- -
- 100%
- +
Глава 1. Карра
Выпускной год!
Его я встречала с широкой улыбкой, на высоких каблуках и в коротком белом платье. Нельзя сказать, что я любила свой институт. Нет, определенно нельзя. Потому что я его до одури обожала! Но, к сожалению, мое обожание взаимности не предусматривало…
– Скойлок!
Я ускорилась. Всего лишь за угол завернуть, а там коридоры не такие пустынные. Мой декан определенно потеряет меня из виду.
– Скойлок, остановись! Что за ночнушку ты надела в институт?
И ничего не ночнушка! На улице жара невыносимая. Неужели за четыре года столь близких отношений так сложно было запомнить, что я живу за городом и в дороге до Ленвера трясусь в карете несколько часов? И тут я еще не учла городской маршрут до института. А если к тому же по пути случится что-нибудь из ряда вон выходящее? Тогда в любом случае придется задержаться. Не могу же я пропустить ничего впечатляющего! Иначе…
Спасительный поворот и…
– Скойлок, жду тебя в кабинете! – А это ваше очевидное поднятие белого флага, уважаемая Зали Эварт.
В вашем кабинете я бывала лишь однажды на первом курсе, и после вы меня почти ежедневно приглашаете к себе, но я девушка капризная и изворотливая. Просто кабинет у вас слишком уютный. Учебные аудитории и коридоры куда лучше подходят нашим однообразным встречам. Они очень схожи по эмоциональной окраске – такие же бледные и унылые. Ни капли экспрессии.
Из года в год одно и то же.
– Карра, нам надо поговорить.
О! На фоне белых стен Уолсана в белоснежном костюме почти не заметила. А даже если бы заметила… И что? Я прошествовала дальше, не позволяя себе оглянуться. Мне поговорить с ним не припекло, а если ему надо, то обойдется. Он у меня мужчина хоть и молодой, но вполне себе самостоятельный. Пусть оправдывает мое возвышенное мнение о нем.
– Карра, не натвори глупостей! Я не хочу потом из-за тебя краснеть!
Так-так-так. Что за предъявления необоснованные? Я развернулась и направилась к нахалу. А ему идет новый образ: светлые волосы назад зачесал, сразу старше стал выглядеть. Карие глаза, правда… вот изменить бы цвет! А еще он строит из себя важного… а, да, он у меня и есть важный. В Ленвере так точно.
– Уол, мы всего полтора месяца не виделись и учимся совместно четыре года. Если соскучился…
– А еще я знаю тебя с пеленок, поэтому и хочу оградить от глупостей, в которые ты обязательно вляпаешься, – уверенно сообщил этот предвестник бед.
Я ухватила его за запястья и попыталась развести скрещенные на груди руки. Мне не нравилась такая поза. Он поддался, но быстро перехватил инициативу и попытался обнять меня.
– Эй! Ну нет! – Я увернулась и напомнила о реальной угрозе моей жизни: – Меня потом твоя Тэя на кусочки разорвет. Она у тебя жутко ревнивая и опасная! И зачем тебе такая девушка? Давно пора найти другую.
Уол выпрямился и округлил глаза, глядя мне за спину. Я втянула голову в плечи, обернулась и под громкий смех друга медленно выдохнула. Истерички-Тэи поблизости не было.
– Не смешно. – Я легонько толкнула весельчака.
Наверное, моя любовь к Уолу прошла сразу во время знакомства в пеленках, поэтому, несмотря на грядущее совместное будущее, наши отношения выстраивались вполне себе дружескими.
Я повторно обернулась. Убедилась, что проходящие мимо студенты не тормозят возле нас, и негромко поинтересовалась:
– Чего хотел?
Он опять скрестил руки на груди, но я к нему больше не притрагивалась.
– Оккер составил список девушек с пятого курса, которых так к постели и не склонил. Он пойдет на многое ради исключения из списка всех имен до конца года. Угадаешь, чье имя занимает первую строку?
