Магические часы

Глава 1

Я никогда не верил в чудеса. Нет, в детстве, конечно, как и все, искал клады, представлял, что старые заброшенные дома скрывают тайны, а в лесу можно встретить что-то необъяснимое. Но годы сделали меня прагматиком. Если вещь выглядит странно значит, у нее есть объяснение. Именно поэтому в тот осенний день я не придал особого значения старым карманным часам. Все началось совершенно случайно. Я решил провести выходные вдали от города. Старый лес, почти забытая деревня и полуразрушенная усадьба, о которой местные рассказывали множество легенд, казались отличным местом, чтобы отвлечься от повседневной суеты. Дом выглядел так, словно время остановилось здесь сотню лет назад. Провалившаяся крыша. Потемневшие балки. Окна без стекол. Скрип половиц эхом отдавался в пустых комнатах. На втором этаже я заметил шкаф, наполовину ушедший в стену. Любопытство победило. С трудом открыв перекошенную дверцу, я обнаружил небольшую деревянную шкатулку, покрытую толстым слоем пыли. Замок давно проржавел и открылся без сопротивления. Внутри лежали карманные часы. Не золотые. Не серебряные. Они были сделаны из неизвестного темного металла, словно впитавшего в себя ночное небо. Вместо привычных цифр на циферблате располагались странные символы, похожие одновременно на руны, арабскую вязь и математические формулы. Стрелки стояли ровно на двенадцати. Я осторожно поднял часы. Они были теплыми. Слишком теплыми для металла, который десятилетиями лежал в заброшенном доме. На обратной стороне корпуса была выгравирована надпись: «Время принадлежит не тому, кто его измеряет, а тому, кто осмелится изменить.» Я улыбнулся. Красиво придумано. Когда я попытался открыть крышку часов, ничего не произошло. Тогда я машинально повернул заводную головку. Щелк. Стрелки ожили. В комнате мгновенно стало тихо. Настолько тихо, что исчез даже ветер за окнами. Пыль перестала падать. Капля дождя, летевшая через разбитое окно, застыла в воздухе. Я не успел испугаться. Часы вспыхнули мягким голубым светом. Мир словно разорвался на тысячи сверкающих нитей. Пол ушел из-под ног. Когда головокружение закончилось, я лежал на том же месте. Только дом больше не был разрушен. Солнечный свет проникал через чистые окна. Стены были новыми. Из кухни доносился запах свежего хлеба. Во дворе лаяла собака. За окном послышались голоса. Барин уже проснулся? Нет еще. Велел карету готовить. Я резко вскочил. Не может быть. Подойдя к окну, я увидел людей в одежде XIX века. По дороге медленно ехала конная повозка. Во дворе работали крестьяне. На флагштоке развевался флаг Российской империи. Я хотел убедить себя, что это реконструкция. Фестиваль. Съемки фильма. Что угодно. Но часы в моей руке тихо тикали. Их стрелки двигались в обратную сторону. Тогда я понял одну страшную вещь. Я не наблюдал прошлое. Я оказался внутри него. И дороги назад, возможно, уже не существовало. Что это такое? подумал я. «Неужели последствия контузии? Как-никак за спиной две чеченские кампании». После них со мной всякое бывало. Иногда ни с того ни с сего терял сознание, пугая окружающих. Случалось, что и выпивал до чертиков, но такого не видел никогда. И тут в памяти отчетливо всплыл голос: Барин еще не проснулся... По спине пробежал холодок. Значит, не показалось, пробормотал я. Я огляделся. Комната была просторной, сложенной из толстых бревен. В углу стояла массивная русская печь, вдоль стены широкая деревянная лавка, а у окна тяжелый дубовый стол. Вместо электрической лампы под потолком висела керосиновая лампа. От дерева пахло смолой, а в воздухе чувствовался аромат свежего хлеба и дыма. «Если это сон, то слишком уж настоящий», мелькнула мысль. Я машинально проверил карманы. Часы были на месте. Их стрелки медленно двигались против обычного хода времени. Ладно... тихо сказал я. Сначала разведка, потом выводы. Привычка, выработанная за годы службы, взяла верх над страхом. Паника никогда еще не помогала выжить. Я осторожно подошел к двери, прислушался. За ней слышались шаги, негромкие разговоры и звон металлической посуды. «Надо провести разведку боем», решил я. Я глубоко вдохнул, взялся за кованую ручку и, стараясь не шуметь, вышел из бревенчатой комнаты к людям, готовый встретить все, что приготовило для меня это странное место и, возможно, само время.

