Здесь не может пахнуть ландышами

Возле корабля отряд встречала небольшая группа колонистов – тех, кому не спится в полчетвертого утра. Среди встречающих Илья заметил Максима Бобрика с невестой Катей, ребят из службы безопасности, строителей, уборщиц, гидротехников и повариху Клаву. Все стояли молча, как на похоронах. На Вербицкого смотрели то ли с подозрением, то ли с осуждением, лишь на лице у Кати, невесты Бобрика, Илья увидел жалость и сочувствие.

Опустив глаза, Вербицкий проследовал в отдельный лифт, ведущий прямо в центр управления. В центре управления его ожидали четверо – капитан, старпом, бортинженер и начальник службы безопасности Тимур Галиев.

Когда измученный спасатель предстал перед начальством, его мгновенно забросали разными вопросами. Самым неприятным был вопрос Галиева о том, почему Илья не сразу сообщил на базу о потере связи с командиром. В ответ на этот вроде бы простой вопрос Вербицкий бормотал что-то несуразное. Ответить честно, что по приказу Крамера в отряде принято решать проблемы, не обращаясь к руководству корабля, он попросту не мог – сообщить такое о пропавшем командире было бы, как минимум, поступком неэтичным. На прочие вопросы спасатель отвечал охотно и толково. Он почти дословно передал свою последнюю беседу с Радой Крамер, подробно описал, как выглядело место гибели Никиты, перечислил все предпринятые действия по розыску пропавшего Дениса.

Наконец, Илью отпустили отдыхать, а капитан с помощниками остались обсудить полученную информацию и решить, что делать дальше.

Все четверо сошлись во мнении, что в гибели спеца, скорей всего, виновно какое-то членистоногое животное, но исчезновение троих разведчиков в лесу не поддается объяснению, и снова посылать туда разведотряд рискованно.

Пройдясь по рубке раз пятнадцать, Марков наконец, изрек.

– Я объявляю весь северный лесной массив запретной зоной до тех пор, пока не будет полной ясности в случившемся.

Оглядев своих помощников, он задержал глаза на начальнике службы безопасности Галиеве.

– Тимур, не надо делать удивленный вид! Мы не готовы к встрече с неизвестным злом. У нас на борту в основном люди мирные – ученые, рабочие, обслуга… А что касается парней из службы безопасности и спасателей из разведотрядов – так это просто крепкие ребята с обычной подготовкой. Вот если бы на корабле был спецотряд, обученный работать в условиях повышенного риска… Но спецотряд нам не положен – Дензалия считается планетой безопасной.

Старпом Дэвид Смит капитана поддержал, и не потому, что был с ним дружен – просто мнения совпали. Бортинженер Роман Кравцов задумчиво молчал, теребя и разминая круглый подбородок.

Но Тимур Галиев был настроен более решительно. Он предложил объединить в одну команду спасателей и службу безопасности, вооружить эту команду до зубов и направить по следам исчезнувших супругов Крамеров. А в лесу особо не миндальничать, при любом намеке на опасность стрелять на поражение. Команду, естественно, возглавит сам Тимур.

Капитан скептически приподнял угол рта.

– А как ты поймешь, что встреченная тварь опасна? – поинтересовался он.

– На это у меня не будет времени, – честно признался Тимур. – Любая тварь, которая мне не понравится, будет уничтожена.

Выражение лица у капитана стало жестким, недовольным.

– Нет, палить во все, что движется, я не позволю! – отрезал он.

На худощавом лице Галиева отразилось замешательство, но он продолжил гнуть свою линию.

– Не мы же начали эту войну! В лесу пропало трое наших, а одного нашли убитым. Убитому мы ничем не поможем, а вот пропавших, быть может, найдем.

Марков болезненно поморщился.

– Мы уже искали Крамеров. Пилоты дисколетов осмотрели весь лесной массив. И что? А ничего! Супруги Крамеры, отличники в стрельбе и в боевых искусствах, сгинули в лесу вместе с вездеходом. Даже «sos» отправить не успели! Это что ж должно было случиться, что оба Крамера исчезли без следа? А этот рыжий спец, Денис? Он ведь тоже бесследно исчез, даже не послав сигнал о помощи. Короче, отправлять команду в лес, не зная, что ее там ждет, огромный риск. Да и оставлять корабль на длительное время без охраны нежелательно. Извини Тимур, но я твою идею не одобрю.

– Вы предлагаете махнуть рукой на Крамеров и пропавшего спеца? – спросил Галиев. – Капитан, люди вас не поймут!

– Знаю. Я к этому готов. Мне как капитану иногда приходится принимать непопулярные решения.

Роман Кравцов задумчиво вздохнул.

– Если в северный лес нам дорога закрыта, то что мы будем делать дальше?

– Для начала предлагаю отдохнуть и выспаться, – ответил Марков и первым покинул рубку.

***

Он лежал с открытыми глазами, уставившись в полупрозрачный голубоватый потолок с иллюзией плывущих облаков. Возбужденный мозг не позволял ему уснуть, в голове навязчиво крутились мрачные события прошедших суток. Он вновь и вновь задавал себе вопрос – как выполнить задачу, поставленную перед экспедицией, без риска для землян?

Капитан боялся подвести людей, еще вчера уверенных, что прилетели на совершенно безопасную планету. Именно такой Дензалию описывали в Управлении, где Игорь получал необходимые инструкции. А планета оказалась с непростым характером, такой сюрприз преподнесла, что хочется все бросить и лететь на Землю. Возможно, он бы так и поступил, но, увы, нельзя.

И что же делать? Отряд Артура обезглавлен и деморализован, а на корабле таких отрядов только два. Личный куратор Маркова из Управления уверял его, что на Дензалии и одного будет достаточно. Вот бы сейчас в глаза его бесстыжие взглянуть!

Но капитан обязан выполнить задачу. Как же поступить? Есть один вариант на уме, но безопасности он не гарантирует.

Марков голосом включил подсветку, и в каюте снова появились фотографии жены и дочери. Он остановил свой взгляд на фотографии, где жена сидит в плетеном кресле, в продуманной изящной позе, с бокалом золотистого шампанского в руке.

Как же он любил эту фотографию, часами мог ее разглядывать! А сейчас женщина на ней кажется совсем чужой. Элегантная, красивая, знающая себе цену… К несчастью, он слишком поздно понял, что себя она ценит гораздо больше мужа. Подумать только – ни одного видеописьма за десять месяцев! В тяжелую минуту, вот как сейчас, эти письма его бы очень поддержали. Но писем нет, и поддержки тоже нет. О себе могла бы ничего не сообщать, но полностью лишить его информации о дочери… Какая же она стерва!

Господи, как хочется женского тепла! Даже не секса, хотя и секс ему сейчас не помешал бы, а именно тепла. Хочется уткнуться в женское плечо, и чтобы мягкая, нежная рука гладила его по голове, а тихий голос ласково шептал на ушко что-то успокаивающее. Неважно что.

Интересно, Клава еще спит? Вряд ли. Повара на корабле встают с рассветом. Может позвонить ей на пушет? Прямо сейчас взять и позвонить. Не зря же номера всех членов экипажа забиты у него в контактах…

Поколебавшись несколько секунд, он достал пушет, отыскал в контактах Клаву и быстро, чтобы не дай бог не передумать, нажал на вызов.

Она откликнулась почти мгновенно.

– Слушаю вас, капитан!

Он был слишком расстроен, чтобы начать с дежурных фраз и комплиментов, поэтому сказал ей прямо:

– Клава, ты можешь сейчас ко мне зайти?

– Конечно, капитан!

Через пять минут раздался тихий стук в его каюту. Видимо, она ждала его звонка, иначе бы так быстро не собралась.

Дверь была не заперта, и он сказал, слегка повысив голос:

– Заходи!

Она вошла, и капитан оторопел. Рябинину было просто не узнать. Судя по всему, вчера остаток вечера Клава провела в салоне красоты, предусмотренном на кораблях такого класса, как Зет-516. Похорошела, как-то даже постройнела. Зеленые глаза (надо же, у Клавы – зеленые глаза!) слегка подведены и оттого кажутся пронзительнее, шире. Кожа изумительного ровного оттенка, без всяких там веснушек и красноватых пятен – наверное, воспользовалась средством вроде тех, которыми зачем-то мажется его жена. С бровями тоже что-то сделала – вчера едва заметные, сегодня брови смотрятся просто шикарно. И волосы преобразились: цвет стал ярче, общий тон теперь – светло-каштановый, а на гладкий лоб упала игривая челка. Вместо светлой униформы – элегантное синее платье чуть ниже колен. Облегающее, но не обтягивающее, открывающее стройные икры и лодыжки. Знает, бестия, свои достоинства и умело демонстрирует!

Нет, эта не вчерашняя Рябинина. Не обычная девчонка с кухни, а незнакомая эффектная красотка. Но для чего все эти метаморфозы? Неужели, Клава в него влюбилась? Вот уж некстати! Этого он точно не планировал. Думал встретиться, пообжиматься и разбежаться. И ничего другого!

С вчерашней Клавой он бы сразу занялся любовью, но преобразившаяся девушка требовала нового подхода. Тут нужна была прелюдия.

– Хочешь выпить, Клава? – спросил он низким хрипловатым голосом.

Повариха с напускным смущением опустила голову и слегка поправила складки платья.

– Не откажусь.

Он достал из бара бутылку белого вина (крепкие напитки уставом запрещались, но на пиво и сухие вина запрет не действовал). Извлек из тумбочки небьющиеся стаканчики (фужеров, к сожаленью, не было) и широкую тарелку, на которую стыдливо выложил мягкие конфеты в вакуумных упаковках. Плеснул себе и Клаве вина в стаканчики. Хотел произнести заумный тост, но ничего не смог придумать. Выпили без тоста.

– У вас усталый вид. Что-то нехорошее случилось? – проникновенно глядя ему в глаза, спросила Клава.

– С чего это ты взяла?

– Разведотряд вернулся ночью без супругов Крамеров и без маленького вездехода. Я была среди встречающих и сама все видела. Говорят, что кроме Рады и Артура, еще двоих спецов недосчитались.

– Не буду отрицать – все так и есть, – не отводя глаза, промолвил Марков.

– Что же теперь будет, капитан? Неужели возвращаемся на Землю?

Марков досадливо скривился.

– Какая там Земля! Мы просто не можем вернуться на Землю.

Клавины зеленые глаза удивленно распахнулись.

– Но почему?

«Проболтался», – без сожаления подумал Игорь. Он помолчал, решая, сказать Рябининой всю правду или только часть всей правды. В итоге, решил сказать всю правду, ведь правда рано или поздно все равно всплывет.

– Дай мне обещание не болтать.

Клава еще шире распахнула честные глаза.

– Обещаю!

– Ну, ладно. Во-первых, если мы сейчас отступим, то на Земле сочтут нас трусами. А во-вторых, у нас нет топлива на обратную дорогу.

Вздохнув, Клава положила свою мягкую ладонь на его большую кисть.

– Вот, значит, как… И отступать нельзя, и топлива на обратную дорогу нет. Как же вы поступите? Снова пошлете разведчиков в северный лес?

«О чем мы говорим? – подумал Игорь. – Разве я для этого ее позвал? Надо как-то отходить от разговора о проблемах».

– Клава, не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

– Я понимаю, но все равно волнуюсь. Ведь эта ситуация касается всех нас. Не представляю, как бы поступила я на вашем месте.

– А ты представь, что ты здесь капитан, – игриво предложил ей Марков, подливая белое вино в стаканчики. – Что бы ты предприняла?

Рябинина взяла стаканчик и немного отхлебнула. К конфетам она даже не притронулась.

– Вы издеваетесь, да? Не моего ума это дело.

Лицо у Клавы выражало острую растерянность, и Марков улыбнулся ободряюще.

– Ну почему же издеваюсь?! Ты же не глупая. Мне на самом деле интересно твое мнение.

– Ну, не знаю… – смущенно промолвила Клава.

Она пригладила рукой прическу, снова поправила складки у платья и тихим голосом спросила:

– Скажите, капитан… Северная часть материка – единственно возможный вариант для будущей колонии?

«А Клава – молодец! – подумал Игорь. – Неплохо мыслит».

– Не совсем. Есть запасной вариант на юге.

– Ну, тогда… Я бы послала разведчиков на юг.

Марков хмыкнул и замолчал.

– Я что-то не то сказала? – испугалась Клава.

Он снова улыбнулся ободряюще и слегка похлопал Клаву по округлому плечу.

