Способность этого призванного героя не подходит для спасения мира

Глава 1. Это история о противостоянии добра и зла?

"Не могу поверить, что я умираю, так и не досмотрев Ван-Пис", — такой была последняя мысль Евгения Афанасьевича, которого внуки в свое время подсадили на японские мультфильмы и китайские компьютерные игры.

"Иду в рай, к тебе, моя Татьяна", — успела проскочить еще одна, на этот раз уж точно последняя, мысль.

Ох и всыплет ему Татьяна в раю за его виртуальные гаремы в этих китайских гача-играх, но это же все оттого, что она ушла раньше, а без нее ему было тоскливо. Шестьдесят пять лет прожили вместе — это вам не шутки! Ну ничего, скоро они воссоединятся в загробном мире...

"А вот бы переродиться в каком-нибудь волшебном мире с эльфииечками", — мелькнула напоследок самая последняя-предпоследняя шальная мыслишка.

Четверть жизни Евгений Афанасьевич проработал в библиотеке, все на свете перечитал, и понравились ему под конец истории про попаданцев. Быть может, это маразм крепчал, а может, и воля к жизни была так сильна, что не хотелось ему в рай, а хотелось пожить еще да покутить.

"Так чего там?.. Я умер уже или нет?"

Евгений прислушался к своим ощущениям. Еще пару мыслей назад он был абсолютно уверен, что все, конец. Простился с детьми и внуками, скорбящими над его постелью, а теперь было как-то неловко открывать глаза: мол, передумал. Нет, они-то, наверное, обрадуются, но это же ненадолго... Может быть, пускай расходятся по своим делам, а он уж сам как-нибудь.

Лежать, вот только, было как-то неудобно. Жестко и холодно, будто на сыром каменном полу, а не на больничной койке. Нет, все-таки смерть за ним пришла — отсюда и холод, и сырость... Еще и, как будто, одежды на нем нет, и нога затекла... В лопатку какой-то камушек упирается... спина чешется... Да что же это такое?!

Евгений не выдержал и приоткрыл один глаз. Темно. В палате уж точно не должно быть так темно. И потолок... каменный, сводчатый, а источники света — вовсе не лампы... Где-то рядом горит огонь!

"Я что, попал в ад?!", — ошеломленно подумал Евгений и в ужасе распахнул оба глаза.

— Очнулся... Он очнулся! — послышались взволнованные голоса.

Беловолосый юноша, лежавший в центре круга призыва, резко сел и осмотрелся по сторонам. Его глаза цвета молодой листвы, обрамленные белыми ресницами, переполнял страх. Выражение его лица было безумным, он никого не узнавал. Первая жрица выступила вперед и потребовала:

— Назови свое имя.

Юноша осмотрел ее сверху донизу, и взгляд его прояснился.

— Спасский Евгений Афанасьевич, — представился он.

Дама выглядела впечатляюще и отнюдь не напоминала дьяволицу, даже наоборот: куда больше походила на святую или богиню. Строгие белые одеяния не сглаживали ее выдающихся форм. Приталенное платье только подчеркивало объемы ее груди и бедер. Роскошные вьющиеся волосы ниспадали золотым каскадом по ее хрупким изящным плечам. В глазах — вся глубина небес, а блики от огня — точно танцующие друг с другом солнце и луна. Невероятно прекрасная женщина, но, самое главное, у нее были удлиненные эльфийские ушки!

— Спасски Евгени Афо... какое длинное имя! — шептались люди вокруг. Среди них были как женщины, смущенно отводящие взгляды, но все же подглядывающие исподтишка, так и мужчины, смотрящие с интересом и восхищением. Все они носили белые одежды с одинаковой незнакомой символикой. — Это точно Спаситель! Спаситель из иного мира! У нас получилось!

— Еще не время ликовать, — произнесла Первая жрица, хотя и ей с трудом удавалось скрывать воодушевленный настрой. — Он должен пройти проверку на Камне Избранного.

— Камень Избранного?.. — переспросил Евгений.

И снова! Ему не показалось! Его голос звучал незнакомо — звонкий и чистый, без старческой хрипотцы. Он провел языком по своим зубам — все на месте! А вот и его колени. Выглядят крепкими! И руки тоже! И вовсе не впалая стариковская грудь, и даже пресс — на зависть многим! А еще... кое-что пониже меньше не стало, но и больше тоже. Ну и слава богу! Только чего это "кусты" седые?

