- -
- 100%
- +
глава 1
Случайное богатство
Белый диск Луны светил так ярко, что вести машину можно было без фар. По крайней мере, так казалось Николаю Фомину.
«Волшебная ночь, — мечтательно подметил Коля, поглядывая вверх через лобовое стекло, — небо какое шикарное. Ни облачка».
Фомин перевёл взгляд на дорогу. Вытянутая тень «Газели» выскочила на асфальт и, проскочив поляну, снова запрыгнула в тень деревьев. Николаю часто приходилось работать по ночам. Собственно, работать по ночам ему приходилось чаще, чем днём. Николай Фомин трудится в сфере малотоннажных грузоперевозок и работает не на дядю, а на себя.
Коля любил и ненавидел свою работу. Ненавидел за бесконечные стенания со стороны всех и каждого, начиная от заказчиков и заканчивая получателями груза. Вечно им: то мало, то много, то упало, то помялось. Эти бесконечные претензии, чаще не заслуженные, вдогонку с задержками по оплате, бесили Николая. Плюс неусыпная опека рыцарей ордена «Полосатых Палок», в зелёных светоотражающих доспехах, которая не прибавляла Фомину ни денег, ни жизни. Ну и последнюю каплю в общий котёл ненависти добавлял чрезмерно частый ремонт детища российского автопрома.
А любил... Любил Коля свою работу за такие вот моменты как сейчас. Когда можно безмятежно катить посреди ночи. Ехать ни о чём не думая под светом яркой луны и тусклым мерцанием звёзд. Магнитола молчит. Зелёный свет приборов на панели управления не отвлекает. Равномерный и уверенный рокот мотора успокаивает. В открытое окошко влетает трель соловья. Кабину заполняет многослойный перелив ярких звуков. Заполняет только на мгновение, звуки слабеют и быстро тают, оставаясь далеко позади. Им на смену в кабину врывается другой перелив птичьей серенады.
В такие моменты Коле было сложно сосредоточиться на дороге. Ему хотелось смотреть на поля, которые спят под ночным светилом. Любоваться отблеском лунного света на стеблях трав. Наблюдать как чёрная кромка леса подпрыгивает на фоне звёздного неба. Но смотреть надо вперёд, а любоваться белоснежной разделительная полосой, которая постоянно прячется поворотом. Легко и свободно дышится в такую ночь. Фомин жадно втягивал носом свежий и таинственный аромат ночной природы. Николай упивался такими моментами. Упивался и мечтал. Мечтал Коля о том, что жизнь скоро наладиться, деньги хлынут бурным потоком и переполнят через край семейный бюджет. Не для себя мечтал Николай Фомин, не о себе радел. Мечтал он о лучшем будущем для своей жены, для двух своих детей. Мечты… Мечты…
Коля оказался на этой просёлочной дороге, благодаря навигатору, который проложил маршрут в объезд большой пробки на федеральной трассе. Затор из машин выстроился на много километров из-за аварии. Николай не любил смотреть на аварии, никогда ими не интересовался. Не доставляло ему удовольствия глазеть на разбитые автомобили, россыпи битых стёкол и обломки пластика в лужах антифриза. Но ещё больше Фомин не любил торчать в пробках. Судя по багровому цвету линии, и её длине на экране навигатора, столкновение невезучих водителей произошло довольно давно. При таком обилии машин у места аварии помощь Николая вряд ли пригодиться. А поэтому в объезд, в объезд и только в объезд. Телефонный звонок отвлёк от мыслей. Фомин включил беспроводную гарнитуру и привычным движением пристроил её в ухо. — Да милая, — уставшим голосом ответил Коля. — Ты скоро?
Жена всегда беспокоилась за главу семейства. Она тревожилась за мужа даже тогда, когда в этом не было необходимости. Такая вот беспокойная натура у Ольги Фоминой.
— Часам к трём буду, — прикинул Николай.
— Ночи? Так поздно?
— Да, родная. На федералке авария. Пробка почти на пять километров в обе стороны.
— Этого ещё не хватало, — возмутилась Ольга, — Стоишь?
— Нет. В обход поехал. Навигатор потащил по какой-то второстепенке. Сам толком не пойму где я. Дорога узкая и вертлявая. Населённых пунктов почти нет, одни повороты короче. Особо не разгонишься.
— Понятно. Ты поел? — озаботилась Ольга.
