Босс из головного офиса

Глава 1.

Я отмеряла каблуками расстояние от кабинета HR-департамента до переговорки. Казалось, что с каждым новым шагом назначение на новую должность становилось все ближе, несмотря на то, что я уже подписала новый договор. До сих пор это было скорее чем-то эфемерным, а вот знакомство с новыми подчиненными превращало строчку «Назначается на должность Директора департамента горнолыжного склона» в реальный, почти осязаемый факт.

Я остановилась напротив входа в переговорку, чтобы перевести дыхание, и лишь поэтому смогла расслышать слова:

– Слышал, она та еще сука.

Мужские низкие голоса были просто созданы для того, чтобы их можно было услышать из противоположного угла зала, а тут – какая-то хлипкая пластиковая дверь и полная тишина в коридоре.

– На твоем месте, Кайл, я бы не верил слухам.

– И не называл своего босса сукой.

Кайл, значит. Полагаю, что это Риверс, руководитель инструкторов. Не удивлена, они и спасатели мнят себя богами – даже мы в головном офисе об этом знали, а тут еще такой облом – руководителем поставили девушку, как мужское эго выдержит такое испытание?!

Я решила, что обойдусь и без подслушивания, поэтому не стала задерживаться и зашла в переговорку. Чтобы тут же осознать допущенную с утра ошибку. На мне были привычные для города брючный костюм и лодочки, а сидящие в кабинете мужчины радовали глаз полуспортивной одеждой и джинсами. Я среди них смотрелась белой вороной, сразу видно – руководство из головного офиса. Плюсик к образу суки, я так полагаю.

Под воцарившуюся гробовую тишину я прошла вглубь переговорки, села во главе длинного стеклянного стола и только после этого посмотрела на мужчин, что с этого дня стали моими подчиненными. Естественно, биография и карьерный путь каждого из них были досконально изучены еще до приезда сюда, так что оставалось только сопоставить реальных людей с данными в голове.

По левую руку от меня тот самый Кайл Риверс, двадцать шесть лет, руководитель службы инструкторов. Поднялся из команды год назад. Красивый сероглазый брюнет, по лицу видно – наглый, правая рука забита татуировками, на губе пирсинг, сноубордист. Одет в черное худи с закатанными рукавами, такие же черные карго и ботинки, видимые сквозь столешницу. Смотрит насмешливо, но губы не кривит.

Рядом с ним Нэйтан Кларк, двадцать девять – руководитель канатной службы, тоже поднявшийся из своих. Впрочем, тут почти все, кроме меня и спасателя Филлипса, именно такие. Довольно приятный, миловидный парень, производит впечатление своего в доску. Лицо и взгляд нейтральные. Одет в форменные теплые брюки и футболку. Форменная же куртка висит на спинке его стула. Не ошибусь, если предположу, что есть шанс поладить сразу.

Дальше Грант Морган, тридцать два года, руководитель противолавинной службы. Непримечательная внешность трудяги, который днем занимается чем-то никому, кроме него, непонятным, а по вечерам проводит время с семьей и друзьями. Ставлю на то, что ему вообще все по барабану, лишь бы работа работалась. На меня смотрит со здравой долей похуизма. Сработаемся.

Прямо напротив, на месте оппозиции – Эндрю Филлипс, тридцать три, руководитель спасателей. С виду скорее представитель научной интеллигенции, только очков не хватает, однако нет. В прошлом – сотрудник местной службы спасения. Пришел сразу на управленческую должность каких-то два года назад, но в силу бэкграунда, уверена, пользуется уважением. Смотрит с прищуром, не доверяет, сомневается, что женщина или сотрудница головного офиса способна управлять такими сложными службами. Думаю, что палки в колеса ставить не будет, но уважения придется добиваться долгим, упорным трудом.

По правую сторону стола ближе ко мне разместился Джошуа Вуд, двадцать семь, скоро двадцать восемь лет. Выглядит как модель: высокий, смазливый, с гривой вьющихся темно-русых волос, но управляет суровыми ратракистами. Взгляд нечитаемый. Может стать проблемой, а может и нет – выводы делать не на чем.