Глава 2

Дверь тихо скрипнула, и я оказался в широких сенях. Половицы под ногами были гладкими, натертыми до блеска, словно по ним каждый день ходили десятки людей. На стенах висели связки сушеных трав, охотничьи ружья старого образца и медные фонари. Я остановился и прислушался. Из соседней комнаты доносились голоса. Барин сегодня поздно почивает. Видать, вчера с дороги утомился. Ага, Семен уже два раза спрашивал, когда самовар ставить. Я осторожно выглянул из-за косяка. За длинным деревянным столом суетились две женщины в простых сарафанах. На столе стояли чугунки, глиняные миски, свежий хлеб, крынка с молоком и огромный медный самовар. Никто не обратил на меня внимания. «Странно... Они ведут себя так, словно знают меня.» В этот момент одна из женщин подняла голову. Ой, батюшки! Барин проснулся! Обе сразу поклонились. Доброе утро, Александр Петрович. Я едва не выругался. «Какой еще Александр Петрович?» Но лицо мое осталось спокойным. За годы службы я научился скрывать удивление. Доброе... ответил я, стараясь говорить уверенно. Прикажете завтрак подавать? Конечно. Женщина улыбнулась и принялась расставлять посуду. А я тем временем внимательно осматривал помещение. Каждая мелочь подтверждала невероятное. Никакого электричества. Никакого пластика. Все предметы были сделаны вручную. За окном послышался топот копыт. Во двор въехала телега, нагруженная мешками. Следом показался крепкий бородатый мужик лет пятидесяти. Сняв картуз, он громко сказал: Здравия желаю, барин! Я машинально кивнул. И тебе здоровья. Купцы из города прибыли. Дожидаются в конторе. Говорят, дело срочное. «Какие еще купцы? Какая контора?» Но виду я не подал. Хорошо. Пусть подождут немного. Слушаюсь. Мужик снова поклонился и вышел. Я медленно сел за стол. «Значит, для всех вокруг я действительно какой-то помещик. Или барин. И никто не замечает подмены.» В кармане что-то тихо щелкнуло. Я незаметно сунул руку внутрь. Часы. Крышка часов сама собой приоткрылась. На внутренней стороне появилась надпись, которой раньше не было. «Не открывай правду. Пока тебя считают хозяином ты жив. Стоит назвать свое настоящее имя, и ход времени нарушится.» Я почувствовал, как по спине пробежал холод. Вот черт... Я быстро захлопнул крышку. В этот же миг в дверь постучали. Разрешите, барин? В комнату вошел высокий седой мужчина в темно-зеленом сюртуке. Он был лет шестидесяти, с проницательным взглядом и идеально прямой осанкой. Позвольте напомнить, Александр Петрович, сегодня двадцать третье мая одна тысяча восемьсот пятьдесят шестого года. После завтрака вам предстоит принять купцов, затем объехать имение и подготовиться к приезду губернатора. Слова старика прозвучали спокойно, но у меня внутри все перевернулось. 1856 год. Не сон. Не галлюцинация. Не реконструкция. Я действительно оказался в прошлом. И, судя по всему, занял место человека, которого здесь знали все. Оставалось понять главное. Где настоящий Александр Петрович? И почему именно я оказался на его месте? «Что происходит?» думал я, стараясь не терять самообладания. За свою жизнь мне довелось побывать в таких переделках, о которых лучше не вспоминать. Был и под обстрелом, и в плену. Тогда я усвоил главное правило: пока сохраняешь спокойствие живешь. Паника убивает быстрее пули. Старик почтительно поклонился и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. В комнате остались только я и две молодые служанки, хлопотавшие возле стола. Одна из них поставила передо мной миску с кашей, другая налила горячего чая из самовара. Они украдкой поглядывали на меня, словно ожидая какого-то распоряжения. Я решил проверить одну догадку. Поднявшись