- -
- 100%
- +
Найлара
— Я удушу тебя, братец! — я шипела разъярённой коброй, и вовсе не чувствовала себя драконицей в этот момент. Если бы эта бессовестная сволочь сейчас не сидела в императорском дворце, а высунулась под открытое небо — видят боги, я перекинулась бы и прокусила ему бок!
— Най, ты же понимаешь, что мы должны что-то делать с Соцветием, а это… — обожаемый старший братик был уверенным в себе наследником престола даже сейчас, но я не собиралась его слушать.
— Ты! Посмел! Устроить мой брак! За моей спиной! — я зашвырнула в Релана кресло, но сволочной принц увернулся, и оно разбилось в щепки о каменную стену. Я перевела дыхание. — С человеком! С варваром из дыры, где поклоняются белому слизняку! — в братца полетело второе кресло.
Как раз комплект, чтоб его! И второе тоже не попало, это же Релан… он, конечно же, вновь увернулся.
— Най, да выслушай же ты мен… — снова начал он, и я проморозила камень под его ногами, отчего это недоделанное императорское высочество наконец-то растянулось на полу. Ковры я сожгла и того раньше, и, к моему сожалению, пламя братик легко отразил.
Релан тоже перешёл на шипение:
— Избалованная безмозглая девка, ты можешь выслушать, наконец! — он перелетел к противоположной стене, но я мстительно заморозила пол под ним снова. Братишечка растопил лёд, и в конце концов просто завис в воздухе. Леветирующий дракон, такая нелепица!
— Это ты возомнил себя вершителем судеб, а не я! Я драконица! А не человечка, которую продают, как скот! — мебель в братцевой комнате кончилась, по крайней мере та, которая попадала в моё поле зрения. Но небольшой огненный шар тоже неплохо подходил, чтобы донести свою позицию самовлюблённой заднице по имени Релан.
— Да никто не собирался тебя продавать, Най! Всё, с меня хватит. Раз ты продолжаешь вести себя, как малолетняя истеричка, ты будешь меня слушать! Хочешь ты того или нет!
Я хотела было что-то сказать, но обнаружила, что не могу произнести ни слова. И двинуться тоже не могу. Просто стою и смотрю на дорогого наследничка, и всё, что мне остаётся — это прожигать его взглядом, да искать контрзаклинание против той дряни, которой он меня обездвижил. Да ещё так, что я даже не заметила, как он эти чары сплёл!
— Теперь у меня есть минут пять-десять, пока ты расплетёшь заклинание, и тебе придётся меня выслушать, — тут же успокоился любимый родственничек, и уселся на каменный пол, поджав под себя ноги. — Во-первых, никто тебя никуда не продаёт. Ты моя сестра, и я тебя люблю, Оххрос тебя забери! Во-вторых, прекрати швыряться предметами, и подумай. Ты сама не далее, как неделю назад отчитывалась отцу о том, что латские шпионы заполонили всё, словно крысы. Ты сама говорила, что разведка не справляется, Най! И это правда, я был там, когда началась эта демонская заварушка с младшим принцем Даланны. Мы знали, что латы что-то затевают, но понятия не имели, что они выращивают своего демонолога! Если бы я знал, я предупредил бы Ника, в конце концов. В конечном счёте, до нас долетают только самые поверхностные новости. А там — гнездо демонов под голубым небом. Этот человек всё ещё не найден, и мне придётся туда вернуться, сестрёнка. Формально я ещё там, если хочешь знать, и использовал теневой портал только ради того, чтобы поговорить с тобой.
Я нащупывала плетение, и, кажется, уловила, за какую нить его нужно тянуть, чтобы распутать. Релан! Только он мог модифицировать чары немоты так, чтобы они парализовали, и не требовали вербального компонента вовсе…
Но самое противное, что дорогой братец говорил очень разумные вещи. Мы, могущественные драконы, умные, одарённые, какие угодно, действительно понятия не имели, как на другом материке развелось столько проблем размером с голову нашего с Реланом прапрадедушки! Разведка доносила одни лоскуты, мешало и расстояние, и большая вода между нами. А то, что творили эти необученные недоумки, могло погубить не только Айэхем, но и весь мир. Империю вместе с ним.
