- -
- 100%
- +
Каменный Лис.
Книга первая. Хранители Мьянмы.
Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и всё в тебе мертво.
Умойся в утренней заре, как в море,
Очнись, вот этот мир войди в него.
Иоганн Вольфганг Фон Гёте «Фауст»
Пролог.
Мое имя – Александр Лис. В силу моей профессии, а так же схожести в характере и внешности с хитрым животным, все мои друзья и знакомые привыкли называть меня – Каменным Лисом.
Мне двадцать восемь лет, и в своём весьма еще молодом возрасте, я добился не плохих успехов в своей профессии, и получил почетное звание лучшего геммолога Москвы. Ко мне обращается множество заказчиков, с просьбами идентифицировать драгоценные камни и провести их экспертизу. Так же я постоянно занимаюсь оформлением геммологических сертификатов на поступившие камни и изделия с ними, что является моим излюбленным занятием.
И так, как вы уже поняли, я просто без ума от драгоценных камней. Работа моя весьма интересная и рассчитана на усидчивого и внимательного человека. Называть себя таковым я не берусь, потому как в силу своего темперамента я очень подвижный человек. Драгоценные камни это, пожалуй, единственная моя страсть, которая может увлечь меня настолько, что я способен часами просиживать в своей лаборатории. Впрочем, не подумайте, что работа моя заключается лишь в этом. Довольно часто, ко мне поступают заказы на закупку определенного вида камней, и тогда я пакую чемоданы, и отправляюсь в командировку по странам Азии и Африки где еще остались не разграбленные старателями месторождения.
Что же касается моего характера, он весьма переменчив. Большинство моих друзей считают меня человеком, не подчиняющимся общим правилам. Мой названный брат же привык называть меня трикстером, считая, что не сама игра жизни, а именно игровой процесс является для меня важным.
Признаюсь, я не всегда бываю честным с людьми, впрочем, как и с самим собой. Часто нарушая установленные правила игры, пусть даже злонамеренно, зачастую я добиваюсь своими проделками позитивного эффекта. В психологии считается что трикстер – это фигура, воплощающая в себе физические страсти и желания, неподвластные разуму.
На мой взгляд, подобная оценка является приукрашиванием моих плутовских шалостей. Возможно прочитав мою историю, вы составите обо мне свое личное представление, совпадет ли оно с мнением моих друзей или нет, мы узнаем, лишь перевернув последнюю страницу моего повествования.
Есть еще одна деталь, которую вам необходимо узнать прежде, чем я начну свой рассказ. Дело в том, что я – духовидец. Многие назовут мои способности даром, для меня же это сущее проклятие.
Впервые я столкнулся с паранормальной стороной бытия в возрасте восьми лет, в день смерти своей бабушки. Она умерла поздней ночью, и проснувшись ранним утром, я еще не знал о случившемся. Матери моей не было дома, и я направился в комнату, занимаемую родителями моего отца, вместе с которыми мы жили.
Войдя в небольшую, вытянутую по форме спальню, я бросил беглый взгляд на дедушку. С задумчивым и полным печали лицом он сидел в кресле у окна, рассматривая золотистые осенние листья, на уставших за год деревьях, ветви которых царапали оконное стекло. Помещение скупо освещалось светом настенного бра.
Напротив кровати, висело большое овальное зеркало в резной золоченой оправе. Приблизившись к нему, я замер в удивлении, посмотрев в отражение, и не увидев в нем себя. Передо мной в полный рост стояла моя бабушка, в нарядном белом платье, с каштановыми волосами, завитыми в локоны и убранными под кремовую шаль. Она выглядела столь прекрасной, что из моего горла вырвался невольный вздох восхищения, вместо крика ужаса. Обернувшись, я обратил свой взгляд на дедушку.
– А почему наша бабушка сегодня так красива? – спросил я задумчиво, и вновь повернувшись к зеркалу, произнес. – Белое платье ей очень идет, она даже надела бусы, которые мы с мамой подарили ей на прошлый день рождения.
В тот момент я не мог понять, почему дедушка взирает на меня с благоговейным ужасом и то и дело креститься. Позже, когда я вырос, мать рассказала мне, что именно в той одежде и бусах, что я описал, и похоронили мою бабушку.