– Мое? – Провокационный вопрос не подразумевал другого ответа.
– Твое занимает третью.
Я фыркнула и, поморщившись, ответила:
– Тогда мне не интересно, кто на первом. Оккер окончательно уничтожил возможность на воскрешение моей влюбленности к нему. Надо же, третье…
– Карра, будь осмотрительной и не создай нам проблем.
Его заело, что ли? Я застонала и зажмурилась. Моя душа не выдержала издевательств. Почему вечно меня делают во всем виноватой? Карра то, Карра это… Со мной все в порядке! Это с другими все не так! Я вцепилась в запястья Уола, запрыгала перед ним, глядя в его лицо, и почти прокричала отрывисто, чтоб совсем проникся:
– Ну же, Уоли! Ты знаешь меня лучше всех! – Остановилась, выдохнула и спокойнее продолжила: – Я не влюблюсь в него повторно! Моя пятнадцатиминутная любовь к Оккеру осталась на первом курсе. И вообще, за всю жизнь у меня было только два парня с серьезными отношениями: ты, вынужденная любовь моя, и тот театральщина!
– И ему удалось переспать с тобой.
– Только потому, что он талант! – взвыла я. Уткнулась в плечо Уола и продолжила ныть, вспоминая лучшие дни личной жизни: – Да если бы он меня другим именем не назвал по какой-то там пьесе, да еще и в такой важный для нас обоих момент, я бы с ним от тебя сбежала! Вот сбежала бы, не смейся! Он безупречно играл роль идеального парня! Я ведь любила его дольше всех, а потом он так бездарно попался на имени, и я его разлюбила. Да я же все тебе рассказывала, вспомни. – Подняла голову и увидела только насмешку – никакого сострадания! – А Оккера я знаю прекрасно, и тебе абсолютно не о чем волноваться.
Уол перестал улыбаться и строго напомнил:
– Мне тебя в жены брать.
– Не хочешь в жены брать? Не проблема! Давай я тебя в жены возьму. С нашими финансами в бумажках пол изменить труда не составит, – пожала плечами.
– Моими финансами, – твердо поправил он. – Твой отец, конечно, отдаст нам свое дело, но я не уверен, что мы с тобой его продолжим.
– Не принижай достойный вклад моего отца! – потребовала я, имея в виду прежде всего себя. Дела, деньги… Я бесценна! Оттолкнулась от жениха, окинув его хмурым взглядом. А чего это я вообще перед ним растеклась? Развернулась, считая разговор оконченным, но мгновенно передумала, обратно повернулась и с важностью, на какую только способна, произнесла: – И еще! Я не заставлю тебя краснеть, Уол.
– Спасибо.
– Мог бы и улыбнуться, – с прищуром заметила, но, получив в ответ оскал, пожалела о замечании.
И как Тэя его терпит? А ведь они встречаются с первого курса. Может, дело в том, что она по характеру ничуть не лучше моего жениха? Идеальная пара! До глубины души жаль, что я нарушаю такую невероятную идиллию, с рождения занимая почетное место невесты Уолсана Квинфа.
Ан нет, не жаль.
В бурном живом потоке я старалась уворачиваться от встречных студентов. Со многими, чье имя вспоминалось вскользь, мы здоровались и дарили друг другу широченные улыбки. Я всегда была щедрой на доброту. Об этом знали все! А почему нет, если в ответ получаешь ничуть не меньше? Приветливая Карра, яркая Карра – не обычная девушка, а сама доброта и свет!
О! Драка? Ан нет… Парни просто немного пугали друг друга, толкаясь и бросаясь малоинтересными оскорблениями. Вот если бы причину их ссоры услышать, можно было бы притормозить. А так смысл задерживаться? Теперь обогнуть бы верзил, чтоб самой под раздачу не попасть. Надо лишь протиснуться между стеной и спиной более здорового в плечах студента. Меньше вероятности, что слабейший противник толкнет такую тушу на меня. Гениальная Карра!
