Потерянная принцесса для ледяного мага

— Адептка Лепитино, вам есть, что добавить?

— Нет, но я хотела бы задать вам вопрос, и подняла руку. Так ведь можно? — вполне вежливо, на удивление, спросила девушка.

— Разумеется. Что вы хотели узнать?

— Можно ли с помощи магии иллюзии найти пропавшую вещь? У меня есть подозрение, что мой кулон с адранским сапфиром украден, но я не хочу никого обвинять без доказательств. И я точно не теряла его, это памятная и важная для меня вещь, зачарованная от случайной утери. Вы не могли бы мне помочь? Понимаю, это не по теме урока, но…

— В стенах академии Лиарано не должно быть ни воров, ни воровства, — жестко отозвался преподаватель. — Да, подобные чары есть, хоть и не относятся к иллюзорным. Я помогу вам найти пропажу, и затем мы вернёмся к теме вводного занятия.

Вот оно. Началось. Последняя иллюзия чего-то светлого в моей жизни сейчас истает без следа… Преподаватель продолжал говорить, а я чувствовала, как холодеют руки. Казалось, мне нет смысла испытывать чувство вины, ведь всё, что сейчас случится — лишь злые пакости Хозяина. Но мне… впервые за много лет мне что-то нравилось! Эти дети, учиться, золотистая осень за окном, то, что ко мне относятся как к человеку, а не как к симпатичному мясу, которое можно интересно использовать.

Я искренне старалась не привязываться к своим соученикам, но они мне нравились. Как и в целом замечательное место, созданное Люцианом. Я даже почти решила перестать следить за синьором Маражано, уверившись, что Люци не допустил бы к преподаванию того, кто может причинить его адептам вред.

— «Поиск личного предмета» — простое заклятие из разряда бытовых, ему может научиться каждый адепт, даже с самым низким уровнем дара. Особенность его в том, что вы можете найти так лишь свои вещи, которые были отданы вам добровольно, и которые вы носили сами, а не пользовались совместно с большим количеством других людей. Оно более простое, чем «Общий поиск предмета», поскольку не требует настройки на владельца, и дополнительных компонентов. Это не мой курс, но я буду рад научить ему вас, раз уж так вышло, и кулон адептки Ариссы потерялся. Адептка, подойдите ко мне.

Девица охотно подошла к преподавателю, и тот осторожно взял её за руку, складывая пальцы в активирующий заклятие жест. Согнул мизинец и безымянный, и наложил указательный и средний друг на друга. После чего подсказал ей слова, попросил представить свой кулон, и мысленно потянуться к образу предмета, а затем резко взмахнуть рукой со сложенными правильным образом пальцами.

Многие адепты, с одобрительного кивка преподавателя, начали повторять заклятие за Ариссой. Я уже знала, что сейчас будет, и с огромным трудом не начала прикрывать голову руками. Будут ли меня бить? С другой стороны, не мог же Хозяин не понимать, что за настоящее воровство я вылечу из академии Лиарано быстрее, чем скажу: «Хозяин». Значит, мне не возбраняется защищаться и пытаться доказать, что я ничего не воровала, тем более, что это в общем-то чистая правда.

Воровством Марцелла Кьезарро не занималась никогда, и что бы у неё ни нашли, это что-то ей подбросили. Сам Зерцало Лжи подбросил, если уж уточнять. Сначала чары адептов как будто бы не сработали, и синьор Маражано сказал:

— Заклятию требуется некоторое время, подождите.

И в самом деле. Прошло, должно быть, две или три минуты, когда моя сумка ярко засветилась разноцветными огоньками. Ими же засветились карманы.

— Это она! Она украла наши вещи! — истерически воскликнула Арисса. — Отдай кулон, вороватая нищенка!

Я решила, что буду говорить только правду и ничего, кроме правды. Тем более, что мне даже не пришлось играть слёзы, они сами текли крупными горячими каплями.

— Я ничего не брала! Эти вещи мне подбросили! Я готова пройти любые проверки! — но я, конечно, не стала говорить, что не знаю, кто это сделал. Я знала. Даже слишком хорошо.

— Адептка Кьезарро, объяснитесь. Откуда у вас столько чужих вещей, если вы их не брали?!