Но это же не значит, что он имел право принимать такие решения за моей спиной! Я ненамного слабее этого серебряного! Я была в паре шагов от того, чтобы самой унаследовать Империю! И теперь он мне заявляет, что они с Никласом решили, будто нам стоит пожениться. С человеком он это обсудил, а с собственной сестрой забыл! Мало того, что я в самой глубокой демонской бездне видала их отвратительные обряды, так я не продержусь среди чопорных даланнцев и недели!
— Да-да, я не сомневаюсь, что ты уже поняла, в чём ключ заклинания, — фыркнул братец. — Но ты ещё и остыла и вышла из состояния, в котором с тобой говорить невозможно. В-третьих, может я, конечно, глупец, но единственный способ разобраться с проблемами на севере, который приходит мне в голову — это послать туда одного из нас. Но я сомневаюсь, что соцветцы примут шпиона, посла, кого угодно. А притворяясь человеком много не навыясняешь, это уже показала наша разведка. Мы ухватываем сам клубок, но теряем его нити, которые расползаются ядовитыми змеями. А королеву им принять придётся, хотят они того или нет. И Никлас хочет всё изменить. Отказаться от ложного безумного бога, начать учить девочек магии и всему остальному. Только знаешь, что будет, если он сделает это без поддержки, Най? Его порвут на лоскуты! Убрать его и Рика уже пытались. Я лично в это влез, поэтому безуспешно. Будет война, в которой латы нагреют руки, и опять вляпаются в магию, с которой неспособны совладать. Кого они призовут следующим? В этот раз на Айэхем чуть не ступил Владыка Кошмаров, и неизвестно, не будет ли второй попытки. А кто дальше? Кровавый Вихрь? Или, может быть, Алая Смерть? Я не сомневаюсь, что по скудоумию можно призвать и что-то пострашнее, чему мы пока не дали названия.
Я расплела треклятое заклинание, встала, и скрестила руки на груди:
— И к чему ты клонишь, братец?! Я должна пожертвовать своей жизнью, потому что разведка не справляется со своими обязанностями, так, что ли?
— Наааай! Да прекрати ты говорить глупости, ты же умнее! — снова взорвался Релан. — Я не предлагаю тебе связать себя с Никласом нейтахенной! Я предлагаю выйти замуж по их обряду. Какой бы он там ни был. Окажется этот принц таким, как его рисует твоё воображение — избавишься от него, будешь вдовствующей королевой, и сама наведёшь в регионе порядок. Окажется порядочным, но не придётся тебе по сердцу — он человек, и уйдёт раньше, чем успеет тебя окончательно достать. И потом ты вернёшься к нам, и выйдешь, за кого хочешь.
— И оставлю там дитя. Великолепная перспектива! Всю жизнь мечтала! — мрачно процедила я.
— Если ты видишь другой способ — предлагай, все карты у тебя на руках. Но даже отец со мной согласился, либо мы вмешаемся — по-настоящему — либо начнут гибнуть драконы. Ты готова рассказывать матерям, что они хоронят детей, едва проживших первую сотню, потому что мы смалодушничали и не поддержали единственного порядочного даланнца? Лично ты, готова потом принимать беженцев, и загонять обратно всю ту дрянь, которую они по скудоумию выпустят? Или, может, ты хочешь посмотреть, как эльфы вымрут окончательно? У нас есть два варианта: либо мы возьмём человеческие регионы под контроль, либо они погрузят мир в хаос со своей сверхъидеей о том, что мы мечтаем превратить их в рабов. Вспомни, что творилось в Империи, пока драконы не взяли всё в свои лапы, и не объединили её! Вспомни в конце концов бывшую империю Хаут, где проблемы взялись решать эльфы. А что было до того? Ты хорошо знаешь историю, Най, лучше моего. Точно хочешь, чтобы она повторилась?
Я заскрипела зубами. Самое противное — мне нечем было Релану возразить. Братец бил словами прямиком в уязвимые точки. Я не хотела нашей Империи ни новой магической эпидемии, ни выпущенной демонической заразы, вроде той, что пронеслась тридцать лет назад, и сделала сиротами множество эльфийских детей. И уж тем более мне не хотелось бы, чтобы кто-то из Старших снова попал в мир. Одного из них брат моего так называемого жениха уже едва не позвал, а потом пропал. И вполне возможно, следующая попытка завалит Даланну жертвами…
Но они были там, далеко, в Даланне. Я не знала этих людей с детства, я не отвечала за них. А каждый житель Империи — это ответственность каждого из нас, иначе мы просто не имеем права занимать своё место. Все мы чем-то жертвуем… я, Релан, отец, да и не только они. Каждый член рода. Я только никогда не думала, что мне придётся примерить на себя шкуру знатной человечки. Только… а что, если они дозовутся до высшего истинного демона? До любого из них, названного или ещё нет? Это позвать их легко, а загнать обратно можно лишь кровавой ценой, многократно более высокой, чем цена за призыв. И заниматься этим придётся нам, люди сами не справятся, особенно необразованные соцветцы.
