Рассказики-3. Выдуманные истории

Корректор Марина Сатирская

© Андрей Сатирский, 2022

ISBN 978-5-0056-4957-7 (т. 3)

ISBN 978-5-0056-0585-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Викторина

Мускулистые охранники втащили в зал телестудии троих мужчин и рассовали их по клеткам. Ведущая программы вытерла рот платком: – «Да что у него там? Никак не проглотить», – и оглянулась на зеркало. Режиссер программы мучился, пытаясь застегнуть ширинку. Операторы, словно снайперы, нацелились на клетки. Ассистент режиссера с помощью палки рассаживал массовку. Массовка невнятно требовала обещанных соков с бутербродами.

– Всем заткнуться! – гавкнул по трансляции звукорежиссер: -Проверка звука!

Режиссер все же справился с ширинкой и возложил освободившиеся руки на пульт. Осветители включили софиты. Помощник режиссера объявил: -До эфира пять секунд! Тишина в студии!

Режиссер посчитал до пяти и скомандовал: -Поехали!

– Уже три часа ночи, а вам не спится? Тогда мы идем к вам! —радостно сообщила ведущая: -В эфире шоу «Викторина»! Хоть ненадолго почувствуйте себя эрудитом!

На экранах появилась заставка передачи: троглодит жрет книги, постепенно превращаясь в Николая Валуева.

Ведущая продолжила: -Трое участников – Иванов, Петров и Сидоров – будут поочередно задавать друг другу вопросы, а зрители оценивать ответы. Победитель получит приз!

– Таки можно поподробнее, что за приз? – поинтересовался Сидоров из клетки.

– Драный валенок тебе в зад! – рассмеялся Петров: -Ты его еще заслужи, интеллигентная рожа!

– Красиво сказал, кацо, -оценил Иванов: -Слова умные знаешь. Но выглядишь хреново. С бодуна?

– С детства.

Сидоров сочувственно покивал головой: -Бухают у нас знатно, даже страну могут пропить. Как говаривал шведский психолог Отье Бись – «Иногда надо взять и набухаться. Это проблем не ре-шит, но набухаться надо».

– Принимать бухло гораздо безопаснее для организма, чем принимать все близко к сердцу, -подхватил тему Петров.

– Я видел счастливых людей, -грустно заметил Иванов: -Трезвых среди них не было.

Петров согласился: -Лучше водка в руках, чем журавль в небе.

– Может, правильно синица в руках? —поправил его Сидоров.

– Может. Но лучше водка.

Иванов хмыкнул: -Бухать – это вам не спортом заниматься, тут здоровье нужно.

Охранник навесил на клетки таблички – «Иванов», «Петров», «Сидоров».

– Откуда взялись такие фамилии? —удивился помощник режиссера.

– Это псевдонимы. Они их сами выбрали. Настоящие – просто матерные, -ответил режиссер.

– Известных депутатов?

– Хватит болтать! Ведущая, милочка, веди же наконец.

– На конец? —хмыкнул про себя помощник режиссера.

Ведущая заглянула в шпаргалку и объявила: -Начинает Иванов!

Иванов приосанился и гордо провозгласил: -Что у настоящего джигита висит между ног?

– Какой интересный вопрос! —восхитилась пышная дама из массовки.

Петров вяло отмахнулся: -Это просто. Нашел чем хвастаться. Ответ очевиден – из трех букв.

– О чем ты только думаешь, кацо? —возмутился Иванов: -Даже сравнить нельзя! Думаю, Сидоров быстро ответит.

– Ой, не торопите меня с ответом! —запричитал Сидоров: -Дайте подсказку.

Иванов усмехнулся: -Им заправляют острое кавказское блюдо.

– Азохен вэй! —воздел руки к небу Сидоров: -Это не подсказка, а новая загадка!

Петров засмеялся: -Я понял! Кавказское блюдо «Такахули» – бутылка вина с утра. В названии таится мой ответ на вопрос.

– Опять неверно! Не можете ответить?

Массовка зашумела: -Не могут, не могут! Давай правильный ответ!

– Это кинжал! —гордо выкрикнул Иванов.

– А какое острое кавказское блюдо? —заинтересовался Петров.

– Кинжал в жопе! —отрезал Иванов.

Массовка единодушно провозгласила: -Очко Иванову! —хотя кто-то пискнул: -В очко…

– Счет открыт! – объявила ведущая: – 1:0 в пользу Иванова!

