Моя жизнь среди евреев. Записки бывшего подпольщика
- -
- 100%
- +
Рассказал как-то в присутствии автора породистый джентльмен, аристократ, главный редактор и издатель, а во время оно зампред Госкомпечати почившего в бозе Советского Союза из бывших «харбинских», краткую историю. История была про то, что один его, джентльмена, знакомый маленький мальчик, впервые встретившись в детском саду с печальной реальностью в виде получить в глаз ни за понюх табаку, спросил свою высококультурную маму: «Мама, за что я еврей?» Отметим мимоходом немалый пост, который занимал рассказчик. Любила все-таки советская власть недобитую старорежимную интеллигенцию! Что именно ответила крошке сыну мама, история умалчивала. Хотя и можно предположить, что в дальнейшей жизни он окреп духом, занявшись неизящным, но доходчивым для оппонентов боксом или другими широко распространенными в нашей стране видами контактного мордобоя.
У автора в бытность его третьим президентом Российского еврейского конгресса один такой бывший мальчик в бюро состоял. Волчий профиль, тихий вежливый голос, техническое образование, боксер. Очень спокойный человек. Известный всей стране совладелец нефтяной корпорации мирового значения и много чего еще. По списку Форбса – долларовый миллиардер. Для понимания телодвижений русско-еврейской души которого его западные партнеры штудировали по ночам Марио Пьюзо. Причем исключительно правильно делали: «Крестный отец» в России 90-х был книгой популярнейшей. Учебником жизни и организации труда.
Старенькие родители олигарха были людьми не просто хорошо воспитанными: ангельскими. Папа-профессор – голубь. Мама в полной гармонии с папой. Черт знает, какие флибустьерские гены воскресли в их сыне с его корейско-монгольской фамилией. Который, при его репутации профессионального бойца и любимой фразе «танки грязи не боятся», реагировал на больных детей, сирот и одиноких стариков с безотказностью автомата Калашникова. «Веером от бедра» выдавая благотворительные взносы в особо крупных размерах. И главная задача была не подпустить к этому аттракциону неслыханной щедрости московское жулье, в том числе околорелигиозное, хорошо знавшее слабые места миллиардера.
Чтобы щенки учились плавать, их бросают в воду. Мало кто из тех, кого задевает за живое количество евреев среди преуспевших сограждан, вне зависимости от того, чем они занимаются, согласится пройти ту школу, которая необходима для того, чтобы этого добиться. С раннего детства понимать, что ты другой. Не такой, как все нормальные люди – с их, нормальных людей, точки зрения. Не потому, что на самом деле другой, а потому, что они так считают. А до них так считали их родители и родители их родителей. Причем совершенно неважно, полагают тебя ответственным за распятие Христа или человеком, принадлежащим к божьему народу.
И в том, и в другом случае спрос с тебя особый и цена тебе и всему, что ты делаешь, особая. И для того чтобы занять то положение в обществе, которого ты стоишь, нужно всю жизнь прыгать выше головы. Или, по крайней мере, быть на три головы выше окружающих. После чего, не исключено, удастся встать с ними рядом. Или не удастся. А в качестве дополнительного бонуса от тебя наверняка потребуется быть большим патриотом страны, в которой живешь, чем все твои сослуживцы, соседи и ее собственное, страны, руководство. А кто еще должен Родину любить?!
Не то чтобы это было сильно в тягость. Если евреям приходится быть большими англичанами, французами, американцами или русскими, чем всем перечисленным выше представителям колониальных империй и сверхдержав, что тут поделаешь. Два народа из многого множества пережили последние пять тысяч лет. Каждый по-своему. Китайцы растворяли всех, кого встречали на долгом историческом пути, в себе, в главном и сущностном продолжая оставаться собой. Причем завоевателей это касалось так же, как и всех прочих. Евреи, напротив, растворялись. Опять-таки в главном оставаясь собой.
«Тростник под ветром» – называют это в любимом действующим президентом России японском дзюдо. Не перебарывать силу, противостоять которой невозможно. Победить, поддавшись ее воздействию. Меняться, сохраняя себя и оставаясь собой. Что евреи и демонстрируют, пребывая лояльными к любым режимам и правителям, которых Б-г посылает на их головы век за веком, тысячелетие за тысячелетием. По крайней мере, пока очередной правитель в пароксизме борьбы с бюджетным дефицитом, наведения религиозного или национального однообразия во вверенном его заботам государстве или по личным причинам не начинает искоренять на управляемой им территории евреев под корень. Опирается он при этом на Святую инквизицию, Союз Михаила Архангела или гестапо – не суть важно. Кому что досталось, тот тем инструментом и работает.