— Нет, дома поем. Ты же знаешь, как я отношусь к придорожным забегаловкам.
— Знаю. Спать сильно хочешь?
— Терпимо. До дома дотяну, не в первой. Как там дети?
— Сашка телик смотрит. Ленка в компе зависает.
— Что у Сани на работе?
— Отправили в отпуск, за свой счёт, — с глубоким вздохом поведала Ольга, — заказов на фирме нет. Сын говорит, половину штата скоро рассчитают.
— Поганенько.
— Была бы шея, ярмо найдётся, — напомнила Ольга народную, то ли мудрость, то ли истину?
— Доча как? — продолжил расспрос Николай.
— Как обычно. Носится со своим дипломом по фирмам. Ищет где лучше устроиться. Она же хорошую зарплату хочет. Будто не знает, — Ольга горько усмехнулась, — что у нас после лицея на хорошую зарплату ничего не найти. А ей, в одну душу, подай хорошую и всё тут. Ей, видишь ли, надо дальше учиться! Опять сегодня угрожала, что бросит нас и в Москву уедет. Вся в тебя. Истеричка.
— Понятно. В общем ничего хорошего.
— Да, в общем ничего. Приезжай поскорее, я соскучилась.
— Даже так? – улыбнулся Николай, – Ты ложись, не жди меня. Я приеду, перекушу по-тихому и к тебе прилягу.
— Опять холодное будешь глотать? — возмутилась Ольга.
— Зато дуть не придётся, — оправдался Николай.
— Ладно, – уступила супруга, — оставлю ужин на столе, чтобы крышками в ночи не гремел.
— Прекрасно.
В зеркале заднего вида вспыхнул яркий свет галогеновых фар.
— А чтоб тебя... — с упрёком протянул Николай.
Коля прищурился и наклонился вперёд, ближе к рулю. Так свет фар, догоняющей машины не будет слепить в боковое зеркало.
— Отвлекаю? — встревожилась Ольга, понимая, что последние слова адресованы не ей.
— Не то чтобы... — пояснил Коля, — просто какой-то утырок с дальним светом сзади прёт. Ослепил.
— Ладно, следи за дорогой. До завтра.
— Ага, давай, до завтра.
***
Александр Иванович Розин спешил домой. Очень спешил. Сегодня Розину повезло. Сегодня Александр Иванович, можно сказать, куш сорвал. И лежит этот куш на заднем сидении, в чёрной спортивной сумке, в виде толстых пачек денежных купюр, заботливо стянутых разноцветными резиночками. Казалось бы, вот и счастье наконец-то привалило. Всё! Можно дальше жить и не работать. Только насладиться минутой триумфа в полной мере Розину мешало дурное предчувствие. Каким-то седьмым чувством Александр Иванович чуял неладное. Брать взятки для Розина дело привычное, хоть и опасное. Но в этот раз слишком гладко всё прошло. Без сучка и задоринки, как говорится. Гендиректор ООО «Строй Дом» Мельников, сразу согласился с заявленной суммой, даже возмущаться не стал, не то что спорить. Это Мельников-то!
Да и прошло всё так чисто и так гладко, что напрашивался вопрос: «В чём собственно подвох?». Мельников выглядел слишком напряжённым, так он всегда такой, особенно когда с деньгами расстаётся. Больше для тревоги никаких признаков, казалось бы, и нет. И всё же чуйка Александра Иваныча не давала ему покоя.
Яркий свет галогеновых фар упёрся в белый фургон. «Ауди» Александра Ивановича быстро нагнала малотоннажный грузовик, но обогнать сходу не получилось. Дорога вертлявая, обочина узкая, ещё двойная сплошная полоса, не мешает конечно, но всё же напрягает. Эту дорогу Александр Иванович хорошо знает. Эта дорога в его загородную резиденцию. Это двухэтажный особняк с баней и гостевыми домиками в «Арбатском». Вокруг зданий зелёные, аккуратно подстриженные лужайки, пруды с карпами, тенистые аллеи — всё это укрыто за высоким кирпичным забором. Там и только там Александр Иванович может спокойно спрятать чёрную спортивную сумку господина Мельникова. Пусть денежки немного полежат в тайнике, остынут, привыкнут к новому месту. Там их никто и никогда не сможет отыскать. Таких сумм Розин ещё не глотал. Можно теперь пару лет честно и даже добросовестно поработать, на благо народу и отчеству. Только бы поскорее упрятать денежки. Розин посмотрел на спидометр. Шестьдесят километров в час!
