Кому дракона с крыльями и замком?

Глава 17

Нормальная ночь на сытый желудок в мягкой постели сделали своё дело. Вчера слишком много на меня навалилось. Хорошо, что я хоть цели свои на месяц сформировала. А сегодня с утра голова начала работать получше.

Один день из тридцати прошёл.

Сделала я за него много. Эй, жаба моя внутренняя, мы молодцы с тобой? Подумаешь драконы у них, а ты у меня зато самая симпатичная.

Так, давай-ка повспоминаем и похвалим себя за прошлый день — это бодрит и настраивает на рабочий лад.

Ну что, жильё у нас есть? Хорошее такое жильё.

Подработка ординарцем есть. Денежка кой-какая тоже благодаря этому появилась. Перспективы брачное агентство открыть вот не знаю ещё. Не приценивалась офис, сколько здесь снять.

Дальше что? Про драконов коменданта протрясу. А вот с невестами у нас глухо. Как в танке. В наличии имеется только одна Ната. Я бы её пристроила, конечно, не за коменданта — нет. За кого-нибудь другого, попроще. Потому что они как в той песне — дельфин и русалка —не пара, не пара, не пара.

Хотя оба летающие, и, наверное, даже огнём плюющиеся, но подвиды у них явно разные. Один мускулистый, черный, худощавый, с перекатывающимися мускулами — ястребом мчится. И вторая — сарделька с мушиными крыльями, чух-чух на бреющем полёте над землёй летит, как майский жук.

Как же нам с тобой драконов прорекламировать, чтобы невесты косяком потянулись как мухи на мёд?

Может плакат написать« Кому дракона с крыльями и замком — к ординарцу обращайтесь». И цену обязательно поставить. А то бесплатно люди побояться брать будут — вдруг мошенница. Однокрылого всучить хочет, или башня одна рушится в замке. Это сколько тогда денег надо будет вкладывать. Разориловка одна.

Но такую рекламу чуть попозже запущу, если дела вообще плохо пойдут. Это будет уже тяжёлая артиллерия. Правда, жабка?

Дожила, придумала себе внутреннего зверя и с ним разговариваю.

Мультик старинный вспомнился. Вроде называется "За восемьдесят дней вокруг света”. Так, там мне злодей зашёл. Мистер Фикс. Он у себя спрашивал постоянно:

— Есть ли у вас план, мистер Фикс?

И сам себя отвечал.

— Конечно, есть, мистер Фикс.

А у меня вместо мистера Фикса ,жаба с лёгкой руки коменданта появилась.

Ну а дальше, когда у меня невесты появятся и список женихов? Вот дальше, у меня, мой внутренний зверь, полный затык.

— Почему, Танечка?

— Потому что вот сводить людей я не умею и подбирать им по картотеке истинных не смогу. Для этого учиться надо было дальше. Тренинги проходить.

Я, конечно, психфак закончила, но ни дня по профессии не работала. Все лекции угнездились у меня на подкорке и помогали анализировать поведения людей и понимать будут они вместе или нет.

Я тяжело вздохнула. Точнее говоря, академические знания у меня наложились на приобретённую способность, которую я обрела раньше учёбы, в детстве. В то время, что очень хотела вычеркнуть из своей жизни. Забыть. Может, поэтому я и пошла на психфак. Как нас психологов ещё называют? Раненые целители. Люди, пришедшие в эту профессию, чтобы решить свои проблемы.

Когда мне было десять, умерла бабушка. Про отца она молчала при жизни, поэтому я осталась с дядей и тётей Машей, двоюродной племянницей бабушки. Перед смертью ба написала завещание на неё и сказала.

— После смерти моей, Маша, заберёшь мой домик, где мы с Танюшей живём, но условие — возьмёшь девчушку мою под опеку.

И вот те долгие восемь лет, до того, как после восемнадцати получила квартиру от государства я и хотела забыть.

Тётя была тихой, слабой, забитой, а муж её, дядя Толя попивал. И когда он приходил домой под шафе, начинались бесконечные выговаривания мне, что моё содержание не стоит суммы этого наследства. Нет, меня не били, не обижали, просто методично капали на мозги. Потом собаку выгнал со двора, а она под колёса попала.

Я старалась. как могла. Убирала. Научилась готовить и шить, а в ответ только холодное молчание тёти и пьяные упрёки дяди.

