- -
- 100%
- +
В расстроенных чувствах, ощущая всю горечь девушки, которую так беспощадно отвергал возлюбленный, я стояла в углу зала. Наверное, за долгое время своей жизни я сейчас напоминала ту самую тихоню, которой стоило одеться поскромнее и не привлекать к себе лишнего внимания, ведь лицезреть окружающие могли только уныние. Яркая Карра не могла собрать разбитые частички себя.
– Надо звать Агнети, – заявила Ялси, сжимая кулаки и хмурясь. – Она тебе кого угодно найдет.
– Карра, Ялси, привет! Чего грустим, девчонки?
Мои брови поползли вверх, а разбитые частички быстро собрались обратно, пробуждая неприступную Карру. Оккер в компании темноволосого друга, чье имя я не утруждалась запоминать, подошел к нам с выпивкой. Свою влюбленность к бабнику я, к сожалению, помнила по сей день. Мало того, что мою голову вскружила его безупречная внешность, так он еще мне о моей красоте минут десять рассказывал. Да так правдоподобно! А спустя двадцать минут мне не повезло, или повезло, услышать от него эту же речь, но посвящал он ее другой девушке. Как же обидно мне было! Если бы парни мне просто нравились, а не до дрожи в теле и колотящегося сердца, то его ложь не ударила бы так сильно. От Оккера я предпочитала держаться подальше. Но сейчас…
Он протягивал мне бокал, пока его друг пытался разговорить Ялси. Я оглянулась, выхватывая взглядом из толпы Уоли. Он смеялся, обнимая свою ненаглядную Тэю. И с обществом жениха у меня облом! Я могла бы провести вечер гораздо веселее, если бы влюбилась прямо тут в нового парня, но Лаки поступал как ужаснейший убийца: он одним махом убил мой веселый вечер, он медленно убивал во мне доброту и щедрость. Я не хотела лишаться привычного образа и срывать злость пусть даже на неприятном бабнике.
– Привет, Оккер! – Я широко улыбнулась, принимая выпивку, и сразу сообщила, что в курсе его намерений: – Всего лишь третье место? Я разочарована! Почему ты не удостоил меня первой позиции в списке?
– Из-за цвета. – Он указал на свои темные волосы, но смотрел на мои синие.
– Всего-то? – Я разыграла изумление. – Сказал бы заранее, я бы на время перекрасила их для тебя.
– А так можно было? – Он встал рядом, прислоняясь спиной к стене.
– Конечно! Ты же меня знаешь. Да я для прелесть-мальчиков на что угодно пойду!
– Карра, меньше сарказма! – осадил бабник и поднес мне бокал. – Я же не собираюсь прямо тут к тебе приставать. И в любом случае мне нужно твое согласие. А сейчас я просто подошел тебя поприветствовать. Ты похорошела за лето.
Я скривилась. Конечно же, я ему не поверила, но о бокал своим бокалом ударила и сделала глоток. Мятная настойка? Я поморщилась от горечи, но до столиков с напитками идти не захотела, поэтому сделала еще один глоток.
– Как отдохнула? – Оккер проводил веселым взглядом друга и Ялси.
Они уходили танцевать, а я расслабилась и обрадовалась тому, что Оккер не потащил меня вслед за ними.
***
– И как ты принимаешь тот факт, что станешь Лоери?
– Нормально, – ответил младший Акферд.
– А должен хорошо относиться. Фамилию жены взять – дрянная редкость, конечно, но целый клан получить взамен… Свой. Собственный. Озрин вот, наоборот, должен злиться… Хотя он на тебя всегда злобу таит. Вы с ним оба пошли непонятно в кого. Ни на мать, ни на отца не похожи. И друг с другом…
Лаки вдохнул глубже, наслаждаясь свежестью ночного воздуха и запахом шиповника, повторно распустившего бутоны в золотом месяце. Болтовня друга создавала атмосферу уюта и привычности, будто в Эвинере на дело вышли. Там Акферду не приходилось осторожничать. В столице он четко знал границы владений своего отца, городские районы дружелюбно настроенных кланов и территории, куда не следует соваться ни при каких обстоятельствах. В Ленвере же он часто оглядывался по сторонам и рассматривал прохожих, стараясь угадать, кто прячется под их внешностью: безобидный трудяга или какой-нибудь исполнитель клана Тролд.