– Нет, ты просто подтвердила мои собственные мысли.

Он вдруг замялся, виновато глядя на Рябинину.

– А знаешь что… Ты, Клава, иди, работай. Любовью мы займемся позже. Я только что принял решение, и ты мне в этом помогла. Мне нужно обдумать детали и отдать необходимые распоряжения. Так что ты иди, иди…

Как только за Рябининой закрылась дверь, Марков вызвал к себе Бобрика.

Бобрик, несмотря на ранний час, появился на пороге бодрым и готовым к действию.

– Ну что, солдат, боялся остаться без работы? – промолвил капитан вместо приветствия. – Готовь к походу свой отряд, тщательно готовь. День у тебя на подготовку. Поговори с Вербицким, проанализируй действия Артура. Завтра утром ты с отрядом отправишься на юг.

***

Время пролетело незаметно. В первой половине дня капитан с помощниками вновь и вновь анализировали драму в северном лесу, но ни к чему конкретному так и не пришли. После обеда Игорь инструктировал отряд Максима Бобрика. О Клаве он почти забыл. Дела на корабле были важнее мимолетного, как он считал, романа, да и она старалась не мозолить Игорю глаза.

А на рассвете четыре вездехода отряда Бобрика стояли наготове возле корабля. Отряд был выстроен шеренгой перед капитаном. Разведчиков было не двадцать, а двадцать один (по приказу Маркова в отряд включили Илью Вербицкого как уже имевшего опыт полевой работы на Дензалии). Илью в отряде приняли прохладно – там не любили чужаков, однако приказ есть приказ.

Как и в прошлый раз, отряд провожали всей командой, но теперь в глазах у провожающих была не зависть, а тревога. Марков бодрым голосом пожелал разведчикам удачи, и они направились к машинам. Илья, немного потоптавшись у второй машины и о чем-то поспорив со старшим спасателем Виктором, направился к передвижной лаборатории и сел на место пассажира. Наблюдавший это Марков криво усмехнулся.

Отряд взял курс к цепочке гор, едва видневшихся в туманной дымке утра. В этот день разведчикам предстояло преодолеть горный перевал, а дальше двигаться на юг через пустыню до ее границы с лесом. Заночевать предполагалось у границы леса, а с утра пораньше углубиться в лес, достичь большой реки и на ее высоком берегу найти площадку под строительство колонии.

Марков всей душой надеялся, что на этот раз обойдется без потерь. О потерях он уже готовил донесение начальству, которое доставит через пространственный туннель почтовый беспилотник. О спецотряде, который мог бы обезопасить колонистов, он, естественно, просить не станет. Все равно откажут, не тот масштаб потерь. В лучшем случае, со следующим рейсом прибудет партия оружия чуть большей мощности, чем уже имеется на Зет-516. Да и ждать следующий рейс еще два года, пусть и дензалийских, не земных. За это время колонисты на Дензалии сумеют адаптироваться или погибнут.

Он долго наблюдал, как вездеходы движутся на юг, и мысленно молился за разведчиков. Никаких молитв он, к сожалению, не знал, просто от души просил кого-то наверху помочь разведчикам в их трудном деле.

Прежде чем вернуться на корабль, Игорь огляделся. Почти все провожавшие уже покинули площадку и приступили к своим обязанностям. Вот и Рябининой пора бы быть на кухне, но она все еще здесь. Стоит шагах в пятнадцати и смотрит предано, как собачонка. Именно такая Клава – любящая и безмолвная, ему сейчас нужна. Если бы смотрела страстно и призывно, только б разозлила – негоже поварихе так смотреть на капитана. Да и не до страсти ему сейчас. Тревога за отряд сжимает сердце. Лишь бы на этот раз все получилось!

Он неспешно вошел в открытый шлюз. Клава забежала вслед за ним. Из шлюза они вышли вместе, и Марков вызвал лифт. Рябинина держалась рядом. Она была такой же, как вчера – ухоженной, нарядной, с легким запахом духов, чем-то похожих на духи его жены. Ей на третий уровень – там кухня, ему в каюту, на восьмой. Он сразу нажал на восьмой. Она все поняла и пунцово зарделась.

«Вот тебе, женушка, получай!» – подумал Марков, заходя в каюту вместе с поварихой.