Летчики 23-го авиационного отряда. 1912–1922. Сборник статей

Авиационный отряд при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте, который впоследствии станет 23-м корпусным авиаотрядом, а затем 23-м разведывательным авиаотрядом РККА, дал военной авиации страны целую плеяду ярких летчиков – как офицеров, так и нижних чинов. Способных мотористов учили летать, кто-то смог вылететь самостоятельно, кто-то сдал экзамен в отряде, кто-то был отправлен в авиашколы. Как минимум семеро успели побывать на месте создания отряда – в городе Чита Забайкальской области. Несколько человек послужили в отряде около десяти лет, с честью пройдя через две войны, Первую мировую и Гражданскую. Эта статья посвящена нижним чинам отряда, мотористам, беззаветно любившим авиацию и в конце концов ставшим летчиками.

Часть 1. 1911—1914. Мирное время

На бумаге часть была сформирована 14 ноября 1911 года. Однако летчики и положенное по табели имущество авиаотряда в 4-ю Сибирскую воздухоплавательную роту, расквартированную в Чите, на тот момент еще не доехали. На формирование авиаотряда 10 сентября 1911 года прибыло 34 военнослужащих нижних чинов из 32-го пехотного Кременчугского полка. Из них два человека, более развитых, были зачислены для обучения в моторный класс роты, восемь – посещали занятия по столярному делу и еще восемь человек – по слесарному делу. [1]

3 ноября из Гатчины в Читу направили три аппарата в сопровождении шести человек – столяра, сборщика и мотористов. [2] Сопровождающие были обучены «службе при аэропланах» в Офицерской школе в Каче и во Временном авиационном отделе Офицерской воздухоплавательной школы в Гатчине, и попали в состав сформированного авиационного отряда. Несколько мотористов уже успели успешно «засветиться» в Гатчине на смотре в Высочайшем присутствии. [3]

Аэропланы прибыли в Читу 27 ноября 1911 года. Имущество намеревались временно разместить в каменном сарае инженерной дистанции №37, а мелкие вещи – на складе роты. Однако аэропланы в каменный сарай не влезли, и в итоге были размещены во дворе роты под брезентом, а моторы и винты, как более чувствительные к изменениям температуры, сохранялись в отапливаемом помещении роты. [4]

Итого, к концу года в Чите находилось двадцать четыре нижних чина, так или иначе отобранных для работы с аэропланами, из них четверо мотористов, а также три крылатые машины. 26 февраля 1912 года из Гатчины прибыло еще восемь человек [5], то есть формально число нижних чинов, предполагаемых к зачислению в авиационный отряд, было доведено до тридцати двух. Они составили костяк пятого взвода роты, до того состоявшей из двух полурот по два взвода в каждой. [6]

Однако летчики в роту на тот момент еще не приехали, сараи для аэропланов не были построены, не был оборудован аэродром. Работы по сборке аэропланов и постройке сараев начались весной 1912 года, когда в Читу прибыл первый летчик – поручик Борис Фирсов. За ним две недели спустя приехали штабс-капитан Петр Прищепов и поручик Виктор Поплавко. Посетивший Читу 14 апреля командующий войсками Иркутского военного округа генерал от артиллерии В. Н. Никитин выяснил состояние дел и распорядился ускорить работы. [7]

13 мая приказом командира 4-й Сибирской воздухоплавательной роты в авиационный отряд были переведены четыре офицера (еще не прибывший штабс-капитан П. П. Никольский и трое уже находившихся в Чите пилотов) и тридцать три нижних чина. Двадцать пять из них были старослужащими – четырнадцать из Гатчины, одиннадцать «местных»). Восемь – молодыми солдатами, принявшими Присягу 29 апреля 1912 года, то есть за две недели до реального возникновения авиаотряда, в основном слесарями и столярами по «гражданской» специальности. [8] Семеро из них продолжали служить в отряде вплоть до 1914 года. [9]

Фото 1. Учебный «Фарман-Бристоль» с бортовым номером 8 идет на взлет.

Чита, 1912 год.

Фото предоставлено Г. О. Сасковец.

Офицеры авиаотряда отбирали толковых мотористов, учили их летать, искали талантливых и сметливых солдат на замену мало знающим или неспособным. Известно, что в 1912—1913 годах нижние чины авиаотряда проходили обучение полетам на самолетах «Фарман-Бристоль» и «Фарман-VII». Из них экзамен на звание пилота в Чите сдали трое: Фрол Болбеков (1909 года призыва) [10], Мартын Госповский (1910 года) [11] и Иван Красюк (1911 года) [12]. Все трое прибыли в Читу из Гатчины, Болбеков и Госповский успели побывать и в Севастополе.

