Париж в осаде. Сборник рассказов и статей

© Азретали Саубанов, 2022

ISBN 978-5-0055-4544-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается памяти моего брата Рамазана

ОТ АВТОРА. МОЯ БИОГРАФИЯ

Я родился в 1955 году в Киргизии в семье, которая, как многие кавказские семьи, была выслана в Сибирь и Среднюю Азию в 1944 году по приказу Государственного комитета Обороны СССР. Моя мама Байханат происходила из балкарского рода эфенди Казиева Аубекира – известного знатного рода Казиевых на Кавказе и княжеского рода Таукеновых, а мой отец Саубанов Мухамет Хасанович, татарин по национальности, был выходцем из казанских татар. Хотя в СССР были упразднены сословия, из памяти народа нельзя стереть уважение к представителям благородных фамилий.

Вернувшись после реабилитации на Родину, на Северный Кавказ, я закончил среднюю школу и был призван в Советскую армию. Во время службы я от случая к случаю публиковал в армейской газете небольшие очерки, и однажды на мое творчество обратили внимание в политическом отделе нашей военной части, после чего меня направили на учебу в Высшее военно-политическом училище в городе Ленинграде.

Но в СССР уже назревали перестроечные процессы, ведущие к распаду страны, и после второго курса я принял решение уйти из училища, чтобы поступить в Ленинградский университет, где царил свободолюбивый дух познания истины.

«Мастер Спорта СССР» Азретали Саубанов. Ленинград, 1980 год.

Закончив университет, я работал преподавателем истории в учебных заведениях Ленинграда, но не прошло и пяти лет, как началась Перестройка и фактическое разрушение страны. Одним преподаванием прожить было невозможно, и я принял сложное решение бросить профессию и открыть коммерческое предприятие, пустившись в тяжелое плавание частного предпринимательства без начального капитала. Это переломное время подобно железному катку проехало по судьбам многих людей: законы не работали, кровь лилась потоками, бандиты установили в обществе свою диктатуру. Вот почему в 1994 году я с семьей вынужден был уехать из России.

В Бельгии мы с женой открыли консалтинговую компанию, а затем организовали в Брюсселе самый престижный профессиональный водочный конкурс «UNITED VODKA». Тесно работая с бельгийскими банками, мы консультировали предприятия России, Украины, Казахстана и Белоруссии по вопросам кредитования экспортно-импортных операций.

Уже в 1999 году мы создали в Бельгии некоммерческую ассоциацию «Искусство без границ – Мост Мира», чтобы помочь художникам и деятелям кино представить свое творчество в Европе, а с 2001 года мы начали издавать в Брюсселе свой независимый журнал «Аvant-Garde». Эта деятельность требовала вложений, и мы вкладывали в развитие ассоциации и журнала всю свою прибыль.

Занятие бизнесом и общественной деятельностью не уничтожили во мне историка, а наоборот разбудили во мне ученого и публициста. В 2006 году мы финансировали проведение в Брюсселе Первой Международной Антиимпериалистической конференции, выступая против войны на Ближнем Востоке. Но сразу же по окончании конференции на нас было совершенно покушение, а может это была акция устрашения – об этом я могу только догадываться.

Моя семья перебралась из Брюсселя на Север Бельгии, где мы прожили несколько прекрасных лет на побережье Северного моря. В 2008 году я написал свою первую книгу под названием «На изломе эпох».

Под давлением невидимой силы в 2009 году мы вынуждены были уехать из Бельгии в Болгарию – на родину моей жены и там продолжили наш семейный бизнес. В Болгарии мы столкнулись с проблемой бездомных животных. Сначала просто подкармливали приходивших к нашему дому или офису голодных собак, а потом начали спасать и кормить животных целого региона, создав благотворительную организацию. Это были самые трудные годы в моей жизни, но не из-за экономической отсталости страны, а из-за эмоционального страдания за судьбы бездомных животных, которых безжалостно уничтожало местное население…

В 2013 в Болгарии я написал книгу «Без права на жизнь», в которую вошли как общественно-политические статьи и очерки, так и рассказы о животных Болгарии. Книга была издана на русском и болгарском языках. Прожив в Болгарии около семи лет, мы переехали всей семьей с четырьмя спасенными собаками и четырьмя кошками во Францию – на родину Вольтера, в республику, где впервые в истории человечества был провозглашен величайший лозунг: «Свобода, Равенство, Братство»! Здесь, во Франции, я написал свою третью книгу «Париж в Осаде», которая была переведена на французский язык и издана в Париже в 2021 году.

