Реликвии Фолкора. Сказка Сказок

© Григорий Павлович Саркисов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Черный Бродяга

Злая буря стучала в ставни старой харчевни на окраине Бибранта. Снегом запорошило черные камни соседней пустоши, и замерзший вереск грустно кланялся ледяному ветру, дувшему с такой силой, что, казалось, сейчас взлетит в небо даже возвышающийся над городом королевский замок Даннотар. А здесь, в харчевне, было тепло и уютно. Весело потрескивали дрова в огромном камине, и хозяин, рыжебородый толстяк Гарир, едва успевал подливать в кружки постояльцев горячий вересковый эль. Много народу было в тот вечер в харчевне, – и рыбаки, и охотники, и ремесленники. В углу расположилась компания из трех щеголей. Сидели они тихо, больше слушали, чем говорили. Вскоре на них и внимание обращать перестали. Мало ли кто непогоду в старой харчевне пережидает.

– Да, погодка нынче – просто страх, – сказал, стукнув кружкой о дубовый стол, старик Вилберт. – Не иначе, сейчас на пустоши всякая нечисть резвится. Слышь, как ветер воет, это видать, ведьмаки балуют…

– Опять ты о ведьмаках, Вилберт! – вскинулся башмачник Аентус. – Языком мелешь, что твоя мельница! Нет там ничего, все это выдумки.

– Выдумки, говоришь? – усмехнулся старик. – А про волынщика Давина с Ардалской пустоши тоже выдумка?

– Что за волынщик Давин? – проворчал Аентус. – Не слыхал о таком.

– Ну, не слыхал, так слушай.

Вилберт отпил из кружки, прочистил горло, и начал свой рассказ.

– Давным-давно жил в наших краях парень по имени Давин. Больше всего на свете любил он музыку. На волынке играть научился, да только больше одной песенки так и не выучил. Называлась та песня «Черный бродяга». Во всей округе один Давин на волынке играл, и его часто приглашали на разные увеселения. И вот как-то возвращался он ночью из соседнего города, где играл на танцах. Уже к дому подходил, надо было ему только через Ардалскую пустошь перейти. А там темно, хоть глаз выколи. Чтобы веселее было добираться, заиграл Давин на своей волынке «Черного бродягу». И только заиграл, – откуда ни возьмись, человек перед ним появился. Весь в черном, половина лица платком закрыта, а из-под шапки седая прядь выбивается. Давин-то в округе всех знал, а этого первый раз в жизни видел.

– Хорошо играешь, – сказал человек Давину. – Хочешь, научу тебя еще лучше на волынке играть?

– Конечно, хочу! – говорит Давин, а самому страшновато. Все-таки время позднее, а об Ардалской пустоши всякие нехорошие слухи ходили. Говорили, нечистая сила там обитает, у людей души забирает, и многие там пропали, как в воду канули. По этой пустоши и днем-то ходить неприятно, а уж ночью и вовсе не дай Бог.

Но, конечно, Давин виду не подал, что боится.

– Давай, – говорит, – учи меня играть на волынке!

– Научу, – смеется человек. – Так научу, что будешь ты играть лучше всех на свете. Только дай мне за это грошик.

Давин подумал, что за такую науку грошик – не цена. Порылся за пазухой, выудил медяк, и подал незнакомцу. Взял тот монетку, и говорит:

– Сейчас со мной пойдешь, в один дом, там как раз праздник, будешь гостей веселить.

– Так я же кроме «Черного бродяги» ничего играть не умею, – удивился Давин.

– А вот и умеешь, – засмеялся человек. – Ты теперь все что угодно сыграешь!

И вот пришли они в один дом на краю пустоши. Там народу полно, все танцуют-веселятся. Заиграл Давин, – да так, как никогда в жизни не играл! Сам удивлялся, как у него это получается. Что ни заказывали ему – все играл! А люди там странные были, – у кого одна нога и одна рука, у кого глаз только один, на середине лба торчит, а у одного гостя Давин вроде рожки под шапкой приметил. Но не испугался, все играл и играл, хотя казалось ему иногда, что это не он, а волынка сама играет. А как рассвело, петух запел, – все гости пропали. И тот человек, что Давина в странный дом привел, тоже пропал.

Пошел Давин домой. Идет, а на него все встречные оглядываются, и вроде как пугаются. Он в дом входит, а там матушка его, старая Адэйр у очага сидит. Как увидела она сына – тут же без чувств свалилась. Еле он ее успел подхватить, чтобы старушка в огонь не упала. Ну, оклемалась она, и говорит:

– Где же ты, сынок, целый год пропадал?