Фото 2. Учебный «Фарман-Бристоль» с бортовым номером 8, разбитый при обучении Ивана Красюка.

Чита, 1913 год.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Полетам обучались также Егор Крякин (1911 года) и Конон Федоров (1912 года), которые позднее, во время Первой мировой войны, стали военными летчиками, а также Рудольф Калнин (1912 года) [13], летавший в войну летчиком-наблюдателем. Возможно, обучался и кто-то еще из мотористов, в частности, Стефан Хлебовский (1911 года): все полеты нижних чинов записывали, судя по всему, либо на штабс-капитана Прищепова, либо на Мартына Госповского и Ивана Красюка, и только на Хлебовского записан один полет продолжительностью одна минута. [14]

Фото 3. Офицеры и нижние чины Авиаотряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте на фоне аэропланов «Ньюпор-4» и «Фарман-16».

Чита, август 1913 года.

Сидят поручик Б. Н. Фирсов, штабс-капитан П. П. Никольский, штабс-капитан П. С. Прищепов, а также ученики-летчики: слева от офицеров ст. ун. оф Г. С. Крякин, мл. ун. оф К. Ф. Федоров, мл. ун. оф И. З. Красюк, справа ст. ун. оф М. Госповский.

Стоит справа ученик-летчик ефрейтор Р. М. Калнин.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Фото 4. Офицеры и нижние чины Авиаотряда при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте на фоне аэроплана «Ньюпор-4».

Чита, август 1913 года.

Сидят слева направо штабс-капитан П. С. Прищепов,

штабс-капитан П. П. Никольский, поручик Б. Н. Фирсов.

Стоят ученики-летчики ст. ун. оф М. Госповский. ст. ун. оф Г. С. Крякин, мл. ун. оф И. З. Красюк, ефрейтор Р. М. Калнин.

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Еще как минимум один нижний чин 4-й Сибирской воздухоплавательной роты, Василий Аргунов (1912 года), не служивший в авиационном отряде, стал летчиком. В марте 1913 года он вместе с сослуживцем Михаилом Бабайловым был командирован из Читы в переменный состав Авиационного отделения Офицерской воздухоплавательной школы в Гатчине. [15] В ноябре 1913 года закончил курс обучения и был в феврале 1914 года прикомандирован к 4-й авиационной роте в г. Лида, а затем попал в 21-й КАО. [16] 16 августа 1914 года Василий Аргунов пропал без вести в боевом вылете. [17] Михаил Бабайлов был в феврале 1914 года отправлен в крепостной авиаотряд в Севастополь [18], в списке выпускников Гатчинской школы его нет.

Ефрейтор Фрол Болбеков не стал пилотом, и был уволен из армии в запас. В июне 1916 года он указан среди нижних чинов, проходивших обучение полетам в Гатчине [19], других сведений о нем пока обнаружить не удалось.

Мартын Госповский, дослужившись до звания старшего унтер-офицера, был в октябре 1912 года разжалован в рядовые за пьянство. [20] Затем он снова дослужился до этого звания. 15 июля 1913 года имел аварию, упав с аэропланом с высоты 30 метров во время ночных полетов и отделавшись ссадинами, выбитым зубом и травмой грудины [21], но уже через две недели снова летал и был отмечен в приказе нового командующего войсками Иркутского военного округа – генерала от инфантерии А. Е. Эверта. [22]

Фото 5. Во время посещения авиаотряда при

4-й Сибирской воздухоплавательной роты Командующим

Иркутским военным округом генералом от инфантерии

А. Е. Эвертом.

Чита, 20 июля 1913 года.

Во втором ряду – ст. ун. оф Мартын Госповский, на заднем плане мл. ун. оф. К.Ф. Федоров (в летном шлеме).

Фото предоставлено Г. Ф. Петровым.

