один камень, потом на другой, дабы перейти речку так же, как я делал это и восемь лет назад. Пройдя её, я иду вверх по дороге и подхожу к воротам, где на меня начинает лаять маленькая серая собака.
– Матильда, привет! Хоть ты ничуть не изменилась, всё такая же мелкая и противная, хех.
Услышав лай собаки, подошла и бабушка.
– Ну, привет, Ян, как прошли эти восемь лет?
– Замечательно, – с фальшивой улыбкой отвечаю я. Порой мне кажется, что вообще все мои действия – это сплошная фальшь. Всё же Ян Склеров и искренность являются антонимами.
Только стоило пройти через порог и зайти, как мне начали говорить о моём новом распорядке дня.
– Сегодня ты ешь, высыпаешься и завтра к десяти идёшь на собрание волонтёров. Каждый день ты будешь возвращаться к 22:00, как маленький, четырнадцатилетний мальчик.
– А где я жить-то буду?
– В сакле.
О, класс, возможно, там можно будет найти старую бутылку коньяка, которую никогда не выпьют.
– И, да, твоя мама мне всё рассказала, поэтому даже не смей искать там алкоголь!
– Положа руку на сердце, скажу, что мне уже всё равно. Мне кажется, что у меня было уж очень плохое поведение. Возможно, ко мне снова приходит просветление. Так жить нельзя, я сознаю это и борюсь с этим. Не знаю, как я докатился до такого мерзкого образа жизни. Я был таким жалким неудачником, но я изменюсь.
– Ах ты, лживый ублюдок, – в очередной раз предъявляет мой внутренний голос. Что ж, не он первый об этом высказывается и, наверное, не он последний…
– Это хорошо. Молодость молодостью, но ты порой переходил рамки дозволенного.
У дедушки с бабушкой небольшой дворик с кустами всех различных ягод, а также деревянный уличный туалет. На территории два домика. Первый был очень длинным и чем-то напоминал вагон, другой же, являющийся саклей, чуть лучше. Как я помню, во втором доме обычно жили люди, приезжавшие ненадолго погостить. В этом доме на горном склоне жил и я с семьёй, когда ездил отдыхать в детстве.
Из комнаты выходит дед и жмёт мне руку.
– Что с рукой случилось? – спрашивает он.
– Да так, ничего, упал, – упал под призмой на стеклянный стол. – Ладно, я пойду, пожалуй, вещи разложу…
И попробую придумать новый план.
3
Прерывистый сон – это ужасно. Вы просыпаетесь в два часа ночи и задаётесь вопросом: «Что за..?», засыпаете, а потом просыпаетесь снова через час, и так далее. Именно благодаря ему я такой невыспавшийся.
Проблема заключается в том, что проснувшись, мне тяжело снова лечь спать. Поэтому приходилось развлекать себя, а с учётом того, что здесь ужасно ловит интернет, мне пришлось делать то, чего я ух как давно не делал… СМОТРЕТЬ ТЕЛЕВИЗОР. Страшные слова? Согласен. Ночью ничего интересного не показывали. Но я нашёл кое-что крутое – Телемагазины. Смотришь их и продолжаешь дальше удивляться тупости людей. Человек, который в 2019 году пытается втюхать вам кнопочный телефон с антенной, может рассмешить не меньше всяких комедий.
Но ладно, пришёл новый день, а вместе с ним и типичные вопросы, преследующие всех нас. Какой день будет сегодня, плохой или хороший?
На часах восемь, а это значит, что настало время выйти и чутка прогуляться. Зубы почистил, причёска – блеск, айпад (если зайдёт вдохновение пописать) в рюкзаке, всё готово. Хотя самого ключевого всё же нет – музыки. Песни Gorillaz отлично подойдут для начала дня. Радуйся, неся солнце в своей сумке.
Перед тем, как прийти на дурацкое собрание, я решил посетить родное для меня место: площадку, расположенную в санатории. Именно здесь пытался набрать мышечную массу маленький Ян. Правда, теперь к турнику с брусьями добавились и новые тренажёры. Те самые бело-синего цвета, на которые так часто приходят дети, чтобы повеселиться, и мужчины в возрасте, обладающие огромным пузом, будто они вынашивают сразу двойню. Эти домашние спортсмены думают, что с помощью бесполезного уличного тренажёра можно сразу сбросить все те калории, которые они так успешно набирали за эти годы. Хм, многие люди такие наивные.