из-за стола, подошел к ближайшей девушке и поднял подол ее платья. Она лишь смущенно опустила глаза и тихо улыбнулась. Что-нибудь еще прикажете, барин? Никакого удивления. Никакого испуга. Значит, для них подобное поведение хозяина было вполне обычным. «Интересно... Выходит, они действительно принимают меня за этого самого Александра Петровича», отметил я про себя. Не желая заходить дальше, я вернулся на свое место. На столе лежали ломти свежего хлеба, домашнее масло, вареные яйца, печеная рыба и дымящаяся гречневая каша. Желудок тут же напомнил, что последний раз я ел еще в своем времени. Ладно, пробормотал я. Война войной, а завтрак по расписанию. Я принялся есть, одновременно внимательно наблюдая за всем вокруг. Каждая мелочь могла оказаться важной. Если это действительно 1856 год, то любая ошибка способна вызвать подозрения. А подозрения в чужом времени последнее, что мне сейчас было нужно. Глаша, ты тут подсоби барину, сказала одна из женщин, поправляя платок. А я на кухню. Она вышла, прикрыв за собой дверь. Мы остались вдвоем. Я проводил ее взглядом, затем посмотрел на Глашу. Высокая, статная, с русой косой, переброшенной через плечо. Простое льняное платье не скрывало, что девушка была крепкого деревенского сложения. Она держалась спокойно, будто подобные поручения были для нее делом привычным. «Справная девушка», мелькнуло у меня в голове. И тут я поймал себя на странном ощущении. Последние годы я почти перестал обращать внимание на женщин. После войны, контузии и всего, через что пришлось пройти, казалось, эта часть жизни осталась где-то далеко позади. Но сейчас словно что-то изменилось. Будто вместе с этим миром во мне проснулась давно забытая способность чувствовать. Глаша заметила мой взгляд и, слегка улыбнувшись, подошла ближе. Что-нибудь нужно, барин? Я несколько секунд молчал, внимательно рассматривая ее лицо. В ее глазах не было страха. Только любопытство и искреннее желание услужить хозяину. С армии у меня осталась хорошая привычка не оставлять на потом. Потому что потом может и не настать. Притянув ее к себе за руку. Я загнул ее, приподняв подол. Пышная задница так мило прятавшаяся под платьем радовала мои глаза. Вошел в нее . Давно забытые ощущения нахлынули на меня . Или она была хороша или просто давно не было секса . Но кончил я на ее прекрасную попку. Даже не задумываясь обтерся ее подолом и сел в благой неге. Скажи-ка, Глаша... произнес я наконец. Давно я здесь живу? Девушка удивленно моргнула. Как это давно? С самого рождения, барин. Это же ваше имение. «Плохо, подумал я. Значит, расспрашивать нужно очень осторожно. Одно неверное слово и меня сочтут сумасшедшим.» Глаша тем временем поправила скатерть и негромко спросила: Вы сегодня будто сами не свои. Может, нездоровится? Я усмехнулся. Есть немного. Голова после дороги тяжелая. Память словно туманом затянуло. Она сочувственно кивнула. Так и подумала. Батюшка говорил, с человеком после сильного потрясения всякое случается. Эти слова заставили меня насторожиться. Какого еще потрясения? Глаша сразу прикусила язык. Ой... Простите, барин. Я, наверное, лишнего сказала. Она опустила глаза. А я почувствовал, что наконец вышел на первый след. Похоже, с настоящим Александром Петровичем незадолго до моего появления действительно произошло нечто очень серьезное. Я внимательно посмотрел на Глашу. Не бойся. Говори, что знаешь. Она нерешительно подняла глаза. Так все в доме только об этом и шепчутся... После той поездки вы другим стали. Какой поездки? В уезд ездили. Один, без охраны. Вернулись уже под вечер. Лошадь вся в мыле, одежда грязная, а сами бледный, словно покойника