Под бравурную музыку через студию промаршировали полуголые девицы с костлявыми задницами, обозначая антракт. Пошел блок рекламы про стратегические секреты женских прокладок. Массовка нагло начала требовать пива с таранью, но охрана быстро подавила мятеж.

– Какие-то девицы хреновые, – скривился режиссер.

– Какая передача, такие и девицы, – огрызнулся помощник.

– Режиссер вяло почесал промежность: – Милочка, пора продолжать.

– Слово предоставляется Петрову! – объявила ведущая.

Петров презрительно глянул на соперников, сплюнул и выдал: – Большой, черный, на трех ногах, стоит в моем огороде!

– Черножопое пугало! – тотчас выкрикнул довольный Иванов.

– Ответ неверный, – сообщила ведущая, сверившись со шпаргалкой: – И не выражайтесь!

– Так ведь слово «негр» вроде запретили, а это ему замена.

– Неологизм, – ввернул Сидоров.

– Прекратите выражаться хотя бы в студии! – возмутилась ведущая: – И дайте правильный ответ.

Сидоров пожал плечами: – Это рояль.

– Правильно, -буркнул Петров.

– А почему стоит в огороде? – не понял Иванов.

– Мой рояль, где хочу, там и ставлю! – огрызнулся Петров.

Какая-то старушка из массовки, весьма похожая на Шапокляк, выкрикнула: – Молодчага! —и за-лилась трехэтажным матом. Похоже, она служила боцманом на траулере.

– Успокойте девушку! – приказал режиссер. И ассистент с удовольствием выполнил команду.

Снова через студию продефилировали девицы с костлявыми голыми задницами.

– Прекратите тут шастать! – заорал Иванов: – От вас не удовольствие, а импотенцию получишь!

Пошла реклама о новой экономичной туалетной бумаге под названием «Все в твоих руках». Успокоившаяся массовка задремала. Режиссер легко ткнул пальцем в попу ведущей. Та вздрогнула и заорала: -Вы все еще не спите?! Тогда мы продолжаем наше шоу! Слово предоставляется третьему участнику – Сидорову! А у него уже есть одно выигранное очко.

– Нашел чем гордиться – очко у него есть, – зло пробурчал Петров: – У всех есть…

Сидоров загадочно улыбнулся: – У меня для вас очень простой вопрос…

– Вот только не надо думать, что все вокруг гондоны, а ты один этакий воздушный шарик! – воз-мутился Иванов: – Вываливай уже свой вопрос.

Сидоров возвел очи к небу: – Работает – стоит, заканчивает – кланяется, из трех букв состоит, на «Х» начинается. Что это?

– Ну, ты даешь! – засмеялся Петров: -Ничего приличнее не придумал? Это же известно что!

– Я присоединяюсь к предыдущему товарищу, – заявил Иванов.

– И это правильный ответ! заорала массовка, а старушка Шапокляк напрямую его озвучила.

– Нет, – скромно потупился Сидоров: – Правильный ответ – хор.

Массовка в отупении замолкла, а ведущая провозгласила: – Еще очко Сидорову!

– Откуда взялся такой умный? – удивился Иванов: – Ты кто по национальности?

– Да.

– Что да?

– Что да, то да.

– А я так и знал! – вскричал Петров: – Никуда от вас не деться!

– То-то, я смотрю, ты такой спокойный, – заметил Иванов: – А это национальное качество.

Сидоров пожал плечами: – Нет, я спокойный, потому что повторяю мантры древних инков – «Ни сы – будь безмятежен», «Ана хуа – а оно мне надо?», «Ану нах – выброси из ума и сердца», «Нуи пох – все проходит, и это пройдет».

– А мне больше нравится египетский Бог спокойствия Дану Нах, – сообщил Иванов.

Ведущая пробормотала: – Не хочется, но надо, -и воскликнула: – Шоу продолжается! При счете 2:1 вопрос задает Иванов!

Иванов принял важную позу: – Когда встанет, до неба достанет!

– Какой интересный вопрос! – восхитилась пышная дама из массовки.

– Ну, ты даешь! – изумился Петров: – У всех кавказцев такие возможности? Ответ же очевиден.

– Таки вы всегда не о том думаете, – посетовал Сидоров: – А ведь это просто радуга.

Иванов схватился за голову: – Как ты только догадался?!