Отсюда, кстати, то еврейское качество, которое во времена культа личности именовалось овчарками от идеологии космополитизмом. Или, для придания ему гадостности в глазах окружающих, – безродным космополитизмом. Что выглядит чрезвычайно забавно в случае евреев, отличающихся особо въедливой исторической памятью. То есть Беринг, Растрелли, Ланжерон, Багратион и Барклай де Толли – это национальное достояние России, поскольку все они в поисках куска хлеба, славы, карьеры или участия в тогдашнем госзаказе в пределы империи въехали, покинув отчий дом. Уж какой у кого был. Соответственно, Азимов, Шагал и еще несколько миллионов тех, кто уехал из Империи в последний век ее существования, когда она, агонизируя, пыталась перенаправить бунты и революции в погромы, уничтожала десятки миллионов жизней в войнах и терроре и, в конце концов, самораспустилась – космополиты. Безродные.
Ну, собака лает – караван идет. Брань на вороту не виснет. Тем более когда нужно спасать от гибели и деградации детей, а при особом везении еще и стариков. Если умение предвидеть катастрофу и вовремя уйти с ее дороги, будь то землетрясение, Всемирный потоп или распад страны вследствие неспособности правящей элиты ни к чему, кроме повального воровства, кумовства и удовлетворения физиологических потребностей, есть недостаток патриотизма – вольному воля.
Понимание бренности бытия на уровне физиологии, не столько умом, сколько инстинктами – тоже отличительная еврейская черта. Та самая, которую ученая публика называет учеными словами, а кто попроще: «ж-й чую». И он, который попроще, совершенно прав, поскольку седалищный нерв лишен обонятельных рецепторов, но в случае простуды дает уникальный эффект, запоминаемый навсегда. Как, впрочем, и копчик, перелом которого напоминает о себе до конца жизни.
Именно понимание того, что жизнь пройдет и, не исключено, зря, приводит еврея к неуемной активности на любимом поприще. Практически любом. Бизнесе. Науке. Политике. Искусстве. Благотворительности. Обольщении дам. Или не дам – бывает и такое. Поскольку, если уж нет ничего прочного под звездами, то единственный смысл быть евреем – успеть сделать все, что можно. Зачем ты еврей? А просто сделай, что можешь, и пусть будет то, что будет. Нет у еврея другого способа бороться с превратностями судьбы.
Человек ведь не знает, кем родится, и не просит того, чем она его нагружает. Как дружелюбно шутили соседи в детстве автора: «такой маленький, а уже еврей». Причем именно что дружелюбно. Не имея в виду по отношению к вполне им симпатичному ребенку ничего дурного. Но понимая, что хоть и маленький, а все равно еврей. Может, они имели в виду, что про народ этот не зря люди говорят, что он избранный, в Библии это написано и черт его знает, чего от этих евреев ждать. Может, не имели. В итоге, минус на минус дает… Ну, тут не математика, тут все по-разному. В том числе с избранностью.
На кой черт народу, что он – избранный
Распространенная это мода – пенять евреям насчет того, что они избранный народ. Поскольку так записано в первоисточнике. Точнее, в Торе, она же Пятикнижие Моисеево. С Талмуда и прочих еврейских письменных памятников позднеантичных, раннесредневековых и прочих времен взятки гладки. Ну, и Б-г с ними. Или, если угодно, хрен с ними. Но тут хуже. Наглость несусветная, а ничего не поделаешь. Поскольку христианство черпает все, что ему нужно, из Нового Завета, но он потому и Новый, что до него был Старый. Или Ветхий. Который никто не отменял. А там все черным по белому написано. И не вырубишь топором. Римские императоры-язычники в свое время не вырубили – и аллес кляр. Капут перспективе. Радует или не радует, а если ты христианин, то как хочешь вертись и как хочешь объясняй, но именно евреи избранный народ. Причем, что характерно, в исламе то же самое. Коран широко цитирует Тору, и мусульманское единобожие в огромной мере основано на традиции еврейской и христианской. Ну, а христианская – смотри выше.