увидели. Потом три дня никого к себе не пускали. Я слушал, стараясь не выдать своего волнения. И что было потом? Потом велели никому не говорить, что случилось. Только старого Прохора позвали. Они у вас в кабинете до самой ночи сидели. А наутро приказали в лесу, у старой часовни, поставить охрану. У меня внутри словно что-то щелкнуло. «Часовня...» Память тут же подбросила картину заброшенной усадьбы, где я нашел часы. Неужели все началось именно там? Глаша, как можно спокойнее спросил я, а эта часовня далеко? Верст пять отсюда. Никто туда не ходит. Люди говорят, место нехорошее. Почему? Девушка понизила голос. Говорят, еще при деде вашего батюшки там жил странный монах. Людей почти не видел, зато старые часы чинил. А когда умер, его так и не нашли. Только часы остались... И с тех пор иногда возле часовни видят свет по ночам. Я почувствовал, как в кармане едва заметно нагрелись мои карманные часы. Медленно сунув руку в карман, я нащупал холодный металл. Тик... Тик... Тик... Стрелки вновь двигались против хода времени. В этот момент в коридоре раздались быстрые шаги. Дверь распахнулась. На пороге появился тот самый старик, которого называли Прохором. Обычно невозмутимый, теперь он выглядел встревоженным. Барин, беда. Что случилось? Купцы подождут. К имению подъехал жандармский офицер. Говорит, прибыл по личному поручению губернатора. Прохор на мгновение замолчал, затем добавил почти шепотом: И еще... он спрашивает, нашли ли вы часы. Я почувствовал, как кровь застучала в висках. Я никому не говорил о находке. Никому. Значит, этот офицер приехал не за помещиком Александром Петровичем. Он приехал за человеком, который владел магическими часами.

Глава 3

Я машинально сжал часы в кармане. Металл оказался горячим, будто предупреждал об опасности. «Спокойно, сказал я себе. Если этот офицер знает про часы, значит, знает больше меня. Главное не дать понять, что я ничего не помню.» Где он сейчас? спросил я. В гостиной, барин. Ждет вашего распоряжения, ответил Прохор. Хорошо. Пусть подождет еще пять минут. Старик слегка поклонился. Как прикажете. Когда дверь закрылась, я повернулся к Глаше. Послушай внимательно. Сегодня со мной действительно творится что-то странное. Если я спрошу о чем-то необычном, никому ни слова. Поняла? Она кивнула. Поняла, барин. И еще... Кто такой Прохор? Как кто? Ваш управляющий. Он еще при вашем батюшке служил. Вернее человека во всей губернии не сыскать. Я запомнил. «Значит, Прохор союзник. Пока.» Подойдя к висевшему на стене зеркалу, я замер. Из отражения на меня смотрел совсем другой человек. Высокий мужчина лет тридцати пяти, с густыми темными волосами и аккуратно подстриженной бородой. Лицо было незнакомым, но взгляд... Взгляд оставался моим. Я осторожно коснулся щеки. Человек в зеркале повторил движение. Вот, значит, как... тихо произнес я. Я не просто оказался в прошлом. Я жил в чужом теле. В голове всплыли слова, появившиеся на крышке часов: «Не открывай правду...» Теперь я понимал почему. Для всех вокруг я был Александр Петрович. Настоящий хозяин этого дома. В этот момент часы снова едва слышно щелкнули. Я открыл крышку. На внутренней стороне проступила новая надпись. «Первый хранитель найден. Второй уже идет по твоему следу.» Буквы исчезли так же быстро, как появились. Второй хранитель... прошептал я. Снаружи донесся стук копыт. Я выглянул в окно. Во дворе стояла черная карета без гербов. Из нее вышел высокий офицер в форме жандармерии. На вид ему было около сорока. Он снял перчатки и неторопливо оглядел усадьбу. В какой-то момент он словно почувствовал мой взгляд. Поднял голову. Наши глаза встретились. И в