Любовь колдуна

Глава 20

Как у очень хорошего фокусника, у Сереги всегда были в загашнике сюрпризы для Сонечки. Очередным таким сюрпризом стала книжка с малиновой обложкой, с белыми буквами на этой малине: ВСЕ О СЕКСЕ. В эти два слова складывались белые буквы на малиновом тоне обложки. Соня подумала, что название этой книжонки крайне самонадеянное: все, что можно было знать о сексе, никак не могло уместиться в пятнадцать страничек. Все, что ей было нужно знать о сексе, она уже почерпнула из рассказов «Темные Аллеи» Бунина. Эту книгу принесла четырнадцатилетней Соне из библиотеки ее безбашенная родительница. Книга Соню просто потрясла. Соня просто упала, вместе с Иваном Буниным, в жизнь начала двадцатого века и пережила каждый из рассказов Бунина так, будто каждый, каждый из этих рассказов был о ней, о Соне. Она перечитала каждый из рассказов Бунина раз по десять, обучаясь стилю изящной словесности именно у него, у Бунина, как у лучшего из лучших…

Из рассказов незабвенного, замечательного Бунина Соня сделала такие выводы:

-Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда;

-Если мужчина ушел, подожди пять минут, подкатит другой;

-Если выходить замуж за эмигранта, то только за богатого.

Что делать? Соня жила в мире грубых слов и циничных жестов. Соня жила на исходе двадцатого века. И Сонин роман с русской классикой шел в Сониной душе рука об руку со здоровым цинизмом. Если Ваша бабушка ничем не напоминала Кабаниху , а Ваш папа ничем не походил на Родиона Раскольникова, Вы сейчас меня не поймете, мой нежный, прекраснодушный читатель…

Итак, Сонечка держала в своей руке ту книгу, что протянул ей Сергей. Они шли через темный сквер, полный светящихся, переливающихся в свете фонарей сугробов. И вдруг, в Сониной руке оказалась эта книжонка.

-Здесь девяносто девять сексуальный поз, посмотри… – сказал Сергей.

Соня посмотрела мельком на маленькие схематичные рисуночки нагих человеческих тел в самых неимоверных позах. Голые гимнасты, сплетающиеся друг с другом во всевозможные кренделя… – так определила для себя Соня тематику данной книжонки. Она быстро вернула Сергею малиновую книжечку, борясь уже с невыносимым желанием разорвать эту книжонку напополам и бежать от Сергея в другую сторону. Но Соня была девочкой терпеливой.

-Возможно, Сергею еще понадобится эта книжка, когда он снова будет соблазнять блондинку-Наташу, после того, как я его пошлю… – подумала Соня и молча отдала книжку Сергею. И всю дорогу, вплоть до самого Сониного дома, Соня боролась с огромным, невыносимым желанием. Желанием дать Сергею звонкую, оглушительную пощечину. Соблазн был огромный. Но Сонечка справилась, и потом весь следующий день гордилась собственной выдержкой и хладнокровием. Сергей очень рисковал, показывая одной из девиц рода Горбуновых литературу скабрезного характера. Горбуновы были Донскими казаками, и привыкли скакать на быстрых конях с шашкой наголо и рубить сплеча.

Глава 21

Как долго мы с вами плетемся через этот быстротечный роман, роман Сонечки и Сергея! Но этому есть свое объяснение. Все дело в том, что даже после окончания этого краткого романа, отношения Сергея и Сони не закончились, увы и ах! Это Соня хотела, чтоб отношения с Сергеем закончились, в то время как Сергей этого совершенно не хотел. Он не хотел этого так сильно, что это его желание – продолжать отношения с Соней, и привело Сергея к одному печальному итогу: он стал колдуном, магом и целителем. Но только для Сони он стал целителем со знаком минус. Он стал для нее вампиром, дементором, упырем…

И вся ситуация стала еще более трагичной, потому что такими же темными искусствами увлеклась и Танечка, любимая Сергея. Им обоим вдруг ужасно захотелось убить эту Соньку, эту дуру, эту змею, эту заразу, эту кротиху и эту чебурашку… как только ни обзывали Соню обозленные горе-любовники, когда поняли, что рысь по имени Соня никогда не станет третьей в их любовном тандеме, и брак с Соней никогда не покроет любовных утех Сергея и Танюши.