Вообще-то каждый отдельно взятый народ про себя точно знает, что избранный – именно он. Народ-богоносец. Или хозяин мира. Или у него есть империя, над которой никогда не заходит солнце. Или заходит, но не везде. Или она, империя, владычица морей. Или тысячелетний рейх. И так далее, и так далее, и так далее. И правит этим народом не абы кто, а Его величество – жизнь, здоровье, сила. Или Цезарь, который желает, чтоб ты умер. На худой конец, Самодержец Всероссийский, он же Его Императорское Величество, Государь Великия, и Малыя, и Белыя… Сотрясатель вселенной. Дуче. Фюрер. Великий Кормчий. Называйте меня просто: Ильич. Слуга народа и слуга слуг народа. Как было отмечено великими Стругацкими – раб своих рабов. И государства эти все – государства слуг народа. Чтоб всем им так служилось, как их народы им этого желают.
Но избранные все равно евреи. Вовремя забили бренд. И что про них после этого сказать? Сволочи. Паразиты истории. Целые династии, и какие династии! – приходится выводить от них. Иначе – кто такие? Откуда? Какая-такая древность? И приходится: мы – семя, род, династия такая-то и такая-то… далее вставить или подчеркнуть – потомки дома Давидова. Или царя Соломона. А мы потомки десяти колен. А мы вообще подлинный Израиль. И монастыри наши, а также Духовные Академии, стоят не в Хрюшкиных Грязях и не на Жопкиных Выселках, а в Новом Иерусалиме.
Где был их, евреев, Храм, теперь айн – мечеть Омара. Унд цвай – Куббат ас-Сахра. А от их Храма одна стена, и немного другой, и это все под нашим Куполом Скалы. И кто теперь тут после всего этого избранный, еще большой вопрос. То есть еврейская избранность как переходящий приз. Кому досталась, тот и главный. Или, как говорили в Польше, у кого больше, тот и пан. И таким странным образом опять евреям респект и уважение, хотя они об этом счастье не просили. Вот что значит оказаться в нужное время в нужном месте.
Это если смотреть на проблему извне. Так сказать, из-за забора. Оне, в смысле они, которые избранные, не очень-то на избранных похожи. Едят, пьют и, простите, гадят, как все люди, а туда же. Рожают не беспорочно. Про зачатия не стоит и говорить. По смерти не закопай, так черви подъедят за милую душу, на небо никто живьем не возьмет. С нетленностью тоже не густо. Про болезни и прочие процессы, связанные с физиологией, умолчим. То есть выходит, что люди как люди, и с какого бодуна они избранные? Надуваются избранностью, как жабы на болоте. Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Тьфу на них.
Тем более, что они, конечно, Б-гу молятся, но как-то по-своему. И даже намекают постоянно, что это именно их Б-г, о чем он им в свое время непосредственно поведал. Персональный. По какому поводу он над ними непрерывно и осуществляет личный контроль: как они ему служат и не отклоняются ли от генеральной линии. То есть как они служат, ему интересно, а как все остальные пупок рвут – вроде бы до лампочки. Или, по крайней мере, он на эту тему не очень-то и озабочен. Что особенно обидно.
Ладно бы все эти евреи только молились на своем языке, который хотя бы пастве христианской и мусульманской не нужен. Хотя клиру христианскому, – сдохни, а выучи. Но они еще и Бога-сына не признают. И Деву Марию. И пророка Мухаммеда. Не то чтобы они по этому поводу сильно кощунствовали. Но некоторое подозрение есть. Именно оно, бывает, вводит народ истинно верующий, хоть православный, хоть правоверный, во грех очередного погрома.
Отечественному читателю об этом предметно рассказал Николай Васильевич Гоголь, полагавший себя при жизни писателем русским, хотя посмертно стал письменником украинским и символом национальной украинской литературы. Во времена недавние его повесть талантливо проиллюстрировал известный кинорежиссер Бортко. «Тараса Бульбу», наилучшую и наичестнейшую пропаганду дружбы народов, все в школе читали? Или хотя бы проходили? Ну, так и у мусульман с этим все было не лучше, чем у запорожских казаков на Сечи. Хотя в других странах и в другие исторические периоды.