У меня были самые дешёвые вещи из секонда. Серые, мрачные, как моя жизнь.

— Знаешь, жабка, почему я вареные овощи ненавижу? Фу. Потому что меня ими кормили постоянно. А сами на море деньги копили.

Вот тогда у меня и стала развиваться интуиция и внимательность. Когда короткая стрелка приближалась к семи, я вставала у окна и смотрела. Вот дядя заходит в калитку. Как он осматривает двор?

Если хмурится чуть, и до упора закрывает щеколду-звоночек. Как поздоровается с соседом, дядей Петей Сомовым? Как пройдёт по двору. На дом посмотрит или на небо. Их было столько знаков. И когда они сигнализировали мне, что да, сейчас тебя опять поставят перед собой и будут выговаривать, я бежала и пряталась. На чердак, в кладовую, в холодную.

Прежде прятала обувь и одежду, чтобы подумал, что я ушла. Брала свой потрёпанный рюкзак с собой и старый аккумуляторный фонарик и учила уроки.

Вот так благодаря дяде я хорошо сдала ЕГЭ и поступила на психолога. Получила как сирота квартиру и постаралась забыть эти восемь лет. Потом несостоявшееся замужество. И я сказала себе, что я назло всем и вся буду весёлой и счастливой, только привязываться мне ни к кому не надо, а особенно любить. Вон дядю с тётей не любила, и они живые по сих пор. Старые, правда, совсем. И тебя, жаба, любить не буду.

И всё у меня стало хорошо, за исключением удара чемоданом по голове.

К чему я это всё вспоминала? А, к тому, что я могла понять, будет пара жить или не жить, а вот понять, что именно вон тот и та скорее всего подойдут друг другу, боюсь не смогу.

И здесь надо думать, как этих потенциальных невест с женихами свести в одном месте.

— Жаба, моя розовая, друг ты мой единственный, квакни что-нибудь. В каком направлении работать?

Но мой виртуальный друг молчал.

Как же мне народ знакомить? Хоть козу потерянную отправляй искать. Толпой. Ладно. Пусть этот запрос висит в воздухе, а я займусь делами сбежавшего ординарца.

Глава 18

Ратники офисного труда уже сгрудились у крыльца и шушукались. Так, теперь поднимаем гордо голову и идём мимо с очаровательной улыбкой и офицерской выправкой.

Хорошо, что у меня кроме шпилек и балеток ещё обыкновенные туфельки в чемодане завалялись. Под цвет юбки. Я вообще этот комплект запасным приготовила на регистрацию. Мало ли, шампанским обдадут. А я девушка предусмотрительная.

Равнение все взяли на мой разрез. Друзья, ну что вы, право. На два пальца выше колен. Стандарт английской королевы.

Открыла дверь, распахнула, оборачиваюсь. А они как кролики загипнотизированные стоят, не двигаются. Слышу, крыльями захлопали. Комендант прилетел. Подошёл. Проследил траекторию равнения своих кроликов, и как рявкнет:

— Быстро на работу, иначе уволю. И глаза приказываю всем ниже глаз не опускать. Ее глаз.

А меня схватил за локоть и к кабинету поволок.

Ключи выхватил из рук, дверь самолично открыл и внутрь втолкнул.

— Невеста моя, с вашим гардеробом надо что-то думать. Эта ваша нижняя часть мешает всем настроиться на трудовую волну.

— Слушайте — я упёрла руки в бока и перешла на вы, подчёркивая официоз — вы уж определитесь, вам верхний плечевой пояс мешает жить, или нижний. Потому как у меня только два варианта униформы с собой имеется. И оба приличные. Не мундиры, конечно. Кто же знал, что я ординарцем поступлю к вам на службу. И деньги на обновление я у вас просить не буду — из гордости, а то вы меня опять в меркантильности обвинять начнёте. И главное, куда мне мундиры девать потом? Может, вы мне свой какой завалящийся поносить дадите? Чтоб деньги не тратить.

А то, что я заработала у вас — мне для другого дела нужны. Забыли, что я брачное агентство открывать буду через неделю. Вы, кстати, со мной сведениями о драконах неженатых поделиться должны.

Блузка при этом движении руками у меня распахнулась, в том самом месте, где пуговичка не застёгнутая. Глаз его туда коситься стал. Комендант подскочил ко мне.

— Значит, так. Руки по швам и ходим мелкими шажками. И по поводу того, что оба варианта приличные — я бы поспорил.