Но моя гениальность встретилась с непредвиденным жизненным поворотом. Туша не просто двинулась на меня – она в меня полетела. Я широко раскрыла глаза, понимая, что отскочить не успеваю. Однако мне даже вскрикнуть не позволили, дернули назад. Каблуки заскрежетали по полу. Я круто развернулась и вцепилась в майку спасителя. Неизвестный прижал меня к себе одной рукой и, по ощущениям, следил за продолжающейся дракой. На лицо благородного рыцаря я смотреть себе не разрешала, просто уткнулась лбом в его грудь. Опять же влюблюсь в парня, если хоть немного симпатичный, а потом нужно будет искать причину, чтобы разлюбить. Имя, например, не впечатляющее, шрам некрасивый на щеке или запах… А от спасителя запах вкусный.
– Птичка с синими волосами… – протянули рядом и бегло добавили: – Столько всякого насмотрелись, что и такое больше не впечатляет. Лаки, отпусти ее и пошли уже.
Я повернула голову и заметила огненное пятно. Какой же он рыжий! Пока рассматривала яркого парня, в которого не влюбилась, но пребывала от его волос в восторге, мои руки каким-то чудом отцепили. Я поняла, что не держу рыцаря, только когда его плечо мелькнуло сбоку. Он уходил, а я…
Рыжий парнишка явно с первого курса! Первый курс. Небольшая разница в возрасте моей влюбленности не помешает. Сколько симпатичных первокурсников мне предстоит вскоре увидеть? А в скольких влюблюсь? Как долго будут продолжаться мои влюбленности? От нескольких секунд до пары часов. Не больше. Я должна его рассмотреть!
Лаки? Ничего имечко… Не самое лучшее, но из-за него точно не разлюблю. Может, парень улыбается некрасиво? Или у него голос неприятный. Я обернулась, выискивая в толпе идущих темную майку, но запросто нашла не ее, а рыжую шевелюру. Она, правда, мелькала нечасто: парень низкий, но я не жаловалась. Направилась следом, прокручивая в голове всевозможные недостатки, которые меня когда-либо отпугивали в парнях. Проскочила мимо верзил – их уже растащили по разным сторонам, но поздновато. Видок у них был тот еще.
Мои каблуки стучали очень громко, но преследуемые первокурсники не обращали на звук внимания. Я, затаив дыхание, рассматривала Лаки со спины. Мне нравилось все: и плавная походка, и чуть опущенная голова, и короткие темные волосы, и фигура, и… Надеюсь, что вскоре он заговорит и назревающая влюбленность скатится на нет. Но чтобы Лаки заговорил, надо заткнуть рыжего. Я, конечно, его не знаю, однако уже готова всех заверить: он замолкает лишь тогда, когда спит. Даже я столько не болтаю! Хотя… О чем это я? Я всегда говорю только по делу и никогда лишнего. А рыжий интересно разговаривает, как-то лениво растягивает слова и резко меняет интонацию.
– Неплохо набросился. Может, ему повезло, но для удара он выбрал подходящее место. Напомнил мне Дика. Помнишь его? Он тоже…
Обычно я терпелива! Наверное, терпелива. Просто бывают исключения, как сегодня. Я взялась за запястье Лаки. Он так резко обернулся, что я едва не вскрикнула. Зачем же так пугать?! Секунду назад мое сердце замирало в предвкушении сказочного знакомства, а теперь колотилось от испуга. Ан нет, испуг почти не виноват. Виновник меня рассматривал. Красивый парень. Немного равнодушный и взгляд растерянно переводит от наших рук до моего лица, а я… влюбилась. И уже через секунду влюбилась еще сильнее.
– Какие-то проблемы?
Лучше бы ты молчал, Лаки, тогда проблем было бы меньше и мне легче. Он говорил чуть приглушенно, будто осторожничал. Может, заботливый и ласковый? Определенно. Человек с таким голосом должен быть нежным и аккуратным. Лаки нахмурился и посмотрел на остановившегося неподалеку рыжего.