Еврейская избранность с еврейской точки зрения, конечно, высокая ценность. Типа поста у знамени. Ни шагу влево, ни шагу вправо, ни пописать отойти. И если кто покусится на основы, вместо того, чтобы отдать ему эту палку с навершием и куском ткани, и пусть катится подобру-поздорову, дрын с расшитой тряпицей надлежит защищать. Не жалея живота своего. Умело действуя штыком и прикладом. Поскольку… Кто в армии служил, тот помнит про воинскую честь, и символ части, и ее историю, и славу, и воинский путь, и боевой дух. И даже, может быть, на память процитирует. Кто не служил, может обратиться к литературе. Там про это написано. Особенно в книгах советского периода – причем многое искренне, талантливо и очень даже неплохо.
Только вот не дай Б-г это знамя, если уж оно тебе доверено, не уберечь. И не отдать врагу или потерять по разгильдяйству, а просто не сохранить. Вне зависимости от условий. При том, что в случае попадания в плен, особенно во Вторую мировую, которая у нас Великая Отечественная, – это верная смерть. Если человек герой, тогда конечно. Но героем быть трудно. Опасно. С точки зрения личного выживания совершенно бессмысленно. С точки зрения выживания семьи – вообще чистое преступление. Хотя для страны, истории, национального самосознания, Верховного Главнокомандования и патриотической прессы – самое оно. Вот и с еврейской избранностью так же.
Избранность – это кандалы. Вериги. Гиря на шее. Масса ограничений. Все верят в массу разнообразных богов, заботящихся о своих приверженцах на персональном уровне, лишь бы жертвы приносили. Ты, как полный идиот, в одного. Не самого снисходительного и доброжелательного. Но едва ли не самого ревнивого. Причем он тебя ограничивает во всем, что для нормальных людей есть естественнейшее из естественного. Этого не ешь, того не пей, на этих не женись. Что еще более обидно, если все-таки женился и завел детей, то, чтобы этих самых детей признали частью твоего народа, получаешь такой интеллектуальный геморрой и вынос мозга…
Причем, когда все окружающие верят в одного Б-га и говорят, что именно в того же, что и ты, легче от этого еврею не становятся. Поскольку у всех них свои собственные пророки и свои собственные священные книги. И каждый требует во исполнение Б-жьей воли, чтобы их пророков и их книги евреи признали как собственных и им поклонялись. Или, как в самой молодой и энергичной из триады авраамических религий, что хочешь, то делай, но непременно признай Мухаммеда последним пророком. То есть до него пророки тоже были, но он именно последний, и после него ни-ни. А в качестве альтернативы плати двойную подать. Поскольку резать тебя пока не с руки, но статус у тебя будет не тот. «Зимми» ты будешь. Или, говоря по-современному, унтерменш. То есть вера верой, но материальное все равно первично. Чистый марксизм в средневековом варианте.
К еврейскому, а следовательно, твоему собственному, личному и персональному религиозному и историческому наследию у всех них отношение, как у американского экс-вице-президента Дика Чейни к постсоветскому пространству в его дискуссиях с Россией. «Мое – мое, твое – мое и все, что между нами, – тоже мое». В свое время именно это с печальной неизбежностью и привело к инциденту в Южной Осетии, он же августовская война 2008 года. В рамках которой героические войска грузинского президента Михаила Саакашвили с треском проиграли начатую ими в Цхинвале кампанию против Москвы. Причем за Тбилиси ни США, ни их союзники по НАТО, вопреки ожиданиям атакующей стороны, не вступились.
Радости у всех в итоге было мало. Как и у евреев при непосредственной встрече с дочерними религиями, включая мировые. Ты им: очень приятно, здравствуйте, мы, кажется, родственники, а тебя по шее и в гетто. Исключительно ради твоей же собственной безопасности. Чтоб от эмоций, нахлынувших при непосредственном знакомстве, не зашибли со всей фамилией представители малообразованных низших сословий. И живи там до первого крестового похода. Или до прихода к власти очередного Халифа с плохим пищеварением и слабой нервной системой.
Увы, Г-дь Б-г, вопреки ожиданиям верующих, не вступается за евреев, несмотря на то, что они следуют его заветам. В рамках которых, как им велено было в свое время поступать, так они в основном и поступают. Не без отклонений, но кровяную колбасу не едят, от черной икры отказываются, чужим богам не молятся, рабов, рабынь, ослов и другого скота ближнего своего практически не желают. Хотя насчет жены ближнего – тут действительно бывают проблемы. Но найдите, у кого их нет. И что толку?
