Выйти из травмы

Школа

У меня никогда не было деления людей на лохов и крутых. Я просто знала, что люди разные. Слабые, сильные, умные, глупые, худые, тонкие… С одними приятно, подъемно, а другие душат, могут подставить, скучны, вешаются на шею… С кем-то радостно, а кого-то приходится терпеть, а от кого-то можно убежать. В моем детстве было много терпения разной человеческой глупости, самодовольства, трусости, подлости…

Да нет. Конечно, была и щедрость, и теплота, дикое веселье и безбашенные игры тоже были. Подарки нечаянные и чудесные. Иногда мне хотелось стать фейерверком и никогда не прекращать им быть. Не быть скукой, враньем или лишнестью. И я впоследствии узнала от других людей то, что другие узнавали от меня.

Это была пирамида внутреннего ресурса. В 10 лет мы переехали, и мне открылась статусность. Статус родителей легко передавался детям. У двоечников родители были такое себе: кто алкашил не просыхая (дочка вечно в соплях, приходила в класс в мятой форме и с колтуном на голове), у других отцы сидели в пенитенциарной системе, и дети росли своеобразно – кто собирался повторить путь отца, а кто терпеливо нес свое клеймо.

Класс делился на две зоны – ухоженные хорошистки-отличницы (родители от товароведа до летчика) и гопники-двоечники. Отличницы были ухоженные, самодовольные, адаптированные к своему неизбежному будущему семейным укладом, гопники и засранцы тоже не боялись слова тюрьма (отец выжил и я выживу).

Я же болталась между ними, как прокладка между мирами. С одной стороны все у меня списывали все, что можно списать. На контрольных по математике я за 15 минут решала 4 варианта, а потом ко мне тянулись под партами тетради гопников и засранцев. За это меня главный гопник класса охранял от излишнего внимания местной фауны – пацанов, нравы которых были близки племени орангутанов. Щипать, толкаться, ударить портфелем…

Отличницы слегка брезговали мной, хотя и чтили очевидные мои достоинства в абстрактных науках. Выдающиеся на фоне нашего Гарлема. Это правда, я не видела своего будущего в этой реальности.

Я устала от жизни еще тогда. Еще тогда мне было жаль депривированных, неадаптированных одноклассников. Так мне казалось. Не смотря на три дополнительные школы (спортивная, художественная, заочная физ-мат в Новосибирске) – мозг мой жадно поглощал любые абстрактные потоки, отворачиваясь от утлой реальности.

Люди, если и были мне интересны, то в качестве странных созданий, с которыми невозможно было договориться попросту. Однако, зла я на них не держала, а потому даже убогие в математики троечники умели мной попользоваться – по их просьбе я даже приходила в гости, чтобы помочь в учебе. Таким образом, мои познания о презренности мира становились катастрофично огромными.

Из ада в ад. Синяки, заплаканные глаза, испуганные голоса… Боже! Это же теперь мои клиенты на голос, на коррекцию, на разрешение жить, на избавиться от стыда-вины-суицидальности, насилия вы детстве, мужа-садиста..

Только став постарше, я начала задумываться о социальных стратах. О том, что есть же люди, которые и умнее меня. Должны быть. И вот я истошно хотела туда попасть. Чтобы мозг мой не порхал лениво над школьными задачками, не гнил в скуке окраинных простых забав, которые все в основном стремились к процессу межполовой коннекции и деньгам.

Деньги заработать ума много не надо. Надо быть адекватным. Как-то раз математичка вкатывала в говно одного из крепких пацанчиков с задней парты, с признаками мускулинности уже в 9 классе. Такой мужичок оволосевший с мощной бицепсурой. Надо сказать, достаточно харизматичный.

Мне, кстати, тогда почему-то казалось, что можно как-то избежать, не смотря на всю половую вторичку, неизбежного сексуального обременения – стать женой вот этого всего и это все снова воспроизвести на свет. Я терзала мать беспокойным вопросом "Зачем ты меня родила в это?" Мать смотрела на меня как на дуру и говорила: "Все так делают".