Все самое страшное впереди… я сразу предупреждаю тебя, мой ласковый и нежный читатель. Если боишься черной магии, ведьм и колдунов, остановись теперь! Не читай дальше! Я предупреждаю тебя так, потому что люблю тебя. Только поэтому.

Самое печальное здесь то, что Сергей и Танюша могли бы пожениться и быть счастливы. Они не были такими уж близкими родственниками. Но было здесь и одно но. Сергей и Таня оба были несколько трусоваты. Они боялись признаться своим родителям в своей любви. Где-то в глубине души, это были два молодых зайчонка, пугливых и робких. У них не было папы-Чингисхана, как у Сони. И они бы никогда не могли сказать своим родителям: «Отвяньте, вы! Старые хрычи! Мы счастливы, и мы будем счастливы, хотите вы этого или нет!»

Но предки Сергея и Танюши не были Донскими казаками. И староверами они тоже не были. Увы. И, наверное поэтому они боялись признаться своим высокопоставленным папашам в содеянном грехе. Хотя сама Соня, в более поздних разговорах и с Сергеем, и с Танюшей, пыталась убедить их, что никакого особого греха в их отношениях не было, отнюдь. И что гораздо лучше быть Ромео и Джульеттой, нежели чем иметь послужной список двух самых активных колдунов Европы…

Уже гораздо позже, Соня убеждала их в том, что хорошо знала сама: легче лететь с шашкой наголо врагам навстречу, чем прятаться в окопе и пугаться звуков пролетающих снарядов.

Глава 22

И снова Соня лежала на постели в своей маленькой спальне. Ночь выдалась бурная, ночь выдалась трудная. Впрочем, как и всегда, когда владеешь навыками ясновидения и выходишь по ночам в астрал, где общаешься со всякими странными, потусторонними колдунами и ведьмами. Астрал – место опасное, астрал – место слабоизученное, астрал – это там, где есть ангелы света и силы тьмы. Астрал был тем местом, где теперь встречались Сонечка, Танюша и Сергей. Два последних долго учились, как это делать. А Сонечка просто научилась этому сама, практически случайно… ну, не совсем случайно, конечно. Имея в своем родстве сразу двух ясновидящих, Соня и сама была такой. А ясновидящие часто гуляют по астралу. Ходят туда, как к себе домой. Общаются с душами. Летают по странным коридорам и закоулкам астральных миров. Знакомятся с ангелами. Сражаются с сущностями нижних миров или убегают от них, как повезет. Всем этим занималась Сонечка, и занималась давно. И поэтому по утрам, лежа в своей постели, она чувствовала себя такой усталой и немного разбитой. Когда всю ночь сражаешься с явлениями тьмы, потом под утро чувствуешь себя несколько… опустошенной, что ли? Или нет. Другое слово. Чувствуешь себя, как герой Севастопольской битвы, одолевший армию турок в неравном сражении. Вместо турок читайте также: колдунов. Вместо героя Севастопольской битвы читайте также: Сонечка. Да. Именно так чувствуешь себя после астральных битв. Чувствуешь, что выжил. Чувствуешь, что победил. Чувствуешь на своей груди орден. Неважно, какой: крест или Звезду Давида… Неважно. Просто лежишь, смотришь в окно на туманное, хмурое утро и чувствуешь у себя на груди орден. Награду от Бога. Чувствуешь так, что сразился в неравном бою с превосходящим по силе противником во славу Божию.