Дальше него еще один мужчина модельной внешности и самый старший из моей новой команды – Майлз Скотт, сорок один. По личному делу думала, что он среди них негласный лидер, но глядя на него сейчас, вживую, я в этом не уверена. Слишком улыбчиво-расхлябанный. Руководитель службы оснежения. Взгляд вполне доброжелательный, полагаю, с ним не потребуется тратить время на установление границ, и можно будет сразу перейти к плодотворному сотрудничеству.

Решив, что выдержала достаточно качественную паузу, я заговорила:

– Меня зовут Селена Флеминг, с этого дня я – ваш новый директор департамента. Ваши имена мне известны, можете не представляться.

Я обвела взглядом сидящих и остановилась на инструкторе:

– И да, руководитель Риверс, я та еще сука.

Плечи парня вздрогнули, но в лице он не поменялся, а я перевела взгляд на Филлипса.

– Приступим к совещанию.

***

К концу первого рабочего дня мозг просил освободить черепную коробку от его присутствия. Видите ли, он опух, ему тесно, жарко, неудобно. Приходилось придерживать голову с двух сторон, чтобы не дать предателю покинуть место прописки. Все оказалось одновременно хуже и лучше, чем я думала. Система была отлажена, несмотря на старания предыдущего директора, руководители служб производили впечатление профессионалов своего дела, насколько я могла судить. Однако... оказалось, что я не так хорошо разбираюсь в процессах работы курорта, как мне виделось, пока сидела в головном офисе. После общения с руководителями всех служб выяснилось огромное количество нюансов вплоть до того, что спасатели, оказывается, объезжают территорию до открытия катания, с целью убедиться, что нигде нет схода снега или прогуливающихся диких животных. Еще Риверс удовольствия от работы не прибавил, благо с ним мне пришлось меньше всего взаимодействовать. Что там, эти инструкторы. Штат скоро будет укомплектован, форма изготавливается, оборудование у них свое. Лыжи в руки – и пиздуют учить гостей кататься на чем-то помимо собственной задницы. Но нет, мелкий засранец решил, что можно мне на уши побольше лапши навесить и протолкнуть обновление ботинок инструкторов. Аргументация была настолько смехотворной, что даже дослушивать не стала.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на зауженный носок левой лодочки. Нет, ну надо же было так промахнуться с одеждой! Тот самый Риверс нашел во время совещания момент и ввернул «рекомендацию», что мне будет удобнее ходить в чем-то более «повседневном». Видите ли, пол ровный и безопасный только в главном здании, а мне сидеть в двухэтажке на горе, где сосредоточились основные помещения сотрудников горы. В общем, из заботы ко мне и бла-бла-бла. Мелкая зараза, не уважающая ни разницу в возрасте, ни в должности. Пришлось осадить его благодарностью за совет и просьбой в следующий раз сначала уточнять причины чего бы то ни было, а не делать сразу выводы, потому как у меня сегодня мероприятие, требующее именно такого дресс-кода. Не знаю, насколько он поверил, но я для собственного спокойствия забронировала столик в ресторане в деревне под горой и поставила Уилсона перед фактом, что мы идем ужинать и праздновать мое назначение.

Вспомнишь человека – и вот он тут как тут. Естественно, я тут же оценила его одежду, чтобы понимать, как мне вообще вписываться в новое пространство. На Уилсоне был обычный свитер с V-образным вырезом, черные джинсы и полуботинки. Что-то из категории smart casual, с большим уклоном во вторую часть фразы. Слишком строго для руководителей Департамента горы – как коротко нас называли, и слишком неформально для директора Департамента маркетинга. Нда, местная корпоративная культура будет еще одним испытанием.

– Вижу, из тебя все соки выпили, – мужчина сел на стул для посетителей перед моим рабочим столом и закинул ногу на ногу, глядя ехидно и сочувствующе одновременно.

– Называй вещи своими именами – заебали.

– Ну, хоть не выебали.

Я махнула рукой на его плоскую шутку и, откатившись назад, с кряхтением вытащила зад из крепких объятий офисного стула.

– Пойдем уже, гений юмора и мысли, мне надо выпить чего-нибудь сорокоградусного.

Я прошла мимо Уилсона и получила в затылок возмутительное:

– Кажется, с нашей последней встречи ты стала еще ниже. Усыхаешь с возрастом?

– Чего?! – моя рука замерла в паре сантиметров над плащом.