– Я чист! – воскликнул тот и зачем-то выставил ладони на осмотр.
Лаки кивнул и произнес, будто приказывал:
– Дай мне время.
Снова посмотрел на меня, пока я медленно растворялась в эмоциях. Барахталась на поверхности омута чувств и старалась не захлебнуться под привычными ощущениями. На ближайшие минуты или часы все дороги мира для меня сойдутся на этом парне. Может, повезет и отпустит уже через мгновение?
– Я спросил, а ты молчишь. Пожалуйста, не трать мое время.
Небольшая грубость – то, что надо, чтобы разлюбить! Однако… не помогло. Он даже грубость смягчил вежливостью. Сейчас Лаки нельзя отпускать. Я широко улыбнулась и громко попросила:
– А давай познакомимся! Мне очень нужно с тобой познакомиться!
Он нахмурился сильнее и присмотрелся ко мне внимательней, будто пытался разглядеть что-то знакомое.
– Ты меня знаешь? – неуверенно спросил.
Какой странный. Но так даже лучше. С его странностями растет вероятность, что моя влюбленность скоро пройдет, и тогда я больше не захочу его обнять или поцеловать. А сейчас так хочется…
– Я бы не попросила о знакомстве, если бы уже знала тебя.
– Меня Лаки зовут, и я спешу, – представился он, осторожно отцепляя мои пальчики от своей руки.
– Куда? Учебный день начнется только завтра, а сегодня…
Я схватила его за вторую руку свободной рукой, и он обреченно выдохнул. Сдался.
– Как твое имя?
– Карра.
Вот зачем улыбнулся?! Он совсем нечестно оборвал мои надежды в ближайшие минуты разлюбить его! Грохот сердца оглушал. Лаки и без того разговаривал негромко, а сейчас мне едва удавалось его расслышать. Ноги совсем ослабли.
– Как наказание или возмездие?
– Кар-ра, – повторила я, пальчиками поглаживая его теплую ладонь.
– Теперь будто прорычала о возмездии, – усмехнулся. Блеск в светлых глазах завораживал.
– Нет, Лаки, я совсем не возмездие. Всего лишь обычная девушка… немного влюбленная в тебя.
Он оглянулся по сторонам, а затем поинтересовался:
– С подружками поспорила? Карра, я не люблю тратить время напрасно, поэтому прямо скажи: чего ты хочешь?
Прямо так прямо! Я вздохнула с печалью и твердо произнесла:
– Разлюбить тебя.
Лаки зажмурился, сглотнул заметно, и я поняла, что он злится. Не верит мне. Ну конечно! Просто я привыкла, что парни, услышав признание, смеются. Моя влюбленность часто обрывалась на этом этапе, но сейчас все осталось прежним: легкая дрожь по телу, нежелание отпускать руку парня и отводить от него взгляд.
– Я совсем забыла сказать: у меня расстройство!
Он открыл глаза и посмотрел с интересом.
– Я немного… – Скривилась, не желая произносить вслух о ненормальности. Поэтому решила просто объяснить: – Я голову от парней совершенно теряю. Вот ты сейчас уйдешь, а для меня трагедия разразится. Скучать же буду. Сильно.
– Не слышал о подобном.
– Никто не слышал. Мне даже целители помочь не могут. С самого детства ерунда эта. Ты мне просто помоги, хорошо? Нужен повод, чтобы тебя разлюбить! – Он слушал внимательно и серьезно, что радовало, а я сжимала его руки и дополнительно радовалась тому, что он их не вырывает из захвата. – Разлюбить – это легко! Нужен малюсенький недостаточек. Признайся в своих недостатках, Лаки, и я отпущу тебя. Даже при встрече вспомню только потому, что повторно не влюблюсь.
