Три М, или Спасение рождественского бала

– Мори, ну куда он мог провалиться? Отец меня убьет.

Марго уже битые полчаса переворачивала немногочисленные предметы в комнате. Что здесь может пропасть? Ее комната пуста и безжизненна, как бутылка из-под вина. Все белое и прозрачное. Уж минжду, хрустальному шару, сияющему десятью тысячами граней, здесь затеряться нереально.

– Принцесса, не нервничай, найдётся твой миндж.

– Да?! – Марго пульнула подушку в белую стену. – В том-то и дело, что он не мой – я взяла его без спросу! И ты это знаешь!

Мори прыгнул на руки хозяйке, участливо заглянул в бирюзовые глаза.

– Объяснишь отцу, зачем он тебе понадобился, делов-то.

– Ты издеваешься? Спрячься лучше, раз помочь не можешь! – она раздраженно шлепнула его по пушистой попе.

Мори, маленький и юркий, прыгнул на плечо хозяйки и через секунду исчез. На ухе принцессы появилось витая фигурка из серебристо-розового металла, точная копия Мори. Она обнимала ухо Марго передними лапками и заглядывала единственной подвижной частью тела ─ бездонными глазами ─ девочке в лицо.

Марго почувствовала, как что-то большое и тёмное поднимается в груди. Убедившись, что Мори затих, она дала волю чувствам. Стук предметов, летевших со стола в белую стену, рвал тишину на короткие промежутки.

Миндж нужен сегодня как никогда. Рождественский бал без него не начнется. Только миндж может активировать праздник, передать энергию другим, младшим минджам, наполнить теплом и светом все вокруг. Люди будут здоровы и сыты, праздник сиять огнями, музыка погонит всех в пляс. Главный миндж способен создавать высокие вибрации и дарить счастье. Без него праздник не состоится. И все это по ее вине.

И её семнадцатилетие тоже не состоится. Хотя до него всего двенадцать часов. Нужно найти миндж во что бы то ни стало, иначе… все как обычно, никчемная, своенравная, пустое место, которому доверить королевство "не-воз-мож-но". Да, именно это слово отец обычно и использовал, когда речь шла о дочери.

Марго в изнеможении бросилась на кровать:

– В этом королевстве даже поговорить не с кем. Все заняты собой, "работой над душевным генезисом", – Марго изменила тембр голоса, передразнивая кого-то. – Еще этим, как его, "повышением собственных вибраций”. Идеальное королевство, где нет места таким неидеальным, как я.

Мори спрыгнул с уха девочки на мягкое одеяло.

– Ну погладь меня, я ж твой талосоман.

– Талисман, дурачок!

– Энергией спокойствия тебя подзаряжу.

– Конечно, подзарядишь! Я тебя сама "накормила", пока на ухе висел, – съязвила она, но руки потянулись к шерстке зверька.

Как же она одинока. Хорошо, хоть этот малыш – петробот-ласка – стал спутником ее тайных похождений.

Мори прыгнул на белоснежный ковер и наполовину исчез в длинном ворсе.

– Рука хоть не болит больше?

Марго осторожно подняла руку и поправила с вчера нечесаные волосы. Боль в локте отступила. Значит, ее догадки верны, миндж способен вылечивать. Не зря она стянула его без спросу, эксперимент стоил того.

– Все отлично!

– Больше не будешь на лошади скакать втайне от всех?

– Как будто без тайны мне кто-то разрешит это сделать, ха-ха!

– Но наверное это потому, что опасно.

Марго вскочила с кровати, бросилась за Мори, и они, смеясь, покатились по ковру.

– Мори, ты удивишься, но еще каких-то двести лет назад все люди ездили на лошадях, а не перемещались через двери воздуха.

– Да ну! И падали также больно?

– Да уж наверняка! – Марго потерла ушибленный локоть. Боли почти не было! Где же ты, миндж… Взгляд Марго снова заметался по комнате.

– Ну еще скажи, что они книжки читали!

– Кто?

– Ну те люди, что на лошадях скакали.

– Да, Мори, читали! А ты откуда про книжки узнал? – Марго насторожилась.

– Ну… видел у тебя под подушкой…

– Никому ни слова, понял?

– Манила, принцесса, – Мори шутливо поклонился, стоя на задних лапах.

