Летчики 23-го авиационного отряда. 1912–1922. Сборник статей

Дизайнер обложки Оксана Вишневская

© Антон Сасковец, 2023

© Марат Хайрулин, 2023

© Оксана Вишневская, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-1643-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От авторов

История 23-го авиационного отряда – первого, созданного в Российской империи, и просуществовавшего как отдельное подразделение около десяти лет, – как в капле воды отразила в себе историю российской, а затем советской авиации с 1912 по 1922 год. Материал, который предлагается читателю, собирался больше десяти лет. Сначала историком авиации Маратом Абдулхадировичем Хайрулиным, потом потомком одного из командиров отряда Антоном Валерьевичем Сасковцом.

Изучая информацию о летчиках, наблюдателях, командирах и нижних чинах 23-го авиационного отряда, авторы наткнулись на множество любопытных документов. Пытаясь представить себе этих людей, понять, чем и как они жили, мы все больше и больше восхищались многими из них. Они не стали самыми известными пилотами – за редким исключением. А между тем, эти люди заслуживают того, чтобы о них рассказать, хотя бы немного. Заслуживают доброй памяти.

Так появился сборник статей под общим названием «Летчики 23-го авиационного отряда». В отличие от романа А. В. Сасковца «Рудольф», который является все же литературным произведением, здесь будут изложены только факты со ссылками на источники – без попыток реконструкции событий. Авторы выражают безмерную благодарность сотрудникам РГВИА и РГВА за помощь в работе, Н. Малышеву за ценные замечания, Л. Забулис и А. Лукьянову за подбор уникальных исторических материалов для нескольких статей, а также Г. Ф. Петрову, Г. О. Сасковец, А. Г. Синицыну, Г. А. Соболевой и Государственному Фотоархиву Эстонии за предоставленные фотоматериалы.

В качестве вступления, начнем с краткого очерка об истории 23-го авиационного отряда.

23-й авиационный отряд

23-й авиационный отряд последовательно именовался авиаотрядом при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте, 23-м корпусным авиационным отрядом, потом, уже в Красной армии, 23-м Свияжским авиаотрядом и наконец 23-м разведывательным авиаотрядом. Просуществовал он с весны 1912 года по осень 1921 года. Таким образом, описываемый период составляет около десяти лет. Подробная история отряда до Первой мировой войны изложена в статье Марата Хайрулина «Авиационный отряд при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте. 23-й корпусной авиационный отряд (с 23.03.1914)» [1]

Итак, на бумаге авиационный отряд при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте был создан в Чите, в ноябре 1911 года. Тогда же из окрестных частей было набрано некоторое количество нижних чинов, причем достаточно формально отобранных, то есть в основном крестьянского происхождения, не имевших представления о столярном и слесарном ремесле. В том же месяце в Читу прибыли аэропланы в сопровождении шести нижних чинов из Отдела воздушного флота при Офицерской школе воздухоплавания (будущей Гатчинской авиашколы). [2]

Фото 1. Офицеры 4-й Сибирской воздухоплавательной роты.

Чита, 1912 год.

Сидит вторым справа командир роты подполковник

Н. Ч. Гинейко.

Стоят слева направо летчики авиаотряда: поручик Б. Н. Фирсов, штабс-капитан П. С. Прищепов, поручик В. Р. Поплавко.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Под руководством летчиков, в первую очередь поручика Б. Н. Фирсова, нижние чины отряда стали оборудовать аэродром, строить сараи для аэропланов и собирать сами крылатые машины: два аппарата «Фарман-7» и один «Блерио-11». Сейчас на месте первой взлетной полосы Сибири находятся дачные участки, но читинский аэродром малой авиации Каштак расположен совсем недалеко – в паре километров к юго-востоку. Первые полеты в отряде были произведены 28-го мая 1912 года, летали временно исполняющий обязанности командира отряда штабс-капитан П. С. Прищепов (9 минут), поручик Б. Н. Фирсов (17 минут) и поручик В. Р. Поплавко (7 минут). [4]

Фото 2. Учебный «Фарман-Бристоль» с бортовым номером 8 идет на взлет.

Чита, 1912 год.