О ФРАНЦУЗАХ

Я люблю Францию потому, что чувствую СВОБОДОЛЮБИВЫЙ ДУХ нации. Дух французского народа невероятно любезный и мягкий. Он проявляется всегда в отношениях между людьми, как будто все люди не на словах, а на деле являются братьями. Принято было считать, что истинный француз, прежде чем вызвать противника на дуэль, предварительно расшаркивается перед ним и только потом бросает ему в лицо перчатку. Эта прекрасная черта не может не вызывать уважение.

Сегодня в небольшом провинциальном городке я ощущал на себе вежливые взгляды незнакомых французов, сидевших в бистро. Они здоровались со мной, как со старым приятелем просто потому, что я такой же человек, как и они. В маленьких уютных кафе, куда я заходил, чтобы выпить чашечку кофе и побаловать себя настоящим круассаном, меня приветствовали, как старого друга, но при этом в каждом завсегдатае я видел присутствие чувства собственного достоинства, хотя, чтобы видеть эту черту, надо самому обладать этим чувством.

В духе французов всегда присутствует какая-то возвышенная безалаберность и пренебрежение к мелочам жизни, которые не имеют отношения к живой действительности. Но уверен в том, что французы проявляют уважение и знают не понаслышке цену таким понятиям, как СВОБОДА, РАВЕНСТВО И БРАТСТВО, которые они провозгласили в период Великой Француз-ской революции 1789г. и которые стали идеалами для всего человечества.

ДАМИАН ИЛИ ОДИНОЧЕСТВО

29 декабря, перед новогодними праздниками, я вышел из дома в хорошем настроении со спортивной сумкой в руках и направился к своему гаражу, чтобы выкатить машину, похожую на комфортабельную серебристую яхту, и отправиться на ней в Guéret…

– Азретали, – услышал я свое имя.

Оглянувшись, я увидел своего веселого соседа. Он, как всегда, при моем появлении радостно махал мне рукой, приглашая подойти к нему.

– Как дела, Дамиан?

– Не очень хорошо, – с улыбкой отвечал сосед.

– Что-то случилось?

– Я три дня не выходил из дома и неделю пролежал в больнице.

– Почему? – поинтересовался я. В моем голосе прозвучало искреннее удивление.

– Я чуть не умер. Ты знаешь, я пью антидепрессанты, без них я плохо сплю. Я потерял чувство времени, перестал различать день и ночь, похудел на четыре килограмма.

– Дамиан, я очень сожалею… Могу ли я чем-то помочь?

– Спасибо. Уже все в порядке. Хорошо, что я позвонил в скорую помощь: они приехали, сделали укол и забрали в больницу. Если бы не полная страховка, не знаю, во что бы мне обошлась эта неделя на больничной койке. Но мне уже лучше. Прописали целую гору таблеток. Приходится все это пить. Мне кажется, что ухудшение здоровья связано с антидепрессантами, которые я принимаю… Азретали, а тебе мэрия прислала подарок на Новый год? Наверное, нет. Ты ведь не пенсионер еще. Вот, посмотри…

Дамиан пригласил меня войти в дом. Он с детской непосредственностью, достав с полки деревянный прямоугольный ящик, похожий на большой пенал, осторожно развернул праздничную новогоднюю упаковку, а затем стал вынимать из разных отделений этого презента всевозможные деликатесы: паштеты в баночках, фуа-гра, региональные сорта сыра и меда, а также шоколадные плитки и конфеты. Если бы не едва уловимая грустная тень, промелькнувшая на его лице, можно было бы поверить, что человек, который стоял передо мной, был счастлив.

Дамиан без умолку говорил, задавал мне вопросы и тут же сам на них отвечал.

– Дети пригласили меня на Новый Год к себе. Завтра поеду к ним, увижу сыновей и внуков, – с радостью сообщал он свои новости. Он, как будто бы спешил выговориться, боясь, что я вот-вот уйду, и он останется один со своими невостребованными новостями, так и не поделившись ими.