Однако неудачи, а может быть чувство вседозволенности преследовали Мартына – ведь он получал за полеты огромные по тем временам деньги. На него записано как минимум 275 рублей (а возможно и 550 рублей) за полеты летом 1913 года [23]. Так или иначе, 22 сентября 1913 года, выпив для начала на аэродроме, он продолжил кутеж в Железнодорожном собрании города Читы, за что получил в итоге 10 суток ареста приказом командующего гарнизоном. [24] А в марте 1914 года он был уволен из армии в запас. [25] Стал ли Мартын в итоге летчиком? В 1916 году на авиационном заводе Лебедева служил летчик-испытатель М. Ф. Госповский. [26] Тот ли это Госповский? Или тезка?..

Часть 2. 1914—1918. Первая мировая война

23 февраля 1914 года авиаотряд при 4-й Сибирской воздухоплавательной роте был преобразован в 23-й корпусной авиационный отряд. [27] В его штат вошло двадцать семь нижних чинов, причем состав отряда за два года существенно обновился. Из первого набора – тридцати трех человек – в новый список попало только восемь, и лишь старший унтер-офицер Егор Крякин был призыва 1911 года. Остальные семеро принимали присягу в апреле 1912 года: младшие унтер-офицеры Рудольф Калнин и Конон Федоров, ефрейторы Василий Егоров, Феоктист Кокин и Виталий Бедункевич, рядовые Тимофей Котенков и Марк Сорока.

К ним добавились принявшие Присягу в 1911 году и отправлявшиеся в 1912—1913 годах на обучение в Гатчину старший унтер-офицер Иван Суров и ефрейтор Иван Срулев, еще восемь рядовых, принимавших Присягу в 1911—1913 годах, в их числе Бронислав Сребал, а также девять молодых солдат, то есть недавно призванных и еще не принявших Присягу. Среди них были Гавриил Богданов и Карл Гаас – запомним их.

25 февраля 1914 года 23-й корпусной авиаотряд в составе трех офицеров и 27 нижних чинов был отправлен из Читы в Варшаву. [28] Там штабс-капитан П. П. Никольский сдал командование отрядом штабс-капитану П. С. Прищепову, а сам принял командование 22-м корпусным авиационным отрядом. [29] А 21 июля 1914 года началась Первая мировая война. Отряд принимал активное участие в боевых действиях под Варшавой, Холмом, Ригой. Разбивались машины, требовались новые пилоты, офицеров не хватало, и вчерашние мотористы становились летчиками – героями. В 1916 году в небе воевало как минимум пять нижних чинов, прошедших «Читинскую школу».

Фото 6. Нижние чины 23-го КАО.

Варшава, апрель 1914 года.

Второй слева мл. ун. оф Р. М. Калнин,

в центре ст. ун. оф. И. Суров, второй справа

мл. ун. оф К. Ф. Федоров.

Фото предоставлено Г. О. Сасковец

Егор Крякин, который 15 февраля 1915 года был отправлен на обучение в Севастополь приказом Великого Князя Александра Михайловича [30], по возвращении на фронт стал летчиком 22-го КАО, был награжден Георгиевскими крестами 1-й, 2-й, 3-й и 4-й степени и званием прапорщика, погиб при взлете на самолете «Ньюпор» в июне 1917 года. Его служба подробно описана А. Каркотко и М. Хайрулиным в статье «Крякин Георгий Сергеевич – забытый герой белорусского неба». [31]

Фото 7. Подпрапорщик Г. С. Крякин.

Фото с сайта ria1914.info

Иван Красюк (кстати это именно он при обучении в 1913 году разбил знаменитую «восьмерку», «Фарман Бристоль») [32], уволенный из армии в марте 1914 года, но не пожелавший расстаться с авиацией, служил мотористом в 7-м КАО. 20 февраля 1915 года он был командирован в Севастополь в Офицерскую школу авиации. С 23 августа 1915 года стал летчиком 2-го армейского авиаотряда, которым командовал штабс-капитан Крутень. [33] Совершал боевые вылеты на «Вуазене» для разведки и корректировки артиллерийского огня, а также для охраны Высочайшей особы. [34]

Иван Захарович Красюк был награжден Георгиевским крестом 4-й степени «…за то, что в виду большого значения в течении операции у озера Нарочь нарушить хотя бы и временно правильную организацию передачи приказаний и тем внести беспорядок в боевую линию противника, заведывающим группой 13.03.1916, в виду отсутствия летчиков-офицеров, было предложено летчикам из нижних чинов бомбардирование немецкого штаба, расположенного в госп. дв. Шематовщизна, и он вызвался охотником на это опасное и полезное предприятие и совершил оное с полным успехом, так как результатом бомбометания был переход штаба