Позади, чуть в отдаленности от парней, брела троица бойцов Акфердов, а впереди четверка мужчин, не подозревающих, что доживают последние минуты.
Лаки осмотрелся. Разросшиеся кустарники шиповника и жасмина с обеих сторон закрывали участок широкой дорожки. Единственная ближайшая скамья пустовала. До слуха доносился шелест листвы, мелкие камни шуршали под ногами, а также болтовня Ювена не прекращалась ни на секунду. Акферд обернулся к подчиненным и поднял руку, давая знак к началу простейшей миссии. Сегодня намечались обычные убийства, без показательных излишеств. Бойцы ускорились, нагоняя младшего господина. Он тоже ускорил шаг, доставая кинжал из-за пазухи. Ювен замолк, замедлился и стал следить за обстановкой. Глазастый, внимательный парень сегодня был только на подстраховке.
Четверка будущих жертв услышала топот позади. Один из мужчин успел среагировать: отскочил от ножа и стал бормотать заклинание. Но даже ему, обладателю боевой магии, не хватило времени для достойного отпора. Слишком неожиданно оказалось для них нападение в Ленвере.
Невысокий мужчина растерялся, наблюдая за тем, как от рук неизвестных людей умирали его охранники. Кто и зачем нанял их? Связано ли нападение со смертью Илана? Авиндо попытался бежать, но упал, сбитый с ног. В его ладони впились влажные острые камешки, мир перед глазами пошатнулся. Мужчина мысленно выругался на хромоту, которой обзавелся двадцать три года назад. Яркая картина прошлого встала перед глазами. Он участвовал в великом событии Ленвера, совершив переворот в собственном клане и подарив процветание клану Тролд. Авиндо гордился собой. В тот день он победил не просто клан, он победил себя. Тогда он сумел вырваться за рамки… А сейчас его перевернули на спину. В тусклом свете фонарей он не мог рассмотреть цвет глаз склонившегося к нему парня, но и без подробного изучения боялся его. Хладнокровие не надо видеть – все равно ни с чем не спутаешь. Оно тяжелым облаком отравляет воздух. Его стальные колючки проникают под кожу, жаром впитываются в кровь и ледяным ознобом отбирают жизнь… Как острие кинжала, давление которого на шее ощутил Авиндо перед тем, как мир исчез.
Лаки оглянулся, убедился, что они справились без лишнего шума, и прошел пару метров к кустам, желая очистить кинжал от крови. Земля похрустела, но без особых сопротивлений приняла в себя клинок.
– Возвращаемся или прогуляемся по городу? – спросил Ювен, подходя к другу.
– Расходимся, – скомандовал Лаки бойцам, вытаскивая кинжал из земли. Он сразу поспешил на выход из парка и сообщил о решении Ювену: – Вернемся, переоденемся и отправимся на вечер.
– Тогда следует подружиться с кем-нибудь, раз уж собираемся видимость присутствия создать.
– Подружимся.
***
Вскоре меня начало мутить от присутствия Оккера, но я держалась из последних сил.
– Если бы я разбирался в магии истины, обязательно помог бы тебе подтянуть оценки.
– Я не просила. Мне не нужна хорошая успеваемость, – отказалась я от очередного предложения. Свет в зале стал немного ярче, и я на пару секунд зажмурилась.
– Хочешь сказать, что тебя в самом деле нельзя завоевать? – усмехнулся приставучий парень.
– Удивительно, если ты только сейчас об этом узнал. Жарко, – пожаловалась я.