Фото предоставлено Г. О. Сасковец.

Полеты продолжались в отряде до 14-го октября 1912 года, общий налет составил 97 часов 34 минуты, причем львиная доля приходится на поручика Фирсова: 49 часов 57 минут (больше половины всего летного времени!) [5]. При этом, уже в 1912 году летчики отряда обучали полетам нижних чинов. Так, 29-го сентября 1912 года экзамен на летчика сдал рядовой Фрол Болбеков [6]. Это означает, что часть записанного на офицеров полетного времени в реальности отлетали нижние чины.

Обучение нижних чинов полетам продолжалось и в 1913 году. Суммарный налет отряда составил за этот год 125 часов 44 минуты. При этом нижние чины налетали почти половину времени: 62 часа 17 минут. Основное полетное время записано на старшего унтер-офицера Мартына Госповского (49 часов 58 минут), следом за ним идет поручик Фирсов (39 часов 28 минут) [7]. В приказе Командующего войсками Иркутского военного округа А. Е. Эверта о полетах 28-го июля 1913 года отмечены командир отряда штабс-капитан Никольский, летчики штабс-капитан Прищепов, поручик Фирсов и два унтер-офицера, причем у Мартына Госповского мотор встал в полете, что не помешало ему благополучно посадить машину [8].

Фото 3. Поручики Б. Н. Фирсов и В. Р. Поплавко у

«Блерио-11».

Чита, 1912—1913 год.

Фото предоставлено М. А. Хайрулиным.

Полетам в 1913 году обучалось еще как минимум четыре нижних чина: младший унтер-офицер Иван Красюк, сдавший экзамен на летчика 15-го июля 1913 года [9] (вероятно, именно он летал 28-го июля на глазах у Командующего), а также старший унтер-офицер Егор Крякин, младший унтер-офицер Конон Федоров и ефрейтор Рудольф Калнин [10], который перед тем четыре месяца отработал у Командующего шоффером в Иркутске [11].

Фото 4. Командующий Иркутским военным Округом Генерал от инфантерии А. Е. Эверт около аэроплана «Фарман-16» авиационного отряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте.

Чита, 20 июля 1913 года.

А. Е. Эверт второй слева от кабины аэроплана. На фоне кабины начальник отряда штабс-капитан П. П. Никольский и

поручик Б. Н. Фирсов.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым

Фото 5. Офицеры и нижние чины авиаотряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте на фоне аэропланов

«Ньюпор-4» и «Фарман-16».

Чита, август 1913 года.

Сидят поручик Б. Н. Фирсов, штабс-капитан П. П. Никольский, штабс-капитан П. С. Прищепов, а также ученики-летчики: слева от офицеров ст. ун. оф Г. С. Крякин, мл. ун. оф К. Ф. Федоров,

мл. ун. оф И. З. Красюк, справа ст. ун. оф М. Госповский.

Стоит справа ученик-летчик ефрейтор Р. М. Калнин.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Фото 6. Офицеры и нижние чины авиаотряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте на фоне аэроплана «Ньюпор-4».

Чита, август 1913 года.

Сидят слева направо штабс-капитан П. С. Прищепов,

штабс-капитан П. П. Никольский, поручик Б. Н. Фирсов.

Стоят ученики-летчики ст. ун. оф М. Госповский. ст. ун. оф Г. С. Крякин, мл. ун. оф И. З. Красюк, ефрейтор Р. М. Калнин.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

В феврале 1914 года офицеры и двадцать семь нижних чинов авиаотряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте были приказом Командира роты переведены в 23-й корпусной авиационный отряд (23-й КАО) и через два дня отправлены из Читы в Варшаву [12], где 23-й КАО вошел в состав 2-й авиароты. Буквально через неделю после прибытия штабс-капитан Петр Никольский сдал командование штабс-капитану Петру Прищепову [13]. На момент вступления в Первую мировую войну в отряде было три летчика: штабс-капитаны Петр Прищепов и Александр Жохов и поручик Борис Фирсов, а также пять аэропланов «Фарман-16». 30-го июля 1914 года к отряду присоединился поручик Николай Бочаров, а 5-го августа – подпоручик Андрей Поляков. [14]