— Слушайте, Серж, вот чего вы ко мне прицепились, а не с претензиями к Нате той же не подошли. Вы её декольте не видели утреннее? Туда вопросы все, а не ко мне за пуговицу заглядывать.

—А вот её-то не мешало бы застегнуть. Вы же помните о высоком звании моей невесты. И кстати, кроме того чтобы ею числиться вы должны проявлять ещё действия, а то мама подозревать начинает, что мы только на словах жених и невеста.

— В смысле? А что я должна делать ещё?— я растерялась — помните, я с утра вас дорогим обозвала. Или мне ещё с вашей мамой по поводу вашего хорошего сна в дискуссии вступать? Но знаете, мне незачем вмешиваться в ваши высокие отношения, здесь вы сами ей рассказывайте, что вы большой мальчик. Я боюсь получить от нашей мамы за покушение на её материнский долг по самое не могу. Кстати, как мне к ней обращаться, не мама же, честное слово.

— Называй её госпожа Рина — буркнул комендант.— и по поводу униформы, есть у меня пара мундиров. Забирай и носи.

Я приподняла бровь:

— Вы уверены, добропорядочный вы мой? Я же начну в ваших мундирах ходить, только не надо мне потом фу выказывать.

— Не вижу ничего в мундирах дурного, если на все пуговицы будешь застёгиваться. И да, не вздумай здесь никому глазки строить.

Тут я уже возмутилась, и на ты перепрыгнула:

— Серж, кому мне здесь глазки строить, позволь спросить? Бабулям твоим, который в очереди сидят.

— Работникам моим.

— А ничего, что им всем уже лет за шестьдесят, и им уже пора о душе думать.

— А ничего, что они даже на моё появление не отреагировали, а на твой разрез смотрели.

— Это они по старой привычке ностальгировали. — зашипела я.

— Шо вы там последнее сказали?—не расслышали мы — донеслось из замочной скважины — повторите.

Мы переглянулись и посмотрели на входную дверь. Там бабули уже, наверное, попкорном обзавелись.

— А про драконов когда расскажете?—зашептала я.

— После посетителей — также тихо ответил комендант, а потом уже громко добавил — заходите.

Дверь открылась, и штук пять посетительниц, поблёскивая глазами, расположились на стульях, поглядывая на нас в надежде продолжения концерта.

— Первая ко мне — пригласил комендант к себе и захлопнул дверь.

Пятеро — это было начало. Полетели дамы и мужчины, как гуси на юг. Я выглянула. Опять двадцать пять. Все стояли к нам.

Так, с этим надо что-то делать. Иначе сведения о женихах я никогда не получу. После комендант опять улетит патрулировать горы. Кстати, Таня, надо тебе прогуляться вечером до библиотеки и про этих гаргулий почитать что-нибудь, да и про специфику драконов тоже не мешает подковаться.

Села за стол, на посетителей смотрю. Они на меня. А потом вспомнила нашего секретаря. Опытная тётя. Как-то меня попросили на заре моего трудоустройства заместить её на недельку.

Вот тогда она и провела со мной ликбез.

— Танечка, используй квадрат Декарта.Разграничь дела четыре части.

1 Срочные, важные. Только удостоверься, что это так, и запускай просителей в святая святых — кабинет босса.

2 Срочные, но неважные — делегируй другим людям. В другой кабинет посылай.

3.Важные, но несрочные — письменно принимай заявление, но до тела не допускай.

4 Несрочные и неважные. — только письменно и только другим людям.

Но если я спрошу строго и прямо, все дружно скажут— срочные и важные. Здесь другой подход нужен. И тут мне пришла ещё одна хорошая мысль, как совместить профессиональную деятельность с личной жизненно необходимой.

Я тяжело вздохнула, в кои веки жаба моя внутренняя проснулась и квакнула. Ничего не поделаешь, милая. Где мой честно заработанный аванс? Пойду до лавок быстренько сбе́гаю.

Написала записку и положила на стол. На ней большими буквами было написано« Ушла по делам. Буду через 15 минут».

Посетители с уважением прочиталии кивнули, а я побежала отовариваться.

Глава 19

Значит, что мне нужно? Печеньки, сушки-- вкусненько, дёшево, но душевно.

На площади с другой стороны от ратуши выстроились строем лавки. Вон на одной крендель висит. Туда.