Воздух буквально раскалился и стал очень сухим. Я осмотрелась и поняла, что проблема во мне: присутствующим явно ничего не мешало. И музыка… так громко! Я не понимала, что говорил Оккер. Его голос тонул в звучавшей мелодии. Он приблизил свое лицо к моему, но свет ослеплял, и я не могла разобрать эмоции парня. Прикосновение к руке и вовсе обожгло.
– …свежий воздух, – оглушил Оккер.
Свежий воздух точно не повредил бы, а руку вырывать не стала, опасаясь упасть. Все шаталось перед глазами. Рассмотреть подруг в смешивающихся пятнах не получилось. И мысли… Никак не удавалось сосредоточиться, постоянно отвлекали предметы, попадающиеся на глаза. Пустой коридор. Занавеска на окне покачивалась от легкого сквозняка. Вот его я ощутила так сильно, будто стояла в центре бури… А на улице осенний воздух пробрал зимним холодом.
Я отшатнулась от Оккера и осмотрелась, не понимая, как пропустила почти всю дорогу. Мы прошли довольно много и стояли на дорожке к общежитию.
– Все нормально, Карра? Мне показалось, что тебе плохо.
– Кажется, прошло, – сделала я вывод. Поспешный. Сердце сжалось от необоснованного страха, и меня вновь бросило в жар. – Или не прошло… Надо вернуться и найти Агнети.
– На свежем воздухе тебе полегчало. Ты подожди тут, а я схожу за ней. Я очень быстро.
Он направился обратно к институту, а я посмотрела по сторонам. Темнота сгущалась вокруг, будто живая, а ночные звуки становились невыносимо громкими. Что может так шуметь? Я рванула к Оккеру и вцепилась в его руку.
– Не оставляй меня! Я… – Я не знала, что со мной, но жутко боялась.
– Карра, но в зале мне придется оставить тебя в толпе выпивших студентов. Без тебя я быстрее найду Агнети.
Его слова показались странными, но через секунду страх смел все мысли. Я среди толпы выпивших студентов. Одна… Помотала головой, не желая оставаться там.
– Давай я отведу тебя в твою комнату, – тихо предложил Оккер, потирая мои плечи. Наверное, заметил, как я дрожу от холода. Заботливый парень еще и объяснить решил: – Там безопасно. Посидишь, подождешь, а я Агнети приведу.
Я кивнула, позволила себя приобнять и повести в сторону общежития. Безопасная комната – это хорошо. Тьма рядом с нами отступала, звуки немного затихали, и страх тоже отпускал. Я скосила взгляд на серьезного Оккера. Мятная настойка – слабоалкогольный напиток?.. Или я зря на парня надумываю? Страх прервал отступление и затаился. В общежитии мы поднялись на четвертый этаж, и я немного успокоилась, что бабник точно ведет меня к моей комнате. Однако, когда он вытащил часы из кармана, я четко поняла, что не хочу оставаться с ним наедине. Ни на секунду больше! Неважно, причастен он к моему странному самочувствию или нет, но я лучше сама до комнаты доберусь. А если он меня опоил? Если я начну гнать его от себя, не применит ли он силу? Карра, сегодня ты точно ненормальная!
Воздуха не хватало, а сердцебиение только ускорялось. Я понимала, что мой страх может быть неоправданным. Но он был!
– Мне нужно в уборную! – Я остановилась возле общего для всего этажа туалета.
Оккер улыбнулся.
– У тебя в комнате имеется своя.
– Я… я сама дойду к себе, а ты иди. Агнети позови ко мне.
– Карра…
– Оккер, я хочу, чтобы ты ушел! – потребовала я, попятившись к двери.
Парень тяжело вздохнул, вновь глянул на часы, пожал плечами и кивнул, соглашаясь с требованием.
– Карра, может, все же…
Или не соглашаясь.