Как ответствовал, согласно легенде, известный московский раввин начала ХХ века молодому человеку, который поинтересовался у почтенного ребе, что полезное синагога может принести юноше и чем ему способствовать на жизненном пути: «Хорошего ничего. Но г-на может принести столько…» Честность – норма жизни. По крайней мере, у старых раввинов было так. Да и среди нынешней генерации пара-тройка таких знакомых у автора есть. Хотя бы раввинами не оскудела еще русская земля.
Возвращаясь к еврейской богоизбранности, повторим еще раз – это не бонус и не лишняя жизнь в компьютерной игре. Лучшие еврейские умы ломали головы над тем, что это такое и за что именно евреям выпало на их головы такое счастье. Ничего оптимистичного для соплеменников не вынесли. Ноша? Отягощение? Долг? Да. Пример для народов Земли… Сомнительное это удовольствие, быть примером. Хотя бы и даже тем более в мировом масштабе. Поскольку примерный ученик по шее получает первым. Причем от всех, начиная от главного школьного хулигана до номера два в списке примерных учеников. Этот первого ненавидит и за то, что тот первый, и за то что, если бы не он, то сам был бы первым и огребал соответственно. По первое число.
Впрочем, если у нееврейского читателя есть желание принадлежать к избранному народу – никаких проблем. Самый простой путь – брак. Женимся на еврейской девушке (варианты: даме среднего возраста, даме бальзаковского возраста, даме с собачкой, старушке-однокласснице, старушке-процентщице) или выходим замуж за еврея – и вперед. После чего при желании гарантирован свободный въезд в Израиль, а также получение всех необходимых для проживания в этой стране документов и пособий. Гарантирована также масса новых ощущений от общения с окружающими, включая родственников, старых знакомых и бывших супругов. Примерно треть миллиона из Большой русской алии 90-х – 2000-х принадлежит как раз к этой категории. Дай им Б-г здоровья, храбрым и терпеливым людям. Включая друзей и ближайших родственников автора.
Вариант второй – гиюр. То есть формальный переход в иудаизм. Отдельная тема, о которой в подробностях ниже. Вынос мозга в квадрате. Причем в процессе проведения этого не такого уж редкого в наше время мероприятия раввинами-ортодоксами, стопроцентными махровыми антисемитами становятся все еврейские друзья и родственники подвергаемого процедуре. Без исключения. Проверено на родной израильской племяннице. Раввин, который девушку огиюривал, до сих пор не знает, какой опасности избежал. Поскольку ближе к концу предписанного традицией безобразия находился ровно в одном шаге от того, чтобы ему свернули шею. Физически. Не как гусю, на предмет шкварок или начинения тушки яблоками, рисом и черносливом, а так. Ради успокоения души автора и получения морального удовольствия родственниками жениха – людьми, от самого своего рождения религиозную традицию соблюдавшими.
Автор в принципе человек терпимый, в том числе к еврейским ортодоксам и ультраортодоксам. Были в его жизни близкие знакомые из этой древней категории, отличавшиеся замечательными качествами. Порядочные, интеллигентные и очень любимые окружающими. В число их входил, в частности, последний Любавический Ребе. Живший в последние десятилетия своей жизни в нью-йоркском Бруклине Ребе Шнеерсон был суперличностью по самым высоким общечеловеческим стандартам. Не случайно многие из его последователей вопреки религиозной традиции и его собственной воле верят, что он был Спасителем – Машиахом. Но тут был явно не тот случай. Хайфа реально могла недосчитаться одного раввина. Впрочем, она мало бы от этого потеряла.
Ну, и заканчивая с темой – хочешь быть избранным, будь им. Что с точки зрения автора не означает ни скрупулезного, ни какого угодно другого выполнения 613 религиозных заповедей, именуемых на иврите мицвот, во всей широте толкования этого понятия, присущей иудаизму. Религия древняя. Много чего накопила за несколько тысяч лет существования в условиях поголовной мужской и почти поголовной женской грамотности. Что у евреев было и есть во всех странах и во все эпохи. Плюс широко известная еврейская «нелюбовь» к спорам, диспутам и прочим разговорам на тему и без. Само по себе это очень интересно и для некоторых даже увлекательно. Вполне может заполнить без остатка жизнь человека – было бы желание. При том, что базовых заповедей как изначально было десять, так их десять и осталось. Чай, не американская конституция, поправки добавлять. Все прочие мицвот – интерпретация комментаторов. Не более.