Старинное зеркало в золоченой раме, ставшее невольным свидетелем смерти моей любимой бабушки, было занавешено черной тканью, на сорок дней. Лишь в подростковом возрасте мне стало известно о том, что зеркала, служат проходом в иной мир и довольно часто становятся свидетелями конца многих жизней.
С юного возраста я начал принимать успокоительные препараты. Моя мать хотела, чтобы я оставался обычным ребенком, и не пугал никого своими расспросами о душах умерших, которые преследовали меня, куда бы я ни пошел. Принимаю я эти лекарства, и по сей день.
Но, мы отклонились от темы, вам должно быть интересно, как же выглядит Каменный Лис, причудливый озорник, перед которым отворили свои двери иные миры. В действительности я немногим похож на лиса. Разве что, мои рыжие волосы могут вызвать у вас подобную ассоциацию. Я высок и худощав, при росте в 183 см, я вешу 70 килограмм. Выдающиеся скулы, яркие синие глаза, тонкие губы, прямой нос, густые волосы, доходящие до плеч, и большие очки в черной роговой оправе делают меня, вероятно, весьма запоминающейся личностью.
Но не буду долее отвлекаться от своего повествования описанием моих особенностей и вредных привычек, и с вашего позволения, пожалуй, начну свой рассказ с того самого дня, когда мне впервые стало известно о существовании камня-близнеца знаменитого «рубина» из короны Российской Империи.
Глава 1
В тот день, как и в любой другой понедельник, я проснулся в номере люкс отеля Метрополь. Моя голова, нестерпимо болела, после бессонной ночи, проведенной за переговорами с одним из своих постоянных клиентов. Не буду утомлять вас, подробностями нашей беседы, длившейся около восьми часов, за закрытыми дверями, одного из лучших номеров.
Достаточно лишь упомянуть, что заказ моего клиента был принят к исполнению. Обговорив все требования предъявляемые заказчиком к качеству камней, я принялся планировать дату своего отъезда. Моя командировка осложнялась тем обстоятельством, что на этой неделе я был обязан провести еще несколько лекций в институте. По собственной неосмотрительности я сделался в нём рабом, привязанным к расписанию старшекурсников.
Впрочем, проведение лекций на геологическом факультете МГУ им. Ломоносова, зачастую было достаточно занимательным занятием, а потому, многократно задумываясь над тем, чтобы уйти с кафедры, я так на это и не решился.
Нахмурившись, я бросил взгляд на спящую брюнетку. Её длинные волнистые волосы, водопадом рассыпались по белоснежным простыням, оттеняющим прекрасную кожу оливкового оттенка. Она сонно потянулась, и с обнажённых плеч соскользнула простыня. Самодовольно усмехнувшись, я взглянул на экран мобильного телефона, где моего внимания дожидались несколько пропущенных вызовов и сообщений. Тяжело вздохнув, я поднялся с постели.
Признаюсь, я ненавижу понедельники, и вовсе не за то, что это первый рабочий день после выходных. У таких специалистов как я выходные дни являются великим праздником и приравниваются к национальным торжествам. А недолюбливаю я понедельники за то, что им предшествует бессонная ночь, проведенная за скучнейшими переговорами, когда заказчик пытается мне объяснить то, что мне и так доподлинно известно.
Сегодняшняя ночь же была знаменательна тем, что её я вынужден был провести не с моим постоянным клиентом, а с его дочерью. Девушка являлась «младшим научным сотрудником» в ювелирном салоне отца, и была прислана мне с целью изъявить волю своего больного родителя, который, не смотря на грипп, не считал необходимым отложить деловую встречу.
Достав из мини – бара бутылку минеральной воды, я выпил таблетку обезболивающего, и подняв телефонную трубку, заказал в номер завтрак. Взяв с комода орехового дерева пачку ментоловых сигарет, я вышел в гостиную. Подобно спальне, она была обставлена, весьма изыскано и утопала в позолоте и шелках. Я никогда не был любителем подобной роскоши, мне по вкусу больше пришлась бы современная, аскетичная обстановка. Но в ювелирном бизнесе, имидж играет главную роль, а потому, зачастую приходится соответствовать определенным стандартам, что никогда не было мне по душе.