Внезапно Евгений осознал, что он совершенно голый! И ладно бы перед ним была только эта пышно... волосая красавица, так ведь целая толпа народу вокруг них! Он подтянул колени и прикрылся. И что это за обстановка? Какой-то зал, факелы кругом, на полу какие-то линии нарисованы — явно изображают круг. На самом деле Евгений уже догадался, но не осмеливался поверить в свою догадку.

— Сударыня, — улыбнувшись, обратился он к Первой жрице. — Неужто меня призвали в этот мир с какой-то особенной целью?

— Он знает! Он знает! Он точно наш Спаситель! — прокатилось по залу.

— Подайте накидку, — приказала Первая жрица.

Специально обученный человек немедленно поспешил к Евгению и накинул на его плечи белый плащ из тонкой атласной ткани. Тот поднялся, и плащ полностью скрыл его наготу.

— Славный путешественник из иного мира, — торжественно произнесла Первая жрица, склонив голову. — Мое имя Аладлания, что означает — "первая длань". Я жрица Храма Грани Миров, и я призвала тебя в этот мир по воле Богини звезд Астерии, дабы свершилось пророчество! Пророчество гласит, что нашему миру грозит опасность и только путешественник из иного мира сможет одолеть тьму.

— Ну, раз пророчество, то дело серьезное, — выслушав ее, Евгений улыбнулся. — Вот только можем ли мы обсудить все детали в более располагающей обстановке?

"Какой невозмутимый, — подумала Аладлания. — Неужели он действительно тот, кого мы так долго ждали?"

— Разумеется. Следуйте за мной, — произнесла она и направилась к выходу из зала.

"Вот это я попал... — думал Евгений, проследив за ней взглядом. — Прости, Татьяна, похоже, у меня еще осталось незаконченное дело".

Аладлания шла впереди, покачивая бедрами, Евгений шел следом, придерживая свой атласный плащ, дабы оставаться в рамках приличия. Люди в белых одеяниях склоняли головы и расступались в стороны, а затем присоединялись к процессии. Евгений, разумеется, был взволнован, но не особенно удивлен. Смерть его была не внезапной и давно предрешенной, можно сказать, он ждал ее и много раз думал о том, что ждет его после. Больше всего он боялся небытия, хоть и понимал... впрочем, нет, не понимал. Небытие осмыслить ему было труднее всего. Ну как это можно — просто перестать существовать? Конечно, если выбирать между адом и небытием, то последнее, пожалуй, лучше. А еще лучше... нет, не рай. Реинкарнация в другом мире!

Радоваться все же рано — еще неизвестно, что это за мир и с чем ему, Евгению, как призванному герою, предстоит столкнуться. Он, по большому счету, к любому сценарию готов. Он и на охоту с отцом ходил, и в армии отслужил; по образованию инженер-геолог, по молодости занимался геологической разведкой, потом работал на стройке, в девяностые шашлычную держал, так что может и дом построить, и мясо в лесу пожарить, одной рукой отстреливаясь от медведя, а не в лесу — и борщ сварить, и кекс испечь. А книжек сколько прочитано — не пересчитать! Может и порох изобрести, и мыло с шампунью.

Проведя Евгения по длинному коридору, Аладлания привела его в просторный кабинет. В нем оказалось куда светлее благодаря большому окну почти во всю стену. Небо за окном было пасмурным, но светлым. Кабинет, обставленный мебелью из темного дерева, создавал двойственные впечатления: на первый взгляд обстановка казалась недешевой, но трудно было сказать, насколько она роскошна по местным меркам. На стене обнаружилось большое зеркало в резной раме. Евгений не удержался и взглянул на свое отражение: любопытная внешность! Абсолютно белые волосы и ярко-зеленые глаза. Даже брови и ресницы белые, из-за чего их почти не видно. К седине он, конечно, уже привык, но странно видеть седые волосы в сочетании с молодым лицом. Под левым глазом темная родинка, довольно сильно выделяется на светлой коже. Лицо, все же, больно смазливое, слишком уж аккуратное, и это совершенно точно не его лицо. А еще — заостренные ушки! Неужели он и сам стал эльфом?

Все прочие не последовали за ними в кабинет. Первая жрица отдала приказ:

— Принесите одежды и подготовьте Камень Избранного. — После этого она обратилась к Евгению: — Спасски Евгени Афанас... верно?