Человека три в очереди стоят, похоже, не только отовариваться пришли, а ещё и потрындеть. Понимаю и не осуждаю, но у меня же служба, поэтому принимаю важный озабоченный вид. Марширую до продавщицы и объявляю:

— Дамы, я новый ординарец коменданта. Временный, правда. Не будете ли вы против, если отоварюсь первая? Очень спешу. Если придёте на приём, вас же вкусняшками этими буду угощать. Распоряжение коменданта.

Дамы, вначале насупившиеся и готовые встать грудью на защиту прилавка, после последних слов милостиво кивнули.

— А куда старый ординарец исчез? — ещё нейтрально к моей персоне поинтересовалась одна в шляпке.

То, что произошло потом, намертво расположило меня к местной тусовке. Я чуть наклонилась и заговорщически сообщила:

— Сбежал.

Глаза у девушек раскрылись, и они подались ко мне.

— От кого?

— Мама приехала с невестой, хотела сыночка в добрые руки пристроить, а он, неблагодарный, не оценил порыв материнской души.

— Ну надо же, — закудахтали покупательницы. — Вот они какие, драконы. Не хотят жениться, а девушкам, приличным куда голову приложить?

Тут я нащупала золотую жилу и многозначительно сказала:

— Абсолютно с вами согласна и с удовольствием ещё с вами обсудила бы как помочь с решением с демографического вопроса посредством браков, но надо бежать. Приходите ко мне на чаек в приёмную. Меня Татьяна зовут.

Дамы кивнули. Тут я вспомнила про этот самый чаек.

— Совсем забыла спросить, а где у вас здесь чайники с чашками купить можно? Да и чай не помешало бы тоже приобрести.

Дамы замахали руками вправо:

— Всё там. И чашки, и сахар, и чай, и даже чайник на магическом кристалле выберете.

— Спасибо большое. И жду вас у себя. Я сама не местная, ну вы, наверное, и по одежде это поняли. Сверху меня прислали с тайным заданием, но пришлось вот помочь, ординарцем поработать. Я бы вас угостила вкусностями, поговорили бы о том о сём.

В итоге с двумя пакетами печенек, расставшись с местными кумушками – лучшими подругами, я отправилась за остальным.

Первый камешек в копилку брачного агентства положен. А ещё в пакете сверху лежала большая конфета для Санни. Я не знаю, для чего ей купила её. Спонтанное решение. И, может, я сама её съем. Вот передумаю и сама сожру. С жабой моей. Должна же я порадовать моё земноводное.

Обратно в офис насилу дотащила пакеты. И стала разбирать. Нельзя ходить в магазин голодным, и мне, когда я работаю в унылых условиях. И люди такие же сидят озабоченные, хмурые.

Я купила на энную, совсем немаленькую сумму ещё салфеточки кружевные, вазочку, миску глубокую для печенья, сахарницу, ложки, поднос и не понимаю для чего картинку с видом на море. Нет, я люблю море, поэтому и купила. Сюда зачем? Жаба укоризненно квакнула.

Ну просто так. Для красоты. Надо гвоздиком разжиться и повесить . Вот прямо напротив. На стене. А пока поставила на окно вазочку. В чайник воды сбе́гала в конце коридора из фонтанчика налила. Здесь даже туалетная комната имелась, где можно было чашки мыть, ну и другие дела сделать.

Дождавшись момента, когда поток решил дать возможность выдохнуть и последний посетитель скрылся в кабинете коменданта, я оттащила два стула в коридор. А оставшиеся подтащила к моему столу и поставила друг напротив друга.

Во-первых, за ним будет удобно чай пить. Во-вторых, заявления писать. Ну и в-третьих, общаться с посетителями за жизнь и про потенциальных невест узнавать. Для этого я по-дружески могу сесть рядом с чашечкой и вести задушевную беседу.

Так, ещё миску с печеньем на краешек стола приглашающе. Листы чистые стопку и ручку. Прекрасно. Понюхала печенье. Вкусно, конечно, но дороговато. Хоть самой пеки и на работу таскай. Стоп. Вот я дурочка с переулочка. Жаба, а ты чего молчала? Я спокойно могла печенье из замковых продуктов напечь. Ладно. Что сделано, то сделано.

Вышел последний посетитель, и я, как прилежный ординарец погрузила на поднос чашку с чаем, поставила сахарницу, наполненную жёлтыми кубиками, и дополнила натюрморт миской с печеньем.