И так, переговоры были окончены, и теперь, я мог сбросить маску светского высокооплачиваемого специалиста и вернуться в собственную зону комфорта. Зажав сигарету губами, я щелкнул колесиком бензиновой зажигалки. Закурив, я достал из небольшого кожаного рюкзака комплект сменной одежды. Мобильный телефон вновь завибрировал, и на этот раз я ответил на звонок.
– Ты же знаешь, что я не в настроении в столь ранние часы, – произнес я охрипшим после сна голосом.
– А ты помнишь, что у тебя сегодня лекция, Лис?
По ту сторону телефонной трубки послышался мужественный и грубоватый голос с легким еврейским акцентом, принадлежащий моему другу и коллеге Алану Берковичу.
– То, что я проснулся, уже является доказательством того, что с памятью у меня все в порядке, – отозвался я.
Сделав затяжку, я выпустил облако дыма под потолок гостиной. Опустившись в кресло с резными ножками, я тяжело вздохнул, выглянув в окно, по стеклам которого барабанил дождь.
– Не имею не малейшего желания, куда-либо выходить в такую погоду.
В трубке послышался смешок.
– У меня есть кое-что, способное тебя заинтересовать, так что вылезай из своего номера люкс и приезжай в университет.
– Уговорил, – протянул я с сомнением, – но, не позавтракав, я отсюда не уйду. А потому, займи чем-нибудь моих студентов, пока я буду уничтожать свое любимое блюдо.
– Ты это о траве, которую называешь питательным салатом? – хмыкнул Алан, подшучивая над моим вегетарианством.
– А вот за это, я, пожалуй, задержусь на лишние пятнадцать минут, и парочку чашек кофе, – прорычал я в трубку.
Отбросив телефон на диван, я направился в ванную комнату, чтобы поскорее принять освежающий контрастный душ, поскольку только он был способен привести меня в чувства после бессонной ночи.
Покинув уборную, я чувствовал себя намного лучше, чем прежде. Болеутоляющее которое я принял совсем недавно уже подействовало, и голова перестала нестерпимо гудеть. Высушив полотенцем растрепанные рыжие волосы, я надел на себя черные узкие джинсы и байковую рубашку в клетку темно-зеленого цвета.
Раздался стук в дверь, в номер принесли завтрак. Расположившись в гостиной за круглым столом, я принялся разбирать внесенные вчера в ежедневник заметки. Признаюсь, в их написании я никогда не нуждался. Но Алан, долгое время пытался меня убедить в том, что ежедневник является необходимым атрибутом хорошего специалиста. Говоря об этом, мой друг, кажется забывал, что я обладаю эйдетической памятью. Подобный вид памяти характерен тем, что позволяет удерживать и воспроизводить чрезвычайно живой образ воспринятого ранее предмета или явления. Проще говоря, я могу воспроизвести любой разговор или события произошедшие пять лет назад не исказив ни слова, а так же передав погоду, которая была в тот день, и дополнив все это описанием того что я имел удовольствие съесть на завтрак.
Теперь вы и сами понимаете, что в записях я не нуждаюсь. Мой ежедневник пестрит различными каракулями и рисунками, которые я выдаю за текст. Впрочем, никто из моих клиентов в него обычно не заглядывает. Почему же в таком случае, я пролистываю его сейчас, сидя за чашкой кофе? От того что вчера им не преминула воспользоваться прекрасная черноволосая леди, чтобы внести туда характеристики необходимой её отцу партии сапфиров.
Почерк девушки, которая в данный момент сладко спала в соседней комнате, был беглым и размашистым, с открытыми снизу гласными. «Весьма занимательно, но все же скучно», – подумал я, приступая к завтраку. Покончив с едой, я выпил еще чашку кофе и оставил на столе в гостиной экземпляр договора и свою визитную карточку.
Достав из пачки сигарету, я выглянул в окно, из которого открывался вид на Большой театр. Дождь так и не прекратился. Обувшись в излюбленные мной коричневые ботинки марки «Тимберленд» и утепленную кожаную куртку, я закинул на плечо кожаный рюкзак, и покинул номер, а спустившись на первый этаж, распрощался и с отелем.
На улице шёл проливной дождь, разбиваясь каплями о глубокие лужи, покрывающие мостовую. Поморщившись от отвращения к сегодняшнему дню, я опустился на сидение такси. Спустя некоторое время, я уже входил в здание университета.