– Как год? – удивляется Давин. – Меня всего-то один день и не было, матушка!

– Нет, год прошел, как ты последний раз из дома вышел, – говорит мать. – Мы тебя уже и оплакали, думали, нечистая тебя унесла, или в болоте ты утонул…

Рассказал Давин матери, как дело было. А мать смекнула, в чем дело, и позвала старую ведунью Фелан. Та рассказ Давина выслушала, и сказала:

– Когда ты «Черного бродягу» на пустоши заиграл, явился к тебе призрак Черного Бродяги, что в наших местах по ночам гуляет, прохожих пугает. Он тебя и околдовал, да на ведьминском шабаше играть заставил. Целый год ты, парень, играл, и даже не заметил, как время прошло… А давал ты Черному Бродяге монетку?

– Да, он грош попросил, за то, что научит меня играть на волынке лучше всех на свете, – кивнул Давин.

– Напрасно ты ему монетку дал, – покачала головой Фелан. – Теперь он тебя всегда найти сможет. Пропадешь ты, парень, рано или поздно…

Ушла Фелан, а Давин присел на лавку, взял волынку, и начал играть. Но что бы ни играл, получался у него только «Черный бродяга». А однажды ушел Давин из дому, и больше не вернулся. Говорят, с тех пор в безлунные ветреные ночи на Ардалской пустоши можно услышать волынку. Одну только песню она и играет – «Черного бродягу»…

Старый Вилберт замолчал. Ветер за окном, казалось, решил снести весь город, – так задувало, что стены качались. Вдруг дверь отворилась, и в харчевню вошел облепленный снегом человек. Был он в черных одеждах, половину его лица скрывал платок, а из-под шапки выбивалась длинная седая прядь.

– Черный Бродяга! – вскрикнул рыжебородый Гарир.

Все обернулись к новому гостю.

Принц Лаэн

Не обращая ни на кого внимания, человек в черном подошел к столу, сел, бросив на пол кожаную сумку, и попросил:

– Хозяин, эля!

Рыжебородый Гарир нацедил кружку эля и с опаской поднес ее гостю. Тот снял платок, закрывавший пол-лица, и теперь все смогли его разглядеть. Это был совсем молодой человек с тонкими чертами лица и синими глазами. А как снял он шапку, увидели люди, что волосы у него седые, как у старика. А гость ни на кого не смотрел. Сидел, обхватив седую голову руками и уставившись в одну точку.

Один из щеголей, сидевших за столом в углу, подошел к гостю.

– Здравствуй! – приветствовал он незнакомца. – Я принц Аерн, сын Фолкора, короля Камулодина – Кто ты, и отчего так грустишь?

– Я – принц Лаэн, сын Аонгаса, короля Менхарда.

– О чем же ты печалишься, принц? – спросил Аерн. – Что, обидел тебя кто-то?

– Я сам себя обидел, – ответил Лаэн. – Да так обидел, что и не знаю, как теперь жить…

И рассказал он свою историю

…Отец принца Лаэна, король Аонгас, хотел вернуть земли Менхарда, когда-то захваченные Гоидрихом, королем соседней страны Фриландии. Большое войско собрал Аонгас, но войну все не начинал. Знал он, что в королевском замке Гоидриха хранился Железный Человек. Не простая это была игрушка. Как только подходило к Фриландии вражеское войско, – громко пел Железный Человек тревожную песню:

Никто не мог короля Гоидриха врасплох застать! Вот и задумал Аонгас выкрасть Железного Человека, чтобы потом внезапно напасть на Фриландию. Не раз подсылал он для этого своих людей, но все они пропадали, и ни один в родное королевство не вернулся. Тогда приказал король своему сыну, принцу Лаэну, пробраться в замок Гоидриха, найти там Железного Человека и разбить его. Переоделся принц купцом, и в путь отправился. Вот пришел он в Фриландию, и стал думать, как в королевский замок попасть. А тут как раз Гоидрих выехал на охоту со своей свитой. Принц к ним незаметно и пристроился. В своем королевстве он был лучшим стрелком из лука, – и тут, на охоте, легко настрелял много дичи. Подивился король такой меткости.

– Ты кто и откуда, чужеземец? – спрашивает.

– Я – принц Лаэн, из Менхарда. Вот, пришел в твою страну уму-разуму набраться, разные науки постичь. Ведь Фриландия на весь свет науками славится…

Понравился принц Гоидриху.