Я заскочила в туалет и, захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной. От ударов сердца, казалось, все тело расшатывалось. В ушах нарастал звон. Ну и чего ты боишься, Карра? Даже призраков не существует! Я постаралась дышать глубоко и медленно.
Не знаю, помогло ли дыхание или еще что-то, но страх отступил и вернулось нормальное восприятие мира. Я потерла щеки и приоткрыла дверь. Зря я на Оккера надумывала! Его в коридоре не было.
Я смело вышла и остановилась только возле поворота к коридору, ведущему к моей комнате. Не зря я на Оккера думала!
Страх нахлынул сразу, как я его увидела. Он подпирал стену напротив моей комнаты и раскручивал цепочку часов на пальце. Я отступила и вжалась в стену, ощущая нахлынувший жар. Только в этот раз он не высушил воздух, а ударил совершенно иначе и гораздо сильнее. Я хотела захныкать, но вместо хныканья тихо простонала. Попробовала представить, как убиваю Оккера, когда все закончится, но увидела его образ обнаженным. Схватилась за голову, не зная, о чем думать дальше и куда бежать.
Я кусала губы и раскачивалась от стены, пытаясь соображать. Однако получалось с трудом. Одно я осознавала точно: если пойду ночью на улицу, то наверняка найду себе неприятности. И на слове неприятности меня сковывал страх. О них думать совсем не хотелось. Будто сознание цеплялось за слова и многократно усиливало их смысл. Я понимала, что все подсовываемое воображением – глупость, но чувства сшибали здравые мысли.
***
Лаки договорился с Ювеном встретиться на вечере, если там найдут друг друга. Им нельзя было терять время и желательно как можно дольше помаячить на глазах студентов. Скрипя ступеньками, он взбегал на четвертый этаж. Его комната находилась неподалеку от лестницы. В приглушенном свете взгляд выцепил девичью фигурку, спиной ударяющуюся о стену. Лаки затормозил и прикусил кончик языка.
Синие волосы? Он порывисто выдохнул, понимая, что девушка не послушалась совета и продолжила глупую игру в надуманную влюбленность. Еще днем он удивлялся, слушая от одногруппников, что троица девиц о нем слухи собирает. Но вот подумать, что Карра выяснит, где его комната, и будет поджидать напротив… Он закрыл глаза на пару секунд. Осознал, что выбора у него немного, и направился по коридору вперед. В комнату все равно необходимо попасть, чтобы спрятать кинжал. Путь только один, если не считать окно, до которого ночью еще вскарабкаться надо. И, не имея представления, как выглядит стена снаружи, такой вариант даже в мыслях звучал неверным выбором.
***
Услышав шаги, я вздрогнула. Открыла глаза и замерла. Как неосмотрительно открыла! Лаки проходил мимо, но вскоре остановился возле двери. Я смотрела на его спину, и жар во мне набирал силу. Он разливался по телу, ударял безумием в голову, а затем устремлялся в низ живота, где скапливался и вызывал пульсацию ниже. Оглушительно прокручивался ключ в замочной скважине… Я себя потеряла.
Куртка пахла осенью и скрывала под собой напряженное тело. Теплое, почти горячее.
– Карра, что ты делаешь?
Какой же у него голос!
Что-то холодное, спрятанное в куртке, обожгло руку. Мир смазался перед глазами, и я ударилась спиной о стену. Лаки передо мной не было. Он стоял сбоку и вновь возился с ключом. Я погладила запястье, за которое он секунду назад держался… Кончиками пальцев прикоснулась к его руке – услышала громкий выдох. Лаки повернулся ко мне, закрыл глаза и попросил:
– Карра, оставь меня в покое.
Я едва сдержала судорожный вздох, когда пальцы ощутили тепло его кожи. Ладонью скользнула по шее к затылку и потянула парня к себе. Он открыл глаза, когда я закрывала свои. Плотно сжатые губы не позволяли языку проникнуть внутрь, но вскоре Лаки сдался. Он отвечал на мой поцелуй медленно, будто сопротивлялся до последнего, а затем отшатнулся.
