Магические часы

Глава 20

Не успел я как следует осмотреть свой кабинет и расположиться в новом кресле, как в дверь негромко постучали. На пороге появился камердинер. Александр Петрович, ее величество желает видеть вас немедленно. Меня? Да, сударь. Я поднялся и последовал за ним. Через несколько минут мы вошли в личные покои вдовствующей императрицы. Она сидела у высокого окна. Несмотря на утренний свет, лицо ее выглядело утомленным. Рядом стоял высокий мужчина с характерными немецкими чертами лица, аккуратно подстриженными бакенбардами и спокойным, внимательным взглядом. Камердинер представил нас друг другу. Лейб-медик Карелль. Мы обменялись поклонами. Императрица, увидев меня, протянула руки. Голубчик... Мне снова нездоровится. Карелль вопросительно посмотрел в мою сторону. Простите, граф, произнес он с легким немецким акцентом, вы получили медицинское образование? Я немного подумал, прежде чем ответить. Университета я не оканчивал. Но две войны стали моей медицинской школой. Приходилось лечить раненых, когда рядом не было никого, кроме меня. Доктор внимательно посмотрел на меня, затем едва заметно улыбнулся. Война действительно многому учит. Императрица недовольно взглянула на нас. Господа, вы успеете обсудить свои взгляды позже. Сейчас мне нужна помощь. Мы оба сразу замолчали. Я подошел ближе и осторожно взял ее за кисти рук. Они были холодными. Под глазами залегли темные тени, движения казались скованными. Что вас беспокоит, ваше величество? Она медленно подняла левую руку и тут же поморщилась. Здесь... Боль отдает в плечо и шею. Я осторожно ощупал область плечевого сустава, стараясь не причинять лишнего дискомфорта. Мне потребуется более подробный осмотр, спокойно сказал я. Если позволите. Императрица посмотрела на Карелля. Тот понимающе поклонился. Я подожду в соседней комнате. Когда дверь закрылась, в покоях стало совсем тихо. Я помог императрице подняться. Прошу вас присесть на кушетку. Мне необходимо осмотреть плечо и спину. Без этого я не смогу понять причину боли. Она кивнула. Я доверяю вам. Во время осмотра я внимательно проверил подвижность сустава, осторожно прощупал мышцы шеи, лопатки и плечевого пояса. Движения были медленными и аккуратными, чтобы не усилить боль. Многолетняя служба научила меня распознавать подобные недуги. За годы войны мне не раз приходилось помогать офицерам и солдатам, страдавшим от последствий старых травм, постоянного напряжения и возраста. Передо мной была не столько государыня, сколько пожилой человек, измученный болью. Закончив осмотр, я ненадолго задумался. Ваше величество, насколько я могу судить, дело не в костях. Основная причина сильное напряжение мышц плечевого пояса и шеи. Это можно облегчить. Но потребуется время, покой и несколько последовательных процедур. Она внимательно посмотрела на меня. Значит, это не опасно? Опаснее всего терпеть боль и ничего не предпринимать. Думаю, мы сможем значительно улучшить ваше самочувствие. В этот момент дверь тихонько открылась, и в комнату вновь вошел доктор Карелль. Он вопросительно посмотрел на меня. Ну что, коллега? К какому заключению вы пришли? Я подробно изложил свои наблюдения. Доктор слушал внимательно, время от времени кивая. Когда я закончил, он произнес: Любопытно... Наши выводы во многом совпадают. Он впервые улыбнулся мне уже без прежней настороженности. Похоже, граф, мы с вами будем не соперниками, а союзниками. А для здоровья ее величества это, пожалуй, самое важное. Доктор Карелль еще раз внимательно осмотрел императрицу, затем перевел взгляд на меня. Позвольте спросить, граф, что бы вы предложили в качестве лечения? Я ненадолго задумался. Прежде всего уменьшить боль. Затем вернуть подвижность плечу. Но главное изменить привычки. Если каждый день проводить по несколько часов в одном положении, никакие лекарства надолго не помогут. Карелль одобрительно кивнул. Продолжайте. Необходимо тепло, осторожный массаж напряженных мышц, умеренное движение руки и ежедневные упражнения. Если боль усилится покой на несколько дней. Но совсем обездвиживать руку нельзя. Доктор сложил