Начало войны сложилось для отряда крайне неудачно. Он вошел в VI-й корпус 2-й армии генерала Самсонова, начавшей наступление в Восточной Пруссии. Однако к 10-му августа 1914 года все самолеты отряда были поломаны в районе Ломжи – отчасти из-за обстрела аппаратов частями собственной пехоты, отчасти по неопытности молодых летчиков, не справлявшихся со взлетом с неподготовленных площадок в ветреную погоду. [15] Возможно, это стало одной из причин поражения 2-й армии и гибели генерала Самсонова: задачи авиаразведок, поставленные отряду, остались невыполненными. В результате штабс-капитан Прищепов был 18-го сентября 1914 года отставлен от должности. Остальные летчики отправились в Гатчину на переучивание полетам на разведывательном аппарате «Депердюссен» [16].

К концу года авиаотряд возобновил боевые действия западнее Варшавы на новых аэропланах «Депердюссен», сначала под временным командованием поручика Бочарова, а с декабря 1914 года под командованием поручика М. Ф. Ивкова. В середине января 1915 года отряд перебазировался в северный пригород Варшавы Яблонну, затем, в середине февраля, северо-восточнее – под Цеханов, на аэродром около местечка Насерово-Дзуравенец. [17]

Фото 7. Поручик М. Ф. Ивков.

1916—1917 год.

Фото предоставлено М. А. Хайрулиным.

Основными целями разведок были Прасныш и окрестности станции Млава, летали летчики Михаил Ивков, Николай Бочаров, Андрей Поляков, Николай Базанов, Сергей Попов, наблюдатели Павел Крейсон, Виктор Савицкий и Константин Берзин. [18]

Приборами для наблюдения служили 6- и 8-кратный бинокль, 10-, 3- и 2- верстные карты с поднятыми маршрутами (дороги, железные дороги, реки). Вооружен экипаж был револьверами Наган или пистолетами Маузер, 8- и 20-фунтовыми бомбами и стрелами. Наблюдения записывались в полете на полях карты. Ни радио, ни пулеметного вооружения на самолетах не было. Несмотря на сильные морозы, доходившие до минус 25° на земле, отряд регулярно в течение февраля, марта и апреля 1915 года утром и вечером совершал полеты с целью разведки одновременно двумя самолетами, один в сторону Млавы, Сольдау, Нейденбург освещая железную дорогу Новогеоргиевск-Млава-Сольдау, другой вдоль шоссе Цеханов-Прасныш-Хоржеле-Вилленберг и шоссе Прасныш-Млава. В то время шли крупные Праснышские бои и отряд успешно справлялся с заданиями, так как неожиданностей для командования, не отмеченных самолетами, обнаружено не было. [19]

В конце апреля 1915 года немецкой кавалерией был произведен неожиданный натиск на Риго-Митавском участке со стороны Мемеля и Либавы (ныне Клайпеда, Литва и Лиепая, Латвия). В связи с этим отряд в течение полутора суток погрузился в эшелон и был отправлен сперва в Гродно, где находился штаб X-й армии, а затем, не разгружаясь, переброшен на Ригу, и далее на Митаву (ныне Елгава, Латвия), где было приказано перейти в распоряжение XIX-го отдельного корпуса генерала Горбатовского. В Митаве отряд разгрузился 27 апреля, затем был переброшен в распоряжение штаба 37-й дивизии, чтобы освещать положение в долине реки Виндавы (ныне Вента, Латвия). Близкое расположение отряда от передовых позиций было опасно: для набора высоты приходилось отлетать в тыл. Аэродром был под постоянной угрозой налета кавалерии неприятеля.

1 мая 1915 года по приказанию штаба XIX корпуса отряд был вновь возвращен в Митаву, а оттуда через три дня вместе со штабом корпуса переброшен в м. Янишки Ковенской губ (ныне Йонишкис, Литва, к северо-востоку от Шавли, то есть Шяуляя). Здесь помимо разведывательной службы по районам Шавли-Бубье-Куршаны-Тельшы-Пришны по долинам рек Дубиссы и Венты, приходилось нести службу корректирования артиллерийской стрельбы гаубиц 19-го мортирного дивизиона. Давались также курьезные задания, например, отыскание «по лампасам» конных казачьих отрядов генерала Мадритова, оперировавшего в тылу у немцев.