Я приподняла плечи и скривилась, пытаясь по его слабо проявляющимся эмоциям понять: дошло до него или нет? Может, он сам не слишком нормальный? Долго молчал, будто отвечать не планировал, а затем равнодушно такое заявил, что моя влюбленность пошатнулась – жаль, не пропала:
– Если признаюсь, буду вынужден тебя убить.
Его определенный недостаток – чувство юмора. Я натужно улыбнулась. Сейчас я в уязвленной позиции, а моя ближайшая спокойная жизнь зависит от Лаки. Сердце уже не колотилось, но отпускать парня не хотелось. Желания крутились вокруг него: вновь увидеть улыбку, услышать смех, узнать о нем как можно больше… Нужно объяснить ему более доступно, чтобы проникся. Ну не будет же он издеваться?
– Лаки, я привыкла к тому, что в глазах посторонних я ненормальная и…
– Карра, – чуть громче обратился он, – остановись. Не знаю, почему ты решила, что я буду помогать тебе в твоих проблемах. У всех проблемы. Ты не исключение. Ненормальность? – сжав мои руки, едва слышно спросил. – Просто остановись и задумайся: само понятие нормальности ненормально. Я пойду, извини. И, пожалуйста, не преследуй меня.
Он разжал руки, и ощущение тревожного начала нашего конца обрушилось на мою голову. Обычно я бросала тех, в кого влюблялась, а сегодня бросили меня, когда еще не удалось разлюбить. Ни на грамм не разлюбила. Наоборот, услышала то, что мне еще ни разу никто не говорил, и определенно по уши влюбилась. Лаки стер границы, которые давно давили на меня. Что вообще такое нормальность и кто ее придумал?
– Ла-ки, – проговорила и широко улыбнулась.
Не преследовать? Но ведь у каждого свои проблемы, Лаки. И ты не исключение!
Глава 2. Условия перемирия
Двумя неделями ранее
Ночная жизнь в столице империи Ларлини полнилась суетой и голосами. Единственное ее отличие от дневной заключалось в жителях, бодрствующих в темное время суток. Если днем на улочках в основном встречались спешащие по делам честные трудяги, то ночами на них сновали другие трудяги – ничуть не меньше первых спешащие по важным делам. Например, опытный вор – не та мелюзга, шныряющая в дневное время на рынках, – спешил к напарнице в центр Эвинера. Оттуда они договорились отправиться на зачистку богатого и на время покинутого хозяевами особняка. Сегодня мужчина не думал отвлекаться на карманную кражу: слишком мелочно на фоне предстоящего. Но невысокий рыжий парень показался ему совсем неосторожным, а его кошель непростительно тяжелым. Ну и как тут пройти мимо, зная наверняка, что срезать добычу – секундное дело?
Ювен заприметил «рукастого» издали, ведь одна из его главных обязанностей – следить и выявлять. Тем более прошлая деятельность помогала ему видеть «своих» невооруженным взглядом. Он сразу, как заметил коллегу, перевесил сумку на другое плечо, вытащил из нее кошель и повязал его на пояс, а теперь веселился, гадая: купится вор или нет. Надо же хоть как-то развеять скучное ожидание.
Тем временем на третьем этаже ресторана «Сияющая звезда» проходила напряженная встреча между главенствующими семьями двух кланов. Влиятельные Акферды враждовали со многими, поэтому неудивительно, что они упустили из виду активную деятельность неприметной занозы – клана Лоери. Для снижения градуса накала во время встречи главы выбрали относительно нейтральную территорию Эвинера. Ресторан, как и ближайшие окрестности, принадлежали клану Вальэрен, с которым сотрудничество для враждующих сторон было выгодно настолько, что они точно знали: только тут переговоры пройдут максимально спокойно и все участники вернутся домой живыми. Соответственно, повышался шанс достигнуть успеха и наконец-то объявить о долгожданном мире.