«Все так делают» меня не устраивало. Это не любовь. Это ты какая-то вещь. Как прививка от туберкулеза: надо-не-надо – все должны сделать. Я не хотела быть прививкой. Должно было где-то быть в этом мире пинков и тупости счастье.

Это я к чему? Так же, как ко мне тянулись лузеры из класса, так же потом и дальше жизнь толкала ко мне всяких потерпевших разных страт и уровня дохода. Но я еще не понимала, что путь мне прямой в тераписты при таком наборе. Я страдала. Мне хотелось создавать и оживлять миры, которые возникали в моем уме, натренированном на абстрактные фантазии. Театр, кино, живопись… Я рванула туда. И там я была, как рыба в воде. Я там дышала.

Но в этом аквариуме оказались непростые правила бытия. Чтобы попасть в большой аквариум, нужно было уметь то, что умели в нашем классе гопники и терпилы – не решать многоэтажные уравнения, а вовремя присесть. Это проблема многих абстрактных девочек. Смириться с тем, что твой мозг – твоя проблема, что мир не мама (за пятерки не похвалит), было непросто.

Переменить ценности, взять и разбить хрустальный шар, который гипнотизировал тебя все детство, – непростая задача. Запомнить "Всем на тебя насрать. Решил уравнение, дал списать и свали". А чтобы получить что-то взамен, надо уметь быть гопником. Надо вырастить в себе внутреннего гопника. И включать.

Этому были посвящены следующие годы моей жизни, которые обогатили меня в восприятии подсознательных мотиваций человека, напрочь лишили романтизма. И теперь я заставляю себя привести эти мои знания в систему. Потому что система оказалась весьма эффективной и в смысле создания образов и в смысле управления подсознанием и бессознательным.

Управлять реальностью из неосознанного, осознавая. Из той глубины своего тела, где оно сливается с умом. Из ощущения той границы, той связи, где эмоция перестает быть словом, а становится фактом физиологии. Множество опытов управления самыми глубокими чувственными процессами, осознание их… Главное, что я умею это передать, как показала практика. Юнг, Павлов и Ходоровски – вот мои Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

Ну да. Фрейд там тоже был. Но знаете? Эта идея Фройда, что все в мире либидо и голод, она давно уже сформулирована даосами – вся сила в нижнем дяньтяне. И никакой другой нет. Несмотря на это, мы не можем ограничиться только гунами дао. Сила образов и метафор может быть как целительной, так и убийственной. Не зря в пропаганду и рекламу столько валят.

Любовь и уксус

Яд и еда почти одно слово. И то и другое мы едим. Но еда нам дает силы, а яд отбирает. Так и отношения. Все, что с нами происходит в жизни – прикосновения. Все ощущения в мире – боль. Но у боли есть динамика – от ласки до перелома.

Так и любовь. Она может быть желанной, когда ты успеваешь сначала ее аромат, потом ее музыка, а потом уже соитие на ринге. Но вы готовы к нему, вас увлек запах, понравилась музыка.

Совсем не то, когда любовь набрасывается на вас, как голодный зверь, который не видит вас, видит только пищу. Танец любви – это способ позволить пище быть субьектом. Согласиться с тем, что дозу определяет сама пища. А так же пища имеет право скрыться в холодильнике и закрыться изнутри.

Немного цинично, зато понятно.

Змеиная кожа

Иногда приходит такое состояние, когда ты сам со стороны наблюдаешь процессы в своих мозгах. Как будто ты немного уже и не ты. Это удивляет иногда. Но глобально ты равнодушен.

Удивление такое. Ленивое. Типа "надо же!" И тебе немного интересно, а в кого ты превращаешься. Иногда это реально ощущается, как сползание змеиной кожи. Хотя это и не деперсонализация, которая бывает в депрессивном состоянии. Это просто объективайия твоих процессов. Осознание – я становлюсь другим. Я вырос.

Кто-то скажет, что так ощущаются подвижки больших планет, типа Нептуна и Урана. А кто-то скажет, что ты, типа созрел для перемен. Но никто же не объяснит то, что ты стоишь в сторонке от себя самого и смотришь, как ты вчерашний собираешь вещи – перебираешь, что взять, что оставить – и уходишь.