– Живи в моем замке, – сказал король. – Я лучших учителей дам, они тебя обучат.

И вот живет Лаэн в королевском замке, днем учится, а по ночам Железного Человека ищет. Все обыскал, в каждый уголок залез, – ничего не нашел. Опечалился принц, не знает, что делать, как отцово повеление исполнить. С другой стороны, и совестно ему: Гоидрих его как сына родного встретил, а он, выходит, короля обмануть хочет. А тут еще влюбился Лаэн в королевскую дочь, принцессу Миадейн. Она настоящая красавица была, хоть всю землю обойди, другой такой не сыщешь. Принц как ее увидел, ни есть, ни спать не мог, все о принцессе думал. Но ведь и долг перед родным королевством тоже – не шутка. Как не знал принц, где Железного Человека прячут, так и сейчас не знает.

Однажды позвал его к себе король Гоидрих, и говорит:

– Хочу я свою дочь, принцессу Миадейн, тебе в жены отдать.

– Люблю я принцессу, – признался Лаэн, – и с радостью женюсь на ней!

– Вот и хорошо, – улыбнулся король. – Теперь ты и моим сыном будешь.

Свадьбу сыграли королевскую, – тысячу гостей позвали, нищим деньги раздавали, три дня и три ночи пели-танцевали, да фейерверки в небо пускали. Зажили счастливо принц и принцесса, и король Гоидрих на них не нарадуется. Только не забыл принц Лаэн, зачем он в королевский замок пробрался. Но не знает, как быть, – понимает, что нехорошо ему любимую жену расспрашивать про Железного Человека. Тогда ведь получится, что и женился он на ней только из-за этого. Узнает Миадейн про его обман – тогда и любви их конец. Ни сна, ни покоя принц не ведает, – и приказ отца нарушить не может, и жену любимую потерять не хочет. Что делать?

Думал он, думал, и, наконец, придумал. Сказал жене и тестю, что должен съездить домой.

– Мне, – говорит, – с отцом увидеться надо. Хочу у него прощения попросить за то, что женился без его благословения. Простит меня король Аонгас, – тогда мы с Миадейн к нему и поедем.

Ничего не ответила принцесса, лишь заплакала слезами горючими. А принц ее утешает:

– Вот простит меня отец-король, я сразу за тобой карету пришлю, чтобы ты в мою страну приехала.

– Ты правильно все решил, – сказал король Гоидрих. – Нехорошо жениться без отцовского благословения. Езжай к отцу-королю, да передай Аонгасу, что я жду его в гости, все же не чужие мы теперь друг другу…

Ну, простился с женой принц, и в путь отправился. Увидел король Аонгас сына, обрадовался. Рассказал Лаэн, как в королевский замок пробрался, как на дочери Гоидриха женился, и про то, что так и не нашел Железного человека. Тут уж рассердился король, ногами затопал.

– Ты, – кричит, – мало того, что мой приказ не выполнил, так еще и женился без моего ведома, без отцовского благословения! Не соглашусь я на твою женитьбу, пока Железный Человек цел да невредим! И королевство свое тебе не оставлю, так и знай!

А Миадейн ждет писем от принца, да никак не дождется. Вот уже месяц прошел, потом и два, и три месяца, – а письма от принца нет как нет. Она не выдержала, сама ему написала: мол, подай весточку, жду я тебя, и скучаю очень. Наконец, ответил ей принц, что не дает король ему своего отцовского благословения на женитьбу. А согласится он только, когда Железный Человек сломается. Тяжело было принцу это писать, понимал он, что предает принцессу, что она ради него на все пойдет, – ну так ведь ради своей страны старался.

Прочитала принцесса это письмо, поплакала, а потом нашла Железного Человека, разбила его тайком, и написала об этом принцу. Королевские слуги выкрали письмо и принесли его Аонгасу. Как узнал он, что нет больше Железного Человека, тут же собрался в поход, напал на Фриландию, одолел войско Гоидриха в большой битве на Драконовых Полях, и осадил столицу того королевства, Эйбхлин. Через месяц кончились у защитников города припасы, и они открыли крепостные ворота. Вошло войско Аонгаса в Эйбхлин, а принц Лаэн сразу в королевский замок побежал. Входит в тронный зал. Видит, лежит мертвая принцесса Миадейн, а рядом горько плачет король Гоидрих с окровавленным кинжалом в руке. Это он сам над дочерью расправу учинил, как узнал, что принцесса его предала, Железного Человека сломала.