– Шучу-шучу, какой мелкой была – такой и осталась, – довольный Уилсон прошел мимо и замер в двери кабинета. – А вот покраситься в блондинку было правильным решением – так отросшие седые корни меньше видно.

Интересно, кто меня больше бесит – Риверс или Уилсон? Пока что они идут ноздря в ноздрю. И зачем я променяла свои чудесные таблицы на это назначение?

***

Подготовка к сезону шла полным ходом, и собрание, организованное HR-ами, оказалось совершенно не к месту. Они требовали, чтобы от моего департамента присутствовала и я, и руководители отделов. Пришлось твердо сказать, что не дам дергать парней – они и без того дышать не успевают, а тут еще сходка, из которой им понадобится, дай бог, две минуты информации. Сама поприсутствую, послушаю и передам им краткую выжимку.

Чуйка меня не подвела. И полчаса я сидела и узнавала про супер-пупер-инновационный метод массового обучения персонала, который мы набирали к новому сезону. Во-первых, все это можно было уложить в инструкцию на три вордовских листа. Во-вторых, как много новеньких мы набираем на сезон? Обычно это одни и те же люди из года в год. В ноябре трудоустроились, сезон отработали за отличные деньги, в апреле уволились и уехали на побережье обеспечивать туристам пляжный отдых. И так каждый год по кругу.

Я раздраженная шла на канатку, чтобы подняться и проверить два новеньких бага, купленных взамен окончательно развалившихся в прошлом сезоне. Все же на акте приема будет стоять моя подпись, хотелось быть уверенной в качестве техники. Насколько у меня это получится. К сожалению, в это же время из столовой для персонала вышел Риверс. Он по-прежнему не воспринимал меня как руководителя, хотя напрямую и не хамил, так что ловить его было не на чем. Заметив меня, парень вдруг сменил маршрут, чем вызвал глухое недовольство – мой уровень толерантности после бесполезного собрания был где-то на одном уровне с риверсовским здравомыслием.

– Идешь со встречи, на которую решила не брать нас? – улыбнулся парень одними губами.

– Если так рвешься тратить свое время на посещение подобных мероприятий – в следующий раз отправлю тебя. Одного. Будешь потом рассказывать нам, что там было, – холодно ответила, поднося ски-пасс к валидатору. Система дружелюбно пискнула, и турникет провернулся, проталкивая меня под зад к зоне посадки. Рядом точно так же успешно прошел Риверс, хотя в душе я немного надеялась, что что-нибудь заглючит, и он застрянет на входе. Жаль, Бога не существует, и исполнять молитвы некому.

На посадке стоял уже знакомый Бобби, с которым мы вполне дружелюбно поздоровались. Не сбавляя скорости, я пересекла площадку и запрыгнула в приехавшую кабинку подъемника, справедливо полагая, что Риверс предпочтет поехать в следующей. Однако он удивил и зашел вместе со мной, заняв сиденье напротив, спиной в сторону движения. Отлично, ближайшие восемь минут я проведу в компании с ним в замкнутом пространстве. Точно в следующий раз его пошлю на такие собрания, слишком у меня настроение испортилось после бессмысленно потраченных тридцати минут.

– Что, неужели настолько бесполезное совещание? – продолжил тему парень. Пытался вывести меня из себя, или добиться признания, что я сознательно отгораживаю их от «стратегически важных событий»?

– Узнаешь все на летучке завтра, – отбрила наглеца, не глядя в его сторону. Вид из окна кабинки был куда интереснее. Мы как раз проезжали над ущельем, где текла даже не речушка, а нитка воды. На плато деревья были еще зелеными, но чем выше мы поднимались в гору, тем рыжее становилась листва, растягивая по склону градиент. Пики скрылись в серых тучах, создавая эффект величественности и опасности для таких маленьких и хрупких людей, коими мы на самом деле и являлись. Хотелось кричать от восторга или даже научиться летать, чтобы самой окунуться в кажущимися мягкими облака.

– Можно мне немного эксклюзивной информации заранее? – Риверс вырвал меня из любования природой, за что получил недовольный взгляд. Но его мое отношение совсем не задело. Знал, что практически неприкосновенен – он был одним из тех, кто работал на курорте круглый год, летом проводя пешие экскурсии для туристов по горным тропам, а зимой управляя большой командой из тридцати человек. В общем, проверенный, опытный и надежный. Ну и что, что к тому же несносный?