«Да чего же он так плетётся!» —досадовал Александр Иванович. Розин несколько раз моргнул фарами, меняя ближний свет на дальний, чтобы газелист его пропустил.
Николай сигнал увидел сигнал и понял, чего от него хотят. Фомин посмотрел на узкую обочину. В жёлтом свете фар прямо вдоль дороги мелькала стена из высокой травы, похожей на камыш. — Торопыга блин. Ну и как я тебя пропущу? — оправдывался Николай, глядя в зеркало, — не видишь, обочины совсем нет. Я же в кювет свалюсь, а ты дальше поедешь, как ни в чем не бывало, и не оглянешься даже. Александр Иванович заёрзал кресле. Не может он выдержать такой скорости. Домой скорее надо. Спрятать сумку скорее надо. Чтобы потом расслабиться и спокойно выпить двенадцатилетнего шотландского виски, снимая стресс. А стресс-то не спадает, нарастает стресс. И причина этого стресса «Газель», с упрямым водилой за рулём, который вредничает и характер свой дебильный показывает. Не хочет водила пропустить господина Розина, что бы тот быстрее добрался в свою тихую гавань.
«А вдруг всё специально подстроено, — занервничал Александр Иванович, — а вдруг кто-то за мной едет, за сумкой моей спортивной. А этот гад в «Газели» намеренно меня притормаживает».
Розин кинул взгляд в зеркало заднего вида. Позади вроде никого. Но чуйка подсказывала Александру Ивановичу, что вот-вот из-за за спиной вспыхнут фары. Не дай Бог, не дай Бог. Розин глубоко вздохнул.
— Да дай уже проехать! — закричал Александр Иванович белому фургону, на левой двери которого, в нижнем углу красовалась чёрная наклейка бородача и надпись: «ПОНЯТЬ И ПРОСТИТЬ». Номерной знак Газели без подсветки, да ещё замят вниз. Цифр на знаке не видно практически. Мимо промелькнул столб с указателем километров. Тридцать второй.
«Сейчас будет прямой участок дороги», — вспомнил Розин и судорожно задёргал лепесток переключателя дальнего света.
— Давай! Проваливай! — нервно кричал Александр Иванович.
Двойная сплошная полоса так и осталась сплошной, не смотря на прямой участок. Николай оценил ширину обочины. Камыш, вроде, сдвинулся подальше от дороги, уступая место обочине. Коля плавно, не сбавляя скорости, съехал левой стороной к самому краю дороги. Чёрная иномарка с рёвом пронеслась вперёд. Николай проводил иномарку взглядом. Красные точки огней габаритов чёрной «Ауди» исчезли за поворотом. — Вот козёл, — возмутился Коля, — даже аварийкой не моргнул. И откуда на этой трижды забытой всеми дороге такой неблагодарный торопыга нашёлся. Откуда они вообще берутся?
Фомин посмотрел в зеркало заднего вида, позади опять никого.
***
В салоне «Ауди» запиликал сигнал вызова мобильного телефона. Александр Иванович нажал большим пальцем на кнопку со значком телефонной трубки, расположенную на руле.
— Слушаю. Розин.
— Иваныч, привет. Это Анатолий, сосед твой. Ты дома, нет?
— Привет Толя привет. Нет, я не дома. Через пол часика примерно буду. В ночник заехать? Тебе надо чего?
— А? Нет, Иваныч, мне ничего не надо. Я думал у тебя случилось что.
— В смысле? — не понял Розин, и его сердце тревожно заколотилось.
— Да здесь у твоих ворот несколько машин стоит. Я их в окно хорошо вижу.
— Машины? Что ещё за машины?
Александр Иванович нервно заёрзал в кресле.
— Да каких-то три чёрных и одна полицейская… — озвучил результаты наблюдений сосед Анатолий, — Думал у тебя случилось что. Может воры в дом залезли. Вот ты полицию и вызвал.
— Полицейская? — переспросил Розин.
— Да, мигалки не работают, но я их вижу. Тебя что ли ждут?
Розин громко сглотнул слюну.
— Что? А да… Это ко мне. По делу приехали, — выдавил Александр Иванович, — приеду скоро. Толя, спасибо за беспокойство.
— Тогда ладно. Осторожнее за рулём.
— Хорошо.
