Квант Короля. Зов крови

Начало

– Кейт, ты будешь доедать? – спросила у меня моя младшая сестра Софи.

Голодными глазами, она оценивала содержимое моей тарелки с овсяной кашей. Я отрицательно покачала головой, скрывая легкое чувство не сытости. И пододвинула к ней, съеденное на две трети, свое сокровище. Белокурый ребенок с глазами дневного летнего неба, разулыбался во все лицо, принимая дар. Она очень быстро начала есть, боясь, наверно, что я передумаю. Но такого не могло случиться, ведь я старшая и должна поддерживать семью.

За столом нас сидело пятеро. Младший темноволосый карапуз Сем, которому не было еще трех лет, сидя в пошарканном детском стульчике, тарабанил ложкой по тарелке, подражая совместному жадному поеданию завтрака. Пятилетняя София, уже смачно облизывала ложку после каши. Сидя между мной и кудрявым Фредом, она поочередно подставляла свои запачканные щеки, чтобы их вытерли. Рослый Фредди – старший мужчина в семье, после случайной гибели отца, вел себя не по годам отважно и одновременно очень чутко ко всем нам. Он быстро стал опорой и защитой для всей семьи, осознав в шестнадцать лет, что больше помощи ни от кого не будет. Я смотрела на него с чувством глубокого уважения и преданности, особенно после вчерашнего разговора:

– Я решил не идти дальше учится.

– Фред, так нельзя! Нельзя жертвовать ради нас своим будущим!

– Будущим? Вы все, что у меня есть. Вы – мое будущее. Я хочу тоже помогать матери. Сразу, после выпускного, пойду работать.

– А как же колледж? Тебе же пророчат стипендию в спорте. У тебя же отлично получается бегать в регби.

– Я конечно хотел бы поступить на бюджет, но шанс очень мал. Не хочу рисковать. Не всем же так везет, как тебе. – Фред грустно улыбнулся, вспоминая, когда-то счастливую и полную нашу семью.

Тогда, в июне 2003 году, я поступила в Детройтский институт искусств. Отец был еще жив и пребывал в полном восторге, что я осуществлю свою мечту и стану дизайнером интерьеров. Он гордился мной, как самой смелой из его детей, ведь я рискнула уехать из Вестланда в другой город. Папа ставил меня в пример, как старшую и опытную во всех делах дочь.

В тоже время Пола, так всегда звала его мама, пригласили служить по контракту в Ирак. Его военная карьера приносила хорошие дивиденды и у него отлично складывалась служба. Раз в полгода он уезжал в разные точки мира, чтобы заработать огромные, для большой семьи, деньги. Через месяц после моего переезда в Детройт, Пол погиб в очередном рейде на вражеской территории. Защищая своих подчиненных, он закрыл своим телом скрытую бомбу. Тем самым спас больше десяти членов своего отряда. Посмертную медаль с закрытым гробом прислали через неделю после происшествия.

Наша беременная мать рыдала взахлеб, пребывая в таком нервном состоянии, что ее истерия невольно передавалась всем детям. На похоронах она слезно просила меня не бросать колледж – «До учись, прошу тебя, Кейтилин! Сделай приятное Полу. Не уверена, что мы когда-нибудь еще сможем дать хорошее образование нашим детям. Жаль, что Пол не увидит, как вы вырастите…»

Не возражая, я молча решила для себя, что каждое свое свободное время я буду подрабатывать и жить самостоятельно без помощи мамы. Сразу же, на первом курсе, я пошла работать на неполный день в кафе возле автовокзала, расположенного совсем близко от колледжа. И каждые каникулы приезжала в Вестланд с накопленными деньгами, чтобы поддерживать семью. Моей зарплаты мне хватала на скромное проживание в общежитии кампуса, поэтому я не упускала ни одной минуты, чтобы подзаработать лишнюю копейку. Студенческую жизнь я так и не почувствовала, пытаясь прилежно учится и одновременно работать. Друзей в институте не было, только знакомые, да и на общение у меня не было никакого времени и желания. Почти круглые сутки я была занята, зачастую самостоятельным, обучением и тяжелыми заработками.

Теперь, ту же мысль о ранней работе, мне озвучивает Фред. И я понимаю, что препятствовать, резко повзрослевшему парню, у меня нет сил, ведь он прав.

– Кем ты будешь работать?

– Сейчас меня зовут помощником механика в контору Боба. А если попытаюсь поступать, не думаю, что, в случаи неудачи с колледжем, данную вакансию для меня придержат на долгое время. Пока это мой шанс, как-то помочь нам всем. Прошу тебя только об одном – не говори матери. Она будет против.