– Из эксклюзивного тебе можно только пиздюли. Хочешь? – грубо ответила я, отвела взгляд от парня и посмотрела за его плечо, рассматривая обозанчившуюся на горизонте станцию канатной дороги.

– Предпочитаю получать только то, чего добился собственными силами, – ничуть не смутился он, улыбнувшись широко, открыто и довольно, словно кот, съевший мышку.

– Пиздюли пока единственное, чего ты добился собственными силами, – хмыкнула я, приподняв одну бровь и заглядывая в наглые глаза парня.

– А мог бы добиться тебя, – глупо пошутил он. Риверс развалился на сидении так, словно был королем мира, но без соответствующих манер. Ноги расставлены широко, пах стремится куда-то к потолку, словно приглашение присесть к нему на член, одна рука закинута на спинку, несмотря на то, что та узкая и практически не располагает к этому. Типичный мужлан.

– Кажется, это мой самый быстрый карьерный рост. От суки до объекта ухаживаний за каких-то две недели.

– Что могу сказать – я лоялен к своим коллегам, – интересно, в его комплектации была предусмотрена функция смущения? Такое ощущение, что разработчики либо забыли добавить ее, либо ёмкости жесткого диска не хватило, всю память заняли наглость и самоуверенность.

Станция канатки приближалась медленно. Медленнее, чем тратился мой запас терпения. В целом, я довольно снисходительная, но Риверс умудрялся каким-то образом заводить с пол-оборота. Талантливый, но не там, где надо.

– Надеюсь, твоя лояльность не распространяется на подчиненных. Это было бы крайне неуместно, – да, в компании нет запрета на отношения между сотрудниками. Но я не первый день варюсь в корпоративной среде и знаю, что подобные истории до добра не доводят. Не хотелось бы разруливать скандалы после похождений этого, по-видимому, кобеля.

– Не волнуйся, ни на подчиненных, ни на гостей курорта. Мне есть, где удовлетворять свои потребности, – Риверс как бы между прочим поправил пояс мягких спортивных штанов.

– Вторую часть сообщения оставь при себе. Все, что происходит с тобой за пределами работы, меня не волнует.

Наконец-то мы подъехали к станции, и смогли разойтись по разным сторонам. Риверс направился к комнате инструкторов, я же завернула за двухэтажное деревянное здание в сторону медпункта спасателей – именно туда подвезли баги, которые необходимо было принять.

***

Летучка вот-вот должна была начаться, а я никак не могла закончить ругаться с HR-ами.

– Нет, я не буду тратить время и силы своих сотрудников на то, чтобы они пришли на тренинг «Мы – команда». Что вы там даете? Историю компании? Зачем им это? Нахрена ратракисту знать историю курорта? Какая еще, к черту, корпоративная культура? Все, что они делают – приезжают на работу, укатывают трассу, уезжают с работы. Эта ваша корпоративная культура распространяется только на офисников. Нет, я не против обучения сотрудников.

В зал для совещаний вошел Риверс, первый из шести. Я кинула на него короткий взгляд и снова отвернулась к окну, из которого было видно подножие горы с пушистыми пока еще зелеными деревцами. Вообще, все кабинеты нашего департамента располагались на самой горе, но зал для совещаний был в основном офисном здании, так что на летучки мы собирались именно тут. И я каждый раз пользовалась моментом, чтобы посмотреть на красивые виды с этого угла обзора. Горы с разных точек выглядели совершенно по-разному, но всегда – чарующе.

– Они должны изучать только то, что им нужно в работе. Потому что это пустая трата времени. За восемь часов, что длится ваш тренинг, любой из них сделает гораздо больше полезных дел. Если вы так рветесь учить моих, я еще раз подчеркиваю, моих сотрудников, то организуйте им корочки по первой помощи. Как оказалось, их имеют только спасатели. Блять, вы сейчас серьезно? В смысле – зачем это инструктору? У него гость на склоне головой об лыжу стукнется – он что с ним делать будет? Начнет зачитывать миссию компании? – со стороны Риверса раздался смешок. – Никаких вводных тренингов, никакой пустой траты времени и ресурсов моего департамента. И жду от вас обучение по первой помощи. Начнем с инструкторов и канатчиков. В смысле – у вас нет на это бюджета? То есть, деньги обучать противолавинную службу правилам общения с гостями у вас есть, а на оказание медицинской помощи – нет? Что ж, я обсужу этот вопрос с CEO. В этом году я выделю деньги из своего бюджета, но в следующем вы должны быть готовы проводить более полезное обучение, чем вдалбливание истории курорта в ничем не повинных оснежителей.