– Остановись, – едва услышала я.
На миг согласилась с ним. Понимание кольнуло… Но миг растворился без следа. Я бросилась на шею к парню и поцеловала, прижимаясь всем телом к нему. Что-то больно надавило на грудь, но я таяла в других чувствах. Лаки сдался. Голова кружилась от сумасшедшего поцелуя, и мне хотелось засмеяться, но нежелание прервать поцелуй пересилило. Преграда за спиной пропала, и я чуть не упала в темноту. Сильный и ловкий парень прижал меня к себе, также стремясь сохранить поцелуй неразрывным. Мой Лаки совсем не равнодушный, а очень даже…
Звон падающей куртки привлек меня странностью, и я повернула голову. Но Лаки тут же обхватил мое лицо и прижался к моим губам своими. Сознание вновь пропало: звуки, запахи, прикосновения – все усилилось и поглотило здравомыслие. Я тихо простонала, а Лаки остановился. Я пожалела, что в темноте не вижу его лица. Заминка продлилась пару секунд, и пламя взметнулось вновь, поглощая меня обжигающими языками. Я ощутила теплые ладони на пояснице, медленно движущиеся по телу вниз. Лаки сводил с ума. В глазах мельтешили разноцветные краски, а затем яркая вспышка ослепила. Он погладил мои бедра, будто изучал изгибы. Голова закружилась. Кажется, я чувствовала скользнувшую по ногам ткань, но в висках слишком стучало, отвлекая. Лаки что-то прошептал мне, но стук сердца оглушал, не позволяя расслышать. Я просто поцеловала его, слепо попадая в щеку. Поэтому продолжила целовать, стремясь к губам.
– Я предупредил, – выдохнул Лаки, приподнимая меня.
Холодная поверхность тумбочки на несколько секунд отрезвила. Я замерла, ощущая, как подол платья ползет вверх по ногам. Лаки шумно втягивал воздух, уже переключаясь на завязки брюк: он не спешил с ласками. Я успела испугаться мысли, что если сейчас не убегу, то пересплю с ним. Сознание выцепило будоражащие для него слова, нарисовало красочную картинку, и меня повторно окатило жаром. Я потянулась к губам парня, задохнулась от желания и подалась навстречу. Первые ощущения наполненности вызвали волну судороги, прошедшей по телу и оставляющей за собой желаемую прохладу. Я съежилась и сразу же потянулась за добавкой. И еще…
– Быстрее, – прозвучал мой голос словно со стороны.
Все внутри переворачивалось. Чувства будто путались, сужались и вытягивались, как клубок крепкой нити. И через секунду все обрывалось, падало в пропасть, вызывая головокружение. Растворялось, оставляя тягучую сладость в теле. Я до боли прикусила губу и вынырнула из ощущений. Задрожав всем телом, попыталась оттолкнуть Лаки, но новые судороги опять унесли трезвость ума. Парень приостановился, перехватил мои руки и закинул себе на плечи. Я обняла его моментально. Прижалась к нему и почувствовала раздражение. Одежда на нас не нравилась мне. Но раздражение смело с очередным толчком. Жар вновь возрастал, будто вошел в ритм с парнем. Я ощутила, как путаются волосы на затылке, цепляясь за пальцы Лаки, а затем он стянул пряди в кулак, вынуждая запрокинуть голову. Вскоре послышался едва слышный стон. Дыхание опалило мою шею, а я не двигалась, покорно ожидая продолжения. Ничего больше не нужно. Мое исцеление было найдено.
Лаки порывисто выдохнул, отпуская мои волосы. Похлопал меня по ноге, накаляя желание, и отчетливо произнес:
– Свободна.