– Хорошо. Я не расскажу твой секрет.

Сейчас за завтраком, на очередных моих каникулах, я веду себя, как не в чем не бывало. Как будь то и нет у нашей семьи проблем с долгами. Мы не нищие, но живем на черте бедности. Мама из последних сил, работая на двух работах, кормит, одевает и пытается воспитывать нас. На сколько это возможно.

Средняя сестра Джессика, на подсознательном уровне пытается помочь. Она встала из-за стола и собирает обеды для нас с сэндвичами и яблоками. Длинноногая и очень худая, как и все дети ее возраста, она, в свои четырнадцать лет, даже и не догадывается о взрослых разговорах брата, старше ее всего на два года. Я очень надеюсь, что Джесс будет жить в этом счастливом и детском неведении еще очень долго. Но это не могло сбыться.

Скоро ей придется осознать шаткость положения вещей и быть старшей в семье, так как я оставалась в Детройте после института. Работая почти круглосуточно в том кафе, я надеюсь на обещанное повышение. И теперь я искала удачный повод, чтобы озвучить свой выбор, который избавляет не сильно богатую семью от одного голодного рта.

– Кейт, что-то случилось? – присаживаясь на стул рядом, Мама смотрела на меня пронзительными синими глазами.

Она всегда так смотрела на нас, как будь то читала наши мысли или чувствовала подвох. Поэтому обманывать с каждым разом становилось все сложнее и почти невозможно. Так мы и старались говорить правду. Но только про себя, так как чужие секреты оставались не рассказанными. Это был залог верной дружбы между сестрами и братьями в нашей семье. Свои тайны мы не говорили маме, чтобы не расстраивать ее попусту. Пытались решить свои проблемы самостоятельно или сообща.

– Нет, мам, совсем ничего. – Мы переглянулись с Фредом.

– Не обманывай меня! Ты очень тихая сегодня, по сравнению с тем как ты ведешь себя обычно. – взяв меня за руку, мама нежно сжала мою левую ладонь, – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Что тебя волнует?

– Мам… знаешь, – попыталась начать, но столкнувшись с умоляющим взглядом Фреда, я поняла, что другого шанса не будет. И выпалила на одном дыхании то, что созрело во мне давно. И работа, и Детройт, и самостоятельная жизнь – все это вылетело из меня пулеметной очередью.

– Вам будет легче. Я не буду обременять вас, буду приезжать, если потребуется помощь. И с деньгами будет по лучше.

– Кейтлин, я не знаю, что сказать. – немного отшатнулась в стуле от меня мама.

– Поверь, мам, так будет лучше. – и я посмотрела на брата. Он нервно кусал губу, уставившись в опустевшую тарелку. Видимо тоже подбирал слова, чтобы, признаться.

– Мам, я тоже начну помогать. Пойду работать, уже в этом месяце. – с уверенным взглядом и громким голосом произнес Фред. Он почти кричал, что бы не было заднего хода в разговоре.

– Фредди! И Ты туда же! А как же школа? – почти плача, начала отговаривать мама.

– Все произойдет после выпуска.

– Фред, ну кто тебя возьмет? Где ты будешь работать? – уже рыдая, сказала заплаканная мама.

– У Боба, в мастерской. Меня берут стажером.

– Мам, так будет лучше. – еще раз произнесла я, пытаясь успокоить родителя, в один момент оказавшись с двумя очень взрослыми не по годам детьми.

– Я же не уезжаю, мам. Я не бросаю вас. Просто придется забыть о колледже на определенное время.

– Фредди, это очень ответственный шаг. Может все-таки попробуешь поступить. Мы что-нибудь придумаем.

– Мам, все решено

– Кейтлин, и ты его поддерживаешь?

– Это его выбор. Пойми, мам, он уже взрослый.

– Я вижу. Но до сих пор не могу осознать, что мои дети старше, чем выглядят.

Мама ссутулилась. Уронила лицо в ладони и тихо заплакала. Мне было больно видеть ее такой, но ситуация была неизбежна. Мы выросли.

Возращение в Детройт было неизбежным. Работа по сменам, короткие вечера над учебниками и мимолетные ночи. Все постепенно возвратилось на свои круги. Сданный на отлично семестр и бюджетное место грело душу. Я была счастлива в своем узком мирке, не обращая никакого внимания на окружающих.