Пока Сонечка приходила в себя после ночных кошмаров, ей снова вспомнился Сергей. Вернее будет сказано, он никогда и не забывался Соне, просто потому, что он не хотел, чтобы Соня забывала о нем. Забыть можно о ком угодно другом: о соседе, с которым вы не ладите, о подруге, с которой вы поцапались, о свекрови, если она мегера и о многих других, но вот о колдуне, который вам напоминает о себе ежедневно и еженощно, вы на забудете. Он просто на даст вам забыть. Он просто не даст…

Глава 23

Выходить в астрал Соня стала рано. Приблизительно, лет в шесть. В то утро, она проснулась, когда еще не было семи часов, спустилась в столовую, но бабушке было некогда, бабушка хотела попить чаю с дедушкой и мамой, но без Сони. И поэтому Соне сказали:

-Сонечка, иди поспи… рано еще…

Соня послушно пошла наверх, снова легла в постель, но заснуть не смогла. Так и лежала часов до девяти в мягкой полудремоте, в каких-то фантазиях, каких-то видениях, а мысли перетекали из пустого в порожнее, и хотелось думать сразу обо всем и ни о чем… Сонечка не заметила, как провела еще часа три в этом благословенном состоянии, между сном и явью, там, где Господь мог свободно и нежно обнять и поцеловать Сонину душу…

И там, в этом состоянии между сном и явью, Господь сделал именно так: он обнял и поцеловал Сонечку, потому что Сонечку редко целовали родители, а каждого ребенка кто-то должен время от времени обнять и поцеловать. И очень часто, если родители забывают поцеловать своего ребенка, то его целует Господь. Это случилось и с Соней. Господь обнял и поцеловал Сонечку, и принялся нашептывать ей на ухо только хорошие, только добрые сказки. В этих сказках, Соня всегда побеждала всю злобную нечисть, всех баб ег, всех кащеев бессмертных и змеев горынычей, и она всегда находила способы, чтобы помочь своим друзьям. И никто, ни одна баба яга ее ни разу не съела. Да. Вот такой героической личностью была Сонечка в своих мечтах, когда ей было шесть лет. Господь хотел, чтоб она была такой. И она была именно такой, какой Он ее хотел видеть.

-Я со всякими мерзавцами не разговариваю…Аллилуйя и Аминь… – нежно сказала Соня Сергею и проснулась. Он опять был в ее снах, он был там молод, худ, черноволос. Он был там, потому что он хотел сниться Соне. Соня предпринимала время от времени некоторые меры, чтоб он ей больше не снился, но он продолжал упорствовать, и снился Сонечке с завидной регулярностью. Во снах, Соня часто разговаривала с Сергеем. Убеждала его верить в Бога, убеждала его отказаться от магических практик. Но Сергей не хотел отказываться от своих практик. Он не хотел верить в Бога, он хотел продолжать заниматься черной магией. И поэтому, хотел Сергей того или нет, но Соня была единственным посланником от Господа в заблудшей душе Сергея Ястржембского. Господь не являлся сам в душу Сергея, потому что Сергей в Бога не верил. Но Бог был гораздо хитрее, старше и умнее Сергея Ястржембского. И поэтому он послал Сереже Сонечку. Против нее, Сергей никогда не мог устоять. И он не знал, не понимал даже: преследуя Сонечку, он преследует ту, кто и расскажет ему о Боге. Так хитро уловить колдуна Ястржембского мог только Господь. И поэтому теперь они часто встречались в астрале, Сергей и Сонечка. И практически каждый раз Соня воевала с Сережей именем Господа. Как меткие камешки, Сонечка бросала Ястржембскому слова молитв, проверяя попутно, какие из молитв были более действенными, что помогало больше, а что меньше…

-Аллилуйя и Аминь! – так говорила Ястржембскому Соня, и Сергей замолкал, уходил от Сонечки, растворялся в астрале… Он ничего не мог сделать с силой этих слов. Именно эти слова были ему неподвластны, были ему противны больше всего… От них в его душе поднимались раздражение, бессилие и божественный ужас. Эти слова долетали к нему от Сони, и они разили темного колдуна Ястржембского наповал.

Их первый и последний поцелуй был на втором этаже. Сонечке почему-то захотелось уклониться от этого поцелуя, но Сергей был выше Сони на целую голову, гораздо сильнее физически, и он просто поймал Сонины губы своим ртом, схватила ее за плечи и держал так Сонечку, пока целовал ее. И это был самый, самый страшный поцелуй всей Сониной жизни. Ей вдруг показалось, что это не Серый поцеловал ее. Ей вдруг показалось, что пред ней разверзлись врата Ада. Соня с трудом подавила приступ тошноты. А на следующий день, они расстались. Сонечка отсела от Сергея на уроке физики. Просто взяла и отсела. Это еще что! Когда бабушка и дедушка ехали за грибами, и бабушка хотела выйти из машины, а дедушка не успевал притормозить, бабушка открывала дверь на ходу и выставляла из машины свою ногу. Сама Сонечка этих забавных моментов не видала, но ей о них рассказывала ее мама. Сонечкина мама была не просто странной, не просто безбашенной и не просто красавицей. Это была ясновидящая, Белый Маг. И через нее-то и самой Сонечке достались эти способности, способности ясновидения, способности Белого Мага. И это были неудивительно. Кого еще Господь мог послать на встречу с Черным Магом Ястржембским? Только Белого Мага Сонечку. На шахматной доске и в астрале белые фигуры стояли против черных. Только так, и никак иначе.

Глава 24

Сонечке не нравилось быть Белым Магом, отнюдь нет. Ей не нравился собственный дар ясновидения, преследовавший ее с малолетства. Гораздо больше ясновидения Соне нравилась тригонометрия. Она была художницей, и пространственное воображение было ей не чуждо. А где пространственное воображение, там и тригонометрия. В то время, как нормальные дошколята рисовали домики с треугольными крышами, Соня рисовала чертежи жилых помещений в продольном разрезе, и каждый такой домик, нарисованный Соней, был о трех этажах, с множеством комнат и с подходящей мебелью в каждой комнате. И если некоторые люди рождаются музыкантами или певцами, то Соня, по совершенно непонятным причинам, родилась архитектором.

Соня появилась на свет в период острой классовой борьбы своих родителей. Крестьянские корни папы хотели воевать с буржуйскими корнями мамы. Все свое детство Сонечка с ужасом наблюдала, как крестьянин, матерясь трехэтажно, доводил до слез прекрасную внучку бумажных королей, буквально олицетворяя собой слова Маяковского: «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй». Но все было не так просто в классовой борьбе, совсем не так просто… Крестьянин был патологически ленив, нетрудолюбив, любил ругаться матом и пить портвейн. Внучка бумажного короля Горбунова любила сажать клубнику, кабачки, помидоры с огурцами, петрушку, укроп, яблоневые деревья и кусты смородины. Крестьянин жутко ругался, много курил, к сельскому хозяйству был равнодушен. У внучки бумажного короля были золотые руки и ангельское терпение. Она прощала крестьянину все его заскоки, всю его злобу, разбитый вдребезги столовый сервиз на двенадцать персон. Крестьянин стоял на коленях, умолял его простить. Дочь буржуев со вздохом прощала, покупала новый сервиз, еще краше прежнего, шила себе кофточки и юбки, чтоб потом приходить на работу и быть самой красивой женщиной своего сектора в своем исследовательском институте.

Совместных дел у крестьян и буржуев было только два: совместными усилиями они запускали в космос космические корабли, и совместными усилиями они сделали Сонечку. Ни то, ни другое у них не получилось: то оборудование, которое они разрабатывали для космического корабля, так и не было запущено в строй (потерпело фиаско, это бывает в инженерной деятельности, и не удивляйтесь этому). А Сонечка родилась очень болезненной девочкой, и с ужасом взирала на ту классовую борьбу, которой были заняты ее родители. Вот почему в возрасте четырех лет Сонечку отдали на воспитание дедушке с бабушкой. Буржуйская атмосфера подмосковной дачи была здоровее и лучше для болезненной девочки, а ее папа, со своей матерщиной, был на даче персоной нон-грата. Его там не принимали, и он там никогда не бывал. Бабушка с дедушкой относились к Соне с такой снисходительностью и такой меланхолической грустью, будто бы отца у Сони не было и она была сиротой.

