Трансфер. История об Истории

Дом Ливлинга. Тель Авив. White City Center

Ури, Вадик и Юлька остановились перед рекламным щитом выставки в White City Center. На плечах долговязого Ури, сильно оттягивая плечо, висела сумка с эмблемой Техниона. На лицах застыло недоумение.

– «Нацистская Германия строила Тель Авив?!» Это как же, …, извиняюсь, понимать? – Вадик, рыжий парень, первокурсник с архитектурного, явно требовал к себе внимания. Долго ждать не пришлось. Перед ними вырос мужчина в летнем пиджаке с бейджиком на лацкане. Куратор Миркин.

– Ребята, интересуетесь архитектурой Белого Города?

– Да мы, в общем- то в курсе, только при чем здесь нацисты? – подала голос Юлька, хорошенькая блондинка с искусно заплетенной косой, которую она то и дело перебрасывала с одного плеча на другое.

– Ну, разумеется, раз вы из Техниона – кувнул он в сторону сумки Ури. – И про Баухаус вы, конечно, все знаете, и про медные дома в Хайфе, к которым герр Гропиус приложил свою царственную длань, тоже знаете?

Яволь! – ляпнул Ури, ну совсем уж некстати, а на лицах знаек засветилось самодовольство. – Знаем, конечно, это наша хайфская достопримечательность, мы ее гостям показываем.

– А знаете, как они к вам в Хайфу попали?

– И это знаем: йеким* привезли, когда от фашистов драпали.

– Ну, положим это не совсем так… Привезли не немцкие евреи, а наши сионисты, в рамках соглашения с Германией от 1933 года. Это соглашение называлось «Хаавора», Transfer, а наша выставка называется TRANSFERUMBAU. И я приглашаю вас с ней познакомиться.

– Подождите – уткнувшись в свой смартфон пробубнил Ури – Надо сначала матчасть изучить. Итак, читаем:

«Так называемое „Соглашение о трансфере“ 1933 года позволило еврейским семьям, которые жили в Германии, продать свое имущество и активы и внести деньги на банковский счет, получив в обмен на часть депонированных средств сертификаты, позволяющие эмигрировать в Палестину. Эта своеобразная программа включала в себя также приобретение за счет отъезжающих евреев немецких товаров и изделий, в том числе, помимо прочего, различное оборудование и цемент, отправлявшиеся в Палестину. Тем, кто туда приезжал, выплачивалась небольшая компенсация за оставленное имущество; кроме того, разрешалось отправлять морем один контейнер с самым необходимым… Тем не менее, „трансфер“ позволил репатриироваться более 50 тысячам немецких евреев в дополнение к огромным промышленным поставкам из Германии, которые помогли укрепить ишув в Палестине, начавший бурно развиваться еще во времена Османской империи, а затем и британского мандата.»

А вот тут еще кое что на другом сайте…

«В конце 2015 года федеральный министр Германии по окружающей среде, охране природы и ядерной безопасности Барбара Хендрикс и мэр Тель-Авива-Яффо Рон Хульдаи подписали в Берлине совместное соглашение о финансировании „Центра Белого города“ в размере 3 млн. Евро к 2025 году. Долгосрочная поддержка позволяет запустить несколько крупных проектов, отражающих приверженность сохранению и устойчивому развитию Белого города. Соглашение было подписано в рамках 50-летия установления дипломатических отношений между Германией и Израилем, что ознаменовало активную поддержку Федерального министерства внутренних дел, строительства и общин (BMI) в деле сохранения общего культурного наследия как в концептуальном, так и в финансовом отношении».

– Вон оно как… Не слабо… Ну, пошли смотреть, что же они такого ценного привезли…

__________

– Ну, увидели, и что? Керамическую плитку, дверные ручки, электрические розетки, оконные петли, металлические балки, стеклянные панели, дренажные трубы, краны, строительные блоки, лампы, розетки и системы отопленияи, главное: цемент. Биг Дил!?

Дверные ручки конструкции школы Баухаус

– А зачем цемент везли, если у нас свой цементный завод «Нешер» уже был?