ту же секунду он медленно достал из кармана... Такие же часы. Только не темные, как мои, а серебристые. Офицер слегка приподнял их, будто показывая, что знает мой секрет. Затем едва заметно улыбнулся. Улыбка была спокойной, но от нее по спине пробежал холод. «Значит, я не единственный путешественник во времени», понял я. Офицер убрал часы обратно в карман и уверенной походкой направился к крыльцу. Через несколько секунд в доме раздался звон дверного колокольчика. Игра началась. Колокольчик звенел недолго. Дом сразу ожил. По коридору застучали каблуки, кто-то торопливо открыл входную дверь, послышались приглушенные голоса. Я закрыл крышку часов и глубоко вдохнул. Прохор! Управляющий появился почти мгновенно. Слушаю, барин. Проводи господина в мой кабинет. Скажи, что сейчас подойду. Будет исполнено. Старик исчез так же бесшумно, как появился. Я повернулся к Глаше. А ты ступай. И никому ни слова о нашем разговоре. Она поклонилась. Как прикажете. Оставшись один, я быстро осмотрел комнату. На вешалке висел темно-синий сюртук. Рядом трость с серебряным набалдашником. На столике лежали карманные часы Александра Петровича. Я машинально взял их. Обычные. Золотые. Стрелки шли как положено. Значит, эти хозяйские, пробормотал я. А мои... совсем другая история. Я переложил магические часы во внутренний карман сюртука и направился в кабинет. Кабинет оказался просторным. Вдоль стен тянулись книжные шкафы. У окна стоял огромный письменный стол, заваленный бумагами, картами и какими-то чертежами. Но больше всего мое внимание привлекла карта Российской империи. На ней красными чернилами были отмечены десятки точек. Москва. Санкт-Петербург. Казань. Киев. Одесса. Кавказ. И еще множество мест. Возле каждой стояла маленькая пометка в виде часов. Интересно... Я рад, что вы наконец пришли, Александр Петрович. Голос прозвучал совсем рядом. Я поднял голову. Жандарм уже сидел в кресле у окна. Хотя секунду назад кабинет был пуст. «Черт... Когда он успел войти?» Он спокойно поднялся. Позвольте представиться. Полковник Орлов. Он протянул руку. Я ответил крепким рукопожатием. Ладонь оказалась холодной, словно он только что держал снег. Присаживайтесь. Мы сели друг напротив друга. Несколько секунд молчали. Полковник внимательно изучал мое лицо. Потом неожиданно спросил: Итак... который это у вас век? Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я едва не выдал себя. Но армейская привычка держать лицо снова спасла. А у вас? спокойно ответил я вопросом на вопрос. Полковник едва заметно улыбнулся. Хорошо. Он вынул серебряные часы. Положил их на стол. Значит, память вы не потеряли. Не всю. Это уже лучше. Он некоторое время молчал, словно принимая решение. Затем произнес: Тогда, вероятно, вы уже заметили одну странность. Какую именно? История изменилась. Я нахмурился. Объясните. Полковник подошел к карте. По вашим учебникам, Александр Второй отменил крепостное право в тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Он посмотрел мне прямо в глаза. Но в этом мире никакого Александра Второго никогда не существовало. Я почувствовал, как внутри все похолодело. Что вы сказали? Вы услышали правильно. Он взял со стола книгу в кожаном переплете и протянул мне. На обложке золотыми буквами было выбито: «История Российской державы. Издание 1854 года». Я быстро открыл последние страницы. На месте привычных событий была совсем другая история. Совсем другой правитель. Другие войны. Другие союзники. Даже карта Европы выглядела иначе. Полковник спокойно наблюдал за моей реакцией. Теперь понимаете? Не совсем. Часы не переносят человека в прошлое. Он сделал небольшую паузу. Они