— Мало ли, кто её подставил. У нас многие кичатся своим происхождением, и не любят, когда с ними рядом учатся слишком уж незнатные, да, Арисса? — неожиданно ядовито произнёс Фабиан Россетти, защищая меня. Я едва не упала здесь же от облегчения. Значит, кто-то мне верит. Хоть я и знала, в чём дело, а дышать всё равно стало легче. — Очень уж подозрительно вышло. Вот ты начинаешь искать свою побрякушку, и вот уже мелочевка, которая терялась у всех с начала учебного года, оказывается именно у той, кого ты терпеть не можешь… — продолжал Фабиан, и синие глаза его пылали праведным гневом. Если бы он знал…

— Адепты, будьте добры остановить склоку! — рявкнул синьор Маражано. — Мы с адептками Кьезарро и Лепитино отправляемся в кабинет ректора. Он проверит, кто из девушек обманывает. А что касается предметов… — он взмахнул ладонью, очень тихо прошептав какое-то незнакомое заклятие, и все вещи, которые светились, оказались рядом со своими владельцами. У кого-то пропала расчёска, у кого-то — красивое перо. Некоторые адепты вновь обрёли письма и дневники, кто-то — даже памятный кинжал. Выходило, что я не только тащу всё, что плохо лежит, но ещё и предпочитаю носить всё натасканное с собой.

Фабиан Россетти, у которого на столе появился тяжёлый стальной браслет без единого драгоценного камня, заметил:

— Синьор Маражано, я прошу вас прислушаться ко мне. Ну это же просто нелепо, даже если бы она воровала — зачем ей носить вещи с собой? Адептка Кьезарро не настолько глупа, в конце концов! Кроме того, у меня есть, что украсть ценного, а у Марцеллы нашлась памятная вещь, которую выковал кузнец по моему эскизу. Это браслет почти ничего не стоит!

— Пока я ни в чём её не обвиняю, — холодно отозвался преподаватель. — Ректор разберётся. Если же вы хотите выступить свидетелем, можете отправиться к нему вместе с девушками.

В тоне синьора Маражано я слышала явную угрозу, слышал её и Фабиан. Но дерзко поднял взгляд на преподавателя, и, скопировав его тон, заявил:

— Да, я хочу пройти с вами! И вы не станете мне отказывать! В конце концов, ректор ди Альтезе говорил, что справедливость — высшая ценность Академии наряду со знанием. Вот я и хочу, чтобы справедливость торжествовала!

— В таком случае, извольте закрыть рот, и следовать за мной, — бросил синьор Маражано. И затем добавил: — Пока меня не будет, конспектируйте первую главу учебника и отвечайте на вопросы в её конце. После того, как я вернусь, мы продолжим занятие с учётом того, что вы её прочли и выполнили задание.

Взгляды, направленные в мою спину, стали ещё менее дружелюбными, чем раньше. Я поймала себя на том, что мелко дрожу. Казалось бы, после всего, что происходило с Аннеткой, какие-то дети не были способны меня напугать, пусть им и уже по двадцать лет. Но когда после очень плохих условий попадаешь в хорошие, а потом всё снова становится плохо, это удивительно больно. Как будто едва начавшую заживать рану вскрыли, и тщательно присыпали солью.

Мне начинало казаться, что Хозяин устроил всё это не столько ради того, чтобы побыстрее сблизить меня с ректором, сколько чтобы ещё больше насладиться моими страданиями. Впрочем, кто сказал, что он не мог преследовать больше одной цели за раз? Зерцало Лжи славился своими интригами и многоуровневой, запутанной паутиной.

Фабиан и Арисса молчали, следуя за синьором Маражано, чеканящим шаг, и быстро идущим куда-то вглубь коридоров академии. Взгляд юноши был сочувствующим, Ариссы — гневным, но оба не решались сказать ни слова, повинуясь приказу молчать. Я поймала себя на мысли, что слишком сильно выбита из колеи, чтобы запоминать дорогу. Так… странно. Я же была готова, разве нет? Видно, ничего та моя готовность не стоила, мне лишь так казалось.

Наконец, мы добрались до массивной дубовой двери, на которой был вырезан ворон с глазами-сапфирами. Птица ожила и потребовала:

— Пароль в кабинет ректора! Пар-роль! Кар-кар-кар, мне нужен пар-роль!

— Фаргис, не ворчи, — куда более мягко, чем говорил с нами, отозвался Маражано. — Пароль на этой неделе — Принцесса. А теперь пусти нас, пожалуйста, у меня и адептов срочное дело к синьору ди Альтезе.

— Пар-роль вер-ный! Но ты не при-нёс! Кар-змутительно! Входите!

Чего именно не принёс вырезанной в дереве птице иллюзионист, я не могла предположить. Разве зачарованная дверь чем-то питается? Или это просто их личные шутки? Но все мысли о загадочном артефакте-двери вылетели из головы, как только мы вошли в кабинет. Точно такой же, как в иллюзии, сотворённой Зерцалом Лжи. Повеяло холодом, и я против воли едва не попыталась спрятаться за Фабианом. Необученный мальчишка в два раза меня младше ничего бы не смог сделать против Хозяина, но он был единственным, кто хоть в чём-то пытался меня защитить. Единственным, с тех времён, когда Люциан был учеником придворного мага, а я — принцессой Беатрис.

— Я надеюсь, у вас была веская причина привести ко мне этих троих адептов в самом начале первого семестра. Что случилось, синьор Маражано? Изложите кратко, а дальше я опрошу ваших, хм, подопечных.