Вот уже поезд. Слышишь его гудок? Запах бурьяна, мазута, рельсы проваливаются под давлением тяжелых колес… Он увозит тебя прошлого. Немного печального – вы больше не встретитесь.

Позорные отличницы

Смотрите, какая штука. Опять про "маму". У нас людей есть дурацкая привычка – искать виноватых. И оправдываться в том, в чем вины нет.

Например, родители в детстве поручили быть лучшим, отличником и т.д. (Не будем искать тут нарциссическую травму, она тут есть). И ребенок старался, был лучшим. Но в чем? В предметах, которые для жизни нужны очень сомнительно. Ну хорошо – русский язык не повредит, но и то – если ты не работаешь учителем русского, не корректор, то он тебе нужен в ограниченных пределах.

Хорошо, конечно, если ты помнишь, что надо писать "жи-ши" и говорить "по приезде", а не "по приезду", но многие посмотрят на тебя, как на дурака, потому что даже высшее образование не мешает говорить "По прилету", ну не слышат люди. Они же не профессора, а в жизни-то все кто мигрант, кто просто двоечник, главное же "моя твоя понимай" и ладно.

Таким образом, школьные предметы – такое себе образование. Они, конечно, нужны. Но они нужны не вместо, а вместе. С наукой тела, наукой выстраивания отношений, личных границ и т.д.

Вместо этого миллионы отличниц (ков) – униженные, стыдящиеся, отверженные – зубрят школьные предметы, чтобы не получить очередную оплеуху от родителей. И в результате многие из них попадают туда, чем их пугали родители: в дворники, в неудачницы, в бизнесменши-одиночки (не самый херовый вариант) и т.д.

И вот в этот момент родители начинают привычно чморить своих отличниц(ков): "Вот посмотри на соседского Имярек, он троечник, а уже мерседес купил, а ты все еще…" А она все еще зубрит математику, по уши в биологии, по самое некуда в литературе. И хорошо, если успел(а) перестроиться и променяла ОКР на гонорар. Потому что гонорары совершенством не пахнут. Ван-Гог вам в пример. У него ОКР, а деньги у тех, кто его купил после смерти.

К чем это я всё? И тут, в ответ на наезды старшего поколения, разочарованного (как обычно) в своем ребенке, который должен был быть гордостью семьи, эта "гордость" пытается объяснить, с какими проблемами столкнулась (ся), сколько лет был в жуткой депрессии, пока не нашел хорошего психолога, и вот тогда уже стало полегче, но время упущено.

Родители же слышат не просьбу о сочувствии, не оправдание, а обвинение. У нас принято искать ВИНОВАТЫХ! Но и родители начинают оправдываться в форме ОБВИНЕНИЯ: "Что? У тебя было плохое детство? Мы старались, как могли! Ты бы пожил(а) в наше время!"

Да. В Пакистане девочкам еще хуже. А в Африке вообще детям жрать нечего. А давайте не будем сравнивать. А давайте не будем искать виноватых. Вот есть такой факт жизни, есть такая схема. Что сейчас-то делать?

Но! Любовь настолько плотно сцепилась с виной и стыдом, что клиент(ка) не может отделить одно от другого. И ей (ему) кажется, что если он(а) идет в деструктивную схему, чтобы там, в том моменте снять с себя вину, то в этом она совершает предательство родителей, отречение.

Любовь-стыд, любовь-вина вместо любви-свободы, любви-тепла. А если клиент(ка) не берет на себя вину за ожидания родителей, за их действия, он(а) думает, что предает их. Потому что кроме вины мало что останется.

Хотя не все грехи так уж преступны. И когда взрослый ребенок доходит до той мысли, что "они тоже травмированы", он снова, второй раз берет на себя вину. И ее еще труднее отцепить от его базовых программ.

А между тем, стоит только запретить поиск вины, сдвинуть внимание на осознание схемы, истории, объективное восприятие ткани жезни, причина которой не внутри людей, а между ними, то нужда в поиске виноватых исчезает. Можно выдохнуть и отдать чужое туда, откуда оно пришло. Необязательно, чтобы там его приняли. Не просто необсязательно, а даже и не нужно.