После получасовой беседы, едва граничащей между разговором на повышенных тонах и скандалом, у господина Роя Лоери разнылась спина. Он пытался скрыть возникшую проблему и, собирая по крупицам последнюю силу, удерживал гордую осанку. Ему удалось обмануть всех семерых присутствующих на собрании, кроме одного – самого скромного и тихого целителя, который, впрочем, не спешил ни во что вмешиваться. Рой опять поерзал в кресле, стараясь незаметно поиграть лопатками, и принял решение, что для его здоровья испытаний на сегодня достаточно. Поэтому свернул вредность, прекратил ерничать и поинтересовался тем, ради чего изначально согласился на встречу:
– А где гарантии, что ты не всадишь нож мне в спину, как только на горизонте замаячит личное знакомство с императором и возможность выслужиться перед ним?
От произнесенного вслух слова «спина» он скривился, а его собеседник – господин Винмер Акферд – принял демонстрируемое отвращение на собственный счет и предсказуемо взбеленился. Он вскочил, опираясь на стол, – наполовину полные стаканы пошатнулись, но присутствующие успели удержать их, даже виновник всколыхнувшейся жидкости. Вода, пусть и не выпитая, отрезвила Винмера, напоминая, ради чего он стремился на встречу. Глава клана Акферд кашлянул в кулак, уселся и хриплым голосом произнес:
– Говори прямо, чего ты хочешь. Я тебе честно отвечу, устраивают меня условия или нет.
Он мог бы заартачиться и потребовать гарантий взамен, но прекрасно понимал, насколько в сложившейся ситуации его клан уступает в позициях клану Лоери. Хитрецы уже не скрывали, что постепенно подобрались к верхушке империи Ларлини. Если их дела будут продвигаться такими же темпами, то вскоре сам император узнает об их деятельности на теневом рынке и, скорее всего, к тому времени на многое закроет глаза. К тому же только дурак не понял бы, что Лоери получат могущество, способное уничтожить Акфердов. А Винмер Акферд себя дураком не считал. Именно такие печальные известия заставили его задуматься о прекращении затяжной вражды, а по случаю он еще желал отхватить себе выгодный кусочек от совместного сотрудничества. Только взаимовыгодная сделка способна была задушить взращенное с детства упрямство в Винмере.
Рой поднял подбородок и еще выразительнее выпрямился, чем в очередной раз чуть не довел вспыльчивого Акферда до красной пелены в глазах, и повторил – как издевательство отвесил:
– Гарантий я хочу.
Винмер подавил рык, спрятал кулаки под стол и стиснул зубы, но на открытую провокацию не поддался. Откуда он мог знать, что боль в спине не позволяла Рою сформировать четкое требование? Единственный, кто догадывался о причинах вопиющего поведения Роя и наверняка знал о скрытой ярости Винмера, подавил неуместное веселье, прекрасно осознавая всю серьезность происходящего. Лаки не позволил бы себе сорвать встречу, проявив несдержанность. Кто угодно, но только не он.
– Не злись, Винмер, – попросил Рой, замечая душевное состояние главы Акфердов. – Ты должен меня понять. Как давно началась вражда между нашими кланами? Я историю семьи в подробностях знаю, но ни одной искорки в ней не припомню.
Винмер, почесав квадратный подбородок, согласился:
– Традиция.
– Как бы ни было, Рой, условия озвучивать вам, – позволил себе вмешаться в разговор наследник Акфердов.
Внутреннее веселье Лаки схлынуло, пробуждая настороженность. Он так же, как и Рой Лоери, мог похвастаться впечатляющим знанием истории своей семьи и тоже не мог припомнить, когда отношения с Озрином переросли в бесцельное соперничество. Если не знать о том, что у Лаки и Озрина одна фамилия, об их родстве можно было догадаться только после знакомства со всей семьей Акфердов. Озрин являлся молодой копией отца: голубоглазый, мускулистый тяжеловес, с массивной челюстью и квадратным подбородком. Как бы Лаки ни любил мать, но никогда не скрывал разочарования, что пошел в нее: голубой цвет глаз щедро разбавлялся серостью, а подтянутое тело не бугрилось мышцами. Хорошо, что все семейство поголовно было темноволосым. Хоть какая-то мелочь успокаивала парня, связывая его с отцом и братцем.