руки за спиной. Любопытно. Мы называем это несколько иначе, но смысл почти тот же. Императрица с улыбкой посмотрела сначала на него, затем на меня. Мне нравится, что вы разговариваете не как соперники, а как люди, желающие помочь. Карелль слегка поклонился. Здоровье вашего величества важнее нашего самолюбия. Я поддержал его: Врачебное дело не терпит тщеславия. Императрица облегченно вздохнула. Вот и прекрасно. Значит, отныне вы будете лечить меня вместе. Карелль на мгновение задумался, после чего неожиданно протянул мне руку. Если вы не возражаете, граф. Я крепко пожал ее. Почту за честь. Напряжение, возникшее между нами при знакомстве, словно исчезло. Доктор подошел к письменному столу и сделал несколько записей. Я распоряжусь приготовить теплые компрессы и прослежу, чтобы ее величество не перегружала руку. А я, с вашего позволения, покажу несколько простых упражнений, которые можно выполнять ежедневно, добавил я. Императрица улыбнулась. Вот теперь я спокойна. Она поднялась с кресла и уже свободнее пошевелила плечом. Кажется, после вашего осмотра мне стало легче. Карелль усмехнулся. Иногда уверенность врача лечит не хуже лекарств. Я не стал спорить. В дверь тихо постучали. Камергер вошел и почтительно поклонился. Ваше величество, министр двора ожидает аудиенции. Императрица вздохнула. Государственные дела не умеют ждать. Она повернулась ко мне. Александр Петрович, благодарю вас. Сегодня вы свободны от службы. Освойтесь во дворце, познакомьтесь с людьми. А завтра утром я снова жду вас. Слушаюсь, ваше величество. Мы с Кареллем одновременно поклонились. Когда мы вышли в коридор, доктор неожиданно остановился. Александр Петрович. Да? Признаюсь, сначала я отнесся к вам с недоверием. Во дворце нередко появляются люди, считающие себя великими лекарями. Но вы не обещали чудес и не пытались произвести впечатление. Это внушает уважение. Благодарю. Я просто стараюсь не выходить за пределы того, что действительно понимаю. Карелль улыбнулся. Тогда, думаю, мы сработаемся. Мы медленно пошли по длинному дворцовому коридору. За высокими окнами шумел летний сад, а впереди меня ожидала новая жизнь, в которой рядом с придворной службой неожиданно появилось еще одно дело забота о здоровье людей, окружавших императорскую семью.

Глава 21

Благородство Филиппа Яковлевича Карелля произвело на меня сильное впечатление. Признаться, я ожидал встретить при дворе совсем другого человека ревнивого к своему положению, недоверчивого, готового видеть в каждом соперника. Вместо этого передо мной оказался настоящий врач, для которого здоровье пациента было важнее собственного самолюбия. Возвращаясь в свой кабинет, я долго размышлял. «Если уж судьба распорядилась так, что мне доверили заботу о здоровье императрицы, подумал я, то нельзя ограничиваться случайными советами. Нужно взяться за дело основательно». Я позвонил в колокольчик. Вошел камердинер. Передайте ее величеству, что я прошу принять меня, если это возможно. Будет исполнено, граф. Прошло совсем немного времени, и меня вновь проводили в покои вдовствующей императрицы. Она сидела у окна с книгой в руках. Увидев меня, удивленно улыбнулась. Что-нибудь случилось, доктор? Я почтительно поклонился. Ваше величество, позвольте прежде всего попросить вас больше не называть меня доктором. Она удивленно посмотрела на меня. Вот как? Это звание нужно заслужить долгими годами учения. Я же не оканчивал медицинского факультета. Мой опыт военный, приобретенный на службе и в походах. Поэтому будет честнее, если вы будете называть меня просто... мастером. Императрица ненадолго задумалась. Потом тепло улыбнулась. Хорошо, мастер. Я невольно улыбнулся в ответ. Благодарю. Она закрыла книгу. Итак, мастер, что привело вас ко мне? Я сделал несколько шагов вперед. Если мы действительно хотим улучшить ваше здоровье, потребуется не одно посещение и не одна процедура. Мне понадобится ваше терпение... и полное доверие. Императрица внимательно слушала. Продолжайте. Вам придется неукоснительно выполнять все мои рекомендации. Не только тогда, когда я рядом, но и каждый день. Она слегка приподняла брови. Вы хотите сказать, что я должна выполнять ваши распоряжения? В ее голосе прозвучал легкий вызов. Именно так, ваше величество. Она скрестила руки. И почему же? Я улыбнулся. Потому что чудес не бывает. Если вы хотите избавиться от боли, вернуть легкость движений и чувствовать себя бодрее, придется немного изменить привычный образ жизни. Она молча смотрела на меня. Я решил добавить каплю юмора. А если будете прилежной ученицей, то, глядишь, станете двигаться так легко, что ваши фрейлины начнут вам завидовать. Несколько секунд она сохраняла серьезное выражение лица. Потом неожиданно звонко рассмеялась. Вот уж не думала, что при дворе найдется человек, который осмелится разговаривать со мной подобным образом! Простите мою смелость. Нет-нет, сквозь смех сказала она. Не извиняйтесь. Давненько никто не говорил со мной настолько искренне. Она вытерла выступившие от смеха слезы и вновь стала серьезной. Хорошо, мастер. Считайте, что вы получили мое согласие. Она протянула мне руку. С сегодняшнего дня я обещаю добросовестно выполнять все ваши предписания. Но с одним условием. Каким же? Если я нарушу хоть одно из них, вы обязаны сделать мне замечание, невзирая на мой титул. Я поклонился. Договорились, ваше величество. Она удовлетворенно кивнула. Вот и прекрасно. Похоже, сегодня я приобрела не только нового придворного, но и очень строгого наставника. А начнем мы с самого простого, сказал я. Императрица с любопытством посмотрела на меня. С лекарств? Нет. С массажа? Я покачал головой. Мы начнем с наблюдения. Чтобы помочь человеку, мало знать, где у него болит. Нужно понимать, как он живет. Она внимательно слушала. Мне необходимо увидеть, как вы принимаете пищу, как ложитесь спать, как просыпаетесь, как двигаетесь в течение дня. Даже самые обычные привычки могут многое рассказать о здоровье. Императрица улыбнулась. Никогда не думала, что лечение начинается с таких мелочей. В медицине мелочей не бывает. Она ненадолго задумалась. Хорошо. Я обещала доверять вам. Именно доверие первое условие успеха. Я протянул руку. А теперь предлагаю небольшую прогулку. Она машинально подала здоровую руку. Я мягко покачал головой. Нет. Сегодня работать будет именно та рука, которую вы стараетесь беречь. На ее лице мелькнуло сомнение. Но она болит. Поэтому мы не будем ее мучить. Мы лишь напомним ей, что она должна двигаться. Я осторожно поддержал ее под локоть, медленно помог поднять руку и несколькими плавными движениями размял мышцы плеча. Все движения были спокойными и очень осторожными. Больно? Уже меньше, удивленно ответила она. Я взял со стола небольшой бронзовый подсвечник. Попробуйте подержать его. Она с недоумением посмотрела на меня. Подсвечник? Он достаточно легкий, чтобы не навредить, и достаточно тяжелый, чтобы мышцы начали работать. Если станет больно сразу скажите. Она послушно взяла его в руку. Первое время было непривычно. Плечо заметно напрягалось, но через несколько минут она перестала обращать внимание на вес. Теперь пройдемся. Мы медленно прошли несколько раз по комнате. Я внимательно следил не только за рукой, но и за ее походкой, осанкой, положением головы. Вы все время слегка наклоняетесь вправо, заметил я. Так организм невольно пытается уменьшить нагрузку на больное плечо. Она удивленно остановилась. Никогда этого не замечала. Именно поэтому человеку трудно лечить самого себя. Когда движения стали более свободными, я улыбнулся. А теперь выйдем в сад. Лакей распахнул стеклянные двери. Свежий воздух наполнил комнату ароматом липы и молодой травы. Мы неторопливо пошли по садовой дорожке. Солнечный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, птицы негромко перекликались в ветвях, а легкий ветерок приятно освежал лицо. Императрица шла медленно, по-прежнему держа подсвечник в руке. Спустя несколько минут она неожиданно сказала: Знаете... пока мы гуляем, я почти перестала думать о боли. Я улыбнулся. Это хороший знак. Значит, мы движемся в правильном направлении. Иногда первый шаг к выздоровлению начинается не с лекарства, а с обычной прогулки.

Глава 22

Когда наша прогулка подошла к концу, ее величество неожиданно остановилась. А знаете... сказала она с улыбкой. Мне хочется есть. Я удовлетворенно кивнул. Прекрасно. Значит, прогулка принесла пользу. Пойдемте. Мы вернулись во дворец и прошли в небольшую столовую, где слуги уже накрывали стол к завтраку. Императрица вымыла руки в серебряном тазу, поданном камер-лакеем, и заняла свое место. Не прошло и минуты, как вокруг нее собрались несколько фрейлин. Они привычно поправляли салфетку, предлагали блюда, наперебой советовали, что стоит попробовать, и оживленно щебетали между собой. Я молча наблюдал за происходящим. Затем подошел к креслу императрицы и спокойно произнес: Этого делать не следует. В столовой мгновенно воцарилась тишина. Фрейлины замерли. Лакеи опустили глаза. Никто не смел указывать вдовствующей императрице, что ей можно или нельзя. Тем более человек, только вчера появившийся при дворе. Несколько долгих секунд никто не произнес ни слова. Я выдержал паузу и уже мягче сказал: Ваше величество, во время приема пищи мне необходимо видеть только вас. Пока мы разбираемся с вашим здоровьем, ничто не должно отвлекать ни вас, ни меня. Все ожидали вспышки гнева. Но императрица лишь спокойно посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на фрейлин и слегка подняла руку. Оставьте нас. Придворные дамы удивленно переглянулись, но тотчас присели в реверансе. Слушаемся, ваше величество. Через несколько мгновений столовая опустела. Остались только мы вдвоем. Я сел напротив. Благодарю. И что же теперь? спросила она с любопытством. Теперь мы сделаем прием пищи частью лечения. Она улыбнулась. Каким образом? Пусть это станет небольшим секретом. Во дворце любят загадки. Если все будут думать, что у вас появилась особая система лечения, они перестанут мешать бесконечными советами. А для вас это будет спокойное время, когда можно сосредоточиться только на еде. Она рассмеялась. Признаться, мысль мне нравится. Есть еще одна просьба. Слушаю. Мне нужен свободный доступ на дворцовую кухню. Я должен знать, какие блюда для вас готовят, из каких продуктов и каким способом. Если мы хотим добиться результата, питание должно стать частью лечения. Императрица снова не смогла сдержать смех. Отсмеявшись, она посмотрела на меня с озорной улыбкой. Александр Петрович... А вы вообще знаете, какую должность получили при дворе? Если честно, не совсем. Она лукаво приподняла бровь. Обер-форшнейдер. Я развел руками. Признаюсь, само название мало о чем мне говорит. Исторически это главный распорядитель подачи и разделки кушаний при высочайшем столе, ответила она, улыбаясь. Человек, который следит за тем, чтобы блюда были поданы должным образом и соответствовали придворному этикету. Она тихонько рассмеялась. Так что, дорогой мой мастер, выходит, вы и без того собираетесь заниматься именно тем, за что вам уже положено жалованье. Я не удержался от улыбки. В таком случае, ваше величество, остается лишь надеяться, что моя служба окажется полезной не только дворцовому этикету, но и вашему здоровью. А вот это, ответила она, мы с вами совсем скоро проверим. Императрица на мгновение задумалась, затем подняла голову. Камергер! Дверь тотчас открылась, и в столовую вошел камергер. Слушаю, ваше величество. Приготовьте для мастера Александра Петровича комнаты неподалеку от моих покоев. Ему должен быть обеспечен свободный проход ко мне в любое время, когда это потребуется по службе. Камергер почтительно склонил голову. Будет исполнено. Кроме того, распорядитесь, чтобы дворцовая кухня выполняла все его требования, касающиеся моего стола. Отныне за составление моего ежедневного меню отвечает Александр Петрович. Слушаюсь, ваше величество. Камергер вновь поклонился и вышел. Императрица с улыбкой посмотрела на меня. Ну что, мастер? Теперь вы довольны? Да, ваше величество. Теперь я смогу отвечать за свои рекомендации. Я подвинул к ней тарелку с горячей овсяной кашей. Сегодня начнем с простого. Каша, немного постного мяса и овощи. Пока придется отказаться от сладостей. Она удивленно посмотрела сначала на тарелку, потом на меня. Совсем отказаться? Хотя бы на несколько дней. Но я люблю сладкое, с искренним возмущением произнесла она. Вы требуете слишком многого. Я улыбнулся. Потерпите один день. А завтра я постараюсь придумать, как примирить ваше здоровье с вашей любовью к сладкому. Она звонко рассмеялась. Любовью к сладкому? Нет, мастер. Это уже настоящая страсть. Значит, будем лечить и эту страсть. Императрица покачала головой, продолжая улыбаться. С каждым часом вы удивляете меня все больше. Я поднялся из-за стола. Пока вы ужинаете, мне потребуется еще одна помощь. Какая же? Пришлите ко мне хорошего плотника. Есть одна мысль, которую хотелось бы воплотить. Она с любопытством посмотрела на меня. Для лечения тоже понадобится плотник? Именно так. Что ж, теперь мне остается только довериться вашему воображению. Она снова позвала камергера. Тот появился почти мгновенно. Найдите лучшего дворцового плотника, распорядилась императрица. Он поступает в полное распоряжение Александра Петровича. Будет исполнено. Камергер вопросительно посмотрел на меня. Прошу следовать за мной, граф. Я поклонился императрице. Приятного аппетита, ваше величество. И не заставляйте меня слишком долго ждать, мастер, ответила она с улыбкой. Мне уже становится любопытно, какое отношение плотник имеет к моему лечению. Я лишь загадочно улыбнулся и вместе с камергером вышел из столовой, оставив императрицу размышлять над новой загадкой. Покинув покои императрицы, я сразу направился на дворцовую кухню. Стоило мне переступить порог, как повара и кухонные слуги настороженно замолчали. Господа, произнес я спокойно, с сегодняшнего дня питание ее величества находится под моим наблюдением. Главный повар вопросительно посмотрел на меня. Что прикажете готовить, ваше сиятельство? Я достал лист бумаги. На завтрак овсяная каша на воде с небольшим количеством сливочного масла, отварное яйцо и чай без сахара. К обеду легкий куриный бульон, отварная телятина, тушеные овощи и немного ржаного хлеба. На ужин запеченная рыба, овощи и травяной отвар. Никаких тяжелых соусов, сдобной выпечки и излишних сладостей. Главный повар быстро записывал каждое слово. А десерт? На десерт фрукты с медом. По кухне пробежал удивленный шепот. Однако, продолжил я, ее величество не должна чувствовать, будто ее лишили удовольствия. Блюда должны выглядеть красиво. Человек сначала ест глазами, а уже потом желудком. Повар уважительно поклонился. Будет исполнено. Закончив с кухней, я отправился в дворцовые мастерские. Запах свежих досок и стружки чувствовался еще в коридоре. За верстаком трудился пожилой плотник. Он поднялся, снял фартук и поклонился. Чем могу служить, ваше сиятельство? Я взял мел и начал рисовать прямо на деревянной доске. Мне нужна небольшая деревянная стойка с перекладиной вот такой высоты. Основание должно быть широким и устойчивым. Кроме того, изготовьте две трости одинаковой длины, но разного веса. Одна совсем легкая, другая немного тяжелее. Плотник внимательно следил за рисунком. Для упражнений? Именно. А зачем разный вес? Чтобы мышцы постепенно привыкали к нагрузке. Спешка здесь только навредит. Мастер понимающе кивнул. К утру все будет готово. Благодарю. Когда я возвращался обратно через дворцовые галереи, заметил, что слуги уже украдкой переглядываются при моем появлении. Стоило мне пройти мимо двух молодых камер-лакеев, как один из них едва слышно прошептал: Это он... Тот самый? Да. Новый мастер ее величества. В другом конце коридора две фрейлины тоже прервали разговор, проводив меня любопытными взглядами. Слухи распространялись по дворцу быстрее любого гонца. Одни говорили, что императрица нашла необыкновенного лекаря. Другие уверяли, что новый граф получил небывалое доверие и теперь распоряжается даже дворцовой кухней. Третьи уже успели придумать десяток невероятных историй о том, как вчерашний фронтовой офицер всего за несколько дней оказался в числе самых приближенных людей вдовствующей императрицы. Я лишь усмехнулся про себя. В любом большом доме слухи рождаются раньше фактов. Главное было не обращать на них внимания и делать свое дело. Когда я вновь вошел в покои ее величества, она сидела у окна с книгой, но, заметив меня, сразу отложила ее в сторону. Ну что, мастер, спросила она с улыбкой. Весь двор уже обсуждает вас. Кажется, вы успели произвести настоящий переполох. Я поклонился. Если говорят о моей работе, а не о ваших болезнях, значит, первый шаг к выздоровлению уже сделан. Императрица звонко рассмеялась. Осторожнее, Александр Петрович. Еще немного и я начну думать, что вы лечите не только тело, но и настроение. Одно без другого редко бывает здоровым, ваше величество, ответил я, занимая свое место напротив нее.