В этом, кстати, секрет Хеллингера. Он разрешает в состоянии транса (а он его оч хор держит) клиенту(ке) отдать вину, выдохнуть на уровне подсознания. Заместитель мамы – это ведь не мама. Мама останется там, в глубине, прекрасной и хорошей, а злобная садистка получит свое на сеансе – она все поймет, во всем покается и т.д.

Я знаю, как устроена эта техника. Это работа с образом. Образ – это не равно человек. Человек может уехать, умереть и т.д. Но образ – это внутри. И все долги – боль, стыд, вина – мы несем перед образом. Я это все отлично изучила, занимаясь с актерами, потом с клиентами, погружаясь в глубочайшие глубины подсознания.

И вынесла оттуда главное: нам важно получить обратную связь не от человека, а от того образа, который внутри. Поэтому можно работать даже с покойниками. Ну в смысле расцепить от вины перед покойником – уж эта вина стопудов придуманная, но изматывает, как настоящая. Это вина вообще не перед ним, а перед его требовательностью, к который ты привык в детстве.

Так вот! Он разрешает тебе больше быть собой и меньше угождать ему. Ты – свободна или свободен. Ты можешь быть собой. Просто начни это прямо сегодня.

Отложенные разговоры

Сейчас я вам расскажу, что чувствуют мои клиенты, у которых с родителями не сложилось. Не думайте, что все так однозначно.

1. Да. Папа избивал до полусмерти, когда напьется, но он же покупал мне воздушные шарики, а еще один раз он мне купил целый велосипед. И вообще, он же не виноват, он хотел как лучше. Он старался сделать меня послушной, обязательной, дать профессию, чтобы меня потом не выгнали с работы.

Но я настолько плохая, что, как только ушла из дома, пустилась во все тяжкие и в результате меня отсюду выгнали, потому что я была невыносима и всех измучила переносами и предзащитами.

Я не оправдала усилия моих родителей, потому что потратила время на всякую ерунду, хотя везде была отличницей и у меня красный диплом института. Но мне было так одиноко. И сейчас одиноко. Я хочу измениться, но только не трогайте моего папу. Это святое.

2. Да. Мама все время пыталась в моей голове бантик прибить гвоздиком. От гвоздика было неудомно и больно. Но мама любовалась "Какая ты у меня красавица", и я улыбалась ей, чтобы не расстраивать. Когда я говорила, что от гвоздика больно, мама говорила "ерунду не собирай".

И это так накопилось во мне, что когда мне посочувствовал первый встречный мужчина, я сразу вышла за него замуж. Он был нищий и алкоголик, поэтому мне было не стыдно ему все рассказать.

А когда я отшивала всех трех миллионеров, я думала, что мне же придется рассказать им про гвоздик, чтобы объяснить, почему у меня ПТСР, повышенная тревожность и нарциссическая травма. А как я могу так сказать о своей маме? Она же лучшая в мире. Это святое.

3. Когда мама разбила любимую папину чашку, а когда пришел папа и разозлился, она сказала ему, что это я разбила. Я кричала "Нет! Это не я! Это мама!", папа все равно бил меня ремнем.

А потом мама ругала папу: "Зачем ты бьешь ребенка? Как ты можешь?" А папа говорил: "Я не бью, я воспитываю". И мне стало очень одиноко.

Но они же покупали мне одежду, хвалили за оценки, даже игрушки покупали. А однажды даже купили путевку в путешествие. Я была очень рада, но мне все равно было очень одиноко. Но просто я не умею объяснять, поэтому мне никто не верит.

Потом я выросла и спросила у мамы: "Почему ты так сказала папе?" Мама сказала: "Я хотела как лучше". Я понимаю, что у мамы было тяжелое детство. Она часто болела. Мне ее очень жалко.

Я бы хотела купить ей все, о чем она мечтает, но я все время попадаю на каких-то мудаков, которые у меня все забирают. Мудаки мне поднимают настроение, но потом все забирают. А самой мне жить неинтересно.