переносят его между различными линиями времени. И вы оказались не в своем прошлом. Вы оказались в чужой истории. Я медленно закрыл книгу. В голове стоял гул. Значит... это не мое прошлое? Полковник Орлов покачал головой. Нет. И не мое. Хотя я нахожусь здесь гораздо дольше вас. Тогда кто вы такой? Он усмехнулся. Когда-то я был капитаном Генерального штаба Российской армии. Год... две тысячи двадцать восьмой. Во время одной экспедиции на Северном Урале наша группа обнаружила древнее святилище. Там и нашли часы. Он на секунду замолчал. Из двадцати человек выжил только я. А остальные? Растворились во времени. Или оказались в других линиях истории. Этого никто не знает. Я невольно коснулся своего кармана. Значит, часы выбирают хозяина? Именно. И избавиться от них невозможно. Словно подтверждая его слова, я попытался достать часы. Карман оказался пуст. Что за... Я быстро проверил другой карман. Тоже ничего. Орлов молча кивнул на мою левую руку. Я опустил взгляд. Часы висели на цепочке, закрепленной на жилете. Я готов был поклясться, что секунду назад их там не было. Они сами выбирают, когда появиться, спокойно сказал Орлов. И сами решают, что показать своему владельцу. Я снова сел в кресло. Хорошо. Допустим, я вам поверил. Тогда зачем вы приехали? Полковник подошел к окну. Во дворе крестьяне разгружали телегу с мешками зерна. Все выглядело мирно. Потому что времени почти не осталось. До чего? До Раскола. Это слово прозвучало так, словно он произнес приговор. Что за Раскол? Орлов посмотрел на небо. Представьте зеркало. Представил. А теперь разбейте его. И? Каждый осколок станет отдельным миром. Когда-то существовала одна-единственная история человечества. Но тысячи лет назад появились первые Хранители времени. Они начали менять события, надеясь сделать мир лучше. Одни спасали государства, другие предотвращали войны, третьи пытались вернуть к жизни погибших близких. Он тяжело вздохнул. Каждое вмешательство рождало новую ветвь истории. Со временем их стало так много, что сама ткань времени начала разрушаться. Я слушал молча. Сейчас эти миры снова начинают сталкиваться друг с другом. Иногда люди видят то, чего не должно существовать. Исчезают города. Появляются вещи из будущего. Целые деревни просыпаются в другой эпохе. Пока это редкость. Но скоро границы между мирами исчезнут. И тогда? Тогда погибнут все линии времени сразу. В кабинете повисла тишина. Наконец я спросил: Почему вы рассказываете это именно мне? Орлов долго молчал. Потом достал из внутреннего кармана сложенный лист плотной бумаги. Это оказался портрет. Я развернул его. С портрета на меня смотрел человек в форме русской армии начала XX века. Лицо было незнакомым. Но глаза... Глаза были моими. Я перевернул лист. На обратной стороне аккуратным почерком было написано: «Последний Хранитель. Найдет часы трижды. Первый раз как солдат. Второй как хозяин. Третий как спаситель.» Что это значит? тихо спросил я. Орлов ответил не сразу. Это означает, что наша встреча уже была записана в истории задолго до того, как мы оба родились. Внезапно часы на моей груди начали быстро тикать. Тик... Тик... Тик... Стрелки закрутились с невероятной скоростью. Комната дрогнула. Чернила на картах поплыли, словно стали жидкими. За окном на мгновение исчезли деревья. Вместо них я увидел многоэтажные дома, асфальтированную дорогу и автомобили. Картина держалась всего несколько секунд. Потом все исчезло. Снова появился старый парк, конюшни и крестьяне. Орлов резко побледнел. Нет... прошептал он. Что случилось? Уже началось. Он посмотрел прямо мне в глаза. Миры больше не разделены. Они начинают видеть друг друга.