Глава 25

Именно Сергей Ястржембский был тем человеком, которого Сонечке удалось просмотреть, пользуясь даром своего ясновидения. Надо сказать, Соня не собиралась этого делать, совершенно. До сих пор, все свое детство, Соня абсолютно неосознанно просматривала своих подружек, своих одноклассников и своих родителей. Она могла безошибочно сказать, что злости у ее отца столько, что он, в буквальном смысле этого слова, временами готов схватиться за кухонный нож во время ссоры. Она также могла сказать, что младшие братья ее матери – люди, не слишком приятные, хотя и не такие злые, как ее отец. Она просто считывала их внутреннее состояние, инстинктивно, сама не желая того. И понимала, что мамины братья были высокомерными и напыщенными людьми. Так же, Соня находила себе подруг: она не дружила с теми девчонками, что жили по соседству. Вместо них Сониными подругами стали две девочки, что жили далеко от Сони, но зато в их душах Соня вдруг заметила такой яркий свет, что просто не могла пройти мимо. Соня думала, что это было совершенно нормально – просматривать людей перед тем, как решить, стоит с ними общаться или нет. Она даже не осознавала, что не все делают так, как она. Что не все люди выбирают себе друзей, полагаясь на навыки ясновидения. Может быть, у Сони и не было такого права – незаметно залезать в души людей, ее окружавших… Но Соня не знала, что такого права у нее нет. Для нее, не просмотреть человека было также невозможно, как не заметить, какого цвета у человека глаза. Также неосознанно, она довольно быстро начала просматривать Сергея Ястржембского. Просто потому, что он был рядом. И то, что Соня увидела в душе Сергея, ее отнюдь не порадовало.

Обычно люди, входя в контакт с ясновидящим, не подозревают, что им надо закрываться. И поэтому, для человека ясновидящего, внутренний мир окружающих, зачастую, так сильно фонит, испускает такие мощные флюиды разнообразных чувств и состояний, что общение с некоторыми людьми было для Сони равносильно энергетическому удару. И поэтому друзей у Сони было мало. Она просто очень быстро уходила от тех, чьи душевные устремления и чувства были ей чужды. Вот и все. Именно поэтому, она никогда не общалась со своим отцом. Помимо словесных баталий, их с Соней ничего не связывало. Вернее, связывало только то, что Соня постоянно сканировала душевное состояние своего отца, чтобы точнее определить, когда папа может быть в гневе и когда ей, Соне, надо быть начеку.

И вот теперь, совершенно внезапно, ей приходилось считывать Сергея Ястржембского. Не считывать его было нельзя, ведь он пытался ухаживать за Соней. И каждый раз, когда они были вместе, что-то неспокойное просыпалось в Сониной душе. Какое-то чувство скрытой агрессии передавалось Соне, она подхватывала это довольно агрессивное умонастроение Сергея, как будто это был какой-то заразный для нее, ментальный насморк. Что-то непонятное творилось во внутреннем мире Сергея Ястржембского, и Соня чувствовала это. Когда она была рядом с Сергеем, ее посещали странные взрывы эмоций, обычно несвойственные ей. И вот однажды, когда они стояли в темном подъезде, при свете одинокой тусклой лампочки этажом выше, Соня вдруг ощутила, что Сергей опасен для нее. Странные порывы его души, его внутреннее состояние показались такими чуждыми Соне, и она вдруг увидела перед своим мысленным взором будущее Сергея Ястржембского. Она увидела перед собой много красивых женщин, и она вдруг поняла, что Сергей бросит свою первую жену, оставит ее с ребенком на руках… Также, он должен был оставить и свою вторую жену. Это видение будущего было таким определенным, будто Соня смотрела телевизор, и на экране шел фильм о том, каким будет будущее Сергея. И внезапно, какой-то голос за кадром этого фильма сказал Соне прямо на ухо: «Этот человек сломает тебе жизнь…». Мысленно, Соня уже бежала от Сергея после этих слов своей интуиции. Но на самом деле, Соня и Сергей все еще стояли друг напротив друга, и вдруг Сергей сказал Соне:

– Родная…

– Тамбовский волк тебе родной… – чуть не ответила Ястржембскому Соня.