Розин надавил большим пальцем на кнопку с на руле и закончил разговор. Мысли в голове Александра Ивановича закружились чёрным недобрым вихрем. На лбу появилась испарина. Живот скрутило. Руки затряслись.
«Всё-таки не паранойя! всё-таки чуйка! Мельников — сука! Сдал меня!» — злился Розин. Другой причины появления визитёров на жутких чёрных машинах Александр Иванович не видел.
«И что теперь делать? Не ехать домой? — суетились мысли в голове Розина, — Нет, не вариант. Всё равно отследят и на трассе выловят. Бегство — это косвенное признание вины. Не стоит давать им в руки лишних козырей. На этот раз я похоже влип по-настоящему. Ладно. Я так просто не сдамся».
Решение пришло мгновенно и как-то, само собой. Белый свет фар выхватил широкий участок обочины впереди. Удобный карман для парковки. Розин недолго думая выжал педаль тормоза и вывернул руль вправо. Колёса «Ауди» замерли на песке. Розин заглушил мотор. Отдышался.
— Назад нельзя, а дома ждут. Спрячу деньги пока тут, — не весело, но в рифму проговорил Александр Иванович.
Медлить нельзя, дёргаться поздно. Розин развернулся схватил спортивную сумку с заднего сидения. Действовать надо быстро, дабы не вызвать лишних подозрений. Александр Иванович вылез из машины и кинулся в кусты на обочине. За кустарником дренажный канал, заполненный водой. Александр Иванович оглянулся по сторонам. Никого. Да и кто здесь может быть? Розин уложил сумку у корней самого густого куста. Поспешил обратно к «Ауди». Распахнул дверь, но не сразу уселся за руль. Розин замер и внимательно посмотрел в сторону кустов вдоль обочины. Достал мобильник из кармана дорогого костюма, включил фонарик. Пошарил ярким лучом по кустам туда-сюда. Сумку, в которой покоится его обеспеченная старость невидно. Довольный результатом Розин плюхнулся за руль.
Заурчал мощный двигатель. «Ауди» рванула с места, быстро набирая скорость. Александр Иванович вытер пот со лба.
«Теперь пободаемся, — рассуждал Александр Иванович, — нет денег, нет дела. Докажи теперь... Ну, Мельников... Ну, сволочь… Ты у меня попляшешь ещё. А денежки я позже заберу. Ничего. Переживём эту недолгую разлуку».
***
Николай почувствовал, что часто приходится подруливать влево, чтобы выровнять машину на дороге.
— Что ещё? — гневно возмутился Коля.
Фомин остановился прямо посреди дороги, вышел из кабины. Свет фар дважды мелькнул по его одежде пока он обходил «Газель» спереди.
— Да твою-жешь!.. — обречённо вырвалось у Коли, как только он увидел, что переднее колесо спущено почти на половину.
— Да зашибись блин! Пропустил придурка! Урод на!.. Чтоб тебе быстрей доехать! Коля ещё с пару минут выплёскивал крепкие выражения в адрес того, кто вынудил его съехать на обочину. Только ругайся, не ругайся, а колесо само по себе не заменится. Фомин уселся за руль. Надо найти подходящее место, чтобы поставить запаску. Стоянка ночью посреди дороги, пусть даже второстепенной, может сильно подорвать здоровье.
Как назло, колея не расширялась. Дорога петляла. Воздух из пробитого баллона вырывался в окружающую среду и колесо готовилось сесть на обод. Машину всё больше тянуло в лево, туда, где за кустами мелькали блики луны на воде. Это ручей или дренажный канал, в который очень легко и просто свалить машину, чтобы потом долго и сложно вытаскивать.
— Наконец-то! — облегчённо выкрикнул Николай, завидев более-менее походящее место для вынужденной стоянки.
«Газель» остановилась. Заглох мотор, погасли фары. Николай вылез из кабины. Вдохнул полной грудью чистый, свежий воздух, прислушался. К лирике соловьиных трелей тут же прибавился комариный писк.
— Прям как ждали, — Николай отмахнулся от кровососа и полез под сидение за домкратом и баллонным ключом.
***
Александр Иванович остаток дороги старался успокоится. Он не мог понять, зачем Мельников его так подставил?