Глава 4

Как это остановить? спросил я, не сводя глаз с Орлова. Или хотя бы замедлить? Полковник долго молчал. Потом подошел к двери, повернул ключ в замке и вернулся к столу. Есть способ. Но он настолько опасен, что за последние пятьсот лет никто не рискнул им воспользоваться. И что это за способ? Орлов расстелил на столе старую карту. Это была не карта Российской империи. На пожелтевшем пергаменте не было ни губерний, ни дорог, ни рек. Вместо них были изображены десятки переплетающихся линий, напоминавших корни огромного дерева. В самом центре сиял золотой круг. Это Древо Времени, тихо сказал Орлов. Не настоящее, конечно. Лишь схема, которую оставили первые Хранители. Он провел пальцем по одной из линий. Каждый мир отдельная ветвь. Пока они не соприкасаются, все существует в равновесии. Затем он коснулся центра карты. Но есть место, где сходятся все ветви. Где? Никто не знает его точного положения. Одни называют его Сердцем Времени, другие. Нулевым Часом. И что находится там? Первые часы. Я непроизвольно достал свои. Они тихо тикали, словно прислушиваясь к разговору. Орлов покачал головой. Нет. Твои всего лишь ключ. Как и мои. Настоящие часы существуют в единственном экземпляре. Если их найти? Можно запечатать трещины между мирами. А если уничтожить? Полковник резко поднял голову. Даже не думай. Почему? Потому что никто не знает, что произойдет. Возможно, исчезнет только магия времени. А возможно... Он не договорил. Возможно, исчезнем мы? Орлов грустно улыбнулся. Не только мы. Все миры сразу. Я подошел к окну. Во дворе по-прежнему кипела жизнь. Работники таскали мешки, конюх вел под уздцы молодого жеребца, на крыльце смеялись две служанки. Они даже не подозревали, что их мир может перестать существовать. Сколько у нас времени? спросил я. Не знаю. Может быть, несколько лет. Может быть, несколько месяцев. А может, всего несколько дней. В этот момент часы снова нагрелись. Я открыл крышку. На внутренней стороне медленно проступили новые слова. «Первый узел открыт. До второго осталось двадцать девять дней.» Надпись исчезла. Мы с Орловым переглянулись. Видели? спросил я. Нет. Как это нет? Каждый владелец часов видит только свои послания. Я пересказал ему надпись. Полковник заметно помрачнел. Хуже, чем я думал. Почему? Потому что часы начали вести тебя. Куда? Орлов свернул карту и убрал ее в кожаный тубус. К следующему узлу времени. И, если мои догадки верны, он находится совсем рядом. Где именно? Полковник посмотрел в сторону старого леса, который темной стеной подступал к имению. У той самой заброшенной часовни. Он надел перчатки и спокойно произнес: Сегодня ночью мы отправимся туда. Если легенды не лгут, под часовней скрывается то, чего не видел ни один человек уже несколько столетий. И что же это? Орлов посмотрел на мои часы. Дверь, через которую ты попал в этот мир. Только на этот раз, добавил он, мы войдем в нее вдвоем. Обернувшись к двери я машинально крикнул Семен . Вошел мужчина средних лет . Проводи полковника в гостиную приказал я. Отдохните с дороги предложил я полковнику и проводил их взглядом . Вот как подумал я . история закручивается так что пернуть некогда. Вышел во двор . Стоял прекрасный сентябрьский день . Деревья уже коснулась рука осени золотя листву и окрашивая лес в причудливые цвета. Увидев Прохора я спросил все ли у нас в порядке. Он почмокал ртом и ответил урожай нынче добрый. Но я остановил его . Какой урожай на хрен. Мне тут жить осталось 19 дней а потом крах всего. Я почувствовал себя в шкуре обреченного больного . Хотя нет я почувствовал себя как человек видевший комету. Все