Страх накатил. Царящая вокруг темнота сгустилась. Лаки хотел оставить меня наедине с мраком снаружи и с жаром внутри… Тело все еще чувствовало наслаждение, медленно стекающее липким медом в никуда. Я потянулась к парню сразу же, как он сделал шаг назад. Соскочила с тумбочки и повисла на его шее. Поцеловала и столкнулась с сжатыми губами. Я обидела его? А что я вообще делаю? Запустила ладони под майку парня, погладила поясницу и отступила от идеи с поцелуем в губы. Неважно. Его шея также сводила с ума. Лаки схватил мои руки и разорвал объятия.
– Я ведь тебя предупреждал. Я удовлетворился – ты можешь идти.
Лаки склонился ко мне, и я потянулась к его губам. Он отвернулся, тихо произнося в щеку:
– Разрешаю прийти завтра.
Я понимала, что он говорит, но не могла понять, чего хочет от меня. В ушах стучало, а пламя внутри шумело и не стихало. Почему-то мне хотелось ругать Оккера, но я никак не могла вспомнить за что. Ощутила свободные руки и моментально вернула их на прежнее место. Лаки громко вздохнул, но больше не останавливал. Совсем. Он даже позволил стащить с себя майку и приобнял, пока я покрывала поцелуями его грудь.
– Обычно я предпочитаю для грязных дел чужую территорию, но ты прямо ходячее исключение, Карра, – прошептал, ловко расстегивая застежки платья на спине.
Остатки белья упали вслед за платьем, и я прижалась к горячему телу. Вот только, вопреки всем законам и ожиданиям, жар не смешивался с моим внутренним, а приносил облегчение. А затем я едва не упала, повиснув в руках Лаки. Он поцеловал мое плечо, провел ладонью по спине, надавливая на поясницу. Я исчезла… Очнулась от прикосновения холодной простыни к спине, но моментально провалилась в другую реальность снова. Простонала и выгнулась, не позволяя кончикам пальцев оторваться от кожи. Горячая ладонь опалила грудь, заскользила выше, вынуждая вытянуть шею.
– Еще, – прошептала я, ощущая чужие пальцы на губах.
Матрас прогнулся под тяжестью. Лаки погладил мои ноги, поцеловал колено, надавил, а затем навис сверху. Медленный, глубокий поцелуй заставил скривиться от нетерпения, и я подалась вверх, позволяя без усилий взять себя. Казалось, что в объятиях, в слиянии наших тел вся тьма вокруг расступается. Разноцветные вспышки иногда ослепляли, но они до безумия радовали, сметая все опасения. Лаки пытался целовать меня, однако мои стоны удовольствия мешали поцелуям. Время погибло и воскресло гораздо позже.
Я снова ощутила его руку на затылке. Он сдавил мои волосы, сжался и замер. Я помнила о ненужном перерыве, поэтому двинулась навстречу, продолжая собственное исцеление. Воздух вышибло, а шею кольнуло: Лаки придавил меня собой и прикусил кожу, не позволяя двигаться. Вскоре зубы сменились губами, а парень приподнялся на локтях.
– Еще, – попросила я, поглаживая вспотевшую, напряженную спину.
– Не советую тебе смеяться надо мной, – прошептал дрожащим голосом Лаки.
Я поцеловала влажную от пота шею. Скользнула руками к упругим мужским ягодицам и выгнулась.
– Карра, я устал. Ты привлекательна, и я пойду тебе навстречу. В последний раз. Но мне нужно немного времени.
Плевать я хотела, что ему там нужно. Мне нужен был он! Прямо сейчас. Прямо до щекотки в горле.
– Карра, я сверну тебе шею! Ты умеешь останавливаться?
– Я хочу тебя, – прохрипела я.
Яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться. Я попыталась закрыть глаза рукой, но Лаки не позволил.
– Открой глаза, – потребовал.
– Больно, – призналась я, ощущая, как порывисто меняются эмоции: от удовольствия и эйфории к страху и истерике.
– Магический светлячок не может ослепить. Он же тусклый, – мягко произнес Лаки. – Карра, всего на пару секунд, а затем закроешь глаза.