Только давайте не будем трогать родителей. Я им всем обязана.

4. Папа воспитывал меня, как солдата в армии. Бил, ставил в угол на горох. Его просто перло от воспитания. Однажды он разбил мне нос, но он же отвез меня в больницу. Я сказала, что сама упала, потому что боялась, что папа после больницы вообще убьет меня.

Зато я научилась очень хорошо врать и скрывать все, за что можно было быть битой. Сейчас я благодарна папе. Я научилась большому терпению. Правда, я никак не похудею, у меня РПП. Но зато я миллионер. У меня реально куча денег.

У меня даже есть муж и ребенок. Но я хочу счастья. Испытать счастье хочу. Перестать буть бронепоездом. Как мне перестать? Только папу не трогайте. Папа – святое.

ИТОГО: всех историй не перечесть. И во всех них проблема одна: дети хотят, чтобы их услышали. Просто услышали.

Но когда дети пытаются оправдаться на очередные упреки, их обвиняют в том, что они обвиняют. А они не обвиняют. Они оправдываются. Это отложенные из-за ремня разговоры.

Метод Управления Реальностью

Почему мы снова делаем то, что решили не делать? Почему начинаем заикаться и краснеть, почему вступаем в отношения с тем, кого боимся, почему повторяем снова ту же ошибку, словно кто-то толкает нас в спину, дергает за язык…

Это травма, которая однажды научила повреждающему поведению.

В такие моменты «Я» словно становится бессильным, словно включается какая-то программа, которая запрещает быть в моменте, оценивать и действовать по своему решению.

Знакомо? Присутствие некой посторонней силы. Что это? Ваше сознание не имеет решения, но вы чувствуете, что хотите поступить иначе.

И тут вас стопорит, накрывает, вышибает из реальности, вы чувствуете сопротивление, но не знаете, как его реализовать себе в пользу. Тело реагирует на это, как на встречу с опасностью. Шкалит кортизол, адреналин и т.д. Сильные телесные проявления выбивают из реала. Это подсознание включило режим защиты от самого себя, от себя деструктивного.

Меня интересует именно этот момент – замер и не знаю, что делать. Как не отдавать управление своим «Я» на аутсорсинг? Как не разрешить другому стать хозяином твоего «Я»? Как не повторить старую деструктивную схему? Не уйти в транс, которым управляет другой.

Здесь очевидна регрессия в довербальное.

Я постоянно работаю над «Методом управления реальностью» МУР. Как быть осознанным, когда мозг не справляется с потоком реальности? В даосизме это «быть проснувшимся», быть в осознании процессов. МУР – техники дизъюнкции процессов сознания и подсознания, управление трансом.

Есть две реальности:

– физическая

– вербальная

Речь

Зачем мы говорим?

Почти всегда мы уверены, что несет в своем тексте истину. Если это, конечно, не вопрос и не желание получить обратную связь или новые знания.

Разумеется, мы выносили нашу истину и хотим, как Прометей или Данко, дать свет истины нашему собеседнику. Но! Помните, что стало с Прометеем? Он до сих пор заживо распят на скале, и его печень клюют птицы.

И вот, мы поднимаем факел истины и несем:

– свекровь – невестке

– отец детям

– жена – мужу…

И, кажется, нам должны сказать спасибо, но… какие они неблагодарные! Они тут же становятся в защиту! В протест!

«Я ничего плохого им не сказала!» – жалуется свекровь.

«Он только хамит мне!» – злится отец.

«Она врет мне!» – жалуется мать.

Почему? Во-первых, вы интонацию свою слышали? Послушайте себя. Запишите на телефон и послушайте. А теперь – почему у вас такая интонация? Что вы хотите этим сказать? Что вы умнее? Главнее? Важнее? Что все должны вас слушать? То есть, все вокруг так себе, а вы – Иисус Христос.

«Старший всегда лучше знает!»

Правда? А если бы с вами говорили таким тоном? Вам не кажется, что такой тон неуважителен?

Во-вторых, спросите себя – ваша истина точно им (ему, ей) нужна?