– Счет становится 3:1 в пользу Сидорова! – провозгласила ведущая к радости массовки.

Петров злобно ухмыльнулся: – Некоторым за вредность надо давать не просто молоко, а молоко с селедкой!

Режиссер включил рекламу кошачьего корма и пошел за кофе. Массовка потянулась к туалету. А помощник режиссера подсел к ведущей: – Какая у тебя есть мечта?

– Хочу душевного тепла и миллион долларов, -слегка улыбнулась ведущая: – Шучу, тепла не надо. Режиссер вернулся за пульт: – Продолжаем шоу!

– Поступило предложение продолжить шоу! – сообщила ведущая: – Слово за Петровым!

Петров цыкнул золотым зубом: – Что такое – глаза боятся, а руки делают?

Иванов вместе с массовкой впали в ступор, но Сидоров не растерялся: – Это секс по телефону.

– И это правильный ответ! – встрепенулась ведущая: – Счет становится 4:1. У нас появился лидер в борьбе за главный приз.

– А что получит участник за второе место? – поинтересовался Иванов.

– Он получит утешительный приз.

– Что ж, лучше синица в руках, чем в жопе.

Режиссер прошипел: – Продолжай шоу, милочка.

– А теперь послушаем вопрос господина Сидорова, – объявила ведущая.

Сидоров вздохнул: – Вопрос простой. Какое слово из трех букв чаще всего пишут на заборах и стенках туалетов?

– Да он просто нарывается! – закричал Петров: – Это уже просто неприлично!

– Пора его дисквалифицировать! – поддержал Иванов. И массовка согласилась, а Шапокляк опять озвучила ответ.

Сидоров энергично отмахнулся: – Какие-то вы несовременные! Это слово «www».

– И это правильный ответ, – констатировала ведущая: – Счет становится 5:1.

Массовка восторженно зааплодировала, подбадриваемая ассистентом режиссера.

– Я так и знал, что везде жидомасоны! – воскликнул Петров.

– А я это давно подозревал, – поддержал его Иванов.

Сидоров показал им язык.

– Слово предоставляется Иванову! – сообщила ведущая.

– А я задам вопрос с подковыркой, – заявил Иванов: – Маленькая, желтенькая, под кроватью лежит, на «З» называется. Что это, кацо?

Ошеломленное молчание было ему ответом. В тишине Шапокляк выдавила: – Вот же мудила!

Иванов победоносно огляделся: – Не можете отгадать? И Сидоров в пролете? А это детский вопрос из журнала «Мурзилка»! Так и хочется послать вас на китайскую гору Кху Ям.

– Сам туда иди, – парировал Петров: – А нам оставь свой дурацкий ответ.

Иванов кивнул: – Это копейка.

После недолгого раздумья Петров поинтересовался: – А почему на «З»?

– Закатилась! – торжествующе выкрикнул Иванов. Массовка протестующе засвистела, но ведущая все равно выдала: – Счет 5:2.

Режиссер глянул на часы: – Давайте быстрее! – и не включил рекламу: – Продолжаем!

– Петров, ваше слово! – провозгласила ведущая.

– Что такое два кольца, два конца? – довольно ухмыляясь спросил Петров.

– Тоже взял вопрос из «Мурзилки»? – засмеялся Иванов: – Это ножницы.

– Другого и быть не может, – заверил всех Сидоров: – Это правильно, потому что это верно.

Петров отмахнулся: – Сразу видно, что ты начитался классиков марксизма. А мыслить надо по современному. Это свадьба гомосексуалистов!

Массовка восторженно загудела, и ведущая согласилась: – Счет стал 5:2:1. Петров получил свой шанс. Он еще может занять второе место.

– Конечно, людям можно дать и второй и третий шанс, – покивал Иванов: – Но гораздо приятнее дать по роже.

Подгоняемая режиссером ведущая быстро проговорила: – Слушаем загадку от Сидорова.

– Около 40 миллионов человек занимаются этим по ночам. Что это?

– Да что ж тебя все время тянет на это? – возмутился Иванов: – Я даже боюсь это произнести.

– Трусоват ты, джигит, – заявил Петров: – А я произнесу. Это…

– Не смейте выражаться в студии! – прервала его ведущая: – Я вызову охрану.

– Так охрана тоже этим занимается, – возразил Петров: – Как и вы.