Запомнила с первого раза, но произношение явно давалось ей нелегко. Евгений, в свою очередь, отметил, что говорят они не на "великом и могучем", однако ему этот язык понятен и знает он его как родной.

— Можно просто Евгений, — предложил он. — Это будет уместно.

— Евгени, над нашим миром нависла страшная угроза, — Аладлания подошла к окну и, задумчиво взирая вдаль, произнесла: — Владыка демонов из-за Восточных гор продолжает наращивать военную мощь. Храм Неба и Земли уже пал. Даже Храм Созерцания был вынужден вступить в бой.

"Как много храмов", — мысленно отметил Евгений, подойдя к ней, чтобы оценить пейзаж за окном.

Перед ним раскинулся город, довольно нетипичный для классических историй про попаданцев. Он ожидал увидеть малоэтажные домики с черепичными крышами, эдакую приукрашенную средневековую Европу, но его взору открылись многоквартирные дома не менее шести этажей в высоту, выкрашенные преимущественно в лазурный цвет. Фасады их были украшены лепниной, колоннами и статуями, напоминая петербургский ампир. Улицы вымощены брусчаткой из темно-серого камня, по которой стучали копыта и деревянные колеса конных экипажей. Судя по расходящимся лучами улицам, этот самый Храм Грани Миров располагался в самом центре города.

— Когда падут все Храмы, падет и королевство Астерия, — произнесла Аладлания. — И тогда в мире воцарится хаос. Демоны будут властвовать безраздельно. Они растопчут поля и осквернят реки, превратят людей в своих рабов и будут пожирать детей.

— Ужас какой... — отреагировал Евгений. — Вы хотите, чтобы я сразил Владыку демонов?

— Верно. Вот уже несколько лет мы пытаемся призвать героя, способного дать отпор этим чудовищам.

— Несколько лет?.. И наконец вам удалось призвать меня?.. Это большая ответственность.

— Нам удавалось и прежде призывать героев, но все они потерпели неудачу.

"Нехороший звоночек... — подумал Евгений. — Получается, мало быть призванным, нужно быть выдающимся? Исключительным героем среди героев?"

— Аладлания, тут такое дело... — произнес он. — В своем мире я не был выдающимся воином и никакой магией не владел.

"Если попрактикуюсь, то, может, и вспомню, как с оружием обращаться, — мысленно добавил он. — Но это смотря какое оружие".

— Я понимаю, — Первая жрица кивнула. — Каждый призванный в этот мир герой получает благословение Богини звезд Астерии. Это уникальный дар, который поможет вам на этом нелегком пути.

— О? Ну что ж, это меняет дело, — Евгений вздохнул с облегчением. — Если я правильно понял, необходимо пройти проверку?

— Совершенно верно, — Аладлания наградила его одобрительной улыбкой. — Евгени, вы отличаетесь от всех, кого мы призывали прежде. Обычно герои напуганы и ошеломлены, они протестуют и требуют вернуть их в родной мир, но вы так спокойны... будто для вас это уже не впервые.

— Ну что вы, — возразил Евгений. — У меня нет опыта путешествия по мирам, но я слышал немало историй об этом. Можно сказать, я был к этому готов.

— Рада это слышать, — взгляд ее лучился воодушевлением и надеждой. — У меня хорошее предчувствие на ваш счет.

Послушница принесла одежду и не преминула бросить на призванного героя любопытный взгляд, но тут же смущенно отвела его в сторону.

— Евгени, вам нужна помощь, чтобы переодеться? — поинтересовалась Аладлания.

— Я справлюсь, — отказался он.

— Хорошо... — не стала настаивать Первая жрица, и они с послушницей оставили его одного.

До самой смерти Евгению Афанасьевичу не нужна была помощь в таких обыденных вещах. Пусть и медленнее, чем раньше, но он справлялся сам, а уж теперь! Ничего не болит! Нагибайся, приседай — ничего не клинит и не сводит, колени не щелкают, красота! Лишь натянув трусы, Евгений неожиданно понял, что, возможно, он отказался от чего-то более пикантного, чем помощь в одевании. Да нет! Глупости! Наверняка Аладлания вовсе не имела в виду собственноручную помощь, а хотела позвать кого-нибудь из своих подчиненных. Она ведь Первая жрица, зачем ей таким заниматься?.. И потом, хоть для нее это и не очевидно, она ему во внучки годится! Ерунда. Фантазия разыгралась. Но, в любом случае — правильно сделал, что отказался.