Я с мрачным видом села рядом с любимым братиком. Положила руку на плечо родственничка, погладила по нему. Релан вздрогнул, но не отстранился, то ли ожидая новый виток нашего тёплого семейного общения, то ли смирившись. Но, на самом деле я уже успокоилась. И была склонна признать, что в словах брата есть, к моему сожалению, смысл.
— Ты мог по крайней мере посоветоваться со мной до того, как предложил ему меня, а не после. Это отвратительно, ты знаешь? — с остальным я уже не спорила. Понимала, что Релан меня уже убедил.
— Я не предлагал тебя, Най! Я тебе что, даланнец что ли? — братец скривился. — Я предложил ему защиту Империи, чтобы Даланну на куски не порвали, когда он начнет реформировать эту дыру. Иначе все так называемые союзники покажут своё поганое нутро и ударят в спину, нам ли не знать? А так они будут бояться. Нас. О том, что проще всего это осуществить через брак, мы подумали уже несколько позже.
— И ты сказал, что из меня выйдет прекрасная жена? Или что? — я снова потихоньку начинала злиться.
— Нет, — он встал, потрепал меня по волосам, прошёлся по разгромленным покоям, и опять уселся на холодный камень. — Я сказал, что кроме тебя девиц подходящего возраста у нас нет. Не младших же отправлять, их там сожрут. И что ты пока не выбрала себе никого, с кем хотела бы связать вечность, поэтому шансы, что я тебя уговорю на эту авантюру, довольно высоки.
Я скрипнула зубами. Почти наверняка сейчас моя золотистая чешуя начала украшать человеческое лицо, хотя я её и не чувствовала. Слишком силён был коктейль из злости и злости в моей крови. На Релана, на обстоятельства, и, разумеется, на себя. Потому что братец прав, он уже уговорил меня. Но кто сказал, что от этого авантюра начала мне нравиться?
— Иными словами, ты запланировал это давно. И был уверен, что всё получится, задолго до того, как сказал об этом хоть кому-нибудь. Весь в отца, чтоб тебя, Релан!
Он фыркнул.
— Да, я действительно давно об этом думал. Я почти месяц проторчал в Даланне, пытаясь понять, что за демонская дрянь там творится, уговорил одну важную для этого государства парочку пройти нейтахенну, выяснил, в конце концов, какая сволочь украла ребёнка у Лейелеринн… в общем, этой дыре нужен кто-то, у кого точно есть мозги и совесть. Иначе мы проблем не оберемся, не пройдет и десятка лет. На кого ещё я могу положиться, кроме как на тебя? Ты — единственная, кто способен навести там порядок.
— Прекращай мне льстить, а то я передумаю. Хорошо! Ладно. Будь по-твоему, Релан. Но ты будешь там, когда я буду проходить их унизительный брачный обряд. Стоять рядом со мной и выслушивать всё то же, что и я. Потому что иначе я кого-нибудь сожгу прежде, чем официально «приму веру» и стану женой этого твоего Никласа. Когда ты запланировал обнародовать сие прелестное решение официально, дорогой братик?
— Я не стал бы ничего обнародовать без твоего согласия, вообще никогда, — он вздохнул. — Раз ты прислушалась к гласу рассудка в моём чешуйчатом лице, то я предлагаю объявить о помолвке через неделю, а поедешь ты туда, когда мы разберёмся с основной угрозой. Братец Никласа по-прежнему не найден. И я пари держать готов, он вылезет в самый неудачный момент, и мало не покажется никому. Я даже попросил Лантассу держать группу боевых магов наготове.
— Владыка Кошмаров? Его этот недоумок попытается выпустить в мир, да? — я порывисто обняла брата. Каким бы он ни был, а в борьбе с истинным демоном, да ещё и высшим… я никогда не хотела, чтобы с Реланом что-то случилось. Какой бы он ни был, а он мой брат, и я люблю этого бессовестного дракона.