«Неужели я запросил слишком большую сумму? — озадаченно предположил Розин, — Так и проект весит несколько миллиардов. Я запросил волне приемлемо, ну, разве что немного завышенную. Совсем немного! Но, всегда же можно поторговаться, договориться. Не чужие чай. Я бы подвинулся. Немного. Самую малость. А если меня не Мельников сдал, а кто тогда? Опера сами меня выследили? Так не пас же никто. Я бы заметил или учуял. А может это Нина?»
Александр Иванович помрачнел. Он вспомнил об очень дорогом ему человеке. Казалось совсем недавно воспоминание о Нине приводили его в радостное возбуждение, но с некоторых пор, воспоминания о Нине перестали его радовать и причиняли душевную боль. Нина всё ещё работала шеф-поваром в ресторане Александра Ивановича. Правда не совсем в его ресторане. «Орион» оформлен на его жену Анастасию Семёновну Розину.
«Неужели Нина верила, что я ради неё брошу супругу, с моим рестораном и с прочим имуществом? — Александр Иванович хмыкнул, — Ну да, бывают у мужчин любовные порывы. Кровь закипает, голова кругом идёт. Природа берёт своё. Тут ничего не поделаешь и наговоришь чего угодно и наобещаешь. А по итогу страсть потом проходит, а жена остаётся. Главное не попадаться».
Александр Иванович никогда не попадался, ибо хитёр был, умён и аккуратен. В общем Розин обладал полным набором навыков, для преуспевающего чиновника. Вот только страсть к Нине у него пока не прошла, а отношения, похоже, подошли к концу.
«Нина... — продолжал рассуждать Александр Иванович, — Нина после выяснения отношений по телефону, кажется, сильно обиделась. Она угрожала, что завтра утром уволится, если я не выясню отношения с женой. Если Настя всё узнает, то может разозлиться, а это дополнительная нагрузка на мои карманы. Серьёзная такая нагрузка. Про сделку с откатом от Мельникова Нина знала. Точно знала. Я ей сам разболтал. Похвалился неосторожно. Уж больно хороша была та ночь с ней. Обещал, что после сделки, всё расскажу жене и подам на развод. В очередной раз обещал, как обычно. Пора бы привыкнуть уже. И вообще, обещанного надо ждать от трёх лет и дольше. Знала, но скандал по телефону всё равно закатила. Так что не срослось. Не захотела Ниночка оставаться любимой любовницей. Пришлось расстаться. Так что мотив сдать меня ментам у Нины был. Правда не вяжется этакая подлость с самой Ниной, с её характером. Не такой у ей характер. Нет, не такой. Не подленький. Жаль терять такую женщину, но на жене столько всего завязано и записано, тут уж не до любовных воздыханий».
«Ауди» Розина подкатила к воротам в высоком заборе. Ворота медленно поползли в сторону. Розин осмотрелся по сторонам. Невдалеке он заметил, как свет от луны растянулся по лакированным крышам легковых автомобилей.
«Вот они. Ай, красавчики», — Розин увидел, как несколько теней выскочили из машин и устремились в его сторону. Яркий свет фонарика осветил лицо Александра Ивановича. Розин зажмурил глаза, прикрылся от яркого света ладонью. Непрошенный гость постучал о стекло водительской двери костяшками пальцев. Ветровое стекло плавно поползло вниз и спряталось в двери.
— Розин? Александр Иванович? — дерзко спросил молодецкий голос.
— Чем обязан? — с властной раздражительностью, задал вопрос Александр Иванович.
— Старший лейтенант Коровин. ФСБ, — представился молодец, не скрывая злорадного удовольствия.
Розин перевёл высокомерный взгляд на корочки перед его носом. Сделал это формально, ведь толком разглядеть лицо лейтенанта при таком освещении всё равно невозможно.
— Слушаю Вас, лейтенант Коровин.
— Старший лейтенант, — поправил силовик Розина.
— Да хоть майор.
Александр Иванович старался говорить с уверенно и равнодушно так, словно он непотопляемый власть имущий.
— По нашим оперативным данным в вашем автомобиле находятся денежные средства, переданные Вам в виде отката за одобрение проекта господина Мельникова.
По спине Розина пробежал неприятный холодок. Александра Ивановича передёрнуло. Теперь понятно, что красавица Нина, повариха из его ресторана, здесь не при чём. Это Мельников гад!
— Это очень серьёзное обвинение, — заметил Розин, — Вы, порочите моё честное имя, втаптываете в грязь мою безупречную репутацию. Вы, должны понимать, что я этого так не оставлю.