Неожиданно Евгений и в самом деле столкнулся с трудностями. Штаны оказались больно уж широкими и имели длинные завязки, которые предполагалось как-то намотать на себя, чтобы это все выглядело прилично и не свалилось с задницы в самый ответственный момент. Логично предположить, что обматываются они вокруг пояса, но получалось ни много ни мало три оборота! Или же их следует накинуть на плечи, как подтяжки? Нет, тоже не то. Ну не к шее же примотать!.. А может, они такие длинные, потому что завязываются на бант?.. Ну или какой-нибудь особенный узел?.. Может быть, концы должны свисать до колена?..

Придя к какому-никакому консенсусу, Евгений продолжил одеваться. По крою эти штаны напоминали штаны-алладины, и внизу тоже были завязки, к счастью, коротенькие, аккурат на один небольшой бантик. На рубахе и на удлиненном пиджаке также обнаружились сплошные завязки... Этому миру катастрофически не хватает пуговиц! Стоит взять на заметку: если с геройством не заладится, можно будет открыть маленький пуговичный заводик.

Покончив с одеваниями, Евгений снова оценил свое отражение в зеркале. Ну герой!

Он вышел из кабинета, Аладлания поджидала его снаружи.

— Простите, если заставил ждать... — повинился Евгений. — Такая одежда необычна для моего мира. Надеюсь, я справился?

— Все прекрасно, — Первая жрица сопроводила свои слова нежной улыбкой. — Евгени, вы наверняка голодны?

Тот прислушался к своим ощущениям и вынужден был признать: он действительно проголодался.

— В самом деле, — произнес он. — Не мешало бы перекусить, если у нас еще есть время. Но если нет, то можно поесть и после проверки.

— Не переживайте об этом. Для проверки вам понадобятся силы, поэтому лучше сначала подкрепиться.

— Неужели это боевое испытание? — уточнил Евгений.

— Вовсе нет, но Камень Избранного будет измерять уровень ваших магических сил, для этого он сначала поглотит их, а затем вернет обратно. Это может быть тяжело с непривычки, особенно если объем магической силы большой.

— Вот оно что...

За беседой они добрались до обеденного зала, где их уже ожидал накрытый стол. Он ломился от всевозможных угощений: запеченного мяса, овощей и фруктов. Можно было предположить, что стол накрыт для целой компании, но приборы и стул были выставлены только для одного.

— Аладлания... вы ведь составите мне компанию? — спросил Евгений.

— Если пожелаете, — ответила та и подала знак послушнику, чтобы принес еще один стул.

— Позвольте за вами поухаживать, сударыня, — предложил он. — Чего изволите?

— Ну что вы, Евгени... я сама... — ее щеки едва заметно порозовели.

Еда была приготовлена на славу, хотя количество ее превышало скромные возможности двух человек.

— Разрешите поинтересоваться, — попросил Евгений. — По поводу этого юноши, в чьем теле оказалась моя душа...

— Понимаю ваше беспокойство, — произнесла Аладлания. — Но все, что вам нужно об этом знать: он был преступником, приговоренным к смертной казни. К сожалению, для призыва героя требуется сосуд, и это наиболее гуманный вариант.

— Вот как... А что он совершил?

— Вам не нужно брать на себя его грехи. Он сам расплатился за них, уступив свое тело герою.

— Но он так молод... и уже успел нагрешить на смертную казнь?

— Молод? — переспросила Аладлания. — Верно, в разных мирах и продолжительность жизни различается... Быть может, вас утешит то, что этому телу уже сто девятнадцать лет.

— Ох... вот это пробег...

— М? — не поняла Аладлания.

— Я говорю: большой срок. За это время действительно можно многое успеть... — пояснил Евгений.

Про себя он подумал: "Интересно, а сколько лет Аладлании? На вид не больше двадцати, но если она из долгожителей... Вполне может статься, что она старше меня".

Это когда тебе восемнадцать, молодо выглядящая тысячелетняя красавица воспринимается просто как женщина постарше, а когда тебе и самому уже за восемьдесят, ситуация начинает играть новыми красками. Евгений решил, что к этому нужно будет просто привыкнуть, и сменил тему.

— Должен сказать: жить с лицом преступника — так себе перспектива...