— Думаю, да. И очень подозреваю, что он воспользуется ритуалом, который требует схождения двух лун. Если так… я должен буду совершить один поступок, от которого мне до конца дней будет противно от самого себя. Не первый, но один из многих. Надеюсь… я сделаю всё, чтобы никто в конечном итоге не пострадал необратимо.
Сейчас Релан был серьёзен, и, хотя расклад в Даланне я понимала примерно, без подробностей, всё равно догадывалась, что брат хочет сделать. Выманить тварь и её марионетку. Скорее всего на кого-то, к кому испытывает искреннюю симпатию. И этот кто-то имеет все шансы погибнуть… или дождаться подкрепление от тётушки Лантассы, если повезёт.
— Удачи, Релан. Просто удачи. Я знаю тебя, если всё пройдёт по твоему плану, никто и никогда не узнает, какая ты у меня манипулятивная сволочь, — шутила, но в этой шутке была наша общая горечь.
— Я тоже тебя люблю, Найлара, — усмехнулся братец. — Боюсь, ты первая сообразишь, кого мне пришлось… кем мне пришлось рискнуть, назовём это так. И скорее всего ещё выскажешь мне всё, что об этом думаешь. Ладно! К сожалению, времени осталось мало, мне нужно возвращаться. Таэрн принесёт тебе все бумаги по Даланне, и некоторые мои личные записи, ознакомься. И напиши Никласу официальное согласие на помолвку.
— Да, матушка, — я фыркнула. — А теперь иди отсюда, раз торопишься. Я отдам распоряжения, чтобы твои покои привели в первозданный вид, так уж и быть.
Релан только закатил глаза, поднялся на ноги, подхватил меня, и крепко обнял. А потом молча сотворил теневой портал и шагнул в него. У братца даже гримаса боли не мелькнула, так он привык держать лицо в любой ситуации. И этот шёпот… мы все с ним свыклись, и все знали свои сильные и слабые стороны. Знали, чем нас могут развратить и перетянуть во тьму, и умели этому противостоять.
Мне совершенно не хотелось писать это глупое согласие, но проблема в том, что Релан в самом деле был прав. Либо Соцветие возьму под контроль я, либо всё равно возьму — но уже после войны, когда поляжет множество людей, эльфов и драконов. Тех, за кого я в ответе. Этого мы себе позволить не могли. Соцветские церковники заигрались во всемогущество, и ни один коренной даланнец или обитатель любой другой страны из этого сомнительного союза не сумеет им противостоять.
У этих людей не было ни чести, ни принципов, ни образования, ни мозгов. И если первые два пункта ещё можно было как-то пережить, то, когда с высшей магией заигрывали недоучки, которые не знают даже базовых законов чароплетения, это обычно заканчивается какой-нибудь симпатичной мировой катастрофой. Род Золотого Древа видел их достаточно, семейные хроники пестрели рассказами о том, что бывает, когда очередной недоучка решает, что может стать богом.
И как потом из-за недоучек весь мир рыдает кровавыми слезами, которые красят реки и моря в алый. Нет, я не могла позволить, чтобы нечто подобное снова случилось. Поэтому не стала откладывать неприятное дело, и вернулась в свои покои. Таэрн Алькарро, разумеется, уже ждал меня на пороге вместе с внушительной стопкой бумаг, за которыми едва виднелась его медная шевелюра.
— О, самая прекрасная и мудрая принцесса рода Золотого Древа! Я скорблю о том, что такой прекрасный цветок вскоре покинет плодородные сады своей роди… — я применила к паршивцу то же заклинание, которым Релан ещё недавно успокаивал меня, и раздражающий медный замолк. Впрочем, я быстро сняла чары: сам бы он ещё долго копался в поисках ключа к ним.
— Прекрати паясничать, Таэрн. Ты отлично знаешь, что меня это раздражает, и всё равно продолжаешь в том же духе. Если все эти бумаги — мне, и твоя роль медного шута исчерпана, то я заберу их у тебя, и можешь быть свободен.