Я скинула звонок и раздраженно бросила телефон на стол. Он проехался по гладкой поверхности до самого края, но удержался, остановившись в паре миллиметров от падения. Да уж, из головы такого бреда видно не было. Надо будет поговорить с Одри, даже не знала, что ее HR-ы такой фигней страдают.

– Я так понимаю, ты освободила нас от этих тупых тренингов, – голос Риверса сочился преждевременным довольством.

– Не вас, – я развернулась на кресле к столу, во главе которого сидела, и впилась взглядом в наглые глаза сидящего слева от меня парня. – Инструкторам-то как раз нужно посещать обучение по тому, как правильно общаться с гостями.

Риверс после этих слов, конечно, не сник, но радости у него поубавилось.

– Каждый год одно и то же слушаем, уже сами можем эти тренинги проводить.

– Именно поэтому из года в год мы получаем жалобы на хамское поведение инструкторов. Скажи мне, руководитель Риверс, это твои сотрудники тупые, или нам надо полностью уволить HR-департамент и набрать вместо него новый, раз нынешний вас так и не смог обучить правилам вежливости?

Парень замолк, а его челюсть откровенно заходила ходуном от сдерживаемой злости. Но такой мелочью меня не напугать и не смутить, так что я смотрела на него спокойно, выжидающе. Конечно, он не мог сказать, что надо уволить целый департамент. Но и признать своих сотрудников тупыми – это сознаться в своей управленческой несостоятельности, особенно когда только недавно занял должность, и стараешься создать себе правильную репутацию.

Пауза затягивалась, поэтому я решила воспользоваться моментом и добить парня:

– Мы с тобой еще не обсуждали твой KPI на новый сезон. Небольшой спойлер: ты должен будешь снизить количество жалоб на службу, иначе можешь попрощаться с частью бонуса.

Я видела, как на языке парня буквально вертится слово «сука», но мы тут не в ролевые игры играем, где изображаем из себя взрослых работающих людей. Назвался руководителем службы – будь любезен управлять качеством ее работы.

Продолжение дискуссии оборвал появившийся в помещении Филлипс. Он окинул взглядом наши с Риверсом напряженные тела, после чего нейтрально поздоровался и привычно сел напротив. Когда-то я думала, что Майлз среди них негласный лидер, но очень быстро поняла, что им является руководитель спасателей. И как удачно, что он оказался адекватным и здравомыслящим. Любви между нами не появилось, но продуктивное сотрудничество уже намечалось. Особенно после того, как я добилась завершения закупки багов взамен вышедшим из строя, которая длилась с середины прошлого сезона.

***

– Скажи мне, что ты шутишь, и я сделаю вид, что этого разговора не было.

Но Филлипс упорно молчал, тем самым отвечая однозначно и, к сожалению, отрицательно. Я отодвинулась от центра коридора к стене, давая прокатчиком пройти вместе с коробками с оборудованием, и из-за этого оказалась слишком близко к спасателю. На мгновение мозг переклинило, и я почувствовала себя не директором самого крупного и важного департамента компании, а хрупкой девушкой, которой ничто женское не чуждо. Филлипс оказался выше даже больше, чем на голову, из-за чего пришлось смотреть на него сильно... очень сильно снизу-вверх. И если раньше такую разницу можно было бы компенсировать каблуками, то сейчас я носила исключительно обувь на плоском ходу. Вот и сегодня надела бежево-зеленые кроссовки, очень удобные для того, чтобы носиться по всему курорту и запрыгивать на канатку, но которые делали меня ниже всех руководителей служб. Парни из сервиса уже давно прошли, а я продолжила стоять у стены на расстоянии дыхания от Филлипса.