Пройдя на кафедру геологии, я с любопытством взглянул на Алана, который пил кофе, сидя перед большим экраном, висящем на стене. В руках широкоплечий блондин сжимал джойстик, его глаза внимательно изучали экран.
– И кто, позвольте поинтересоваться, занимает моих студентов, пока ты осваиваешь новую игру?
Мужчина, сидевший ко мне спиной, усмехнулся.
– Они и сами неплохо справляются. Я выдал старосте учебник, и заставил его читать, до тех пор, пока ты не соизволишь появиться на занятиях, – ответил беззаботным голосом мужчина, одетый в рваные джинсы и борцовку.
Нахмурившись, я бросил портфель под стол, тяжело вздохнув.
– Бездарь, – произнес я с усмешкой, метнув в голову еврея пачку сигарет, – полагаю, все свои занятия ты проводишь подобным образом.
– Вовсе нет, – отозвался Алан. Нажав паузу в игре, он обернулся, взглянув на меня холодными голубыми глазами. – Впрочем, это не важно. У меня для тебя кое-что есть. Информация полученная по моим личным каналам – секретная и неизвестна прессе.
Я вопросительно приподнял бровь.
– Неужели открыто новое месторождение? – поинтересовался я, и глаза мои заискрились, словно у ребенка в ожидании рождественского подарка.
Алан рассмеялся.
– Сначала займись своими студентами, Лис. А то не пройдет и пяти минут, как ты бросишься собирать чемоданы, а я буду вынужден, развлекать твоих олухов – студентов до конца своих дней.
Нахмурившись, я достал из пачки, которую мне любезно вернул еврей, сигарету и поднес к ней зажигалку. По воздуху разлился приятный аромат ментола.
– Ты же в курсе, что в нашем кабинете на прошлой неделе установили пожарную сигнализацию? – поинтересовался блондин, обратив взгляд к потолку.
Мои губы расплылись в обворожительной улыбке. Сделав шаг назад, я оказался в коридоре, в тот момент, когда сработали датчики дыма и включились разбрызгиватели. Затушив сигарету о рукав кожаной куртки, я усмехнулся, глядя на мужчину, осыпающего меня проклятиями на иврите.
– Чертов трикстер! – крикнул Алан, бросив в открытую дверь увесистый научный труд по геологии.
– Тебе стоило сразу поделиться со мной своей секретной информацией, – произнес я безразличным тоном, захлопывая дверь в кабинет.
Книга ударилась о стену. С самодовольной улыбкой на губах я направился вперед по коридору. Распахнув дверь в аудиторию, в которой проходили занятия, я окинул беглым взглядом старшекурсников. Молодые люди кропотливо записывали лекцию, которую диктовала им, стоящая на кафедре отличница. Признаюсь, я ожидал увидеть что угодно, но только не занятых работой студентов. Но у Алана были свои рычаги воздействия на учеников. Своей внешностью, он приводил девушек в восторг и трепет, а мужчин в ужас.
Решив воспользоваться редкостной возможностью отдохнуть, я опустился на первый ряд, и, закинув ногу на ногу, погрузился в свои размышления. Студенты с нескрываемым любопытством смотрели на меня, но все мои мысли устремились на выстраивание предположений о том, какая тайная информация стала известна Алану. Не было никаких сомнений, что она касается добычи первоклассного сырья. Возможно потому, перед моим мысленным взором, мелькали различные виды драгоценных камней, расположенные на карте мира по местам их добычи.
Оставшиеся сорок пять минут лекции я провел, задумчиво созерцая пустоту. Сразу по их истечении, я отпустил студентов, не дав им никакого задания к семинару, и быстро выскользнул за дверь. Спустя минуту я оказался в своем кабинете, и выжидающе замер в дверях, глядя на блондина. На голове Алана возвышалось махровое полотенце, что выглядело крайне забавно. В руках он по-прежнему держал джойстик, а на экране полчища демонов умирали под точными ударами его клинка.
Прошу меня простить, если я ввел вас в заблуждение, воссоздав перед вашим мысленным взором образ Алана, как некоего бездельника и человека несобранного. На самом деле мой друг – специалист редкого ума, обладающий характером мягким и покладистым, иначе он вряд ли стал бы терпеть мои неиссякаемые озорные выходки.
В свои тридцать пять лет, в душе он оставался сущим ребенком. Он увлекался игровыми консолями, потому что это помогало ему отвлечься от напряженного труда, связанного с написанием докторской диссертации. Так, по крайней мере, полагало большинство университетских профессоров. А потому они закрывали глаза на причуды талантливого педагога. На самом же деле, научная работа не была для Алана тяжелым трудом. Мой друг являлся настолько одаренным, что никогда не тратил на работу много времени и усилий. Весь день он мог провести в военных баталиях с сотрудниками с кафедры информационных технологий, и за десять минут до конца рабочего дня взяться за свои прямые обязанности. Да, возможно он в чём-то был разгильдяем, но при этом весьма одаренным. Но не подумайте, что я подобно своему другу увлекаюсь компьютерными играми. Алан предпочитает играть в альтернативной реальности, я же склонен к разыгрыванию шахматных партий в реальной жизни, используя вместо своих пешек обычных людей.
Прислонившись спиной к дверному косяку, я ожидал, когда мой друг обратит свой взор на меня. Но он определенно не спешил раскрывать передо мной своих карт.
– Не хочешь поделиться со мной своей тайной информацией? – поинтересовался я, намеренно придав голосу как можно больше безразличия.
Усмехнувшись, Алан отбросил джойстик в сторону, взглянув на меня.
– Неужели после своих безнравственных выходок ты рассчитываешь получить от меня столь ценные сведения?
Безразлично пожав плечами, я подхватил с пола свой рюкзак, направившись к двери.
– Не верю, что ты так просто покинешь институт, не узнав правду! – произнес Алан, с усмешкой.
Повернувшись лицом к мужчине, я обворожительно улыбнулся, помахав в воздухе папкой, которая, еще несколько секунд тому назад лежала в ящике его стола. На лице мужчины промелькнуло выражение бесконечного удивления, сменившееся привычной для него добродушной улыбкой.
– Чертов иллюзионист! В тебе явно умер карманник. Как ты это провернул?
Прикрыв дверь, ведущую в коридор, я вопросительно взглянул на еврея.
– Я не раскрываю своих секретов, мой друг, – улыбнулся я одним уголком губ. – Сам расскажешь, или мне заглянуть в папку?
Блондин стянул с волос полотенце, и расправил спутанные блестящие пряди по голове. Завиваясь, волосы обрамляли суровое мужественное лицо, спускаясь до плеч.
– Ты, вероятно, знаешь, что в Азиатских странах, у меня множество осведомителей. За определенную плату они связываются со мной, в случае, если появляется новая ценная информация.
Я согласно кивнул, внимательно слушая рассказ друга. С моего лица исчезла легкая усмешка, которая была моим неизменным спутником, подобно большим очкам в роговой оправе. Лицо мое приняло заинтересованное и серьезное выражение.
– Так вот, сегодня ночью со мной связался один из таких осведомителей, – продолжил свой рассказ Алан. – Мьянманец по имени То Шейн. Он сообщил мне о том, что в закрытом регионе Могок, где как тебе известно, находится одно из крупнейших месторождений шпинели в мире, был найден камень-близнец одного из самых известных "рубинов" в мире.
Я в изумлении опустился на крутящийся стул, напротив блондина и тихо произнес:
– Неужели ты говоришь о камне из короны Российской Империи?
– Именно, – ответил блондин, кивнув.
– Тогда почему ты все еще здесь? А не летишь первым же рейсом в Мьянму? – удивился я. – Неужели тебя останавливает то, что Могок является регионом, в который закрыт вход даже ученым?
Алан покачал головой.
– Мой осведомитель живет в этом регионе, и вероятно найдет способ провести туда одного человека, – подняв руки, мужчина сцепил их на затылке и принялся покачиваться на стуле. – На мой взгляд, полученная мной информация хоть и является весьма интересной, но предназначена не для меня.
– А для кого же?
– Возможно, для тебя? – предположил блондин с усмешкой. – Оба мы знаем, что ты намного лучший специалист, чем я. К тому же, более собранный и известный. И если мне не изменяет память, по заказу, который поступил к тебе вчера, ты собирался именно в Мьянму.
Я молча кивнул.
– Будем считать эту поездку моим подарком на твой день рождения. Так что время паковать чемоданы, я уже заказал билеты на ночной рейс.
Обворожительно улыбнувшись, я благодарно кивнул Алану.