И сказал король Гоидрих принцу Лаэну:

– Видишь, принц, что ты наделал! Но моей вины тут больше. Корысти ради отдал я тебе единственную дочь в жены, – хотел объединить оба наших королевства. Впервые в жизни замыслил я недоброе, и жестоко поплатился за это. Вот теперь занесенный мною топор на меня же и опустился…

Встал король на колени у тела мертвой дочери, вонзил себе в сердце кинжал, и упал замертво. Заплакал Лаэн, обнял бездыханную принцессу, да ведь слезами мертвых только в сказках оживляют. А за окном раздавались радостные крики воинов короля Аонгаса, – они праздновали победу…

Вот такую историю рассказал принц Лаэн принцу Аерну.

– Видать, суждено мне жить с тоской в сердце, – грустно сказал Лаэн. – Ушел я от своего отца-короля, теперь так и буду странствовать по свету, пока смерть свою не найду…

– Я вижу, ты казнишь себя за то, что сделал, – сказал Аерн. – Наши мудрецы говорят: кто раскаялся в плохом, тот еще не так плох. Верю, есть у тебя и совесть, и честь, и сердце доброе. Будь же моим другом, и позволь пригласить тебя погостить в королевском замке.

– Спасибо, принц, – поклонился Лаэн. – Буду другом твоим верным, можешь на меня положиться.

Вышли они из харчевни вместе. А за окном пурга такая, что и вытянутую руку не увидишь, – когда принцы выходили, в открытую дверь столько снега намело, что целого снеговика можно было слепить, и еще бы осталось.

– Вот оно как бывает, – крякнул старый Вилберт, жадно осушив кружку. – Слыхали рассказ принца? Когда человек между сердцем и разумом выбирает, он что ни выберет, все равно несчастным останется! Вишь ты, принц – а все равно совестью мучается. Э-хе-хе…

Король Фолкор

Холодно зимой в королевском замке Даннотар. Стоя у стрельчатого окна и зябко кутаясь в черную медвежью шубу, король Камулодина Фолкор смотрел на город, в котором сейчас хозяйничали ночь и метель. Только что начальник королевской гвардии, старый вояка генерал Адалард сообщил королю – владыка Биргхграхена Гвендар готовит поход против Камулодина. Вместе с Гвендаром в поход выступят и армии других королевств Темных Земель, – Эйнахта, Вибурана, Колтейла и Эрсилдурна.

– Готовы ли мы отразить такое нападение? – спросил Фолкор, заранее зная ответ.

– Ваше величество, – замялся генерал, потрогав большой шрам на щеке. – Камулодин не воевал последние пятнадцать лет, у нас маленькая армия, а на то, чтобы собрать большое войско из вольных землепашцев и ремесленников, уйдет немало времени. Да и вооружение у нас старое, с таким много не навоюешь…

– Ты хочешь сказать, что положение у нас безвыходное, и Камулодин спасет только чудо?

– Н-не знаю, ваше величество, но только вместе с войском Темных Земель придут и фоморы, и дерини, да еще и ведьма Бронат с ними. И если с солдатами Гвендара мы еще как-то справимся, то против магов и колдунов у нас ничего нет.

– Будем готовиться к войне, – приказал король. – Начинайте набирать в армию крестьян и ремесленников – в армию. Всем кузнецам не дозволяю ковать ничего, кроме оружия!

– Слушаюсь, ваше величество! – генерал отдал честь и ушел, громко топая огромными сапожищами и звеня шпорами.

– Неужели это моя последняя зима? – с тоской подумал Фолкор. – Что будет с королевством, на которое точат зубы многие мои враги, и самый главный из них – Гвендар? Нет, мне с таким войском не справиться. На моей стороне только люди, а Гвендару помогают маги Темных Земель…

– Ваше величество, принц Аерн, – прервал мысли короля дворецкий.

– Пусть войдет, – не оборачиваясь, бросил Фолкор. – Я давно его жду.

– Здравствуй, отец, – принц Аерн обнял старого короля. – Прости, не мог прийти раньше, в такую бурю и конь ползет, как кляча… Позволь представить тебе моего нового друга, принца Лаэна из Менхарда.

Король повернулся и пристально посмотрел на Лаэна.

– Ты сын короля Аонгаса?

– Да, ваше величество, это мой отец.

– Что привело тебя в наши края?

– Я просто путешествую. Буря застала меня в Бибранте, и я решил переждать ее в вашем городе.