– Могила, дурик! Ты точно книжек не читал.

– А зачем, если есть информатор?

– Ну да, ну да…

Марго в сотый раз окидывала комнату тревожным взглядом. Что это?

Мори метнулся в сторону стола, под которым в ворсе ковра что-то блестело. Он поднес Марго брелок с изображением чёрной крысы.

– Шоболан, принцесса, это – его!

Да, брелок принадлежит Шоболану… Тысячу раз видела искусно отлитый предмет в его пухлых ручонках. Но зачем Шоболану, правой руке короля, которому доступны все минджи в мире, красть его из комнаты принцессы?

Марго вздрогнула от неожиданного стука в дверь.

– Сторн?

В комнату решительно, даже по-свойски, зашел молодой коренастый человек. Роста он был небольшого, но Марго показалось, что он занял бОльшую часть пространства комнаты.

– Привет! Чего взбудораженные такие? – он оглядел парочку Марго-Мори, в его глазах, темных как кофейная гуща, засияли насмешливые огоньки.

– Ты не представляешь, тут такое…

– Ну знаю, знаю, наверняка отец заставляет тебя одеться поприличнее на праздник.

– Нет…

– Что, неужели хочет, чтобы ты пела? Тысячу раз ему говорил, что скорее петух на флюгере моей башни запоет, – “коренастик”, довольный своей шуткой, рассмеялся.

– Сторн, подожди… Могу я тебе доверять?

– Конечно, принцесса, больше чем себе, – секретарь короля подошел к Марго, взял за руку и заглянул в потемневшие от тревоги глаза. Он старался не улыбаться. Хотя нет, не старался.

– Сторн, не отшучивайся, – сказала она, разглядывая ковер под ногами.

– Ладно. Что у вас?

Принцесса протянула ему брелок Шоболана и рассказала о пропаже минджа.

– Понятно… а я пришел тебе показать вот что.

Он тронул пальцем запястье, и в воздухе замерцал экран.

– Это почерк Шоболана. “Я жду принцессу в Старом порту. Надеюсь договориться”. Похоже, он выкрал миндж, чтобы подставить тебя, Марго.

– И теперь хочет договориться – о чем?

– Предположу, что о регентстве, – грустно сказал Сторн.

Ну конечно! Шоболан строит козни против нее. Отец и так ею недоволен, она вряд ли пройдет аттестацию на госуправление осенью… видно, Шоболану очень хочется регентнуться… при живом-то короле.

– Я отвлеку короля от генеральной репетиции праздника. А ты давай к Шоболану и заставь сказать, где спрятан миндж.

Принцесса кивнула, сделала знак Мори, и они выскочили из комнаты.

Мысли в голове скакали в такт бегу. “Шоболан…хочет главным… кто бы возражал… Сдалось мне это королевство… мог бы просто поговорить… дал бы мне свободу в научных опытах. Но теперь я должна вывести его на чистую воду!”.

Мост завис над рекой, прикрывая своим телом Старый порт. Утреннее солнце пробивалось сквозь узор перил. Марго задержала взгляд на мягко танцующих в воде лодках и небольших яхтах, нырнула под мост и замерла.

На земле лежал Шоболан. Его серый шелковый жилет был окровавлен, глаза закрыты.

– Может, он сам как-нибудь? Он же нас предал.

Стыдно признаться, но мысль Мори показалась ей здравой. Но вслух она прошептала:

– Эмпатия даже роботов красит, Мори.

Шоболан зашевелился и застонал.

– Я очень эмпатический! – воскликнул Мори и спрыгнул на землю. Он вскочил на грудь Шоболану и торжественно произнес:

– Говори, где миндж, предатель, или мы выпьем из тебя кровь.

Принцесса поморщилась:

– Подростковые блокбастеры тебя до добра не доведут.

Она приблизилась к распластанной на земле фигуре Шоболана и протянула ему руку:

– Что случилось, барон?

Шоболан сел и замотал головой. Он с явным облегчением посмотрел на Марго-Мори:

– Принцесса, вам нельзя… вам… во дворец, да поскорее.

– Да вам в общем-то тоже.

Она присела, нырнула под руку Шоболану и почувствовала, как ветер поднимает ее волосы на затылке. Налетевший поток воздуха сильно толкнул ее вперед, грузное тело Шоболана навалилось сбоку. Догадка обожгла мозг.