Глава 23

Я попросил Филиппа Яковлевича Карелля принести немного камфорного спирта. По дороге на дворцовую кухню взял два куриных яйца и горсть очищенных грецких орехов. Вернувшись в покои императрицы, я поставил на стол две небольшие фарфоровые чашки. Ваше величество, сегодня вы будете моей помощницей. Она с любопытством посмотрела на приготовленные продукты. Неужели это тоже часть лечения? Именно. Я высыпал в одну из чашек грецкие орехи и подал ей небольшую деревянную толкушку. Попробуйте растереть их как можно мельче. Она удивленно приподняла брови, но без возражений принялась за дело. Чтобы работа не казалась утомительной, я начал рассказывать старинную сказку, услышанную еще в детстве. Императрица так увлеклась рассказом, что сама не заметила, как орехи превратились почти в однородную массу. Вот видите, улыбнулся я. Иногда лучшее лекарство от скуки хорошая история. Я разбил в чашку яйцо и предложил ей тщательно размешать смесь. Когда масса стала однородной, добавил немного камфорного масла и тщательно все перемешал. Филипп Яковлевич с интересом наблюдал за приготовлением. Любопытный состав, заметил он. Главное сейчас не столько сама смесь, сколько тепло, растирание и постепенное восстановление подвижности, ответил я. Карелль задумчиво кивнул. С этим трудно спорить. После этого я помог императрице удобно расположиться на специальной кушетке для осмотра. Осторожными движениями я нанес приготовленную смесь на область плечевого сустава и окружающие мышцы, сочетая это с легким лечебным массажем. В комнате постепенно распространился характерный запах камфоры. Императрица сидела спокойно, прислушиваясь к своим ощущениям. Через несколько минут она глубоко вздохнула. Кажется... плечо стало двигаться свободнее. Это хороший знак. Но лечение только начинается. Я оглядел комнату. Ваше величество, для подобных процедур лучше выделить отдельный кабинет. Здесь слишком часто бывают придворные, камердинеры, фрейлины. Нам необходимы спокойствие и возможность работать, не отвлекаясь. Она согласно кивнула. И, признаться, вы правы еще по одной причине. Я вопросительно посмотрел на нее. На ее лице появилась лукавая улыбка. При дворе достаточно одного случайного взгляда, чтобы через час весь двор обсуждал несуществующую историю. Лучше избавить придворных от лишних поводов для пересудов. Она поднялась и позвонила в колокольчик. Вошел камергер. Слушаю, ваше величество. Подберите рядом с моими покоями отдельную комнату. Просторную, хорошо освещенную и теплую. Отныне она будет использоваться для лечебных процедур. Распорядитесь поставить там удобную кушетку, стол, шкаф для необходимых принадлежностей и ширму. Будет исполнено, ваше величество. Камергер поклонился и удалился. Императрица повернулась ко мне. Теперь, Александр Петрович, у вас будет собственный кабинет для лечения. Надеюсь, это избавит нас обоих от ненужных слухов. Именно этого я и добивался, ваше величество, ответил я. При дворе иногда приходится лечить не только болезни, но и чужое воображение. Оставив ее величество отдыхать, я тихо вышел из лечебного кабинета. В приемной меня уже ожидал Филипп Яковлевич Карелль. Не уделите ли мне несколько минут? спросил я. С удовольствием. Мы прошли в мой кабинет. На столе лежали чистые листы бумаги, чернильница и несколько книг по врачебному искусству. Я сел, и стал диктовать он взял перо и начал записывать несколько составов. Это сбор для вечернего настоя, пояснил я. Мелисса, мята, немного валерианы и липовый цвет. Он успокаивает и способствует крепкому сну. Карелль внимательно читал. Я