— Не переживайте об этом, — Аладлания покачала головой. — Мы учли этот нюанс. Ваша внешность была изменена при помощи магии.

— Это звучит обнадеживающе, — признал Евгений.

Сам он пока не решил, как относиться к такому принудительному "донорству", но счел обстоятельства более приемлемыми, чем если бы "сосудами" становились из религиозных соображений по доброй, ну или не очень, воле.

— Аладлания, позвольте задать еще один щепетильный вопрос.

— Разумеется. Я здесь, чтобы обсудить все, что вас волнует.

— Борьба со злом — дело благородное, но опасное. Что я за это получу? Не поймите меня неправильно... я вовсе не ожидаю непомерного вознаграждения, но хотя бы жилье и оклад...

Аладлания улыбнулась.

— Евгени, вы вправе рассчитывать на гораздо большее. Когда ваш статус героя будет подтвержден, вы получите и жилье, и слуг, и выплаты на содержание, а когда вы одолеете Владыку демонов, Ее Величество королева Астерии пожалует вам титул и земли.

"Вот это да! — подумал Евгений. — Как-то все очень уж красиво звучит..."

— Это даже больше, чем то, на что я рассчитывал, — признался Евгений. — Поверьте, Аладлания, я со всей серьезностью подхожу к делу, и поэтому я бы хотел заключить трудовой договор, ну или контракт, как это у вас принято?

Первая жрица ничуть не удивилась такой просьбе.

— Разумеется, — согласилась она. — Я распоряжусь подготовить документы сразу же после испытания.

Наконец-то настало время проверки на Камне Избранного. Аладлания сопроводила Евгения в Зал Истины, где все уже было готово для церемонии. Камень Избранного был установлен на постаменте в центре зала, и его невозможно было ни с чем спутать. С первого взгляда Евгений узнал в нем ступенчато-скелетную форму кристалла висмута, но здесь эта природная архитектура была доведена до абсолютного совершенства. Камень рос не хаотично, а подчиняясь строгим законам симметрии, и в этом ощущалась холодная красота математического порядка. Цвета темной бронзы, он не имел характерных цветных переливов. Размеры же его поражали воображение: не менее трех метров по всем граням.

— Ого... — взволнованно выдохнул Евгений.

— Впечатляет? — спросила Аладлания.

— Не то слово!

— Я уже не раз видела Камень Избранного, но снова и снова испытываю этот трепет, когда вновь оказываюсь здесь. Прошу, Евгени, поднимитесь по ступеням и коснитесь камня. Ни о чем не волнуйтесь, я рядом.

Ее теплый взгляд дарил уверенность, а это ее мягкое "Евгени" звучало так сладко, что на душе становилось светло. Проверка способностей — обычное дело в подобных историях. Вариантов исхода не так уж и много: герой показывает ожидаемый результат, и все довольны; герой своей мощью разрушает проверочное устройство, все глубоко шокированы и ошеломлены; герой показывает плачевный результат и всех разочаровывает, но этот результат оказывается ошибочным — либо из-за сбоя устройства, либо из-за того, что потенциал героя нуждается в раскрытии. Евгений был готов к любому варианту, и все же не мог отделаться от трепета волнения, от этого сосущего под ложечкой чувства, как перед решающим экзаменом. Еще и народу собралось даже больше, чем во время его призыва, и все смотрели на него с надеждой и нескрываемыми ожиданиями.

Евгений собрался с духом и поднялся на постамент. Вблизи Камень Избранного выглядел еще внушительнее. Сложная кристаллическая структура камня рождала иллюзию бесконечного фрактала. От центрального ядра во все стороны расходились тонкие грани, напоминающие ступени пирамиды. Они закручивались и образовывали замысловатую, но абсолютно выверенную структуру, где каждый новый слой был уменьшенной копией предыдущего.

— Положите ладонь на Камень Избранного и не убирайте, пока проверка не будет завершена, — проинструктировала Аладлания.

Евгений не стал тянуть и сделал все так, как она и сказала. Едва его ладонь коснулась поверхности камня, вокруг нее возник эффект иризации, будто растеклось бензиновое пятно. Оно было небольшим, едва ли превышало пятьдесят сантиметров в ширину. Измерение объема магической энергии уже началось? Евгений ничего особенного не чувствовал. Это означает, что энергии ничтожно мало, или что ее так много, что он даже не ощущает нагрузки? Не терпелось получить ответ. В Зале Истины воцарилась томительная тишина. Наконец, старик, державший в руках какую-то каменную табличку, объявил:

— Способность "Книжник", объем магической энергии: сорок семь.