– Мори, ко мне! Дверь воздуха!

– У нас есть ровно секунда, – услышала она над ухом голос Шоболана. – Без каверкомба дверь воздуха засосет нас.

Она развернулась и потянула Шоболана за жилет:

– Прижимаемся!

Ее лицо коснулось камней на земле. Еще мгновение, дверь захлопнется, и все будет хорошо.

Чьи-то пальцы схватили ее за лодыжки и потащили по земле. Лицо саднило, ладони и колени горели как в аду, но вырваться не получалось.

– Да пропади ты!

Стало тихо. И безветренно. Принцесса села, туманным взглядом окидывая пыль в воздухе. Перед ней стоял мальчишка, худой и длинный, как палка, на которую он опирался.

Марго поднялась и подошла к нему.

– Кто это был? Кто тянул меня за ноги?

– Он был в маске.

– Хоть какие-то приметы заметил?

– Черная одежда, руки в перчатках. Все было быстро – я его саданул, и дверь захлопнулась.

– Спасибо, что саданул, – принцесса осмелилась еще раз взглянуть в его ореховые глаза и улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Барк. Я лодочник.

– Сделай нам еще одно одолжение, Барк-лодочник, – помоги добраться до дворца.

Барк бросил палку в сторону и с удивлением уставился на Мори, спрыгнувшему на плечо Марго.

– Да, ты прав, петроботы шестого поколения самые красивые. Смотри сколько пожелаешь, восхищенные взгляды меня заряжают.

Барк разулыбался и почесал Мори за ухом. Принцесса закатила глаза и легонько щелкнула Мори по носу.

На белом ковре своей комнаты Марго вздохнула с облегчением – периметр дворца заблокирован от дверей воздуха. Кто бы ни тянул Марго за ноги под мостом, сюда он не доберется.

Шоболан порывался к королю, но принцесса резко закрыла дверь.

– Где он? – салфетка в руке Марго резкими движениями стирала кровь с лица барона.

– Кто? – барон морщился от движений салфетки, но терпел.

– Миндж! Не притворяйтесь, мне известно, что это вы, – принцесса протянула барону брелок. И тут же неожиданно она ткнула его в живот. – Что это?

На сером шелке жилета кроме крови виднелись следы черной краски. Шоболан только пожал плечами.

– Неужели вам так нужно подставить меня? Никто кроме вас не мог знать, что я стянула миндж.

По улыбке Шоболана стало понятно, что он в курсе многих похождений Марго, но песни об этом на каждом углу не распевал.

– Тот, кто на меня напал и тот, кто взял миндж – одно и то же лицо. И это не могу быть я, иначе не дал бы вам уйти под мостом.

– Резонно. Но кто? И что с вами случилось под мостом?

Шоболан поднял палец в воздух:

– Принцесса, я кажется знаю, где может быть миндж.

И дОнатная фигура Шоболана повлекла всех из комнаты.

– Куда мы?  – на запястье принцессы засветился мини-агрегатор данных пространства. Она мысленным сигналом подогнала холистронный спуск.

– В консилиумную, – беспокойный взгляд барона запрыгал по атриуму, затормозил на худом нескладном Барке.

– Я наверное пойду.

Марго нырнула в ореховые глаза. Первые глаза, в которых не страшно. И услышала голос короля, разрывающего воздух атриума на микроатомы.

– Скорее, сюда! – они бросились в спуск, оставляя голос короля под куполом.

В консилиумной было тихо. Следы черной краски на полу заставили Марго спрятать дрожь в кулаках.

– Кто-то покрыл миндж краской? Чтобы он перестал подавать сигналы?

– Ну или снизил интенсивность передачи, – Шоболан довольно бойко присел и потрогал черное пятно на паркете.

– Но зачем прятать его здесь? – глаза Барка округлились.

– Здесь вход в лабораторию, к нейтринному обнулителю.

– И что он дает?

– Он… барон, он же может обнулить все данные, собьет его программы… Минжд не сможет запустить бал!

Шоболан развел руками:

– В обнулитель, принцесса, вы знаете, нельзя ни одному живому существу, пока его не дезактивировать. Бесконтрольная трансформация материи может привести к леталу мозга.