написал второй рецепт. А это состав для наружного применения. Камфора, настой можжевельника и масло зверобоя. Хорошо помогает при мышечном напряжении и болях в суставах. Доктор несколько раз перечитал написанное. Любопытно... Я продолжил: Разумеется, многое зависит от самого больного. Ни одно средство не поможет, если человек целыми днями сидит без движения. Карелль медленно сложил листы. Александр Петрович... должен признаться, вы снова меня удивили. Он посмотрел мне прямо в глаза. Откуда у вас такие познания? Я рассмеялся. Военная тайна. Карелль тоже улыбнулся. Пожалуй, это лучший ответ, который я мог услышать. Он подошел ко мне, дружески похлопал по плечу. Берегите себя. При дворе людей, умеющих думать, гораздо меньше, чем кажется. И вы себя берегите, Филипп Яковлевич. Мы пожали друг другу руки. Когда дверь за ним закрылась, кабинет погрузился в тишину. Я подошел к окну. Солнце уже клонилось к закату. Длинные тени легли на дворцовый сад, где последние садовники заканчивали работу. Издали доносился негромкий звон часов. Только сейчас я почувствовал, насколько устал. За один день мне довелось познакомиться с двором, получить кабинет, заслужить доверие императрицы, найти союзника в лице Карелля и начать лечение, которое обещало быть долгим. Я снял мундир, аккуратно повесил его на спинку кресла и, не раздеваясь окончательно, прилег на диван. «Завтра, подумал я, закрывая глаза, начнется настоящая работа». С этой мыслью я незаметно для самого себя крепко уснул. Утром я поднялся еще до рассвета. Привел себя в порядок, надел свежий мундир и направился к покоям императрицы. Камердинер уже ожидал меня. Ее величество еще почивает. Тем лучше, ответил я. Сегодня лечение начинается с самого пробуждения. Он бесшумно открыл дверь. Я подошел к кровати и негромко произнес: Ваше величество... пора просыпаться. Она открыла глаза, недовольно посмотрела на меня и, нахмурив брови, пробормотала: Что это такое, Александр Петрович? Во дворце еще никогда не будили меня так рано. Я улыбнулся. Это часть лечения. Она тяжело вздохнула. Уже начинаю жалеть, что доверилась вам. Жалеть будете потом. А сейчас поднимайтесь. Она тихонько рассмеялась и, покачав головой, села на край кровати. Тем временем слуги внесли небольшой деревянный тренажер, который за ночь изготовил дворцовый плотник. Он был прост, но вполне подходил для легких упражнений на плечевой пояс и руки. На небольшом столике уже стояла кружка с теплым травяным настоем. Филипп Яковлевич приготовил его еще ночью, сказал я. Императрица осторожно отпила несколько глотков и сразу поморщилась. Какая же горечь... Хорошее лекарство редко бывает сладким. Она с улыбкой посмотрела на меня. Вы сегодня решили испортить мне настроение с самого утра? Напротив. Я хочу, чтобы оно оставалось хорошим до самого вечера. Она допила настой и поставила кружку на стол. Я протянул ей руку. Начнем с небольшой разминки. Мы медленно прошлись по комнате. Сначала были самые простые движения: спокойная ходьба, плавные повороты головы, осторожные круговые движения плечами и руками. Затем упражнения для кистей, локтей и плечевого сустава. Каждое движение я показывал сам. Императрица старательно повторяла. Иногда она морщилась от непривычного напряжения. Больно? Уже меньше, чем вчера. Значит, продолжаем. После разминки я осторожно размял мышцы шеи и плечевого пояса легким лечебным массажем, помогая снять остаточное напряжение. Когда упражнения закончились, она неожиданно сказала: Знаете... я чувствую приятную усталость, а не ту тяжесть, с которой обычно