– Добро пожаловать в наши края, принц, – сказал Фолкор. – Только, боюсь, совсем скоро хозяином Бибранта, да и всего Камулодина, буду не я…

– Что ты говоришь, отец?! – воскликнул Аерн. – Как такое может быть?! Разве сможет кто-то отнять у тебя королевство?

Король грустно улыбнулся:

– Кто знает, сынок, что случится завтра… Но я позвал тебя не для того, чтобы предаваться унынию. О важном деле поговорить хочу.

Заметив, что Лаэн хочет уйти, король остановил его:

– Оставайся, принц, у меня нет секретов от друзей моего сына. Да и какие уж тут секреты… Великая угроза нависла над Камулодином. Если мы хотим сохранить нашу страну, надо немедля собирать войско. Поручаю это тебе, Аерн. Я уже стар для ратных подвигов, а ты, я знаю, спишь и видишь себя на белом коне, во главе королевских отрядов. Так тому и быть. Только вот, думаю, сил на большую войну у нас маловато, да и времени на подготовку уже нет.

– Отец, с кем же нам воевать? – не выдержал Аерн. – Разве есть у нас враги в соседних королевствах?

– В соседних – нет, – согласился король. – С соседями у нас мир. А вот в Темных Землях врагов хоть отбавляй. Мне только что донесли, что Гвендар, король Бирхграхена, вот-вот подойдет к нашим границам с огромным войском. С ним придут фоморы и дерини…

– Фоморы?! Эти одноногие, однорукие и одноглазые уродцы?! Не знаю, отец, пристало ли нам бояться их…

– Эти уродцы, как ты их называешь, – свирепые и умелые воины, – возразил король. – Они уже завоевали для Гвендара многие страны Темных Земель, – и Эйнахт, и Вибуран, и Колтейл и Эрсилдурн. С Гвендаром заодно и хитрые маги дерини, умеющие читать мысли, и оборачивающиеся невидимками. А еще с ним колдунья Бронат, чары которой считаются самыми сильными в Темных Землях. Твой друг, принц Лаэн, этого не знает, он чужестранец, но ты-то понимаешь, что нам с такой силой не справиться.

Король сжал кулаки в бессильной ярости. Аерн растерянно молчал. Никогда еще не видел он отца в таком смятении.

– Что же делать? – растерялся принц. – Не сдаваться же нам…

– Мы никогда и никому не сдавались, сынок. И смерть мне не страшна. Но мое королевство, мой народ… Они обречены на гибель, и все, что веками строили наши предки, великие короли Камулодина, может исчезнуть за несколько дней. Это меня и печалит.

Король задумчиво потрогал длинную седую бороду. Потом сказал:

– Раз Гвендар пользуется колдовскими чарами, – попробуем и мы. Я вызвал…

– Ваше величество, прорицательница Каэлла, – сказал, неслышно войдя в зал, дворецкий. – Прикажете пропустить?

– Да, пропустите, – махнул рукой король. – Легка на помине! Посмотрим, что скажет нам Слепая Каэлла.

Предсказание Каэллы

Вошедшая в зал старуха поражала чернотой и худобой. Сухая темная кожа как будто прилипла к ее костям, седые космы на голове торчали во все стороны. Лохмотья, висевшие на старухе, когда-то были роскошной одеждой, от которой остались теперь лишь обрывки выцветшей ткани. Каэлла шла с трудом, опираясь на сучковатый посох, и уставившись куда-то вдаль водянистыми глазами, больше похожими на бельма. Казалось, она давно уже ничего не видит. Но это только так казалось. Каэлла с детства обучалась колдовским наукам у самого Аэмора, величайшего кудесника всего подлунного мира. Она знала секрет самых страшных ядов и тайну живой воды, легко могла превратить человека в мышь, а мышь – в медведя. Она видела сквозь стены, но главное – Каэлла видела Будущее.

– Ты звал меня, король? – колдунья остановилась на середине зала.

– Мне нужна твоя помощь…

– Могучий владыка великого Камулодина нуждается в помощи слабой старухи? – хихикнула Каэлла. – Это что-то новенькое, Фолкор. Я знала еще твоего прапрапрадеда, но ни один из наших королей до сих пор не просил меня помочь. Ну, говори, что тебе нужно от меня.