Последнюю фразу Розин произнёс холодно и настолько уверенно, что офицер ФСБ перестал скалиться. Холодный тон Розина хоть и на мгновение, но всё же смог поколебать уверенность старшего лейтенанта. Впрочем, он тут же пришёл в себя.
— Не оставите, конечно же не оставите, — Коровин поражался наглости чиновника, он-то знал, какая сумма лежит в чёрной спортивной сумке, а ещё знал, что некоторые купюры помеченные. Не больше не меньше, в каждой пачке есть по две верхних и две нижних купюры, на которых под ультрафиолетом можно прочитать слово «Взятка». Так что чинуша влип, а Коровин за его поимку получит майора. Всё потому что Коровин молодец. Это он, старший лейтенант Коровин размотал Мельникова, а тот в свою очередь пошёл на сотрудничество и с потрохами сдал Розина. Оставалось только взять чиновника с поличным, чтобы наверняка, чтобы ни какие связи не помогли. Мельников конечно крупная рыба, но взять за жабры самого Розина… Это гарантированный взлёт в карьере. Машину чиновника окружили коллеги Коровина. Лучи фонариков шарили по салону «Ауди», словно голодные хищники в поиске лёгкой добычи. За спиной у Коровина вспыхнул яркий свет профессиональной видеокамеры.
«Телевидение притащили. Сенсацию на мне лепить будут. Перед высоким начальством выслуживаться», — злился Александр Иванович, сидя в салоне машины.
— Хрусталёв, — крикнул Коровин через плечо, — приглашай понятых.
Старший лейтенант вытащил из-под мышки кожаную папку. Взвизгнула молния, папка раскрылась, и Коровин извлёк из неё документ.
— Вот ордер, на обыск вашего автотранспорта.
Старший лейтенант протянул лист Розину, но тот даже не соизволил взглянуть на ордер, только презрительно фыркнул.
«Что-то он слишком спокойный», — опять почуял неладное Коровин.
— Александр Иванович, выйдите пожалуйста из машины, — вежливо попросил старший лейтенант.
— За этот цирк, Вы, мне лично ответите, господин Коровин. Лично, — угрожающе проворчал Розин, поднимаясь с водительского сидения. Все двери «Ауди» распахнулись одновременно. Несколько оперативников словно коршуны ринулись обыскивать салон машины. Понятые, которых Розин видел впервые, стояли чуть позади, вытянув шеи, с любопытством ожидая развязки. Плавно поднялась крышка багажника «Ауди». Два оперативника нырнули в багажное отделение. Розин отошёл в сторону и зевнул. Коровин с тревогой смотрел на своих коллег, ожидая результата. Те елозили сидениями по салону машины взад-вперёд, зачем-то стучали по полу и даже подняли сидение заднего дивана. На землю летели вещи из багажника.
«Чего же они так долго возятся, — нервничал Коровин, — это же большая спортивная сумка, чёрного цвета, с кучей бабла внутри. Уже можно было спичечный коробок найти. Чего же они?..»
***
Николай поменял колесо на запаску. Дело привычное. Домкрат под переднюю балку и немного приподнять колесо. Отпустить шесть гаек. Завесить пробитое колесо. Полностью открутить все гайки. Пробитое колесо уронить на землю. Теперь достать запаску, которая катается на раме под будкой. Навесить запаску на шпильки. Гайки на шпильки и максимально притянуть. Опустить колесо на землю. Протянуть гайки до лёгкого помутнения в глазах. Вот и всё. Пробитое колесо в будку, чтоб лишний раз не корячиться под ней, благо пустая. Осталось помыть руки и можно ехать домой.
Николай продрался через кустарник к ручью. Тщательно смыл с рук дорожную грязь в ручье. Стряхнул воду с рук и пошёл обратно к машине. Уже практически преодолев заросли кустарника, Фомин зацепился за что-то носком кроссовка.
— Да чтоб тебя! — выкрикнул Коля, падая вперёд, ломая тонкие ветки.
Глухой звук, упавшего на землю мешка с картошкой, утонул в придорожной пыли. Только картошка после падения не материться, а вот Фомин не сдержался. Тяжёлая дорожная пыль разлетелась в стороны густыми клубами и быстро осела. Николай приподнял голову и сплюнул грязную слюну.
«Это была плохая идея, ругаться, лёжа лицом в дорожной пылюке», — наставительно проворчал Коля.