– Нахал! А вы, Сидоров, прекратите задавать неприличные загадки.

Сидоров вознес руки к небу: – Азохен вэй! В этой загадке нет ничего неприличного!

Массовка недоверчиво засмеялась.

– Да вы тоже этим занимаетесь! – заорал на массовку Сидоров: – Это Интернет!

В студии установилась ошеломленная тишина. После недолгой паузы Петров злобно пробормотал: – Иногда мне хочется заехать ему в рожу!

– И мне тоже, – поддержал Иванов.

– Ага, и тебе тоже!

Иванов хотел ответить, но ведущая его прервала: – Слушаем последнюю вашу загадку! При счете 6:2:1.

– Ну, смотрите у меня! – заявил Иванов.

– Сам у себя смотри! – парировал Петров.

Иванов презрительно сплюнул: – Угадайте, что это – без окон, без дверей, а внутри сидит еврей?

– Ну, Сидоров, отвечай на вопрос, – ухмыльнулся Петров.

Сидоров гордо отвернулся: – Это антисемитизм!

– Неправильно, – рассмеялся Петров: – А я знаю ответ. Но ты мог бы догадаться.

Иванов опять сплюнул: – И что же за ответ?

– Тетя Сара беременна!

– Как тетя Сара беременна? – растерялся Сидоров.

– Также, как и все женщины, – засмеялся Петров: – А ты тут причем?

Сидоров отмахнулся: – Я не имею к этому никакого отношения!

Массовка недоверчиво загалдела. Ведущая прикрикнула: – Тихо! При счете 6:2:2 слово Петрову.

– Ни за что не догадаетесь, – ехидно хихикнул Петров: – То холодный, то горячий, то висячий, то стоячий! Что это?

– У тебя, кроме члена, есть другие умственные придатки? – возмутился Иванов.

– Ты просто какой-то одночлен! – скривился Сидоров.

Из массовки послышались голоса с ответом. Режиссер был вынужден убрать звук.

– Дураки вы все! – заключил Петров: – Это душ! И при счете 6:2:3 я обогнал джигита.

Массовка пристыженно замолчала. А Иванов рванулся было к Петрову, но недаром участников рассадили по клеткам. Режиссер включил звук.

– Продолжим? – предложила ведущая: – Последнее слово предоставляется Сидорову.

Сидоров думал недолго и выпалил: – Какое слово начинается с трех букв «Г» и заканчивается тремя буквами «Я»?

Иванов покрутил пальцем у виска: – Ты с головой-то дружишь?

– Более того, я с ней сплю!

Петров зло плюнул в сторону Сидорова: – Тебе бы лет 10 побыть в зоопарке строгого режима среди зверей, чтобы выветрилась эта твоя хитрожопость!

– А ты уже побывал? – и Сидоров с презрением плюнул в сторону Петрова.

Петров в ответ смог только помахать кулаком.

– Дай же, наконец, ответ! – выкрикнули из массовки: – Что это за слово?

– И никто не догадался? – стал выпендриваться Сидоров: – Мозгами не хотите пошевелить?

– А мы лучше твоими мозгами потрясем! – пообещали из массовки.

Вмешалась ведущая: – Сидоров, счет уже 7:2:3 в вашу пользу, вы победили. Но дайте ответ.

– Ответ простой, – захихикал Сидоров: – Это слово «Тригонометрия». В школе надо было учиться! А теперь давайте приз.

– Призы в студию! – торжественно провозгласила ведущая.

Появился растерянный ассистент режиссера: – Призов нет. Пока вы тут ля-ля, их украли.

– А вы куда смотрели? – грозно взглянул режиссер на охрану.

– На вашу передачу, – промямлил старший охранник.

– Передача окончена. Всем покинуть студию! – скомандовал режиссер.

– Где мой приз? – возмутился Сидоров: – Я обращусь в Гаагу!

– Если кто-то чем-то недоволен, дорога на хер всегда без пробок! – отрезал режиссер и выключил пульт. Тотчас осветители вырубили софиты. А охрана начала выталкивать из студии массовку и яростно сопротивляющихся участников.

Помощник режиссера встал: – Ну, я пошел, -и сделал знак ведущей, мол, ждет ее в машине.

– А ты задержишься? – обратился к ведущей режиссер, проверяя молнию на ширинке.

– Нет, я устала, и у меня болит голова, – ведущая отправилась к выходу.