— Можно к вам? — постучала я.

— Заходи, — донёсся до меня усталый голос моего фиктивного жениха.

Я открыла дверь, впорхнула к нему.

Он удивлённо воззрился на мои руки и недоумённо округлил глаза.

— Чай с печеньем, восстановить силы.

— Вы где его взяли?

— Купила, где ещё. Прекрасно понимаю, что если вы сейчас не подкрепитесь, список женихов мне не видать как своих ушей. Так что, пожалуйста, пейте, не спеша, глоточками маленькими и диктуйте потенциальных клиентов моего агентства, — я метнулась за листком и ручкой. Села и приготовилась внимать.

Глава 20

Серж явно растерялся. Видимо, заботились о нём в последнее время только на словах, и то мама. Наставлениями и ему, и поварихе. А по-человечески, то бишь по-драконьи, чашку чая принести с печеньками – этим его не баловали.

Госпожа Рина очень увлеклась ролью властной мамы и, чувствуется, очень хотела причинить добро своему сыночку и именно то добро, которое её миновало в своё время. А любить в это время забывала. А власть без любви что это? Правильно – диктатура.

И сидит передо мной уже большой драконище и задумчиво на печеньки смотрит, как на музейный экспонат.

— Серж, сейчас новые посетители набегут. Давайте уж выполняйте свои обязательства. Я вся внимаю.

Комендант пришёл в себя и сделал глоток. Чай, видимо, был волшебный или комендант, адаптирующийся ко всяким жизненным обстоятельствам, потому что он опять нахмурился и, закинув в рот печеньку, начал по-военному:

— Значит так, городок у нас небольшой на пять тысяч жителей, гарнизон триста. Судя по последней переписи аристократов числится 140 человек. Из них пятьдесят драконов. Плюс, четвёрка моего звена. Они причислены к гарнизону, но на меня и моих летунов можешь даже не рассчитывать. Поняла? Еще мой зам по гарнизону, но он обитает при казарме, это я здесь мучаюсь с общественными нагрузками.

Он резко замолк и взглянул на меня исподлобья:

— Если замечу, что сбиваешь с панталыку моих — уволю без выходного пособия. Знаю я вас, только и можете вертеть...

— Ага — докончила я — нижним плечевым поясом. Серж, не отвлекайся, время-деньги. Я уже слышала про твоё трепетное отношение к женщинам. Я и на тебя видов не имею — спи спокойно.

Он удивился и запротиворечил сам себе:

— А почему это ты на меня видов не имеешь. Тебе что-то во мне нравиться?

Мы с жабой закатили наверх глаза. А ещё говорят, что женщины нелогичные.

— Нет, ты мне очень нравишься.Груб, брутален, хорошо хоть не вонюч, но у меня другие интересы в этом городе.

— Какие?— комендант прищурил глаза и окинул меня подозрительным взглядом. Ты хочешь найти себе дракона необременённого ребёнком и побогаче?

Мне захотелось в кои веки выругаться. Грязно. Я ему про Фому, а он про Ерёму.

— Серж, если ты про Санни — то нет. У тебя чудесная хорошая девочка. И если бы у меня была дочь — я была бы благодарна небу, что она была бы похожа на твою Санни. А к половозрелым особям мужского пола из драконов — у меня чисто профессиональный интерес. И не отвлекайся. Диктуй тех, кто не женат, не надо мне выдавать полную статистику. Про пять голов военного гарнизона — я поняла. Давай теперь других перечисляй.

Меня подозрительно буравили глазами. Кажется, он решил, что идея с брачным агентством имеет одну конкретную крамольную цель — служит прикрытием над пристроиться мне самой. И он ступенька по моему переходу в другой статус. Но печеньки сделали своё дело. Прав был тот царевич, который дал Яге чёткие указания по разговорению своей личности:

— Ты меня накорми, напои, а потом вопросы задавай.

Забота и вкусняшки даже дракону приятны.

Ха, я вывела аксиому, как в пещеры с сокровищами драконьими проникать. Притащиться с рюкзаком вкусняшек и устроиться рядом со входом. Костерок, чаек, приглашение около костра за жизнь поговорить. Пледиком накрыть, поухаживать, и не нужно тебе мечом угрожать — сам проведёт, покажет, но не факт, что отдаст. Там следующие шаги понадобятся.