– Спасибо, братишка, буду на связи.
Алан бросил взгляд на папку в моих руках.
– Здесь ты найдешь всю необходимую информацию, а так же распечатку электронных билетов.
Убрав файл с документами в портфель, я поспешно выскользнул за дверь. На моих губах играла беспечная улыбка, а в синих глазах сверкали озорные огоньки.
Покинув университет, я направился в свой скромный офис, расположенный в центре Москвы, на пересечении Брюсова переулка и Большой Никитской улицы. Помещение для офиса мне удалось снять не так давно, в моем распоряжении он находился не более трех лет.
В ходе реставрационных работ, проведенных год назад палаты XVII века, были освобождены от многолетних наслоений. Еще двадцать лет тому назад, этот дом ничем не отличался от своих собратьев, но к одному из Московских праздников его решили перекрасить, поставили леса и совершенно случайно, сняв штукатурку, обнаружили фронтоны наличников. Стало понятно, что здание гораздо древнее, чем полагали, и рядовая окраска фасада обернулась полноценной реставрацией. Так что мне крупно повезло, и я стал владельцем офиса в прекрасном здании, три окна северного фасада которого выходят на церковь Малого Вознесения.
Войдя через центральный вход, я поднялся на второй этаж, где располагалась приемная. За стойкой регистрации сидела, погруженная в работу рыжеволосая барышня, которую мне посчастливилось встретить на геологическом факультете МГУ. Девушка настолько приглянулась мне своим умом и исполнительностью, что я, не раздумывая принял её на работу, в качестве своего личного помощника.
Поднявшись из-за стойки регистрации, Лиза обворожительно улыбнулась и протянула мне стопку сертификатов, на которых я быстро проставил свою подпись.
– Добрый день, господин Лис. Сегодня утром, Алан известил меня о том, что вы улетаете ночным рейсом в Мьянму. Узнав об этом, я перенесла все ваши встречи и взяла на себя смелость подготовить все необходимые вам в поездке вещи.
Лиза кивнула в сторону небольшого чемодана, стоящего рядом с кожаным диваном в углу приемной. Обрадовавшись тому, что мне не придется теперь заезжать домой, я благодарно кивнул девушке, лукаво улыбнувшись.
– Спасибо, Лиза. Аппаратуру я соберу сам. Если кто-то позвонит, отвечай, что я уже уехал, и связаться со мной можно будет не раньше чем через неделю.
Бросив на девушку задумчивый взгляд, я подметил, что она, как и всегда одета по последней моде в облегающее красное платье из дорогой шерсти, великолепно подчеркивающее её фигуру. Чёрные лакированные туфли на высоких каблуках акцентировали внимание на длинных ногах девушки, в ушах которой сверкали природные рубины.
Как я уже не раз упоминал, работая с обеспеченными клиентами, необходимо «держать марку». Если на моем личном помощнике было сексуальное платье и дорогие украшения, клиенты не обращали внимания на мои хипстерские очки и рубашку в клетку.
Достав из кармана пачку сигарет, я закурил, направившись в свой кабинет. Не прошло и минуты, как Лиза, предупредив моё желание, принесла мне чашку черного кофе. За окном по-прежнему лил проливной дождь, а серое небо затянули тяжелые грозовые тучи.
Кабинет выглядел довольно просторным. Большой стол орехового дерева стоял спиной к окну. С правой стороны помещался шкаф, с картотекой и многочисленными папками, напротив кожаный диван, два кресла и стеклянный журнальный стол. У стены располагался задекорированный бар, с огромной коллекцией спиртных напитков. Сам я не употребляю алкоголь, более того, не переношу даже его запах. Но большинство моих клиентов, не разделяют мое отношение к крепким напиткам, а потому, отправляясь в командировки, я всегда закупаюсь на обратном пути в дьюти фри качественным алкоголем.
Мой офис не выделялся не чем особенным, и тем не менее, все что в нем было от шариковой ручки и до секретаря, отличалось высочайшим качеством, ибо я всегда стремился к совершенству. А потому в шкафу орехового дерева, который так же стоял в моём кабинете, я мог в случае необходимости найти любую одежду, подходящую случаю, будь то дорогой костюм, или безупречный вечерний фрак. Именно в готовности ко всему и заключался имидж моей конторы с броским названием «Каменный Лис».