Марго замерла.

– На дезактивацию нет времени. До бала меньше 3 часов.

– Но ведь у нас есть петробот шестого поколения. Очень сообразительный, – Барк почесал подбородок Мори.

Марго резко обернулась:

– Нет, это тоже опасно.

– Принцесса, но я хочу херойстовать!  – Мори решительно встал на задние лапы и чуть не покатился с плеча Барка. Тот ловко подхватил его длиннющей рукой.

– О Мори…

Нейтринный обнулитель сверкал по круглому контуру сиреневыми огнями. Принцесса нажала несколько кнопок, и подхватила любимчика:

– Ты должен просто пробежаться, и дать сигнал, если миндж там.

Серо-розовая шерстка замелькала в тоннеле обнулителя. Три пары глаз впились в камеру.

– Здесь пусто! – Мори сделал сальто, эхо голоса заскакало по стенкам.

– Активация системы, – монотонно произнесла камера.

Марго с ужасом посмотрела на спутников и нырнула внутрь. Барк за ней. Шоболан встал за пульт, но было уже поздно.

– Система отключена. Данные за 24 декабря под угрозой. Запускаю обнуление для сохранения.

– Нет! Марго!

“Я успею, успею… всего каких-то пара секунд… ничего не случится…”.

Сильные руки Сторна, пол, яркий свет. Где она? Мори здесь, прыгает как новенький. “Коренастик”, что с ним, он способен волноваться? Почему он так смотрит?

– Что? Шоболан, что?! – принцесса приподнялась на локтях.

– Боюсь, что все кончено. Я отключил восстановление, чтобы вы смогли выбраться живыми. Обнулитель стер данные в системе дворца, ни один информатор не сможет нам помочь восстановить алгоритм праздника.

– Я не про праздник! Я про Барка!

Длинные руки в выцветшей рубашке раскинулись на полу. Глаза закрыты, кожа бледнее стен ее комнаты. Сторн открыл зрачок, снова осторожно положил голову на пол.

– Его мозг не был готов. Ты с этим излучением встречалась, а он – нет.

Марго вжала спину в стену, закрыла лицо руками.

– Пора идти к королю. Я думала, только праздник способна запороть, а оказалось, гораздо больше.

Мысль о закрытых ореховых глазах выпускала наружу глубоко спрятанную пустоту. Уж лучше бы обнуление.

– ТРи М сдастся?

– Что за три М?

Шоболан виновато улыбнулся:

– Я в мыслях уже давно вас так называю. Марго, Мори и миндж – три уникальных явления в нашем королевстве.

– Нет никаких трех М! И никогда не было!

Она вылетела из консилиумной и понеслась. Лестницы друг за другом подстраивались под ее скачки. Все выше, выше. Пусть он все узнает, пусть его разочарование станет окончательным. Ни у кого не будет праздника, потому что какой может быть праздник, когда ореховые закрылись.

– Сто-о-о-й! – перепонка в ухе запрыгала в такт бегу.

– Мори! Ну хоть ты пожалей…

– Принцесса, ты всегда говоришь подумать, прежде чем сделать.

– Ты про информатор хочешь сказать?

– Дважду!

– Жажду, дурик!

Принцесса подняла хитро улыбающегося Мори в воздух:

– Информатор еще с утра мог выдать информацию, где миндж, но мы… Но ты? Ты успел?

– Не зря я его смотрю, хоть ты и ругаешься.

– О боги, боги! – принцесса завертелась на одной ноге, подбрасывая Мори. – Значит, алгоритм мы восстановим и миндж… если б мы его нашли… Я бы попыталась помочь Барку.

– Я все прослушал. О минжде ни слова. Но в кладовой кто-то говорил о черной краске.

Глаза Марго округлились.

– В кладовую, скорей!

В косилиумную Марго вернулась с бутылкой вина и шаром, вымазанным черной краской.

– О-о-о-о! Три М в полном составе! – Шоболан с трепетом протянул руки минжду.

Мори соскочил с плеча Марго и шлепнул Шоболана по руке.

– Принцесса, вы думаете, вино поможет оттереть краску?

– Вино поможет моим нервам не почернеть как минжду.

Она села рядом с Барком, Шоболан выудил из ящика стола круглую емкость.

– О, у вас и растворитель имеется, – усмехнулась Марго.