Кое-как, часто моргая и щурясь, я сумела открыть их. Буквально сразу Лаки швырнул меня на подушку.
– Да ты под дурью! – прошипел, совсем пугая. – Выметайся!
Я села и подобрала ноги под себя. Тьма вокруг опять сгущалась, окутывая меня холодом. Всхлип вырвался прежде, чем я начала молить:
– Не оставляй меня одну, Лаки. Пожалуйста.
А где-то в коридоре ждет кто-то, кого я тоже боюсь… Туда нельзя выходить.
– Мне нельзя уходить.
Лаки присел на кровать, и я сразу повисла у него на шее, согреваясь его теплом.
– Что ты приняла?
Я поцеловала его, но он обнял меня, удерживая и не позволяя больше дотянуться до губ.
– Карра, что ты принимала? Мне важно узнать. Ответь, и я тебя поцелую.
Условия подкупили. Я прокручивала раз за разом озвученную просьбу, останавливаясь на слове «поцелую». С трудом вспомнила:
– Мятную настойку.
Лаки шумно выдохнул. Целовать меня он явно не собирался. Обманул? Холод с щупальцами тьмы опять стал подкрадываться.
– Мятная настойка! Он угостил меня настойкой! – мой голос сорвался, а я сжалась. Как же мне плохо!
Но Лаки защитил меня. Я ощутила объятия крепче, а затем обещанный поцелуй. Пламя внутри вспыхнуло, пульсация вынудила приподняться.
– Ложись, Карра, – прошептал Лаки. Жарко…
Я потянулась за продолжением, но парень надавил большим пальцем на мои губы.
– Ложись и думай о хорошем. Я скоро вернусь.
– Не уходи! – Я вцепилась в его руку.
– Я буду рядом. – Он поцеловал меня и предложил: – Давай поговорим. Расскажи мне о себе.
Поднялся, призывая светлячок, и я зажмурилась.
– Что ты любишь, Карра?
Попыталась вспомнить и едва с ума не сошла. Лаки смилостивился и задал следующий вопрос:
– Самый счастливый момент в жизни?
Зазвенело стекло сбоку, и я стала подглядывать из-под ресниц. Лаки рылся в шкафчиках, находил искомое и выставлял на тумбочку.
– Мне подарили жеребца. Родители. – Я вспомнила улыбку мамы и смех папы.
– Расскажи о них, – попросил Лаки, перемещая выставленное с тумбочки на стол.
– Моего папу многие знают. Ты, наверное, тоже слышал. Тавел Скойлок. Он многое построил в Ленвере.
– Даже так.
Как-то удивленно или растерянно прозвучало его «даже так». Я замолчала, наблюдая, как он перелил воду из кувшина в стакан, перемешал с мутным зельем и забормотал заклинание, водя пальцем вдоль стакана. Вверх-вниз. И снова… Дыхание перехватило. Я приподнялась, желая встретить Лаки.
– Я попросил лежать, – напомнил он, протягивая мне стакан. – Выпей, и сразу после я тебя поцелую.
– Что это? – спросила и, не дожидаясь ответа, осушила большими глотками.
– Наше будущее без последствий. Счастливое будущее, – с улыбкой добавил он.
Счастье – это хорошо. Тепло и совсем не страшно.
– Ложись. Я скоро.
Он не обманул меня ни разу, поэтому я улеглась и даже одеялом накрылась. Лаки вновь ворожил с зельями, позже требуя выпить очередную безвкусную жидкость.
– Счастливое будущее? – спросила я, потянувшись пальчиками к крепкому животу парня.
– Нет. Эта порция – твое спасение от большего стыда.
Он перехватил мои пальчики, сжал их и улегся на кровать к стене, затягивая меня следом. Я с ощутимым облегчением прижалась к нему, попыталась обнять, но, пока он лежал на боку, это оказалось сложно. Зато Лаки запросто обнял меня сам, подтянул к себе и проговорил: