Хочу отдохнуть от сатиры…
- -
- 100%
- +
© ООО «Издательство АСТ», 2017
Из цикла «Всем нищим духом»
Ламентации
Хорошо при свете лампыКнижки милые читать.Пересматривать эстампыИ по клавишам бренчать, —Щекоча мозги и чувствоОбаяньем красоты,Лить душистый мед искусстваВ бездну русской пустоты…В книгах жизнь широким пиромТешит всех своих гостей,Окружая их гарниромИз страданий и страстей:Смех, борьба и перемены,С мясом вырван каждый клок!А у нас… углы да стеныИ над ними потолок.Но подчас, не веря мифам,Так событий личных ждешь!Заболеть бы что ли тифом,Учинить бы, что ль, дебош?В книгах гений Соловьевых,Гейне, Гете и Золя,А вокруг от ИвановыхСодрогается земля.На полотнах Магдалины,Сонм Мадонн, Венер и Фрин,А вокруг кривые спиныМутноглазых Акулин.Где событья нашей жизни,Кроме насморка и блох?Мы давно живем, как слизни,В нищете случайных крох.Спим и хнычем. В виде спорта,Не волнуясь, не любя,Ищем бога, ищем черта,Потеряв самих себя.И с утра до поздней ночиВсе, от крошек до старух,Углубив в страницы очи,Небывалым дразнят дух.В звуках музыки – страданье,Боль любви и шепот грез,А вокруг одно мычанье,Стоны, храп и посвист лоз.Отчего? Молчи и дохни.Рок – хозяин, ты – лишь раб.Плюнь, ослепни и оглохни,И ворочайся, как краб!… Хорошо при свете лампыКнижки милые милые читать,Перелистывать эстампыИ по клавишам бренчать.1909Пробуждение весны
Вчера мой кот взглянул на календарьИ хвост трубою поднял моментально,Потóм подрал на лестницу как встарь,И завопил тепло и вакханально:«Весенний брак, гражданский бракСпешите, кошки, на чердак!»И кактус мой – о, чудо из чудес!Залитый чаем и кофейной гущей,Как новый Лазарь, взял да и воскресИ с каждым днём прёт из земли всё пуще.Зелёный шум… Я поражён,«Как много дум наводит он!»Уже с панелей слипшуюся грязь,Ругаясь, скалывают дворники лихие,Уже ко мне зашёл сегодня «князь»,Взял тёплый шарф и лыжи беговые…«Весна, весна! – пою, как бард,Несите зимний хлам в ломбард».Сияет солнышко. Ей-богу, ничего!Весенняя лазурь спугнула дым и копоть.Мороз уже не щиплет никого,Но многим нечего, как и зимою, лóпать…Деревья ждут… Гниёт вода,И пьяных больше, чем всегда.Создатель мой! Спасибо за весну!Я думал, что она не возвратится,Но… дай сбежать в лесную тишинуОт злобы дня, холеры и столицы!Весенний ветер за дверьми…В кого б влюбиться, чёрт возьми?1909Крейцерова соната
Квартирант сидит на чемоданеИ задумчиво рассматривает пол:Те же стулья, и кровать, и стол,И такая же обивка на диване,И такой же «бигус» на обед, —Но на всём какой-то новый свет.Блещут икры полной прачки Фёклы.Перегнулся сильный стан во двор.Как нестройный, шаловливый хор,Верещат намыленные стёкла,И заплаты голубых небесОбещают тысячи чудес.Квартирант сидит на чемодане.Груды книжек покрывают пол.Злые стекла свищут: эй, осёл!Квартирант копается в кармане,Вынимает стёртый четвертак,Ключ, сургуч, копейку и пятак…За окном стена в сырых узорах,Сотни ржавых труб вонзились в высоту,А в Крыму миндаль уже в цвету…Вешний ветер закрутился в шторахИ не может выбраться никак.Квартирант пропьёт свой четвертак!Так пропьёт, что небу станет жарко.Стёкла вымыты. Опять тоска и тишь.Фёкла, Фёкла, что же ты молчишь?Будь хоть ты решительной и яркой:Подойди, возьми его за чубИ ожги огнём весенних губ…Квартирант и Фёкла на диване.О, какой торжественный момент!«Ты – народ, а я – интеллигент, —Говорит он ей среди лобзаний, —Наконец-то, здесь, сейчас, вдвоём,Я тебя, а ты меня – поймём…»1909«…Все в штанах, скроённых одинаково…»
Это не было сходство, допустимое даже в лесу, – это было тождество, это было безумное превращение одного в двоих.
Л. Андреев. «Проклятие зверя»Все в штанах, скроённых одинаково,При усах, в пальто и в котелках.Я похож на улице на всякогоИ совсем теряюсь на углах…Как бы мне не обменяться личностью:Он войдет в меня, а я в него, —Я охвачен полной безразличностьюИ боюсь решительно всего…Проклинаю культуру! Срываю подтяжки!Растопчу котелок! Растерзаю пиджак!!Я завидую каждой отдельной букашке,Я живу, как последний дурак…В лес! К озёрам и девственным елям!Буду лазить, как рысь, по шершавым стволам.Надоело ходить по шаблонным панелямИ смотреть на подкрашенных дам!Принесёт мне ворона швейцарского сыра,У заблудшей козы надою молока.Если к вечеру станет прохладно и сыро,Обложу себе мохом бока.Там не будет газетных статей и отчётов.Можно лечь под сосной и немножко повыть.Иль украсть из дупла вкусно пахнущих сотов,Или землю от скуки порыть…А настанет зима – упираться не стану:Буду голоден, сир, малокровен и гол —И пойду к лейтенанту, к приятелю Глану:У него даровая квартира и стол.И скажу: «Лейтенант! Я – российский писатель,Я без паспорта в лес из столицы ушёл,Я устал, как собака, и – веришь, приятель —Как семьсот аллигаторов зол!Люди в городе гибнут, как жалкие слизни,Я хотел свою старую шкуру спасти.Лейтенант! Я бежал от бессмысленной жизниИ к тебе захожу по пути…»Мудрый Глан ничего мне на это не скажет,Принесёт мне дичины, вина, творогу…Только пусть меня Глан основательно свяжет,А иначе – я в город сбегу.1907 или 1908Споры
Каждый прав и каждый виноват.Все полны обидным снисхожденьемИ, мешая истину с глумленьем,До конца обидеться спешат.Эти споры – споры без исхода,С правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой,Изнуряют тщетною борьбойИ пугают нищенством прихода.По домам бессильно разбредаясь,Мы нашли ли собственный ответ?Что ж слепые наши «да» и «нет»Разбрелись, убого спотыкаясь?Или мысли наши – жернова?Или спор – особое искусство,Чтоб, калеча мысль и теша чувство,Без конца низать случайные слова?Если б были мы немного проще,Если б мы учились понимать,Мы могли бы в жизни не блуждать,Словно дети в незнакомой роще.Вновь забытый образ вырастает:Притаилась Истина в углу,И с тоской глядит в пустую мглу,И лицо руками закрывает…1908Интеллигент
Повернувшись спиной к обманувшей надеждеИ беспомощно свесив усталый язык,Не раздевшись, он спит в европейской одеждеИ храпит, как больной паровик.Истомила Идея бесплодьем интрижек,По углам паутина ленивой тоски,На полу вороха неразрезанных книжекИ разбитых скрижалей куски.За окном непогода лютеет и злится…Стены прочны, и мягок пружинный диван.Под осеннюю бурю так сладостно спитсяВсем, кто бледной усталостью пьян.Дорогой мой, шепни мне сквозь сон по секрету,Отчего ты так страшно и тупо устал?За несбыточным счастьем гонялся по свету,Или, может быть, землю пахал?Дрогнул рот, разомкнулись тяжелые вежды,Монотонные звуки уныло текут:«Брат! Одну за другой хоронил я надежды,Брат! От этого больше всего устают.Были яркие речи и смелые жестыИ неполных желаний шальной хоровод.Я жених непришедшей прекрасной невесты,Я больной, утомленный урод».Смолк. А буря все громче стучалась в окошко,Билась мысль, разгораясь и снова таясь.И сказал я, краснея, тоскуя и злясь:«Брат! Подвинься немножко».1908Простые слова
(Памяти Чехова)
В наши дни трёхмесячных успеховИ развязных гениев пераТы один, тревожно-мудрый Чехов,С каждым днём нам ближе, чем вчера.Сам не веришь, но зовёшь и будишь,Разрываешь ямы до концаИ с беспомощной усмешкой тихо судишьОскорбивших землю и Отца.Вот ты жил меж нами, нежный, ясный,Бесконечно ясный и простой, —Видел мир наш хмурый и несчастный,Отравлялся нашей наготой…И ушёл! Но нам больней и хуже:Много книг, о, слишком много книг!С каждым днём проклятый круг всё ужеИ не сбросить «чеховских» вериг…Ты хоть мог, вскрывая торопливоГнойники, – смеяться, плакать, мстить.Но теперь всё вскрыто. Как тоскливоВидеть, знать, не ждать и молча гнить!1910Утешение