Если нужна, они могли бы попросить вас. Почему они этого не делают? Возможно, потому что хотят жить свою жизнь. Принимать свои решения. Вы не интересны. Может такое быть?

«Но они не понимают!»

Еще раз. Все имеют право на свою истину. И ваша истина тоже может быть ошибкой. То что вы с разбега начинаете учить жить других означает, что априори вы не уважаете их право выбирать свои решения.

«Но!»

А что если вы хотите просто утвердиться за их счет? Как часто вы говорите им, что это «ерунда», «глупость», «откуда тебе знать» и т.д.

Итак. Вы принести что-то ценное, а вас не слышат, не хотят слышать, отрицают вашу истину, враждебны.

Ошибка №1: Прежде, чем «нести свет истины», начните слушать.

Это парадокс, но чтобы вас услышали, вам надо научиться молчать и слушать.

Слушающий оказывает уважение. Слушающий входит в ритм.

Слушающий устанавливает раппорт (резонанс).

Когда вы услышали собеседника, он получает шанс услышать вас.

Когда собеседник понимает, что его слышат, ему проще снять защиты и услышать вас в ответ. Помните! Действие равно противодействию.

Говорите искренне, доверительно, с уважением, не рассчитывая, что вашей истиной непременно воспользуются. Поблагодарите за то, что вас выслушали.

Тогда вашему собеседнику будет проще называть вещи своими именами. Не доказывайте ему, что вы правы, станьте соучастниками. Вы ведь пришли помочь увидеть что-то важное, значит, посвятите разговор именно важному, а не тому, какой вы умный, мудрый, опытный и т.д.

Вы не имеете значения.

Просто скажите себе это вслух: «Я не имею значения, я думаю, что у меня есть что-то важное, я хочу, чтобы меня услышали, хотя, возможно, что я ошибаюсь».

И после этого вы можете попросить, чтобы вас послушали. Помните: в диалоге вы ищете истину, а не осчастливливаете собеседника, кто бы он ни был.

Разумеется, если вы читаете лекцию, за которую вам платят, у вас, видимо есть, за что вам заплатить. Но тогда вам и не нужно добавлять себе важности или агрессии в интонацию. Вас и так будут слушать.

Не пользуйтесь фразами-провокаторами, типа: «Правильно ли я понял, что вы беспокоитесь о…?» Не ваше дело – беспокоится собеседник или нет. Он сам скажет.

Не говорите: «Я вижу, это вас задело». А вы что – хотели задеть? Нет? Тогда просто перестаньте переходить на личности. Никого не может задеть ваше мнение о чем-то третьем.

Не стройте догадок: «Похоже, эта тема важна для вас». Это так похоже на манипуляцию.

Если вы начнете применять «мы», то это тоже выглядит как манипуляция, это могут заметить. Будьте осторожны с этим приемом. «Мы же хотим…».

Не применяйте манипуляции в разговорах с близкими. Говорите прямо, в том числе говорите подтекст. Не украшайте свои чувства.

Например: «Я хочу сегодня повеселиться с подружками, потому что немного устала от нашего пребывания вместе. Но мне не хотелось бы тебя огорчать этим. Я буду чувствовать себя виноватой, если тебе будет грустно». Это прямая просьба. И она предполагает прямой ответ. Положительный или отрицательный. Конечно, тут надо будет найти компромисс. Если в вашей паре компромиссы не находятся никогда, то это не ваша пара.

Например: ваш учитель выслушал ваши объяснения, услышал, почему вам сложно сделать заданное и подобрал вам упражнение, которое проработает то, что вам трудно дается. Он объяснил вам, почему дает такое задание, вам это понятно. Тогда вы благодарны за то, что вами занимаются, оказывают вам внимание.

ИТОГО: Чтобы быть успешным в диалоге с кем угодно, научитесь наблюдать за человеком:

– постарайтесь понять из какой логики он говорит с вами

– постарайтесь услышать, какие у него в жизни ценности, ради чего он готов с вами сотрудничать и вообще говорить

– честно скажите себе, зачем вам этот разговор

– говорите о том, что важно для обоих

– следите за интонацией, она должна быть уважительной