Разведками двух самолетов отряда вечером 22 мая 1915 года были обнаружены крупные силы немцев численностью в две-три дивизии, идущих по шоссе Кельмы-Шавли. В целях охвата наибольшего района разведки отряд был переброшен под Шавли. Данные разведки через три-четыре дня подтвердились. Немцы начали энергичную атаку на Шавли с юга. Русским войскам хотя и удалось выдержать удары, но началось отступление. 26-го мая аэродром попал под сквозной обстрел тяжелой немецкой артиллерии. Шавли и дорога на Митаву держались немцами под беспрерывным огнем. Весь день шел дождь, но ждать больше было нельзя. Вечером намокшие Депердюссены с большими трудностями взлетели с размякшего аэродрома и потащились в тыл, идя на высоте двухсот-трехсот метров. Было совершенно темно, но в Янишки прилетели все.

Во второй декаде июня отряд был выведен на отдых в Митаву. Там к нему присоединились молодые летчики, вольноопределяющиеся Пантелеймон Аникин, Григорий Марш-Маршад и Сергей Островидов с тремя самолетами. Однако 18 июня они уже вновь были на фронте (в Янишках, затем в м. Груздзи). Полеты совершались рано утром в 3:30 – 4 утра, поскольку при позиционных боях аэропланы подвергались большему риску быть обстрелянными. В эти дни ввиду значительной угрозы на австрийском фронте была сформирована для отпора под Львовом XIII-я армия, командование которой было возложено на командира XIX корпуса генерала Горбатовского. А потому 27 июня отряд перелетел в Митаву и 29 июня тронулся по железной дороге в путь на Ковель и далее на Холм.

Из Холма отряд перелетел вечером 3 июля 1915 года в местечко Рациборовице, и со следующего дня началась боевая работа. Однако отступление русских войск в эти дни периодически принимало характер бегства. Снарядов не было, каждый более или менее крупный узел сдерживался грудью бойцов, переходивших в штыковые атаки. Подчиняясь общей волне отступления, отряд отходил также назад, и 8-го июля перелетел на Владимир-Волынский. Район воздушного наблюдения простирался на Соколь-Варенен-Крылов-Тышовцы-Грубишов. Русские войска занимали позиции по правому берегу Западного Буга. Разведки обнаруживали подтягивание немецких и австрийских сил к Грубишову.

20 июля отряд оставил Владимир-Волынский и перелетел в Ковель. Отсюда производились разведки в сторону Холма и Владимир-Волынского. Немцы перешли Буг у Влодавы, заняли Владимир-Волынский, создавая угрозу для Ковеля. Отряд уже намечался к эвакуации на Брест-Литовск. Немецкое наступление развивалось. 5 августа отряд был вновь поставлен на колеса и через Ковель-Сарны-Лунинец отведен в тыл. XIII-я армия была ликвидирована, генерал Горбатовский назначен командующим под Ригу, куда он перетянул и 23-й КАО.

Отряду, пополненному двумя «Вуазенами», с двумя пленными «Альбатросами» и оставшимися «Дюпердюссенами» было приказано расположиться около мызы Икскюль (ныне Икшкиле, Латвия), к юго-востоку от Риги. «Вуазен» был тихоходным, но весьма маневренным аппаратом, многие летчики переходили на него без специального переучивания. [20] А главное, у наблюдателя там была специальная подпорка для пулемета Мадсен или Льюис, что резко повышало возможность аппарата противостоять немецким аэропланам, вооруженным пулеметами.

Фото 8. Палатки 23-го КАО на фоне

Кузнецовской фарфоровой мануфактуры.

Рига, 1916 год.

Фото с сайта Государственного фотоархива Эстонии.

Фото 9. «Депердюссен» 23-го КАО на фоне рижского предместья.

Рига, 1916 год.

Фото из фондов Государственного фотоархива Эстонии.

Фото 9. «Вуазен» 23-го КАО.

Рига, 1916 год.

В кабине летнаб подпоручик В.И. Савицкий.