вокруг живет своей жизнью а она летит и только ты знаешь что через 29 дней она бац и мы в лепешку. Это ощущение пьянило . А скажи ка Прохор далеко ли до города спросил я и вытащив из кармана серебряную монету сунул ему в руку. Пуст он тоже почувствуют мое настроение подумал я. Прохор расплылся в улыбке от полученной монеты . Видно прежде хозяин не одаривал его. Дэк до города день ходу ответил он сбив мое хорошее настроение. Я с грустью осмотрел свои владения . Значит деревня подумал я. Только жить начал а тут бац и западня. Достал из кармана часы и посмотрел на стрелку которая неумолимо отсчитывала время. Это что если все делать по правилам то можно спасти мир подумал я. И усмехнувшись подумал а кто эти правила установил . И почему это я должен исправлять чужие ошибки. Вот мой мир я молодой и красивый . И когда выпадет второй шанс ни кто мне не подскажет. А вдруг войдя в часовню я окажусь горбуном и еще 29 дней проведу в вонючем мире гномов. А ну ка Прохор покажи мне где у нас казна спросил я у него. Мы прошли в дом и Прохор указал на сундук . Ключ от которого тоже был у него. Удобно устроился проскользнула мысля. Я ему серебряный а у него ключ от ларца. Но реальность оказалась печальнее чем я ожидал . В ларце лежало девять серебряных монет. Да печально выдохнул я выгребая свое сокровище. Он говорил это почти беззвучно, но в груди впервые за долгое время появилась легкость. Девять серебряных монет приятно звякнули в кожаном кошеле. Не так уж много, но и не мало достаточно, чтобы начать новую жизнь где-нибудь подальше от странного полковника Орлова и его разговоров о времени, судьбе и спасении мира. «Хватит, подумал я. Я свое уже отвоевал. Две войны прошел, видел столько смертей, что до сих пор иногда просыпаюсь среди ночи от запаха пороха. Выполнял чужие приказы, чужие идеи, а в итоге ничего не изменилось. Одни правители сменяли других, президенты и вожди мерились амбициями, а в землю ложились простые ребята. Почему теперь именно я должен исправлять чьи-то ошибки?» Я закрыл ларец, сунул кошель за пазуху и вышел во двор. Утренний воздух был прохладным. Над крышами изб поднимался легкий дым, где-то лениво мычала корова, перекликались петухи. Возле конюшни возился Прохор. Прохор, тихо позвал я. Он поднял голову. Слушаю, барин. Запрягай лучшего коня. Прокачусь по окрестностям. Старик внимательно посмотрел на меня. Слишком внимательно. По окрестностям, говорите?.. Именно так. Прохор неторопливо вытер руки о холщовый передник. Сделаю. Только, барин... не туда ли вы собрались, куда дорога обратно не ведет? Я замер. О чем ты? Старик вздохнул. Да так... Старый я стал. Иногда вижу, когда человек не на прогулку собирается, а жизнь свою менять. Не дожидаясь ответа, он скрылся в конюшне. Через несколько минут из ворот вывели великолепного вороного жеребца. Высокий, сильный, с блестящей гривой, он нетерпеливо бил копытом, будто сам чувствовал близкую дорогу. Прохор подал поводья. Его Чернышом кличут. Конь умный. Дорогу домой всегда найдет... если хозяин сам захочет вернуться. Я вскочил в седло. Спасибо, Прохор. С Богом, барин. Я слегка тронул поводья, и конь пошел рысью со двора. За спиной остался полковник Орлов. «Еще час пути, думал я, и никто меня не найдет. Доберусь до ближайшего тракта, куплю одежду попроще, назовусь другим именем. Девяти серебряных хватит, чтобы первое время прожить. А дальше... кузнецом устроюсь, плотником, да хоть извозчиком. Главное жить своей жизнью.» Но стоило скрыться за поворотом, как Черныш вдруг насторожил уши. Из леса донесся едва слышный женский крик. Не испуганный. Отчаянный.