– А где живут твои сыновья? Ты раньше говорил, что они живут где-то на Севере Франции.

Я задал этот вопрос больше из вежливости, чтобы поддержать разговор с соседом, чем из любопытства.

– Да, они живут в Гавре. – Дамиан не поленился, нашел и открыл передо мной географический атлас Франции и стал показывать место, куда ему предстоит отправиться на Новогодние праздники. Он радовался этому событию, как школьник, которому предстоит увлекательная поездка на север страны, да еще за рулем своей машины. Но истинная причина, которая по-настоящему радовала его одинокую душу, крылась в сознании того, что он еще нужен своим сыновьям и внукам. Его вдохновляло то, что он еще может самостоятельно сесть за руль своей машины и, если понадобится, он – Дамиан сможет легко проехать, как и раньше, триста пятьдесят километров, а если потребуется, то и все пятьсот.

Все же в глубине души он, конечно, понимал, что все это самообман и самоутешение, и что на самом деле он приглашен на Новогодний праздник домой к сыновьям и внукам не на всю жизнь, а всего лишь на неделю, в силу принятой формальной традиции, когда взрослые дети приглашают престарелых родителей на праздники.

Я вежливо слушал своего одинокого соседа. Ему было всего Шестьдесят семь лет. Почему он жил без семьи, я не знаю. Почему два сына, которые обитают на Севере Франции, где-то в Гавре, не забирают своего отца к себе, чтобы он навсегда остался с ними? Не знаю.

Я пожелал Дамиану хорошей дороги и веселого Новогоднего праздника. Пожав друг другу руки, мы попрощались. Я оставил соседа один на один с его злейшим врагом – одиночеством.

Да, одиночество – это действительно злейший враг человека, который убивает людей, убивает он каждый день и Дамиана, повторяя ему: ты никому не нужен, кроме меня, я – твоя тень, а ты – моя жертва. И ведь не зря говорят, что человек умирает тогда, когда становится никому не нужным.

Я сел в машину и с грустными мыслями отправился в Гере, в спортзал на тренировку, где меня ждали в том числе и весьма симпатичные девушки.

Я ХОЧУ СТАТЬ ПТИЦЕЙ, ЧТОБЫ УЛЕТЕТЬ…

В прекрасном настроении я возвращался из Guéret домой после легкой тренировки. Природа щедро дарила свои солнечные теплые дни всему живому на земле.

Я ехал неспеша по второстепенной лесной дороге, придерживаясь скоростного режима и одновременно восхищаясь солнечным днем. Желтые листья, подхваченные невидимым теплым ветром, бросались прямо под колеса, как самоубийцы, а ведь эти листья давно были мертвы… Перед глазами была лишь видимость жизни – иллюзия, существующая только в нашем сознании.

И вдруг мои эмоции, раздумья, прекрасное настроение разрушило событие, похожее на ураган. Я стал свидетелем отвратительной реальности: дюжина охотников, одетых в оранжевые жилеты, с ружьями наперевес, стояли у обочины дороги. Некоторые махали руками, прося водителей сбросить скорость.

Остановившись, я был поражен увиденным: через дорогу перебегали два до смерти испуганных оленёнка. Они неслись из последних сил, реагируя на зов охотничьего рожка. Охотники – убийцы имитировали спасительный зов матери, к нему-то и стремились оленята, как к единственной надежде на жизнь…

За перепуганными оленятами по их следу бежали десятки охотничьих собак разных мастей. Они гнали испуганных малышей на линию огня, под выстрелы притаившихся охотников.

Увидев убегающих оленят и грозящую им смертельную опасность, я готов был выскочить из машины и стать грудью между ними и их преследователями. И если бы в эту минуту потребовалось погибнуть под выстрелами охотников, я не задумываясь встал бы между ними, чтобы спасти малышей. Все эти чувства, эмоции, мысли промелькнули в доли секунды.

Всю оставшуюся дорогу до дома я ехал с болью в сердце. Ведь еще месяц назад я любовался этими милыми лесными обитателями, фотографировал их, а сегодня я предал этих малышей и свои чувства. Я понимал, что этот зловещий мир не изменить.