Кляп

Кейт

Моя тихая и рутинная жизнь рухнула! У меня было все хорошо. Все было по плану. Учеба. Работа. Помощь семье. Короткие поездки домой. Все было замечательно. Нехватка денег. Отсутствие иногда еды в холодильнике. Короткий сон: три – четыре часа в сутки. Но я не жаловалась. У меня было самое главное! Свобода. А теперь я со связанными руками лежу в багажнике.

Кляп во рту мешает дышать. От резкого запаха бензина свербит в носу и тошнит. Глаза завязаны какой-то тряпкой. Мне противно. Мне противно понимать, что я ничего не могу сделать. Лежа на спине, бью ногами крышку багажника, пытаюсь кричать, на сколько это возможно с заткнутым ртом. Получается не громкое мычание. Шум, который я издаю, не создает никакого эффекта. Никто не обращает внимание на машину. Ни прохожие на светофорах, ни полицейский патруль, который, по моим ощущениям, проехал очень близко. Ничего не меняется. Руки по-прежнему крепко связаны. Веревка врезается в кожу. Запястья ноют. Я дергаюсь, пытаюсь освободиться. Тело немеет в судорогах от неудобного лежания в маленьком пространстве. Неизбежная истерика накрывает с головой. Слезы застилают глаза и разум. Противно ощущать свою беспомощность. Осознание того, что я просто человек, а еще и слабая девушка, в моей ситуации, лишает меня какого-либо выбора. Это мерзко. Пытаюсь не рыдать, чтобы нос окончательно не заложило. И я все-таки успокаиваюсь и начинаю понемногу привыкать к сложившейся ситуации, начинаю думать.

Сколько я лежу в багажнике? Я не знаю. Час? Или два? Сколько поворотов я уже посчитала, по пути следования автомобиля? Где едет машина? Не понятно. Я даже не помню, как я очутилась здесь. В памяти только предыдущий вечер.

Я работала в кафе. Все как обычно. Вторая смена близилась к завершению. Вечер. Парочка постоянных клиентов, которые несколько часов пьют чай с фирменными сладкими кренделями. Работники зала, понемногу, убирали со столов посуду и мятые салфетки. Легкая фоновая музыка. Спокойно и тихо.

Единственное, что напрягало меня сегодня это то, что Майкл не появился. Не пришел, не позвонил и никак не дал о себе знать. А мы договаривались о встрече. Это нервировала и бесило. Чувство обиды и волнения затаилось где-то внутри. Не контролируя свои эмоции, я пару раз чуть не уронила кофе на клиента и, находясь в задумчивости, почти разбила стеклянный чайник.

Ощущение конечно неприятное, понимать, что ты начинаешь зацикливаться на одном человеке. Это не допустимая слабость для меня. Особенно, когда у тебя куча дел, а твоя голова думает о совершенно другом. Такая буря переживаний и чувств к человеку не нужны в моей устоявшейся и размеренной жизни. Мне не нужен этот парень. А он вдруг взял и появился на моем горизонте. Раздрай в моей голове, не давал концентрироваться на делах и работе. Лично я, совершенно, выпала из реальности и была полностью погружена в свои мысли, не вникая в происходящее.

Дверь с шумом распахнулась и в кафе вбежала группа вооруженных мужчин. Люди в горнолыжных шапках, по типу балаклавы, когда не видно лица, наставили на меня и кассира пистолеты. В этот момент я подумала, что снимают какой-то фильм и это сюжетная сцена, а нас забыли предупредить, что кафе будут использовать, как антураж. В голове совершенно не укладывалось, что это происходит на самом деле.

«Руки вверх – кричали они, – быстро руки вверх!» А я спокойно поставила на барную стойку кружку и вытерла ладони о фартук. «Все руки вверх – кричали мужчины, – а ты, вскрывай кассу!» Указал бандит дулом пистолета на пожилого кассира Билла. Билл дернулся от неожиданности, его руки дрожали, пытаясь попасть ключом в замочную скважину ретро кассы.