– Ты не понимаешь… это была такая иезуитсуая сделка, своего рода, отмывание капиталла. Только вместо капитала ишув** получал живой товар: немецких адвокатов, врачей, журналистов, музыкантов… всех, кто мог положить в немецкий банк 1000 дойчмарок. Их же ободрали, как липку, ни одна страна их брать не хотела. Палестина, может и хотела, «да кто ж ей даст»…«Белую книгу» англичане отменять не собирались. Сделка давала им право получать британские визы в Палестину. Такая виза отличалось от обычной британской квоты для еврейских иммигрантов. – Ури коснулся переносицы, где сидели вечно сползающие очки.

– Ой, а я знаю этот сипур***, я была на одной экскурсии и там рассказывали… – Юлька, раскрасневшись от возбуждения теребила кончик своей косички. Вадик, засмотревшись на это плетение с искусно встроенными дредами, задумался: как же наши девчонки их заплетают, главное, как они с этим чудом в постель ложаться, жалко же портить такую красоту…

– Ну и что тебе рассказывали на той экскурсии?

– Рассказывали, как пришел в яфский порт корабль с новыми репатриантами и с цементом. И тех и других на лодках перевозили с корабля на берег. А один мешок с цементом упал и разорвался, а оттуда Калашников торчит…

– Живой? – Вадик, смеясь, перебил ее сделав при этом страшные глаза.

– Дурак! Был бы живой, от силикоза бы умер. Юльке палец в рот не клади, откусит. Впрочем, все знали, что они друг к другу неравнодушны.

– Ну, и..?

– Не нукай. Вот тогда-то англичане и закрыли старый яфский порт, а вскоре открылся порт в Хайфе. Кстати, медные дома приплывали в разобранном виде именно в Хайфу и собирались уже на месте.

Порт в старом Яффо

– Ма иньяним?***– тут все головы повернулись к внезапно появившемуся Арие, по прозвищу ЛевкОй. По взмокшей майке было заметно, что он пришел издалека. На плече также висел компьютер в технионовской сумке.

– Боним биньяним*** —Так у них в компании отвечали на приветствия. —Ты куда провалился? Мы тебя на платформе ждали…

– Да я опоздал, приехал следующим поездом и наяриваю километры по этому «Городу- Саду». Юлька разве не сообщила? А вы, смотрю, погрузились в историю «городабезперерыва»?. Тухлая история, между прочим. Я тут почитал немного…

– И не говори… На вот, ознакомься с проспектиком по выставке: «Результатом художественного осмысления данного периода истории стали две выставки, – в Германии и в Израиле, – которые немного отличаются друг от друга; обе называются – Transferumbau, и не случайно: это немецкое слово в переводе сочетает два понятия – „трансфер“ и „восстановление“. Израильская выставка развернута в „Доме Либлинга“ в Тель-Авиве, финансируется муниципалитетом Тель-Авива, министерством строительства и Фондом Баухаус Дессау. Немецкая выставка демонстрируется в школе Баухауса в Дессау.»

– Аааа, вот откуда ноги растут!? У моей бабушки это называется «сделать из лимона лимонад!» – выступила Юлька

– Кстати о лимонаде… Немолодой мужчина, никем не замечаемый, оказывается, все это время прислушивался к их разговору. – Предлагаю проверить качество лимонада в местном кафетерии. Вы, кажется из Хайфы?. Я тоже. Забрел сюда случайно, чтобы скоротать время. Могу рассказаь вам кое – что, чего вы не услышали на этой выставке.

Ребята переглянулись: мужчина явно не их возрастной категории, близко к 50ти, демократического вида, в шортах до колен и сандалях на босу ногу. Говорит по- русски с акцентом, но грамотно. Ватик****, наверное…

– Не смущайтесь, я слышал ваш разговор с куратором о медных домах и подумал, что вам будет интересно… Я привез маму из Хайфы в тель-авивскую клинику на консультацию. На выставку зашел скоротать время. У меня есть личный интерес к этой теме.

____________________

Лимонада в кафетерии не оказалось. Юлька заказала себе мороженое, Вадик пива. Остальные взяли холодный чай с лимоном.

– Давайте знакомиться. Я отзываюсь на имя Миха, а вы?.