Голос его прозвучал не очень торжественно, чувствовались в нем нотки разочарования.

"Похоже, результаты не очень хорошие... — сразу же понял Евгений. — "Книжник"... Неужели это связано с моей работой в библиотеке? Но, может быть, все не так уж и плохо? Наверняка моя способность связана с магией".

Евгений повернул голову и с надеждой посмотрел на Аладланию, чтобы получить очередную порцию поддержки... Вот только ее лицо буквально перекосило от разочарования! Сияющий взгляд и нежная улыбка исчезли, будто их и не было. Она даже не смотрела на него.

— Тц, — Аладлания презрительно цокнула языком и недостаточно тихо буркнула: — Мусор.

Евгений не мог поверить в такую резкую перемену. Она развернулась, но прежде чем уйти, отдала лаконичный, хоть и не очень понятный приказ:

— В Залугу.

Он убрал руку с камня, обернулся и окликнул ее, пока она не ушла.

— Аладлания! Я понимаю, что результат не оправдал ваших ожиданий, но неужели вы даже не попытаетесь вникнуть в суть моей способности?!

Она остановилась. Евгений увидел в этом надежду и продолжил:

— Я ничего не знаю об этом мире, однако догадываюсь, что боевые способности в приоритете, но неужели у "Книжника" нет никакого потенциала? Неужели в этом мире нет магических книг?

— Магия? — колко усмехнувшись, переспросила Первая жрица. — С таким объемом магической энергии?

Евгений смешался. Тот человек с табличкой сказал "сорок семь", но не уточнил, по какой шкале. Судя по реакции Аладлании, не по стобалльной.

— И все-таки!

Сдаваться было не в его правилах. Он быстро сбежал по лестнице и подбежал к Первой жрице, но путь ему преградили два скрещенных копья. Храмовая стража не подпустила его ближе.

— Объем магической энергии невозможно повысить? Я готов к тренировкам! Прошу! Дайте мне шанс!

— Шанс?! — на этот раз лицо ее исказила ярость. Она резко развернулась и направилась к нему, твердо чеканя шаг. — Дать шанс еще одному никчемному полудурку с бесполезной способностью? Ну даже не знаю... Владыка демонов не очень-то щедр на шансы. А мир спасать — это тебе не писю теребить. Наши жизни — это не какая-то дурацкая книжка, мы тут умираем. Нет у меня времени с тобой возиться, — приблизившись к копьям, она и не подумала остановиться, вместо этого стражники отступили на шаг, а затем еще на один, вынудив тем самым и Евгения сдать назад. Так он и отступал, а Аладлания надвигалась на него, презрительно глядя сверху вниз, будто хотела наступить и растоптать. — Как же меня достали алчные подонки, жаждущие только славы и золота, вонючие извращенцы, мечтающие о гаремах, тупые школьники с их инфантильными ценностями. Требуют заключить контракты и вписать в них всего побольше, а сами даже штаны нормально надеть не в состоянии! Вам тут не центр психологической помощи и личностного роста, этот мир не обязан вращаться вокруг вас. Мне нужен настоящий герой, который завалит долбанного Владыку демонов, а не "Книжник", который почитает ему сказочку на ночь! Все понятно, Ев-ге-ни?

Это ее финальное "Ев-ге-ни" разве что не сочилось ядом. Удивительно, насколько по-разному может звучать одно и то же имя.

— Предельно... — у Евгения не осталось возражений.

Резкие перемены в образе прекрасной Аладлании сначала выбили его из колеи, ему не хотелось терять ее расположение из-за недоразумения, но после ее крепкого монолога он понял, что как бы то ни было, он не желает унижаться и что-либо ей доказывать.

— Вот и славно, — холодно бросила Аладлания.

***

— Вам полагается паек и единоразовая выплата, которой вы вправе распорядиться на свое усмотрение.

Инструктировавшая Евгения женщина с постным лицом выставила на стойку два узелка: один побольше, другой поменьше. Евгений развязал тот, что побольше, и по неприятному затхлому запаху догадался, что это поек. Как бы в этом мире ни пахли деньги — уж точно не так.