Фото из фондов Государственного фотоархива Эстонии.

В Риге поручик Михаил Ивков сдал командование отрядом штабс-капитану Евгению Инькову, [21] однако через два месяца тот был эвакуирован по болезни, а в ноябре 1915 года переведен в Эскадру воздушных кораблей. Командование отрядом принял поручик Роман Шоманский [22], который в конце 1915 года также был отстранен, поскольку не сделал ни одного боевого вылета в качестве летчика. Командиром 23-го КАО 27 декабря 1915 года был назначен поручик Андрей Калашников. [23]

Фото 11. Поручик А. Н. Калашников.

Рига, 1916 год.

Фото с сайта Государственного фотоархива Эстонии.

С этого момента в жизни авиаотряда наступил новый этап. В условиях стабилизировавшегося фронта глубокие разведки на тихоходных аэропланах «Вуазен» и стареньких «Депердюссенах», которыми был вооружен отряд, стали малореальными. Хотя отряд 26 января 1916 года и бомбардировал Митаву всеми имевшимися на тот момент аэропланами. [24]

Фото 12. Подготовка «Вуазена» 23-го КАО к боевому вылету.

Рига, 1916 год.

Фото с сайта Государственного фотоархива Эстонии.

Фото 13. Летчики 23-го КАО после бомбардировки Митавы.

Рига, 1916 год.

Фото с сайта Государственного фотоархива Эстонии.

Зато стало возможным системно корректировать огонь русской артиллерии. Дело в том, что в конце 1915 года в авиационных отрядах Рижского укрепрайона появились радиостанции, а в отряде служил наблюдателем поручик Виктор Савицкий, которого В. М. Ткачев назвал «первым артиллерийским разведчиком и корректировщиком на всем русском фронте» [25].

Молодой офицер стал активно осваивать корректирование стрельбы при помощи морзянки, заражая своим энтузиазмом других летчиков. Эта работа принесла свои плоды в начале лета 1916 года, когда летчики 23-го КАО существенно повысили эффективность русской артиллерии при наступлении в долине реки Кеккау. [26] К сожалению, самоотверженной работы летчиков для развития успеха оказалось мало: V-я армия генерала Радко-Дмитриева, не имея достаточно резервов, не смогла реализовать полученное преимущество. Завоеванные ценой серьезных потерь новые позиции пришлось оставить.

1916-й год в жизни отряда ознаменован еще одной вехой: если в 1915-м летчиками-нижними чинами были только вольноопределяющиеся, а желавших летать мотористов отправляли в летные школы («читинец» Георгий Крякин, который впоследствии стал полным Георгиевским кавалером, Михаил Савицкий, Карл Гаас), то в 1916-м году мотористам разрешили учиться летать в отряде. В частности, в виде исключения, Великий Князь Александр Михайлович разрешил назначить летчиками без обучения в летной школе старших унтер-офицеров, бывших мотористов «читинца» Конона Федорова и Иллариона Кротюка, совершивших уже по одному боевому вылету. [27] Наблюдателем стал летать и «читинец» Рудольф Калнин. [28]

Фото 14. Мотористы 23-го КАО и нижние чины летчики.

Рига, 1916 год.

Сидят справа налево летчик ст. ун. оф И. С. Кротюк, летнаб

ст. ун. оф Р. М. Калнин, летчик ст. ун. оф К. Ф. Федоров.

Фото из фондов Государственного фотоархива Эстонии.

Фото 15. Награждение нижних чинов 23-го КАО.

Рига, 1916-й год.

Ближайший награжденный ст. ун. оф К. Ф. Федоров, награждает командир отряда поручик А. Н. Калашников.

Фото из фондов Государственного фотоархива Эстонии.

За год под командованием поручика Калашникова отряд превратился в прекрасную боевую единицу, дело корректировки артиллерийской стрельбы было поставлено на высокий уровень. Ожидания на летнюю кампанию 1917 года были самые оптимистичные: все предвещало победу над немцами в течение года. [29] Однако ожиданиям этим не суждено было сбыться. Отречение Николая II и дальнейшие шаги Временного правительства тяжелейшим образом сказались на моральном духе русской армии в целом. [30] Для 23-го КАО этот год также стал очень болезненным.