О, КАК БЫ Я ХОТЕЛ СТАТЬ ПТИЦЕЙ, ЧТОБЫ УЛЕТЕТЬ НАВСЕГДА ОТ ЛЮДЕЙ…

ВЕЧЕР В КАННАХ…

Мы сидели за ужином на открытой веранде в итальянском ресторанчике. Природа пода-рила Каннам тихий вечер. Город был как будто наполнен звуками музыки, но на самом деле сказочная мелодия звучала в душе, а на улицах слышался гул людских голосов и шум праздника, создаваемые всеобщим беспечным настроением.

С нашего столика открывался прекрасный вид на море. После захода солнца за горную гряду небосвод продолжал подсвечиваться золотыми красками, которые отражаясь в воде, плавали по мягкой морской глади. Море и небо находились в нежных объятиях друг друга и, похоже, не хотели расставаться, поэтому казалось, что лазурное море вобрало в себя всю прелесть жизни, все цвета радуги. Вечернее небо, освещенное из-за гор солнечными лучами, светилось и пере-ливалось, создавая все новые и новые необычные оттенки. Кругом царила атмосфера большого праздника, ведь в это время в Каннах проходил самый престижный в мире кинофестиваль.

К столикам, где сидели многочисленные представители буржуазии, удовлетворявшие за ужином свои гастрономические потребности, подходила девочка-цветочница, предлагая «джентльменам» купить для своих дам весенний букетик. Но все делали вид, что не замечают девушку, продолжая активно поглощать еду, пить вино и болтать, болтать…

Так называемые джентльмены спешили самовыразиться, предстать друг перед другом в лучшем свете, успеть первым рассказать о чем-то особенном, как будто каждый из них открыл Америку или проник в глубокую тайну жизни. Но никто из них не готов был потратиться на букетик, чтобы поддержать бедную продавщицу цветов.

При виде этой картины я подумал о том, что вот точно так же сейчас здесь, в Каннах, представители самых известных ювелирных домов ходят по коридорам самых дорогих пятизвездочных отелей, расположенных на Круазетте, таких как Мартинез, Карлтон, Мариотт, Мажестик, и предлагают звездам кино безвозмездно принять бриллиантовые украшения только за то, чтобы они в этих украшениях вышли на красную дорожку кинофестиваля и в большой свет. Из открытых источников известно, что ежегодно подарки знаменитостям обходятся ювелирным домам в десятки миллионов долларов: все к ногам богатых и весь мир для богатых.

Ну а мы продолжали дегустировать итальянские блюда и красное вино, а я с грустью наблюдал за тем, как бедная девочка-цветочница безуспешно пытается продать корыстолюбцам весенние букетики.

ЛЯ РОШЕЛЬ

Когда в один из летних дней во время своего отпуска или во время путешествий вы впервые попадете случайно или намеренно в Ля Рошель, вы обязательно восторженно произнесете: «В какой же красивый город я попал»!

Ля Рошель – это средневековый городок, расположенный на юго-западе Франции, на побережье Атлантики. В этом городке вся центральная площадь вымощена гладкими булыжниками. Попав в Ля Рашель вы наверняка сразу же, потеряв трезвость ума и сдержанность эмоций, устремитесь в общий людской поток, который вынесет вас как щепку, как безвольное существо, в людское море к магазинам и бутикам, продающим самую модную и разнообразную одежду, ведь здесь, во Франции, все дороги ведут нет, не в музей, не в художественную галерею, не к богу и не к храму, а к торговым рядам. А вместо возвышенных чувств о справедливости, о добродетели и о любви к ближнему, о чем любит поговорить так называемая интеллигенция с претензиями на аристократизм, большинством движет желание быть ближе к богатству, к золотому фетишу. Людьми движет неуёмное стяжательство и тайное желание получить все удовольствия мира, чтобы удовлетворить развратные инстинкты души и тела.