Шоболан виновато улыбнулся:

– Я уже позвал врача.

– ПОка идет врач, я попробую сама.

Они оттерли миндж, и Марго активировала его у головы Барка. Она сосредоточенно смотрела в одну точку, не выпуская миндж из рук. Прошло несколько минут, и ореховые открылись.

– Не шевелись. Тебе еще нужно полежать, а минджу поработать.

– Принцесса, вы умница, – Шоболан просиял. – Я всегда это знал.

Мори прокрутил три колеса на груди Барка. Тот тихонько посмеивался, запуская пальцы в шерстку Мори.

В комнату вошел доктор в сопровождении Сторна. Марго показалось, что ее сердце, как миндж, покрывается черной краской. Разговор с королем будет долгим.

– Шоболан, вы сможете отнести миндж? – Марго многозначительно посмотрела на Шоболана. – До праздника полчаса, а мне надо успеть натянуть платье.

Она подмигнула Барку, взглянула без всякого смущения в глаза Сторну и с бутылкой вина под мышкой выскочила за дверь.

Наступил рождественский вечер. Бал жонглировал огнями, как фокусник шариками. Музыка вальсировала с гирляндами и бенгальскими всполохами, украшая танцем темное небо. Принцесса стояла посреди главной площади и щурилась от удовольствия.

– Привет! Спасибо тебе. – Барк остановился на почтительном расстоянии и сложил фигуру буквой Г. "Все-таки он очень длинный, и как только в лодку складывается".

– У тебя праздничная рубашка.

– Да.

– Я не люблю праздники. Они напоминают мне, что я одинока.

Барк молчал, глядя на огни и взлетающее конфетти.

– Принцесса, вот ты где! Отец не хочет начинать праздник без тебя.

Сторн увлек её, на Барка обратив ровно такое же внимание, как если бы он был горшком с погнувшимся цветком.

– Марго, ты сегодня! Хорош-ш-ша, – Сторн кружил ее в танце, не попадая в ритм, но смущало это только принцессу.

С довольной улыбкой он перебросил невесомую Марго на одну руку и потянулся губами к ее лицу.

– Устань!

Мори спрыгнул с уха Марго и уперся лапами в нос Сторна. Принцесса прыснула, наслаждаясь раздражением “коренастика”.

Сторн мигом овладел собой, включился в игру с ролью “сдаюсь-сдаюсь” и поднял ладони вверх. Подушечки его пальцев были выпачканы.

“Черная краска…”, – принцесса отшатнулась, взгляд заметался, ища спасения.

– Дочь моя!

Всю жизнь этот голос натягивал ниточки, ответственные за движения ее тела, и мелко их дергал. Никому эта дрожь в теле не была заметна, но она-то знала. А сегодня дрожи нет! Кто-то большими ножницами с надписью "для взрослых девочек" перерезал нитки, все до одной.

Она подскочила к нему, заглянула в веселье глаз:

– Ты осознаешь, что в твоем дворце преступники? Ходят по тем же коридорам, что и ты?

– Что ты, что ты, – испуг в глазах, протянутые руки. – Не надо волноваться, все позади, ты прошла испытание, и успешно.

– Ииии-спы-тание?!

– Да, тест. На госуправление. Я был против. Но Шоболан уверял меня…

Рыбу выбросило на берег. Она беспомощно хватала ртом воздух, мечтая вернуться в привычную среду. Но та высохла, покрылась грубыми трещинами разочарования и печали.

Марго развернулась и побежала, слыша взволнованный голос:

– Экзамен осенью сдавать не нужно! И с днем рождения, приходи на торт!

Она неслась сквозь грохот музыки, рвала воздух на части, как будто он и был ее злостью. Бросилась на скамейку.

Начался фейерверк, люди задрали головы в небо. Фейерверк в небе. Фейерверк в душе. Хотелось и убить, и расцеловать этот мир. Или расцеловать, а потом убить?

Принцесса вытянула гудящие ноги, поправила съехавшую набок сумочку. Что это, что за мусор в ней? Она выудила клочок бумаги.

"Завтра, и в любой день, в шесть утра буду ждать тебя в лодке. Пора навестить лошадей на дальнем лугу. Барк".

Нет. Все-таки расцеловать. Весь мир.