— Это раздражает большинство разумных, в том и прелесть, — усмехнулся единственный выживший потомок рода Алькарро, на миг сбрасывая излюбленную маску. — На самом деле я хотел сказать, что с твоего позволения, предпочёл бы составить тебе компанию. Разумеется, я не могу отсутствовать в Империи больше года, но я чувствую, что мне нужно с тобой. Ты знаешь, такие предчувствия… нам не стоит игнорировать.
Я закатила глаза. Только этого мне не хватало! Медная заноза в моём хвосте… но ответила иначе, разумеется.
— Если ты будешь приносить мне пользу, и не станешь постоянно торчать при даланнском дворе и всех провоцировать — валяй. Но тогда ты будешь подчиняться моим приказам, Таэрн. По-настоящему, а не как у тебя обычно.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя принцесса! — он театрально поклонился, умудрившись не уронить ни одного листка бумаги.
Потом, наконец, перестал вызывать у меня ломоту в висках, донёс бумаги до письменного стола, за которым я обычно работала в своих покоях, и убрался из моей части замка. Если что-то и было хорошего в этом драконе — то это была его понятливость. Он хорошо знал, когда стоит проверять чужое терпение на прочность, а когда нет. Чаще всего, правда, единственный и любимый сын тётушки Лантассы полагал, что окружающие переживут его сомнительное чувство юмора, но у каждого из нас свои недостатки. И свои маски, если уж на то пошло.
Письмо. Его следовало написать и отправить прямо сейчас. Официальные каналы связи не предполагали ни соцветских вестников, если только те не несли бумагу в своих призрачных клювиках, ни более удобных способов донести свои мысли до кого-то, на кого нельзя прямо здесь поорать. Только официальные письма. Кто бы знал, как я ненавижу официальные письма!
Приличия ради, и немножечко любопытства, заглянула всё же в официальное письмо от Никласа, моего будущего супруга. Даже звучит отвратительно… но хоть и так, а почерк у него оказался разборчивым и вполне красивым. Множество прелестных завитушек, ни одна из которых, впрочем, не мешала пониманию написанного.
Прекраснейшая из женщин, сиятельная дайнеке Найлареннира Одалика Илларио Моралес, душа и сердце Империи Золотого Древа, и всего рода Моралес!
С дозволения вашего брата Реллиниана Экканто Моралеса Илларио и своего совета, я обращаюсь к вам, принося эти дары. Я пленён вашей красотой, потрясён умом и образованностью, и хочу, чтобы вы обратили свой сиятельный взор на Даланну. Место моей королевы свободно, и я могу предложить его только лучшей, самой достойной и прекрасной женщине. Я верю, что вы понимаете: ни о ком другом, кроме вас, я не могу говорить.
Это письмо и дары, принесенные с ним, я прошу считать официальным прошением о заключении помолвки между нами в срок, допустимый для обоих наших народов. Я верю, что вы примете моё предложение, и желаю этого всем сердцем.
С нетерпением желающий вашего положительного ответа, наследник трона Даланны, чья коронация уже назначена. Никлас Алгайский.
P.S. Я был против того, чтобы писать вам этот вульгарный текст, Ваше Высочество, Найлара. Но я почти уверен, что мой распорядитель всё равно подменит им настоящее письмо. Поэтому я уже его уволил к тому моменту, как вы это читаете. И поэтому зачаровал приписку. Если вам передал бумаги брат или кто-то из его слуг, вам нужен зелёный конверт. Там более… пристойная версия моего обращения к вам.
Я рассмеялась. Чешуя Оххроса, да у них же даже в сущих мелочах вроде этих глупых писем — настоящий бедлам! Как я должна там жить, и, что куда хуже, с этим работать? Как?! Впрочем, любопытство победило, и я действительно нашла конверт из красивой яркой изумрудно-зелёной бумаги. Стоило мне коснуться печати Никласа, как она истаяла, и белые буквы заплясали перед глазами.
Они были далеко не столь аккуратны, но это письмо даже показалось мне милым. Показалось бы, если бы не тот факт, что Его Высочество-Величество всё равно заключил помолвку через Релана. И был даланнцем до мозга костей.
Когда-то давно я увидел вас на приёме, будучи неразумным юнцом. Это была большая редкость для нашего рода — чтобы международное мероприятие затронуло не только Соцветие, но и всех значимых игроков, включая Алга. И я запомнил вас на всю оставшуюся жизнь. Такую яркую, неприступную, живую и гордую. А теперь юношеская мечта сбылась, и я в самом деле предлагаю вам брак.