– Нет, – ответила я после того, как не дождалась внятного ответа вслух. На скулах Филлипса заходили желваки. – Если бы ты завалил переаттестацию – я бы обязательно и договорилась с комиссией, и оплатила сборы. Но мы говорим о рядовом сотруднике, который не обладает уникальными знаниями и навыками.

– У меня каждый сотрудник на вес золота, а не рядовой, – возразил он, опираясь плечом о стену и скрестив руки на груди. Филлипс нависал словно та самая гора, на которой мы работали, очень органично вписываясь в ее атмосферу.

– Спасатель, заваливший корочки, не на вес золота. Если бы он был профессионалом, сдать примитивную аттестацию для него не составило бы труда. Уверен, что хочешь рисковать жизнями гостей и своей репутацией ради него?

И опять Филлипс промолчал, давая мне самой догадаться, что он думает по этому поводу. Такое поведение начинало раздражать. Он за кого меня держит? За безмозглое руководство из города, которое ничего не понимает в работе сотрудников на местах?

– Хорошо, ты меня убедил, – мужчина улыбнулся, отчего на щеках образовались милые ямочки, делавшие его менее суровым. Рано радуешься, лапа моя. – Убедил в том, что мы не будем брать этого сотрудника на новый сезон, даже если он сдаст переаттестацию.

Улыбка спала с лица Филлипса, и он даже приоткрыл рот, замявшись на пару мгновений, прежде чем заговорить глубоко и яростно:

– У меня будет недоукомплектовка! Мы спасатели, если ты забыла. Это инструкторов может быть не полный штат, а не тех, кто, как ты выразилась, отвечает за жизни гостей, – он отлип от стены и расцепил руки, свесив их вдоль тела и сжав в кулаки. Какие мы страстные и эмоциональные! Загляденье! Но не на работе.

– А что, по компании вышел приказ, что на работу берем только тех, кто ранее уже работал тут? – я изогнула бровь, в остальном сохраняя нейтральное выражение лица.

– Нет, но я предпочитаю брать опытных.

– Тем самым упуская более талантливых и способных сотрудников. Тех, кто сдаст переаттестацию с первого раза, являясь настоящими профессионалами своего дела.

Тут Филлипсу все же крыть было нечем. Как ни крути, но он сам понимал – подтвердить корочки спасателя, если ты эксперт своего дела, проще простого. И какие бы там оправдания обсуждаемый Росс не приводил, данный факт говорил не в его пользу.

– Разговор окончен, руководитель Филлипс. Информацию о том, что нельзя принимать Генри Росса, я передам в HR самостоятельно.

***

– Нет, сюда нельзя, – я повернула электронную карту курорта, разглядывая указанное Уилсоном место, и приняла окончательное решение.

– Дальше некуда. Ниже идет разветвление трассы, так что тут наибольший трафик, и, соответственно, охват, – мужчина отобрал у меня мышку и принялся двигать карту, иллюстрируя свои слова.

– А еще тут резкий обрыв. Любая растяжка, которую ты поставишь, в неожиданный момент может съехать в пропасть. И ладно, если она сделает это в одиночку – бюджет твоего департамента меня не волнует. Но вдруг там рядом будет кто-то из гостей? Попадет бордом или лыжами в снежную ловушку поехавшего за растяжкой снега, не сможет выбраться, – я отобрала у Уилсона мышку и откинулась на стуле, глядя на недовольного коллегу и приятеля.

Кабинет, выделенный мне под рабочее место, был небольшим, но идеально вместительным. В него вписался стол, офисное кресло для меня и стул для посетителей, шкаф для хранения необходимой документации, вешалка под верхнюю одежду и тумбочка, реорганизованная под чайную зону. Но главным достоинством оказалось окно с видом со второго этажа деревянного здания и с тысячи метров в горах. Долговязый Уилсон в эту атмосферу не то, чтобы не вписывался, но занимал чересчур много пространства.

– Чистить трассы не пробовали? – недовольно фыркнул он, не желая расставаться с идеей дополнительного рекламного места.

– Выпадение снега отменить не пробовал? – ехидно парировала я. – Или ты предлагаешь мне выделить парочку спасателей, которые будут стоять у твоей растяжки и подметать трассу, чтобы за день там снег не накопился?