Ну что в итоге? Оказалось совсем негусто. Пятнадцать, но с замками и с крыльями. Если украдкой прибавим звено коменданта, то в принципе есть с чем поработать.

Серж выдал мне настолько краткую выжимку по ним, что я поняла, прямо необходимо дальше собирать информацию. Ну хоть имена есть, и я могу уже знать, о ком речь идёт. Теперь дело за малым — невестами.

В кабинет постучали. Я встала и потянулась забрать поднос с двумя недоеденными печеньками.

— Стой.— рыкнул комендант, кинул их себе в рот и милостивым жестом разрешил уносить.

Нда, ординарец, той которого я замещаю, похоже, теперь тебя ждут нововведения, к хорошему быстро привыкаешь и будешь ты аки гонец за печеньками бегать в булочную.

В приёмной стояло двое дам бальзаковского возраста и мужчина далеко в летах. Одна из дам проскользнула к коменданту первая, вторую я посадила около своего стола, а мужчину вытолкала в коридор, шипя строго:

— Приказ коменданта, в приёмной с этого дня больше двух не собираться. Все здесь теперь дожидаются. Назначаетесь ответственным для оглашения его воли. Вы—мужчина видный, вас послушают. Скажите, сам это дело вам поручил.

Как наш дядя приосанился, летков так десять скинул:

— Не боитесь. Не подведу. Мимо Казимира и комар никогда не пролетал.

— Ой, спасибо, мил человек, а я человек здесь временный и новый, меня могут и не послушаться, а на вас глянешь и понимаешь — настоящий полковник.

Кто такой полковник, он, конечно, не понял, но догадался— что-о важное и приятное.

— А по поводу того, с чем вы к коменданту пришли — мне расскажете,— я ему заговорщеске подмигнула — и я поспособствую в решении вопроса.

Всё. Мужчина был мой с потрохами. Конечно, он пришёл по какому-то делу, но судя по тому, что он ухватился за эту возможность побыть полезным — ему было банально скучно, и он готов был работать местным волонтёром за интерес. Хотя зачем за интерес — печенюшки рулят.

И я вернулась к ожидавшей меня в приёмной женщине.

— Чайку, уважаемая?

Ну кто ж откажется? Я посидела вначале рядом, слушая и кивая на её многословие. Потом стала выуживать золотые песчинки из этого потока слов. Да, дама пришла узнать о прибавке пенсии за умершего мужа, но это было не главное. Ей нужны были уши, на которых надо было сесть и рассказать. Причём официальные, несоседские. Она понимала, что всё рассказываемое здесь не пойдёт гулять по городу.

Да и я собиралась быть могилой. Рассказывать типа про бегство ординарца можно, это секрет Полишинеля. Того самого, у которого его жена Коломбина изменяла с Арлекином. И все об этом знали, кроме его самого. А вот всё остальное — табу.

Посетительница из кабинета уже вышла и подозрительно оглядела наше чаевничество, ушла. Мой добровольный помощник запустил следующую. Моя собеседница махнула ей рукой:

— Иди, милая, я пропускаю.

В итоге к коменданту она так и не пошла. Мы с ней вместе составили с ней заявление в другой кабинет, и я поклялась жабой, что лично прослежу за ходом её дела.

И ещё человек пять затормозили около моего стола, зацепившись за печеньки. Даже когда блямкнуло с площади два часа, и комендант вышел из своего кабинета, очередной посетитель с чашкой в руках даже не дёрнулся к выходу, но сжался, проследив ревнивый взгляд Сержа на печеньки в миске, исчезающие с оглушительной скоростью.

Но видимо, истерику по поводу своего недокормления устраивать коменданту было зазорно, и он, выдыхая из ноздрей дым, улетел на охрану границ нашей Родины.

А к нам заглянул и добровольный помощник Казимир, за что был тоже вознаграждён своей порцией горячего напитка.

До конца рабочего дня в меня столько чая влилось, что моя жаба, мне кажется, в настоящем чайном озере в окружении лотосов стала плавать, зато печенькам пришёл кирдык.

Кончились они напрочь. Последними с заявлениями в руках я побежала налаживать контакты с соратниками по ратуше. Вчера был кнут и угрозы, сегодня пряники. Прекрасный метод достижения результатов. Заодно я выяснила, что у одного из моих коллег непереносимость рыбы, второй любит мёд. Третий обожает творожную начинку.

Когда я ехала домой, просматривала записи, которые вела по ходу слушаний.