– Все женщины одинаковы, – вздохнул режиссер: – Что ж, оттрахают на худсовете.

А помощник режиссера спокойно шагал по лабиринтам телецентра. Для волнения не было при-чины – ведь призы давно лежали в багажнике машины.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ОПУС

Пятеро выпускников вышли из дверей Консерватории, привычно перекрестились на здание Мариинского театра и разместились на скамеечке прилегающего сквера. Перед ними широко раскинулась щедро поливаемая солнцем Театральная площадь с важно расхаживающими голубями, а в здании наискосок подвал «Пивозаправочная станция» манил рекламой «Пиво „Студенческое“ со вкусом пельменей!».

– Как гласит народная мудрость —«Жажда знаний лучше всего утоляется пивом!», -воскликнул, жадно глядя на подвал, Балакирев.

За любовь к пенному напитку студенты звали его «Пивное брюшко», и он вполне соответствовал своим пузиком. Даже на лекциях потягивал пивко из горлышка. Однажды случайно пнул стоящую под ногами закупоренную бутылку, и она скатилась прямо под ноги лектору, самому Глинке. Но Балакирев не смутился, а нагло поднял ее со словами: -Извините, ручка упала.

Но Глинка тоже не растерялся и ответил: -Главное, чернила не проливайте.

Голуби ворковали, нагло требуя крошек, и угрожали при отказе бомбардировкой.

– Пошли вон, нахлебники! —прикрикнул Римский-Корсаков: -Самим жрать нечего, -и тяжело вздохнул: -Вот и проиграли мы дипломный опус…

– Именно проиграли, а не выиграли, -вздохнул следом и Мусоргский: -В опере и филармонии засилие французов да итальянцев! Русским композиторам, таким как мы, вовсе не протолкнуться. И что теперь делать? Чего мы хотим?

– Если не знаешь, чего хочешь, значит, жаждешь пивка! —заявил Балакирев.

– А ты много пива выпьешь? —скептически поинтересовался Римский-Корсаков.

– Это смотря кто наливает, -ответствовал Балакирев: -Пиво все будут? Ну, как говорили больные и некрасивые спартанские дети, будем скидываться!

– Боюсь, нам даже на стакан пива не хватит, -заметил Кюи.

Мусоргский тяжело вздохнул: -Пиво не чай, стакана не хватит.

Воцарилась далеко не музыкальная пауза. В воздухе меж голубей витали мысли о будущем.

– Ты, Милий, куда подашься? —спросил Кюи.

– В свое крохотное имение поеду, -ответил Балакирев: -Продолжу папенькино дело.

– Значит, бухать будете, барин…

– Ну, я же не Пушкин да и не в Болдино еду.

– Фигурой тоже не похож.

– А ты, о, великий Цезарь, чем займешься? На флот пойдешь?

– Пожалуй, попробую устроиться в ансамбль песни и пляски Балтийского флота, – ответил Кюи.

– И что ты там будешь делать?

– Например, буду подавать палочку главному дирижеру.

– Толково. Главное, при форме и при жалованье.

Игривая тучка навалилась на солнышко, и слегка потемнело. Голуби тотчас завалились спать в цветочную клумбу.

– Я недавно прочитал в газете, -внезапно заговорил Римский-Корсаков: -Что в Америке музыканты объединяются в джаз-банду и гастролируют по стране с концертами. И деньги есть и слава.

– Что за джаз-банда?

– Да это просто ансамбль, исполняющий джаз!

– А нам-то что с того, Коля?

Римский-Корсаков аж привстал в воодушевлении: -Так мы тоже можем создать ансамбль и ездить по стране!

– Здравая мысль пришла тебе внезапно в голову! А что мы для ансамбля имеем?

– Гармошку у Милия, гитару у Саши Бородина, балалайку у Модеста Мусоргского, трубу у Цезаря и мою мандолину!

– И что мы будем исполнять с таким набором?

– Народные мелодии и свои собственные произведения!

Солнышко отодвинуло тучку и широко улыбнулось приятелям. Компания воодушевилась. Посыпались дельные творческие предложения.

– Надо шоу делать! Представляете, Милий, словно бородатый медведь, с гармошкой!

– А Цезарь пусть форму оденет да с дембельскими наворотами!

– И мы разоденемся пышно, с блестками!

– Правильно! Публика-дура любит блистающих артистов, им кажется, что и номера блестящие!