– На нас хочет напасть король Бирхграхена Гвендар…

– Знаю, знаю, – нетерпеливо пристукнула посохом старуха. – И с ним – фоморы во главе с их свирепым королем Баллором, и кудесники-дерини, а еще эта старая ведьма Бронат. Погоди-ка…

Колдунья извлекла из лохмотьев небольшой зеленый флакон, взболтала в нем какую-то жидкость, и несколько мгновений пристально вглядывалась в нее.

– Я вижу, – наконец, сказала она, пряча флакон в лохмотья. – Будет большая война.

– Ну, про большую войну мы и без тебя знаем, – разочарованно протянул король. – И это все, что ты увидела?

– Погоди, король, не уподобляйся нетерпеливому юнцу, спешка до добра не доведет, – старуха погрозила Фолкору черным пальцем. – Гвендар знает то, что неизвестно тебе. А неизвестно тебе вот что. В Оранжевой Книге Мудрости есть древнее предание о камне, мече, копье и котле…

– Какой камень? Какой котел? О чем ты говоришь, старуха?! – не на шутку рассердился король. – Я тебя позвал не для того, чтобы выслушивать твои россказни. Если знаешь что-то – говори, а на сказки у меня времени нет…

– Ты опять торопишься, – укоризненно сказала колдунья. – Дослушай, и все поймешь. В Книге Мудрости сказано: страна Камулодин будет непобедима до тех пор, пока есть в ней четыре реликвии. Первая реликвия – Камень Фала, который кричит, когда на него наступает настоящий король. Вторая реликвия – Волшебный Меч Нуады. Третья реликвия – Копье Луга. И четвертая реликвия – Неистощимый Котел Дагды.

– Но в моем королевстве ничего этого нет, – растерялся Фолкор.

– Правильно, нет. Видишь, даже ты о них не ведаешь. А когда-то, еще при твоем прадеде, короле Фитане Храбром, все эти реликвии хранились в подвале королевского замка здесь, в Бибранте. Но сто лет назад отец Гвендара, колдун Эйнард, выкрал их отсюда. Долгое время эти сокровища лежали в парадном зале королевского замка в Бирхграхене. Когда Гвендар после смерти отца стал королем, он приказал тайно перевезти реликвии в разные концы Темных Земель. Теперь Камень Фала хранится в Эйнахе, Меч Нуады – в Вибуране, Копье Луга – в Колтейле, а Котел Дагды – в Эрсилдурне. Гвендар нарочно спрятал их в разных странах, чтобы ты не добрался до реликвий, без которых Камулодину долго не продержаться. Есть тут еще один секрет. Как только Гвендар лишится этих реликвий, силу потеряет не только он, – из наших мест навсегда уйдут все фоморы и дерини.

– Даже если ты говоришь правду, и реликвии так сильны, – как же я их добуду? – спросил Фолкор.

– Не знаю, – сказала Каэлла. – Только сказано в Оранжевой Книге Мудрости: «…придут в Темные Земли два принца, один кареглазый, другой синеглазый, и возьмут реликвии, и принесут их в Камулодин, и тогда пребудет вечно эта страна, а враги ее рассеются по всей земле»…

– Два принца? – переспросил король. – Но у меня только один сын, Аерн…

– Король, ты называешь меня слепой, а слеп ты сам, – хихикнула колдунья. – Разве не видишь ты здесь второго принца, синеглазого Лаэна? Аерн и Лаэн должны вместе поехать в Темные Земли. Как только привезут они реликвии в Бибрант, в королевский замок, – тут же отступится от тебя Гвендар, потому что пропадет тогда его сила. А иначе – жди беды, король! И знай: в этой войне на стороне Камулодина будут друзья, – моя младшая сестра, фея Комина из Синего Леса, и лепреконы, у которых владыка Темных Земель похитил Священную Золотую Птицу. На Комину и лепреконов можешь положиться, они не предадут.

Помолчав, Каэлла сказала:

– Только, король, прежде чем отправлять Аерна в Темные Земли, подумай, – захочешь ли ты жертвовать сыном ради сохранения Камулодина? Места там опасные, и смерть найти легко, а другого сына у тебя нет. Может, бросишь все, да и уедешь с Аерном куда-нибудь в далекие мирные края? Станете там спокойно свой век доживать, – пусть не будете вы тогда королем и принцем, зато живыми останетесь… Подумай, Фолкор.

Старуха повернулась и пошла к дверям зала. Но сделала только три шага – и исчезла.

Темный Патрик

– Никогда не сдадимся мы без боя, и бегать от врага не станем! – воскликнул Аерн. – Отец, дозволь нам с Лаэном завтра же отправиться на поиски священных реликвий…