Зелёные глаза Люци смотрели устало, но не имели ничего общего с взглядом Зерцала Лжи, и я понемногу переставала дрожать. Что бы ни случилось в этом кабинете, боли не будет. А обида и тоска по нормальному отношению… Это пройдёт.

— Во время занятия адептка Арисса ди Лепитино спросила, есть ли иллюзорные заклятия, способные помочь найти потерянные предметы. Это не иллюзии, но я помог ей, научив «Поиску личного предмета». Сапфировый кулон, который пропал у адептки, а также все или почти все те вещи, что попытались искать другие адепты, вдохновившись внеочередным уроком, оказались у одной и той же девушки в вещах. У адептки Кьезарро. Девушка утверждает, что ничего не воровала, и готова защищать свою честь. Поэтому я привёл её и пострадавшую к вам.

— Прекрасно, а адепт Россетти тут при чём? — несколько саркастично поинтересовался Люци. — Мне не хотелось бы иметь проблемы с маршалом Россетти в самом начале года.

— А я говорю, что не стала бы Марцелла так глупо подставляться, это её кто-то подставил! — тут же насупился Фабиан. — Они бы её там растерзали, если бы не я. Ректор ди Альтезе, вы бы сделали что-нибудь, я вообще думаю, что это Арисса сама сделала, ей адептка Кьезарро сразу не понравилась!

— Фаби, я разве давал когда-нибудь повод сомневаться в том, что я способен выслушать обе стороны и сделать свои выводы? Или тебе кажется, что я готов наказывать без разбору? — неожиданно ласково поинтересовался ректор. Люци говорил с Фабианом, как с ребёнком, но тот только чуть покраснел.

— Нет, но…

— Тогда, пожалуйста, не надо отвлекать меня от работы. Я разберусь.

— Никто же не знает, что вы со мной нянчились вместе со своими детьми, и вы сами говорили, что надо соблюдать субординацию. Я и соблюдаю! — возмущенно ответил юноша.

— Теперь эти адептки знают. Хорошо, тогда скажу иначе, — вздохнул Люци. — Если мне понадобятся свидетели защиты, вас, адепт Россетти, вызовут в первую очередь. А теперь вернитесь на занятие, пожалуйста.

— Хорошо, ректор ди Альтезе, — согласился Фабиан. Но когда уходил, бросал на меня грустные взгляды. Кажется, он слишком уважал Люциана, чтобы спорить. Или правда верил, что тот будет справедлив, не доверяя в этом вопросе только синьору Маражано.

Как только за юношей захлопнулась дверь кабинета, ректор повернулся ко мне:

— А теперь расскажите вашу версию, пожалуйста, адептка Кьезарро.

— Вы будете слушать воро… — начала было Арисса, но ректор коротко шепнул заклятие, и из её рта вовсе перестали доноситься какие-либо звуки.

— Адептка ди Лепитино, я выслушаю все стороны, в том порядке, когда сочту нужным. Если вы не хотите быть исключенной из академии, вам придётся вести себя более корректно, — холодно произнёс он. Девушка испуганно захлопнула рот — и ректор тут же снял своё заклятие.

Раньше Люциан никогда не был настолько суровым, и вряд ли стал бы угрожать кому-то лишь потому, что его перебили в разговоре. Но видно, его закалили либо потери, либо сложная и нервная работа.

— Я не брала чужих вещей. И пришла на занятие, имея в сумке только учебники и писчие принадлежности. Я даже своих украшений не брала на занятие. Но когда все начали пробовать заклинание, оказалось, что моя сумка забита чужими вещами. Я даже не уверена, что я донесла бы столько всего до кабинета, ректор ди Альтезе. Я готова поклясться магически, что ничего чужого в академии никогда не брала!

Арисса открыла было рот, но встретилась с суровым взглядом ректора, и тут же его закрыла. Я и без того не сомневалась, что бы она спросила. «А не в академии, значит, брала?» Марцелла никогда не воровала, а вот Аннетка… множество раз. Так что сказать, что я никогда не брала чужого, нельзя было никак. Чары считывали враньё, и я лавировала, пользуясь уроками, полученными от Зерцала Лжи. Даже тогда, когда никаких видимых заклятий на меня не накладывали.

— Хорошо. Раз вы ничего не брали, и согласны проходить проверки, в таком случае, я наложу на вас чары, и буду задавать вопросы. Ваша задача — отвечать на них. Если вы будете говорить правду, то магический шар, который я сейчас достану, будет светиться зеленым. Солжете — красным, — он снова произнёс заклятие, уже другое, и прямо на ректорский стол вплыл белый шар на подставке. — Если вы и сами не уверены в своей правоте, это шар тоже отметит, став ровного жёлтого цвета, — добавил он.

Я приготовилась к допросу.