Глава 26

Все страшные события в жизни Сони начались тогда, когда она отсела от Сергея Ястржембского на уроке физики. Он ничего такого ужасного не сделал, признаем честно. Он потрогал Сонино бедро, обтянутое синими вельветками, под партой. Дальнейшая Сонина реакция была дикой и сумасшедшей. Сонечка прошипела Сергею «не трогай меня больше», взяла свою тетрадку, ручку и отсела на пустую парту соседнего ряда. Вот и все. Так и закончился официальный роман Сергея и Сонечки: одним неудачным поцелуем в темноте второго этажа, одной малиновой книжечкой с белой надписью ВСЕ О СЕКСЕ, одной маской Кинг-Конга на темной улице, одним неподаренным Сонечке букетом роз, одним только разом, когда Сергей должен был признаться в любви и промолчал… Вот и все. Вот и все. Вот и все. С тех самых пор, чувства Сергея и Сони ушли в глубокое подполье. Они никуда не делись, нет! Но они стали тайными, неявными, не совсем понятными для наших героев, но тем не менее, вдруг случился совершенно непредвиденный парадокс. Расставшись, Сергей и Соня втюрились друг в дружку так, что остались друг с другом навсегда, но только неявно. Они остались в мыслях друг о друге, в напряженном желании Сергея узнать что-либо новое о жизни Сони, остались во вздохах Сонечки, когда она вдруг понимала, что зря упустила Сергея, что была слишком резка с ним, что должна была поступать как-то иначе, а не так, будто была голодной рысью в джунглях Амазонки. И, признаемся честно: Соня действительно была виновата в том, что Сергей не стал любящим мужем и отцом Сониных детей, а стал Черным Магом, но не таким, которые трубят о себе в электронных сетях… О, нет… Сергей стал таким магом, чьей помощи удостаиваются только избранные, он стал тем, кто мог влиять на мировые события, погоду на пляжах Португалии и настроение министра труда Греции после обеда. Иногда, ему даже удавалось влиять на печеночную деятельность лидера повстанцев в Зимбабве. И тогда, в эти ужасные дни, восстание в Зимбабве терпело крах, а лидера повстанцев несли на носилках к врачу.

Глава 27

После расставания с Сергеем Сонечке вдруг необычайно повезло. В те же выходные, был легкий морозец, день был зеркально-прозрачным, и Соня пошла кататься на лыжах с компанией своей старшей сестры. Был лыжный сбор городского турклуба, катались на лыжах в Ильинском лесу, чуть было не доехали до самой Пахры, в маленьком поселке зашли в церковь, потом снова стали на лыжи, опять куда-то пошли… посреди леса, на поляне, разожгли костер. Все достали из своих рюкзаков у кого что было, сварили суп с тушенкой, скипятили чай. Поели, потом решили играть в футбол, потому что кто-то принес футбольный мяч. Принялись играть, в валенках, в снегу по колено. Каждые пять минут на мячик наваливалась толпа хохочущих туристов всех возрастов, и было весело, так весело, что Соня как-то незаметно познакомилась с одним из туристов. Его звали Костик. Костик был тоже был красавец-мужчина, но совсем не такой, как Сергей. Костик был чуть повыше Сони, у него были глаза цвета морской волны, темно-каштановые, абсолютно прямые волосы, такие прямые, будто были сделаны из соломы. И у влюбчивой Сонечки снова захватило дух. Сонечке было в ту пору семнадцать, Костику – двадцать три. Он только что написал диплом в том институте, куда только что поступила Соня, на том же самом факультете. Он показался Соне чрезвычайно взрослым, состоявшимся в жизни мужчиной. У него был в кармане инженерный диплом, что казалось тогда Соне пределом мечтаний. Костик был серьезен, немногословен, ему даже и в голову не пришло издеваться над Соней. Он как-то очень быстро ее поцеловал, немедленно объяснился в любви, на постели не настаивал от слова совсем. И так, еще два года, счастливо влюбленная Сонечка была просто на седьмом небе от своего нового счастья, и не замечала больше Сергея. Ей почему-то стало казаться, что она вовремя выбралась из какой-то тяжелой ситуации, удачно избежала какой-то большой беды…

И, как и обычно, интуиция не подвела ясновидящую Сонечку. Сергей действительно был большой бедой для Сони. Такой большой, что одного только расставания с ним было недостаточно, отнюдь нет! Соня должна была бежать из своего института, спасаться бегством из своего города, никогда не возвращаться туда, где были Сергей с Танюшкой. Как хитроумной рыси, ей надо были идти по первому снегу, запутываясь следы, карабкаясь на деревья, никогда не подпуская близко тех гончих, что взяли ее след…