– Название нужно придумать броское, чтобы народ валом повалил!

– А пусть будет джаз-банда!

– Ни в коем случае! Во-первых, мы уж точно не будем исполнять джаз и, во-вторых, на слово «банда» сразу явится полиция.

– Мы ведь будем играть и петь? Предлагаю назвать нас ВИА – вокально-инструментальный ансамбль, например, «Богатыри земли русской».

– Толково! Пусть так и будет!

– Я попрошу моего знакомого из Академии художеств нарисовать нам красочную афишу.

– Илюху Репина? Этот сможет.

– Давайте еще Скрябина пригласим, -вспомнил про собутыльника Балакирев.

– Нельзя! За его «Поэму огня» нас сразу запретят пожарные!

Кюи скептически хмыкнул: -Мы только русскую музыку будем исполнять?

– Народную! В Одессе и еврейскую сыграем, а в Казани татарскую.

– Так и порешили – едем на гастроли, -заключил Бородин: -Все за?

Мусоргский приобнял Римского-Корсакова: -Как же здорово ты придумал, Коля! Если все пройдет успешно, мы скинемся и поставим тебе в этом самом сквере памятник.

– Чтобы голуби смогли отомстить за то, что ты их гонял, -добавил Кюи.

– Ну, что вы, право? -засмущался Римский-Корсаков: -Пойдем лучше готовиться к поездке.

– И опять мимо пива! —возмутился Балакирев.

С тем и отправился первый российский ВИА в турне по городам и весям прославлять русскую великую музыку.

Неистовый Виссарион Белинский так высказался по сему поводу: -Пять молодых музыкантов собрались в кружок и сотворили могучую кучку!

ОПУС ЛИТЕРАТУРНЫЙ

В курилке литературного клуба расселись по креслам Тютчев, Чехов и Белинский. Закурили, помолчали. В камине тихонько потрескивали дрова. Дым струйкой утекал в вентиляцию.

– Федя, если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали? —внезапно поинтересовался Чехов.

– Живого, -подумав, ответил Тютчев: -Мне, например, импонирует Ги де Мопассан да и в Париже я бы с удовольствие побывал.

– Мопассан живет в Париже? —удивился Белинский: -Он ведь не любит Эйфелеву башню, она его раздражает.

– Тем не менее, он ежедневно обедает в ее ресторане! —сообщил Тютчев.

– Почему? —удивился Чехов.

– Потому что это единственное место в Париже, откуда ее не видно! —воскликнул Тютчев.

– Резонно, -согласился Белинский: -А ты, Антоша, с кем бы встретился?

– Да я и так часто встречаюсь с великим человеком! Со Львом Николаевичем.

Белинский усмехнулся: -Он, конечно, великий, но и странный.

– Согласен, странный, -Чехов поправил пенсне: -Поутру выходит на покос, машет косой и думает «Только физический труд позволяет человеку мыслить, чувствовать и совершенствоваться!». А крестьяне смотрят на него и посмеиваются: -«Почто барин капусту косит? Кто же их, образованных, разберет?».

– А я вот прочитал его труд «Анна Каренина» и обратил внимание: прислуга-француженка, кормилица-итальянка, часовщик-немец, жокей-англичанин. Обалдеть – гастарбайтеры в России из Западной Европы! И сплошные страдания!

Чехов пустил дым колечками: -Вся русская литература состоит из страданий. Страдает или персонаж или автор, или читатель. Если все трое – это шедевр! И счастье для романа.

Белинский усмехнулся: -Счастливый роман —не тот, в котором герои живут долго и счастливо, а тот, в котором они долго мучаются, а сам роман хорошо продается.

– Я, Антоша, почитал твою последнюю повесть, -Тютчев кочергой пошевелил дрова в камине: -Но, по-моему, там не хватает конца.

– Это ничего! Да кто нынче читает книги до конца?

– Кстати, -поинтересовался Белинский: -Чем там, в «Войне и мире», все закончилось?

– Все умерли, -заверил Чехов.

– Не может быть!

– Так двести ж лет с тех пор прошло!

Белинский аккуратно затушил сигарету, бросил окурок в камин: -Вот ты, Антоша, уже пожилой человек, а написал так мало. Сколько сочинил Пушкин, прежде чем его убили на дуэли в 37 лет. Немало написал и Лермонтов, а погиб на дуэли в 26 лет.