Вот и сейчас, потеряв хладнокровие, вы начинаете бегать по магазинам, как заводная игрушка. Вы уже готовы спустить всю наличность, потратить ее на покупку модной одежды, новых моделей в этом сезоне, выставленных на витринах дорогих бутиков. Только чувство меры вовремя сдерживает некоторых из вас от наваждения, от наркотического воздействия спустить все деньги, чтобы приобрести именно эту вещь только сейчас и здесь, купить и иметь все то, что красуется на витринах и что рекламируют на страницах глянцевых журналах.

Золотой фетиш – вот главное божество, кому поклоняется современное буржуазное общество, вот духовный императив современного человека, человека – потребителя!

Но все же вы вовремя освобождаетесь от стереотипа поведения, выработанного годами жизни в обществе потребления. Рациональное зерно вашего сознания пытается вырвать вас из этих опасных и разорительных пут, освободить вас от неудержимого вожделения иметь все самое модное: одежду, наручные часы, ювелирные украшения, смартфоны…

Товары, выставленные на витринах, соблазняют вас. Этот порочный и развратный мир, основанный на рыночном принципе спроса и предложения, предложения и спроса, предлагает вам самим стать товаром, разменной монетой, стоимостью… Но вы вовремя останавливаетесь, чтобы не быть легкой добычей и жертвой торгового бизнеса. Вы берете под узды неуемные своекорыстные желания и поспешно уносите ноги подальше от торговой улицы, от магазинов и бутиков с роскошными витринами.

На соседней улице начинается вереница кафешек, пиццерий и ресторанов, и вы уже в одном из этих заведений скрываетесь от наваждения тратить золотые монеты. Вы заказываете себе кофе и воду со льдом, чтобы охладить пыл неуемной жадности к приобретению вещей.

Постепенно вы приходите в себя, освобождаясь от влияния, которое на вас оказывает торговая улица, заполняя все ваше существо особой энергией – энергией стяжательства, пожирающей всю вашу живую душу. Вы как будто бы находитесь на особой территории, где действует невидимая сила, которая манит к себе и как магнитом вытаскивает из ваших карманов и из кредитных карточек ваши деньги…

Выпив чашечку эспрессо и холодной воды со льдом, вы освобождаетесь от меркантильного духа и обращаете, наконец, внимание на сам город, на памятники и шедевры средневековой архитектуры и конечно же ваш взгляд ищет в общем потоке людей знакомые лица – лица близкие вам по духу, но они, если и попадаются вам, быстро исчезают и вы навсегда теряете их следы, ведь в этом многолюдном мире вы одиноки, никем так и не поняты и никем не востребованы.

Центр Ля Рошеля – это старый порт, две старинные башни и маяк, который в кромешной темноте подает кораблям и яхтам, сбившимся с курса в океане, спасительные сигнальные огни. Особенностью Ля Рошеля является залив, который глубоко проникает к центру города. Французские первопроходцы предусмотрительно построили город вокруг залива, для удобства прибрежной торговли. Вот уже тысячу лет океан мирно соседствуют с городом. Волны приветливо плещутся и бьются о городскую набережную, выложенную гладкими булыжниками.

Проходя по кромке набережной – о чудо! – я увидел, как в волнах плавает рыба. Я немало был удивлен и восхищен этим чудом природы. Красивые, ранее невиданные мной рыбы плавали в заливе. Они как будто специально показывают себя человеку. Мне казалось, что эти сказочные рыбки видят меня, посматривают на меня, общаются со мной…

Глядя на свободно плавающих рыб, я ощущаю всеобщую планетарную связь и братскую, вселенскую любовь ко всем живым обитателям нашей планеты. Но все же странно, почему рыба не боится самого опасного хищника на планете – человека?

Вечером все туристы и отдыхающие устремляются к Старой крепости, где все в огнях, где все светится, переливается, где звучит музыка. Но на самом деле музыка звучит в вашей душе от обманчивого ощущения вашей причастности к большому всеобщему празднику.

Вы торопитесь в эту людскую гущу под предлогом быстрее занять хорошее место, чтобы поужинать на самой многолюдной площади в ресторанчике с видом на залив, в котором отражаются вечерние городские фонари и мачты дорогих яхт.

В Старом порту, как бы не было много горожан и туристов, вы всегда найдете для себя свой уютный ресторанчик с видом на залив, на чертово колесо, на маяк и на две средневековые башни, некогда охранявшие город от неприятельских кораблей. Эти две башни с бойницами как два великана -рыцаря прочно и уверенно стоят на страже города и восхищают туристов своей монументальностью, своей исторической ролью в жизни города.