Жизнь бесцветна? Надо, друг мой,Быть упорным и искать:Раза два в году ты можешь,Как король, торжествовать…Если где-нибудь случайно, —В маскараде иль в гостях,На площадке ли вагона,Иль на палубных досках,Ты столкнёшься с человекомБлагородным и простым,До конца во всём свободным,Сильным, умным и живым,Накупи бенгальских спичек,Закажи оркестру туш,Маслом розовым намажьсяИ прими ликёрный душ!Десять дней ходи во фраке,Нищим сто рублей раздай,Смейся в горьком умиленьиИ от радости рыдай…Раза два в году – не шутка,А при счастье – три и пять.Надо только, друг мой бедный,Быть упорным и искать.1922Два желания
1Жить на вершине голой,Писать простые сонеты…И брать от людей из долаХлеб вино и котлеты.2Сжечь корабли и впереди, и сзади,Лечь на кровать, не глядя ни на что,Уснуть без снов и, любопытства ради,Проснуться лет чрез сто.‹1909›Из цикла «Быт»
Городская сказка
Профиль тоньше камеи,Глаза как спелые сливы,Шея белее лилеиИ стан как у леди Годивы.Деву с душою бездонной,Как первая скрипка оркестра,Недаром прозвали мадоннойМедички шестого семестра.Пришел к мадонне филолог,Фаддей Симеонович Смяткин.Рассказ мой будет недолог:Филолог влюбился по пятки.Влюбился жестоко и сразуВ глаза ее, губы и уши,Цедил за фразою фразу,Томился, как рыба на суше.Хотелось быть ее чашкой,Братом ее или теткой,Ее эмалевой пряжкойИ даже зубной ее щеткой!..«Устали, Варвара Петровна?О, как дрожат ваши ручки!» —Шепнул филолог любовно,А в сердце вонзились колючки.«Устала. Вскрывала студента:Труп был жирный и дряблый.Холод… Сталь инструмента.Руки, конечно, иззябли.Потом у Калинкина мостаСмотрела своих венеричек.Устала: их было до ста.Что с вами? Вы ищете спичек?Спички лежат на окошке.Ну, вот. Вернулась обратно,Вынула почки у кошкиИ зашила ее аккуратно.Затем мне с подругой досталисьПрепараты гнилой пуповины.Потом… был скучный анализ:Выделенье в моче мочевины…Ах, я! Прошу извиненья:Я роль хозяйки забыла —Коллега! Возьмите варенья, —Сама сегодня варила».Фаддей Симеонович СмяткинСказал беззвучно: «Спасибо!»А в горле ком кисло-сладкийБился, как в неводе рыба.Не хотелось быть ее чашкой,Ни братом ее и ни теткой,Ни ее эмалевой пряжкой,Ни зубной ее щеткой!1909На вербе
Солнце брызжет, солнце греет.Небо – василек.Сквозь березки тихо веетТеплый ветерок.А внизу все будки, будкиИ людей – что мух.Каждый всунул в рот по дудке —Дуй во весь свой дух!В будках куклы и баранки,Чижики, цветы…Золотые рыбки в банкеРаскрывают рты.Все звончее над шатрамиВьется писк и гам.Дети с пестрыми шарамиТянутся к ларькам.«Верба! верба!» в каждой лапкеБархатный пучок.Дед распродал все охапки —Ловкий старичок!Шерстяные обезьянкиПляшут на щитках.«Ме-ри-кан-ский житель в склянкеХодит на руках!»Пудель, страшно удивленный,Тявкает на всех.В небо шар взлетел зеленый,А вдогонку – смех!Вот она какая верба!А у входа в ряд —На прилавочке у сербаВафельки лежат.1912Из цикла «Литературный цех»
«…Жестокий бог литературы!..»
Жестокий бог литературы!Давно тебе я не служил:Ленился, думал, спал и жил, —Забыл журнальные фигуры,Интриг и купли кислый ил,Молчанья боль, и трепет шкуры,И терпкий аромат чернил…Но странно, верная мечтаНе отцвела – живет и рдеет.Не изменяет красота —Всё громче шепчет и смелеет.Недостижимое светлеет,И вновь пленяет высота…Опять идти к ларям впотьмах,Где зазыванье, пыль и давка,Где все слепые у прилавкаУбого спорят о цветах?…Где царь-апломб решает ставки,Где мода – властный падишах…Собрав с мечты душистый мед,Беспечный, как мечтатель-инок,Придешь сконфуженно на рынок —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.