Я решаю проверить свои силы и обхватываю турник руками. Подтянувшись раз, я незамедлительно делаю второй рывок, но спустя пять таких подтягиваний заметил, что девушка, проходящая мимо меня, мило улыбнулась в мою сторону. Моей Кристины нет рядом, возможно это мой шанс, чтобы подойти к ней, заговорить и завести курортный роман. На короткий срок, ничего больше…
Она красивая, с чёрными кудрявыми волосами. Рядом с ней был, видимо, младший брат, с которым она гуляла, если так вообще можно выразиться, ведь он был у неё на поводке, в прямом смысле слова. Это тогда уже не прогулка, а выгул.
Я подхожу к ней, мы находим общие интересы и вечером проводим романтическое свидание на берегу моря, попивая вино. Как бы хотелось, чтобы всё было, как мы хотим и представляем, а не то, что имеем…
Ну ладно, время для мечтаний вышло, настала пора действовать.
– Привет, с братиком гуляешь?
– Ага, а ты, я вижу, спортсмен, за здоровый образ жизни? – спрашивает она.
– Ну, почти, а твоего братика Бобик зовут?
– Нет, а что?
– Ну, просто он на поводке, – с дебильным выражением лица говорю я и вижу, как она уходит.
Чёрт, ну почему я порой такой непробиваемо тупой?..
Я решил пойти в путь дальше, ведь на часах уже 9:10. Спускаясь, я вижу море, чистое и голубое. Спойлер: оно испортится к обеду, ведь к тому времени соберётся большое количество людей, которые будут его загрязнять, освобождая свой мочевой пузырь. Так было, есть и будет всегда.
Придя, я начал осматривать свою команду. Задроты, тихони, обычные люди, модники. Неплохой букет, да?
На сбор приходит невысокий и немного пухлый мужичок с дурацкой причёской. Трёхдневная щетина, заправленная белая рубашка с короткими рукавами, а также ярко-красный галстук, который мог не заметить только слепой. Его внешний вид напомнил мне чем-то пионера. Надеюсь, мы не будем торжественно клясться защищать родину и тому подобное.
– Здравствуйте, рад видеть старые лица, а также познакомиться с новыми, – сказал он, не представляясь. На его бейдже было написано «А. Прокладов», и вот теперь, сука, гадай, какое из имён на букву А он имеет. Андрей? Артём?
– Для новичков скажу сразу, что любить меня не обязательно, но вот уважать… Пока вы в клубе волонтёров, ваша пятая точка в моих руках. И если мне, как вашему куратору, что-то не понравится, то я смело могу отправить вас отдирать засохшее дерьмо с дороги. Всем всё ясно?
Как там говорят? Руководитель – значит не мешать хорошим людям работать? Плохой из нашего куратора руководитель тогда.
В знак согласия все кивнули и разбежались каждый по своим делам. Люди с телемагазинов смешат. Так вот, примерно на том же уровне стоят подобные «крутые перцы», глядя на которых хочется взорваться, как граната, от смеха. Я спокойно решил спросить, что делать мне. Но стоило мне только подойти, как он спросил меня:
– А, Склеров. Я так понимаю, ты сын создателя этого клуба?
– Агась, не могли бы сказать, что мне делать? Я тут новенький, как вы понимаете.
На его лице развернулась хитрая гримаса. Думаю, объяснять, что он сказал мне делать, не надо.
– Народ, хоть кто-нибудь может мне объяснить, за что я отдираю засохшее говно с дороги?
Ко мне подошёл немного пухлый парень в гавайской рубашке и светлыми волосами.
– Забей, это типичный Prokladov Style.
– Prokladov style? Теперь это так называется? – спросил я с улыбкой. Блин, а может, он Афанасий? Поэтому такой злой.
– Ну да, привыкай. У него каждый день такое…
– А если ты сын основателя клуба, то почему бы тебе не сказать об этом своему отцу? – спросила внезапно включившаяся в разговор девушка. Тихоня с длинными чёрными волосами, в майке с изображением какой-то музыкальной группы. Какой-то «СТЕФИЧ».
– На это есть пару причин…
Парень в гавайской рубашке нелепо улыбается, но стоит мне отвернуться, как он показывает этой девушке, что ей надо уходить, и она слушается.
– Ты уж прости, она не в курсе насчёт этого. Это только её третий год волонтёрства.
– Третий год? Ну ни хера себе, а ты тогда сколько тут трудишься?
– С открытия, уже как восемь лет. Потом познакомился с Асей и пригласил её сюда. Меня кстати зовут…
– Стой, стой. Сейчас ты назовёшь своё имя, потом расскажешь о себе, потом это же сделаю я. Ночью мы устроим битву на подушках и заплетём косички друг другу. А после по пьяни сделаем дурацкое тату и станем друзьями на века, ля-ля тополя. Испорчу тебе настрой, ведь этого не будет. К сожалению, тебе придётся довольствоваться тем, что есть.
– Но я…
– Мне не интересно.
Я продолжаю отдирать собачьи испражнения, а ко мне подходит загорелый парень в серой кофте и говорит:
– Эй-эй, чего это ты у нас такой агрессивный? Нам такие в коллективе не нужны.
– Дружище, это только первая стадия моей агрессии. Произнесёшь ещё одно слово и узнаешь вторую.
– Да ладно, я же…
– Честное слово, я бы не стал продолжать говорить с парнем, который отдирает дерьмо с дороги, ведь в любой удобный для него момент он может начать кидаться этим.
– Как остроумно… – сказал мой внутренний голос.
Скривившись, парень ответил:
– Ладно-ладно, спокойно, потом поговорим. Но помни, что зло порождает зло.
– Да, но от твоего излишнего добра зла хочется порождать ещё больше. И вообще, почему ты летом ходишь в кофте?
– Ты сам ходишь весь в чёрном! – упрекнул меня внутренний голос. Что ж, справедливо.
Забыл, наш капустник завершают души компании, люди, которым везде и всюду нужно показать, какие они задорные и интересные личности. И откуда у них столько энергии? Тут даже кот Борис позавидовал бы.
Для большинства время течёт слишком быстро. Не успеешь и моргнуть, а ты уже старик, лежащий в окружении близких, которые намерены отключить тебя от аппарата, а хотя ещё вчера ты был ребёнком, обожающим клубничный сок. Да, времени свойственно это, но бывают моменты, когда хотелось бы взять пульт и поставить жизнь на перемотку. Как сейчас, например, всё идёт слишком медленно…
– Привет, у тебя не найдётся сто рублей? Мне надо купить любимые печенья для бабушки, а деньги, к сожалению, я дома забыл, – говорю я какому-то парню из группы.
– Без проблем, чувак, держи. Бабушка – это святое.
– Спасибо, я потом отдам, – говорю я и иду к следующему члену коллектива. И так я взял в долг у восьми человек. Не надо быть великим математиком, лабы понять, что общая сумма вышла восемьсот рублей. Какие же печенья стоят 800 рублей? Что ж, не печенья мне нужны.
– Здравствуйте, водку «Ванта», пожалуйста, – произношу я в алкомаркете. Пришло время, чтобы купить пузырь на ночь.
– Вам восемнадцать есть?
– Нет, вы что, мне восемь…
– Так, у вас есть документы, подтверждающие, что вы совершеннолетний?
Я недоумеваю и провожу пальцем по лицу.
– Да, моё лицо. Я что, не выгляжу на восемнадцать?
– Я бы вам не дал такой возраст.
– Ну, это только ваше субъективное мнение. Так что давайте я вам дам деньги, а вы отдадите мне бутылку, хорошо?
– Простите, но мне нельзя так делать, – убирая бутылку, говорит продавец.
– Эй, мне есть восемнадцать!
И вот так семнадцатилетнего Яна выкинул на улицу охранник из-за очередной выходки.
– Ублюдки сраные… – тихо приговорил я.
Мимо меня проходит та тихоня с волонтёрского клуба.
– Привет, а что ты тут делаешь?
– Хотел купить алкоголь, чтобы потом пригубить, но мне не продали, а ты тут какими судьбами?
– Документы относила кое-куда. Кстати, хочешь куплю тебе выпить?
– Ты купишь мне выпить?
– Ну, да… – сказала она и поправила волосы.
– Ты? Ну, ладно.
Отдав ей деньги, я начинаю ждать, когда тихоня выйдет из магазина. Собственно, спустя небольшой промежуток времени она вышла, держа в руке бутылку красного вина.
– Видимо, не продали мне, потому что сисек нет… – говорю я.
– Это ты сейчас хочешь выразить недовольство, что мне продали, а тебе нет?
Я киваю в знак согласия, она улыбается и даже слегка смеётся.
– Не переживай, защитник прав мужчин, дело не в дискриминации твоего пола, а в этой вещи, – сказала она, достав паспорт, где было написано, что ей ровно восемнадцать лет.
– Ух, да ты старуха. Конечно, я хотел не вина, но это мои проблемы, что я не сказал об этом, так что не буду задерживать…
Я развернулся и думал уже пойти, но тут…
– Слушай, мне стыдно за ту ситуацию, случившуюся утром, мне бы хотелось извиниться.
Извинения растянулись до целого разговора.
Мы пошли в сторону пляжа, дабы сесть на берегу моря и любоваться закатом солнца, попутно распивая вино. Точнее, пил только я. К тому времени наша беседа стремительно набирала обороты.
– Как-то всё это странно. В моём родном городе могут продать алкоголь хоть восьмилетним, и никому ничего не будет. А здесь вот так…
– В твоём городе правда продают восьмилетним? – спросила она, широко раскрыв свои и так большие глаза.
– Нет, конечно, я преувеличиваю. Хотя кто его знает… в мире, где чувак похищал своих любимых порноактрис и заучивал их фильмографию, может быть всё…
Мы подошли и уселись на коряге, глядя, как солнце начинает уходить, а чайки улетать. Складывалось ощущение, что жизнь покидает это место. Волны больше не бушевали, дети не кричали. Море было будто зеркалом, отражавшим фиолетовое небо.
– Извинения приняты. Кстати, будешь? – предложил я ей вина.
– Да нет, спасибо. Я не пью, поэтому пока откажусь.
– Пока? Ну, ладно…
– Давно так не наблюдала за природой…
– Я тоже, последний раз это было с моей девушкой… – ну вот опять. Зачем ты это делаешь? Сначала что-то говоришь, а потом даёшь заднюю.
– У тебя есть девушка? – спросила она.
– Ну, как бы да, конечно.
Она поняла, что я говорю неправду.
– Ты ведь врёшь.
– Да нет, не вру.
– Господи, ну я же всё вижу, – сказала она.
– Да ни хуя ты не видишь.
– Ещё как вижу, я наблюдатель. Мне всегда легко определить, что за человек передо мной.
– Легко, значит? – начал я. – Ну хорошо, тогда давай, проанализируй меня. Примени все свои дедуктивные навыки, наблюдатель.
– Хорошо… Здесь тебе не особо нравится, ты ведёшь себя, как злой придурок, потому что хочешь быть таким, но на деле ты забитый и ранимый. С дружбой у тебя так себе, как и с отношениями. Тебе тяжело завязать их из-за своего характера, поэтому ты всем врёшь, что у тебя есть девушка, когда на деле её нет.
Я выпиваю вина.
– Что, угадала? – спросила она.
– Почти. Девушка есть, точнее была. Мы расстались, но да ладно. В принципе, неплохо вышло, так держать, хах!
Я отворачиваюсь. Гляжу на небо, на пляж, но даже на секунду не осмеливаюсь посмотреть на тихоню. В такие моменты я чувствую себя самым жалким существом на этой планете.
– Прости, если задела. Может расскажешь, как это вышло?
– О, не, тебе незачем слушать моё нытьё.
– Да, вот только тебе после этого лучше станет. Слушай, тебе не обязательно говорить мне об этом, если ты уверен на сто процентов, что у тебя всё под контролем. Ты знаешь меня меньше дня, и вешать на себя ярлыки лучшего друга, который всегда тебе поможет, я не собираюсь. Но если ты действительно хочешь выговориться, то лучше сделай это сейчас, иначе потом твои мысли поглотят тебя и обратной дороги уже не будет.
Мне показалось, что последняя фраза – цитата из какой-то книги. Причём не особой хорошей.
– А ты умеешь убеждать. Где записаться на твои курсы по дедукции и убеждению?
– Говорить будешь?
– Я-я даже не знаю с чего начать, – мысли ветвятся, путаются. – Мне всегда казалось, что говорить о проблемах – это слабость…
– Это не так. Как всё произошло?
– Ну, где- то с периода четырнадцати лет моя жизнь стала идти под откос. Бесконечные вечеринки, дешёвый алкоголь, дерьмовая музыка, наркотики, страшные и похотливые девушки, молодые парни, тонущие в своей блевотине. И так продолжалось довольно долго. Я думал, что погряз в этой грязи навсегда, но потом встретил её, её звали… Кристина. С ней я чувствовал себя иначе, я стал жить иначе благодаря ей. Стоило мне только увидеть её, как я сразу чувствовал резкий прилив сил, не бабочек, а настоящих птеродактилей в животе… Это, кажется, называется «любовь». Потерянное в наше время чувство. Она изменила меня, сделав из сраного и тупого неудачника нормального человека. Я перестал вечно пить, курить, пытался делать хорошие поступки по отношению к другим. Мне казалось, что это надо не только мне, но и ей. Много времени мы потратили друг на друга, последний год вообще был замечателен, а потом… я даже глазом не успел моргнуть, как она ушла. Без лишних слов. Просто взяла и ушла к такому же долбоёбу, каким я был раньше! И это сделал человек, которого я впервые за долгое время полюбил по-настоящему. Такое ощущение, что для меня заготовлена другая судьба. Меня не хотят видеть добряком. Она выбросила меня из своей жизни, а я даже нормально смириться с этим не могу, убеждая всех, что мы всё ещё вместе… возможно, даже пытаясь убедить в этом и себя. Господи… В голове не укладывается… Я был готов на многие поступки ради неё, а всё получилось вот так… Я думал, всё будет иначе, всё могло быть по-другому… Нафантазировал себе что-то, а в итоге снова потерял близкого для себя человека и остался один на этом социальном дне…
Договорив, я беру бутылку и пью вино с горла, чувствуя, как слеза стекает по моей щеке. Ненавижу чувствовать себя жертвой. Тихоня забирает у меня бутылку и делает глоток, после чего сморщивает лицо.
– Да, это неприятно, наверное, – произносит она.
– Есть такое. Блядь, всё должно было быть по-другому… Она была действительно интересна для меня…
– В каком смысле «интересна»?
– Ну, знаешь, чтобы по-настоящему заинтересовать мужчину, пизды между ног маловато будет. Она обладала умом, хитростью, красотой, была мила и любила мой чёрно-пошлый юмор. Порой мы даже договаривали предложения друг за другом, будто мысли читаем, как сраные телепаты. Мы были деймонами из ебучего «Золотого компаса» друг для друга. Но вот вопрос, почему тогда она решила высрать меня обратно на болото?
– Я… я не знаю…
– И я тоже, – выпив, ответил я. – И в этом проблема…
– А каково оно?
– Что именно? Болото? Ужасно, будто сама не знаешь.
– Если честно, то нет. Свои подростковые годы я провела крайне скучно.
– Винца? – предложил я. Она не отказалась.
– Может, хоть сейчас я пущусь во все тяжкие.
– Что ж, далеко не уйдёшь. Это же Бетта. Как я помню, вечеринок у вас особо нет.
– Они есть, но они…
– Отстой, – договариваю я.
Она кивает головой и говорит: «Да». И тут началась гробовая тишина, которую быстро прервало предложение тихони:
– А если мы сами начнём устраивать вечеринки? Да такие, которые будут взрывать голову людям от крутизны. Мне всегда хотелось стать более заметной для людей, а ты хочешь подавить свою боль и забыться с помощью алкоголя. Почему бы не помочь друг другу?
– То есть ты предлагаешь создать вечеринки здесь, с кучей народа, тем самым сделав из Бетты Содом. Каким образом, Стифлер?
– Скоро узнаешь. Ты за?
– Ещё бы я отказался, – произношу я.
Из-за радостного крика вино, находившееся в правой руке девчули, разлилось.