6-го апреля 1917 года скончался поручик Калашников, разбившийся на мотоцикле во время служебной поездки. [31] Принявший временное командование прапорщик Сергей Островидов, вопреки мнению офицеров и нижних чинов отряда, а также Командира 12-го авиадива капитана Бойно-Родзевича, в должности командира отряда утвержден не был. [32] Назначенный командиром штабс-капитан Владимир Шульц должного авторитета у офицеров и у нижних чинов отряда завоевать не смог. Дисциплина резко упала. Кроме того, в этом году отряд понес и первые боевые потери.

20-го мая 1917 года во время разведки на «Декане», которым управлял прапорщик Конон Федоров, заклинило пулемет, и аппарат был расстрелян немецким «Альбатросом» практически в упор. В результате, в аэроплане после приземления насчитали двадцать четыре пробоины, а наблюдатель, корнет Алексей Островидов, получил тяжелое ранение в живот. [33] 5-го августа, возвращаясь с разведки, погибли подпоручик Григорий Добровольский и летчик-наблюдатель поручик Ольгерд Кундзин: у самолета «Лебедь» на высоте трехсот метров сложилось правое крыло [34]. А 19-го августа, летая во время боя на малой высоте, погибли, вероятно, от ружейного обстрела прапорщик Конон Федоров и наблюдатель подпоручик Хрисанф Прокопович. Сопровождавший их истребитель видел падение на местности, занятой противником [35].

Фото 16. Похороны летчиков, возможно поручика

Г. И. Добровольского и летнаба поручика О. П. Кундзина.

Рига, 1917 год.

Фото с сайта Государственного фотоархива Эстонии.

3-го сентября 1917 года русской армией под натиском немцев была оставлена Рига. 23-й КАО отступил в Венден (ныне Цесис, Латвия). Временно командовать отрядом стал прапорщик француз Анри Бурье. Разбегались нижние чины, из отряда уходили летчики. После большевистского переворота командиром отряда был избран механик Сергей Хорьков. Анри Бурье стал командиром 12-го авиадива, а Рудольф Калнин – его комиссаром. В декабре в отряде оставался только один летчик – ефрейтор Алексей Журов-Хохлов и только один летчик-наблюдатель, поручик Артемьев. [36]

Фото 17. Мотористы 23-го КАО.

Венден, 1917 год.

В центре сидит комиссар 12-го авиадива Р. М. Калнин. Над ним и правее механик С. Г. Хорьков. Через одного человека от

Хорькова вправо сидит командир 12-го авиадива

Анри Бурье (в кожанке).

Фото предоставлено Г. О. Сасковец.

В январе 1918 года в связи с приближением немцев отряд был отправлен в Псков, а затем, спустя две недели, под командой Сергея Хорькова эвакуирован сначала в Тверь, а потом в Москву. Там отряд был разбит на отделения: боевое и тыловое, с направлением первого под Меликес (Казанская губ). В июле месяце тыловое отделение было брошено на подавление Ярославского восстания, а отряд отправлен в Симбирск (ныне Ульяновск) для соединения с боеотделением. В июле отряд был придан 5-й армии, с переименованием в 23-й Свияжский. В конце 1918 г был передан 8-й армии, где пробыл до августа 1919 года и воевал в окрестностях Воронежа. [37]

Сергей Хорьков был в июне 1918 года отстранен от командования авиаотрядом Московским Оргвоздухфлотом, как наблюдатель, а не военный летчик. [38] Он продолжал летать в отряде наблюдателем вплоть до лета 1919 года, периодически исполняя обязанности врид командира. 6 июля 1918 года после подавления мятежа эсэров отряд получил задание осмотреть районы Москва-Муром-Ковров-Владимир с задачей следить за скоплением разбежавшихся из Москвы эсеров, а также состоянием железнодорожных путей, мостов и движением поездов, людей и подвод. Это задание было выполнено летчиком Сергеем Белозеровым и летнабом С. Г. Хорьковым. Результаты разведки были сообщены члену Совета Воздушного Флота Я. Т. Конкину. [39]