– Мне необходима твердая гарантия! – заявил Рой, всем своим видом показывая, что озвученные требования будут неоспоримы, даже если не понравились Акфердам. – Нерушимая. Я требую союза между нашими детьми.
В молчаливой атмосфере отчетливо послышался скрежет зубов Винмера и в дополнение хруст костяшек его пальцев. Можно было сразу догадаться, на что позарятся Лоери, ведь в их главенствующей семье нет наследника. Только девка, не смеющая претендовать ни на что серьезное! Если при жизни Рой не устроит ей светлое будущее, то после его смерти главенство передастся следующей по иерархии ниже внутриклановой семье – с учетом, что в ней имеется необходимый для управления кланом наследник. Винмер от нависшего над ним выбора даже вспомнить не мог, кто там претендует на власть клана Лоери. Да разве есть разница?! У Акфердов все семьи при деле и никогда лишних ртов не имелось, а сейчас пополнение дурное и никчемное намечается. Кому оно надо?! Но мысль о том, что при удачных обстоятельствах сегодняшние никчемные Лоери завтра могут стать влиятельней любого другого клана и запросто уничтожат Акфердов, осадила непреклонность Винмера. Он глубоко вдохнул, глядя на хмурого Озрина, и открыл рот, желая согласиться, но Рой опередил его, разоткровенничавшись. На самом деле его спина разнылась настолько, что он уже сам готов был плюнуть на все условия и уйти быстрее домой.
– Я не требую объединения кланов после своей смерти. Мне и твоего Лаки для дочери хватит. Ты должен меня понять. Сегодня ты пришел ко мне с примирением, когда я путь себе к верхам проложил, а завтра, если меня опрокинут, ты меня с лица Арваста сотрешь! И не надо меня за идиота принимать! Как будто я не понимаю, почему ты вдруг всполошился.
Винмер от услышанного воспрял духом. Всего-то младшего потеряет. Озрину союз лучше выгоднее подыскать, чтобы власть укрепить, а не нахлебников в клан тащить. Наследник все же!
Рой заметил резкие перемены настроения у главы Акфердов и насторожился, не желая прогадать и подставить под удар весь свой клан. Кто гарантирует, что Акферды, несмотря на Лаки в мужьях у Ксалти, после личного выхода к императору не перебьют всех Лоери? Он прекрасно слышал о том, что младший Акферд несколько отстранен от семьи. Его даже на подобные встречи стали брать не так давно. До этого о нем почти никто и не знал.
– Только пусть младший твой докажет, что я могу доверить ему жизнь Ксалти и всего клана, – потребовал Рой.
Растерянный происходящим Лаки только успокоился и подготовился безропотно согласиться с любым решением отца, как ему снова пришлось брать себя в руки и взвешивать, какой из вариантов будущей жизни благозвучнее. Он готовился к другому развитию событий. Еще с рождения традициями кланов его судьба была предрешена: наследник занимает место главы клана, а младший брат становится его незримой тенью, правой рукой и безотказным исполнителем любого приказа. Конечно, если этот самый брат не найдет способ убить наследника и скрыть свою причастность, что практически невозможно, ведь все будут в первую очередь рассматривать версию с выгодой, отметая все остальные доводы. Скорее всего, опасаясь подобного исхода, Озрин и отстранился от Лаки. Часто, где в главенствующей семье присутствовало трое сыновей или больше, младшие подставляли средних, убивая наследника. Одним махом двух конкурентов. Лаки никогда не относил себя к извращенным самоубийцам, поэтому, несмотря на сложившиеся непростые отношения с братом, готовил себя к прислуживанию Озрину. Вариант же, где он женился на Ксалти Лоери, менял всю его жизнь.