К сожалению, моя корона давит на виски, и потому причины этого предложения сугубо прозаические, о чём вы и так знаете. Я не хочу лгать вам. Но также я не хочу, чтобы вы решили, будто мой интерес основан лишь на корысти. Нет, вы и вправду прекрасная мечта, Найлара, как бы на ваш драконий слух это ни звучало сомнительно. Я надеюсь, мы сумеем построить на необходимости нечто действительно ценное. Станьте моей женой, и я сделаю всё, чтобы вы об этом не пожалели. Станьте той, кто поможет навести порядок.
Я верю, что мы с вами способны на это. С глубочайшим восхищением, Никлас.
На кого рассчитана эта сентиментальная чушь? На девочку, которая едва прожила свою первую сотню? Я знаю, зачем тебе эта свадьба, даланнец. А ты знаешь, зачем она мне. На этом, пожалуй, и остановимся. Я сказала бы ему это лично, но сейчас такой возможности не было. Но я понимала, что просто мне не будет.
Глава 2
Никлас
Больше всего в своём положении Никлас ненавидел две вещи: постоянную ложь, и то, что он вечно должен был сидеть сложа руки, по уши зарывшись в чужие слова. Будущим королям не пристало лично совать голову в петлю, поэтому они должны ждать. Ждать Никлас ненавидел тоже, особенно когда кто-то другой рискует жизнью, и эта жизнь ему небезразлична.
Но вместо того, чтобы отправиться вместе с любезно предоставленным Реланом и Лантассой отрядом магов вытаскивать друга, он должен был заниматься бессмысленным бумагомарательством. Ладно, это было нужное бумагомарательство, но слоги не складывались в слова, а слова — в предложения, когда на сердце было настолько неспокойно.
Ко всему прочему, вестник ярко-фиолетового цвета и удивительных размеров принёс в клюве письмо от Найлары, и открывать его не хотелось совершенно. Ник догадывался, что о нём думает невеста, и не ожидал ничего хорошего от строк, написанных её рукой. Как будто этого было мало, в дверь кабинета раздался стук, и очередной «распорядитель», а на самом деле обыкновенный секретарь, робко приоткрыл дверь. Седьмой за месяц, может, хоть этот будет выполнять свои обязанности как должно?
— Ваше Высочество, разрешите побеспокоить? К вам прибыл мужчина, который представился Реланом. Мне пропустить его?
Ник мысленно фыркнул. Сколько там дней ему оставалось высочествовать? После всего, что с отцом творила несколько лет покойная Аннушка, на роль правителя государства он не годился. Яд разъедает разум… И, к счастью, король пришёл в себя достаточно, чтобы осознавать эту печальную истину. Дата отречения назначена, хотя, разумеется, не объявлена пока официально. И дата его коронации тоже…
Но вслух сказал другое:
— Этот посетитель входит в список тех, кого ты можешь пропускать без согласования. Запомни его в лицо, и впредь просто объявляй о его приходе. Если мне будет неудобно с ним говорить, я сам предупрежу.
Релан и его анонимность… формально императорский наследник должен был торчать вместе со своими драконами, теми, что не отправились на борьбу с демоном, призванным дорогим братишкой. Но вместо этого он ходил, где вздумается, и изображал простого наёмника. Правда, неизменно с пользой для Империи. Вот кто вообще сомневался в том, для чего Моралесам нужен его брак с их дочерью? Контроль. Драконы окончательно перестали доверять людям, и хотели сами проконтролировать, чтобы те не увязли по уши, утянув за собой и остальной мир.
Самое раздражающее, что Ник своим сородичам и сам совершенно не доверял. Людская глупость, жадность и алчность, особенно латская, были постоянным источником проблем. Как и сама вера в Светлейшего. Если уж на то пошло, дело в основном в ней, а глупых, алчных и жадных особей хватает среди любого разумного народа.
Никлас потёр виски, отгоняя головную боль, и с удивлением обнаружил, что молчаливый секретарь уже оставил его, а Релан — явился и прикрыл за собой дверь. Выглядел принц-наёмник несколько бледным, а под глазами у него залегли тёмные круги, но, как и сам Ник, коллега по королевскому ремеслу не мог обращать внимание на такие мелочи, как банальная усталость. А имя секретаря в этот раз придётся запомнить. Он наконец нашёл на эту должность кого-то толкового.