просыпалась. Именно этого мы и добиваемся. Вскоре мы переоделись для прогулки. Перед выходом я вручил ей две деревянные трости разного веса. Она вопросительно посмотрела на меня. Еще одно ваше изобретение? Да. Они помогут постепенно укрепить мышцы рук и улучшить координацию движений. Она взяла трости и несколько раз попробовала изменить их положение. Непривычно. Через неделю станут привычными. Мы вышли в дворцовый сад. Утренний воздух был прохладным и свежим. На траве еще блестела роса, а солнечные лучи только начинали пробиваться сквозь густые кроны деревьев. Мы не спешили. Шаг за шагом прошли весь заранее намеченный маршрут вокруг сада. По дороге я обращал внимание императрицы на осанку, длину шага и положение рук, а она, к моему удивлению, выполняла все указания без возражений. Садовники, лакеи и редкие придворные с удивлением наблюдали за необычной процессией. Никто прежде не видел, чтобы вдовствующая императрица начинала день с гимнастики и продолжительной прогулки. Когда мы вернулись во дворец, на щеках ее величества появился легкий румянец. Теперь, сказал я с улыбкой, можно и завтракать. Она посмотрела на меня с притворной строгостью. Надеюсь, сегодня вы позволите мне хотя бы чашку хорошего чая? Позволю. А сладкое? Я сделал вид, что задумался. Мы еще не заключали мир с вашей страстью к сладкому. Императрица тихо рассмеялась. Боюсь, Александр Петрович, эту войну вы ведете с очень сильным противником. Тем интереснее будет победа. С этими словами мы вошли в столовую, где нас уже ожидал накрытый к завтраку стол. Войдя в столовую, я сразу заметил, что стол накрыт иначе, чем накануне. Главный повар выполнил все мои распоряжения с удивительной точностью. На серебряных блюдах стояли овсяная каша, запеченные яблоки без сахара, творог, свежая зелень, отварная рыба и чай с душистыми травами. Императрица внимательно осмотрела стол. Должна признать, выглядит это куда привлекательнее, чем я ожидала. Я улыбнулся. Я ведь говорил, что человек сначала ест глазами. Она села за стол. По привычке в дверях уже появились фрейлины, но, заметив меня, остановились, не решаясь войти. Императрица сама взглянула в их сторону. Не беспокойтесь. Я позову вас после завтрака. Дамы поклонились и тихо удалились. Кажется, они начинают вас побаиваться, заметила она. Лучше пусть боятся моих предписаний, чем болезней. Она покачала головой, скрывая улыбку. Во время завтрака я внимательно наблюдал за тем, как она держит ложку, как сидит за столом, не поднимает ли непроизвольно больное плечо. Через некоторое время я сказал: Попробуйте не наклоняться вперед. Спину держите свободно, а плечи расслабьте. Она сразу исправила осанку. Так? Именно. Неужели и это влияет на здоровье? Гораздо больше, чем принято думать. Она задумчиво кивнула. Теперь понимаю, почему вы хотели видеть даже то, как я ем. Когда завтрак подошел к концу, камергер вошел в столовую. Ваше величество, прибыли господа министры. Они ожидают вашего распоряжения. Императрица посмотрела на меня. Что скажете, мастер? Государственные дела откладывать нельзя. Но каждый час прошу делать небольшой перерыв хотя бы на пять минут. Немного пройтись, размять плечи, сделать несколько глубоких вдохов. Она улыбнулась. Уже распоряжаетесь моим расписанием? Пока только вашим здоровьем. Камергер невольно улыбнулся, хотя тут же вновь принял невозмутимый вид. Императрица поднялась. Господа министры подождут пять минут. Она повернулась ко мне. Александр Петрович, останьтесь сегодня во дворце. После заседания мне хотелось бы продолжить наши занятия. Буду к вашим услугам.