Сотни кафешек, пиццерий, ресторанов буквально прилипнув друг к другу растянулись вдоль набережной. Они предлагают вам отведать различные блюда любой специализации, любой национальной кухни. Эти открытые ресторанчики растянулись вдоль набережной вплоть до пристани и причалов…

За ужином самая разношерстная толпа, представители самых разных возрастных групп, социальных слоев общества собираются на набережной. Здесь, в Ля Рошеле, в центре города в Старом порту есть все, чтобы удовлетворить ваши пожелания, ваши вкусы и пристрастия. Высокие цены в некоторых ресторанах лучше всякой охраны отпугивают малоимущий плебс от богатых буржуа.

Богатые солидные клиенты выкладывают за свой ужин в пять раз больше, чем мелкие буржуа. Богатым, так же, как и всем смертным, хочется посидеть в городском ресторанчике при многолюдном скопище, но в то же время отдельно от малоимущей толпы, от массы случайных людей, стоящих ниже их на социально-иерархической лестнице, ведь большинство туристов, приехав на самые престижные курорты Франции, копят свои сбережения в течение года, чтобы потом, во время летнего отпуска потратить их за неделю в заведениях, не соответствующих их социально- имущественному рангу.

Дорогие рестораны открывают двери для своих солидных клиентов, для богатых господ и дам, но увы, в эту публику иногда просачиваются и люди с дурными манерами, хотя и претендующими на аристократизм или как минимум на буржуазность. И все же дорогие рестораны делают свое дело: они как сито отсеивает богатых господ от всякой мелкоты.

Можно иметь деньги и даже обладать капиталом, но все равно не быть способным перенять утонченные светские манеры. Примерно так, в презрительной форме, французские дворяне отзывались о торговцах и представителях нового общественного класса – буржуазии.

Рестораны для богатых клиентов предлагают не только изысканную кухню от хороших шеф-поваров, но и хорошую цену за ужин: от 125 евро и выше. Ужин на двоих в этих ресторанчиках для богатых клиентов может обойтись и в 500 евро.

Ресторанчики для клиентов со средними доходами переполнены туристами, приехавшими в Ля Рошель в отпуск. Во время поглощения пищи они активно работают челюстями, столовыми приборами, не забывая о бокалах с вином или пивом. Вся эта картина чем-то похожа на сцену в театре и зал для зрителей с той только разницей, что в залах ресторанов клиенты сами играют роли, перевоплощаясь в актеров-любителей и одновременно являясь зрителями, подсматрива-ющими за игрой таких же, как они сами.

В Ля Рошеле все гармонично и красиво, но все мое внимание было приковано к белым яхтам, наверное, от того, что у каждого есть, хотя и туманная, но все же мечта о путешествии на яхте если не по просторам океана, то хотя бы хоть раз пройти под парусом вдоль Лазурного побережья Средиземного моря, вблизи Марселя, Канн и Ниццы. Даже трудно поверить, что подняв паруса белой яхты, можно уходить в открытый океан так же легко, как подняв крылья взлетают в голубое небо белые чайки…

О ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Пройдя сегодня по своему маршруту около 3 км в сторону Chavanat, я обратил внимание на шум трактора, который ехал мне навстречу. Я остановился, отойдя на обочину и уступая проезжую часть дороги. Фермер, сидевший за рулем, махнул мне рукой в знак приветствия и одновременно в знак благодарности за мою вежливость. Он перевозил на своем тракторе, в специальном железном полуоткрытом прицепе корову. Когда транспорт поравнялся со мной, я увидел, как корова посмотрела на меня своими большими доверчивыми глазами.

Я прочитал во взгляде ее добрых глаз беспокойство, поскольку корова не понимала, что с ней происходит. Несмотря на доверие своему хозяину-фермеру, корова все же была охвачена тревогой. Коровушка смотрела мне в глаза, и мне показалось, что она как будто узнала меня, ведь я так часто прохожу мимо пасущихся коров и, останавливаясь, фотографирую их. Мне стало ее жалко.