Как сказал в свое время мудрый и терпимый Гиллель, победивший в диспутах о будущем пути еврейской традиции жестокого к себе и к окружающим Шаммая: «Не делай другим того, чего не желал бы ты от них для себя». Что соответствует сути иудаизма куда больше, чем все занудные и заумные рассуждения о том, чего именно Б-г хотел бы от данного конкретного еврея в данной конкретной ситуации. Тогда же – и всего-то пару тысяч лет прошло, сказано было: «Если не я за себя – кто за меня? Но если я только за себя, тогда зачем я? И если не теперь – то когда?». Плюс: «Все евреи ответственны друг за друга».
То есть на самом деле все просто, как фонарный столб. Не пытайся насильственно облагодетельствовать того, кто этого от тебя не просит. Что для тебя хорошо, ему, вполне возможно, – нож острый. И, кстати, не забудь о себе и своих близких, увлекаясь спасением человечества. А то спасешь его или не спасешь – это большой вопрос. Но близкие, как правило, от этой блажи страдают безмерно. Не только евреи.
Помнится, граф Лев Толстой, который был глыба и матерый человечище, семью свою буквально затравил. О Пушкине и Лермонтове, Достоевском и Некрасове умолчим. Опять-таки эгоизм, обыкновенно человеку свойственный, недостоин его человеческой сущности. Как, впрочем, и распространенное у высоколобой публики парение в эмпиреях. Или, у «простецов»: «завтра, завтра, не сегодня». Если же ты еврей и при этом шельма, вне зависимости от того, какая именно и какой величины, ответят за тебя невинные. Скорее всего, тоже евреи. Которые под руку подвернутся, те и ответят. Вот и не будь таким, скотина.
Или, может, ты и не понимаешь, что значит быть частью Б-гом избранного народа – а кто понимает? Но если полагаешь себя таковым, тогда будь храбрее других. Честнее. Щедрее. Добрее и умней. Не проходи мимо. Не предавай. Бери на себя ответственность и тащи ее, вопреки обстоятельствам и превратностям судьбы. Не кланяйся подлецам. Не объединяйся с ворами в их воровстве. Как бы это ни было выгодно. Или удобно. Какой бы карьерный рост это ни сулило. Сколько бы денег ни принесло. Все равно всего не заработаешь.
Учись, ленивая зараза, зарабатывать. А не выпрашивать, отбирать или красть. Делись с теми, кому нужно и стоит помочь. Но именно с теми, кому нужно. И кто этого заслуживает. Поэтому учись разбираться в том, с кем делиться. А с кем не нужно делиться – пусть сам пашет, захребетник. На нем самом пахать надо. Строй и создавай, а не разваливай. Береги то, что не тобой создано. Даже если ты большой начальник. И тем более, если ты большой начальник. А не веди себя, как жук-короед. Или как крыса в сыре. И так далее, и так далее, и так далее.
Как там, у Стругацких, в названии их бессмертной книги? Трудно быть богом? Так ведь жить на белом свете вообще нелегко. Жизнь, как шутят продвинутые современные школьники, – это болезнь с неизбежно летальным исходом, передаваемая половым путем. Всем все равно известно, чем она, в конце концов, закончится. Смертность по планете стопроцентная, а воскрешений не видно. Говорят, их в массовом порядке до Страшного суда и не ожидается. Зафиксировано чрезвычайно небольшое количество исключений. В том числе одно очень известное и много принесшее мировой культуре, но еврейская традиция в него не верит.
Хотя все это, чего автору поблызилось насчет еврейской избранности, точнее, того, как ее надо было бы понимать, исходя из его вбитого с детства понимания себя и мира, только в теории легко и хорошо. Вроде призывов Коммунистической партии СССР к ноябрьским праздникам. Сказать нетрудно – сам пойди сделай. Но вообще-то, если долго и упорно стараться, многое может получиться. У автора на эту тему есть большой личный опыт. Окружающие пока не жаловались. Хотя евреи бывают разные.