Я не улыбалась. Медленно поднимая руки над своей головой, я пыталась сдержать истерику. Но мой смешок соскользнул с моих губ. Мою нервозность заметили. Быстро приняли решение, что я издеваюсь над бандитами и над ситуацией в целом. Тут же я получила кулаком по скуле. Неслабо так получила. Так, что сразу отлетела к стенке и больно ударилась затылком. Не удержавшись на ногах, села на пол. В глазах сразу замельтешили звезды и мелкие крапинки. Как будто я долго и не мигая смотрела на лампочку. Не пытаясь подняться, я притихла. Находясь почти в бессознательном состоянии, я притворялась, что сейчас в обмороке. Не хочу, чтобы меня кто-то заметил или вспомнил про меня. Но нет. Моим мечтам не суждено было сбыться. Бандиты отвлеклись на мой «полет ласточкой» за стойкой, тем самым дали возможность нажать секретную кнопку тревоги. Пару минут нелепой возни у почти пустой кассы, так как выручку мы сдаем днем. И послышались звуки надежды – звуки сирены полиции.

Один из грабителей, видимо главарь, начал отдавать приказы своим напарникам, о том, что им надо отходить и нужен «живой щит». Почему именно я попала под их выбор, я так и не поняла. Зато очень прекрасно это осознала, когда меня вздернули за шиворот моей же футболки с пола. Заломив руку за спину, потащили к служебному выходу. На мычания и непонятные мои стоны отреагировали приглушенными угрозами и упертым дуло пистолета справа у меня под ребра. Тихо скуля, уже с кляпом во рту я упиралась, как могла. Но моих сил не хватило. Поэтому скоро я оказалась на заднем дворе кафетерии и тряпка с чем-то вонючим накрыла мой нос и разум – дымкой.

Проснулась уже в багажнике, связанная и беспомощная. Осознание скорой и нелепой смерти овладело моей головой. Особенно после резкого торможения машины и громких разговоров в темноте.

Я не видела ничего. Зато мой слух, обостренный от долгого напряжения, улавливал сперва приглушенные звуки борьбы. А затем тихий шорох гравия под ботинками от неспешной походки в сторону багажника и скрежет металлических ключей. Звуки, давящие на нервы. Открытая крышка. Снятая повязка с глаз. Ослепительный свет. Вынутый кляп. Разрезанные веревки на руках. И Майкл, вытаскивающий меня из багажника. Слезы хлынули из меня повторно водопадом. Колотя своими маленькими ладонями по его большой и твердой груди, я орала, как ненормальная. Крики с упреками в его адрес – почему не защитил, когда я так нуждались в нем. Жидкость из моих глаз, текущая без остановки от собственной беспомощности. Вопли на всю улицу – я больше не могла сдерживать истерику. Вырываясь из его больших и теплых объятием, продолжала рыдать. Я не замечала ничего: ни друга Майкла за его спиной, вытирающего биту от крови, ни бандитов не естественно сидящих на дороге, ни ослепительные фары большой машины, к которой меня несут на руках. Модель и марку авто я так не запомнила. Я видела только мокрую от моих слез рубашку Майкла и чувствовала его трепетный шепот, пытающийся меня успокоить.

После такого насыщенного дня я быстро вырубилась на плече у Майкла. Отключилась. Проснулась только утром, в его квартире, переодетая в мужскую футболку. Вскочила и попыталась собраться, понимая, что опаздываю на работу.

– Ну уж нет! Не сегодня! – раздался мужской голос рядом, – Ты никуда не идешь! Тем более вашу кафешку опечатали и там ведут расследование.

– А как же я? Как работа?

– Ты остаешься дома. Дома у меня. Отдохнешь. Выспишься. Я всю ночь видел, как ты метаешься по постели в коротком сне, – и Майкл, потянувшись под одеялом, продолжил, – Не хочу слышать, что ты опять собираешься в это нелепое место, в котором, как я уже говорил, тебе совершенно небезопасно находиться.

– Я… – попыталась я возмутиться, но меня заткнули громкой тирадой.

– Ничего не знаю! Ты остаешься у меня! – гневно прорычал он.

– Майкл!

– Мне все равно, обидишься ты на меня или будешь ненавидеть! Но ты остаешься у меня и вещи мы твои перевезем.

– Майкл, я так не могу! Мы уже обсуждали это!

– Хорошо, значит мы поступим по-другому. Мне все равно надо будет уехать на несколько дней из города, а ты поживешь одна в моей квартире. Привыкнешь. Освоишься. А Сэм будет навещает тебя. Если что-то понадобится, обратишься к нему. Но ты никуда не поедешь! Слышишь меня?! Я больше не допущу такой ситуации. Я не хочу тебя потерять. Не могу и не хочу. Ты меня услышала?!

Сопротивляться я не видела смысла, просто кивнула в знак согласия. Он выдохнул. Поднялся с кровати. Наклонился ко мне. Поправив выбившуюся прядь волос около моего лица, чмокнул в щеку.

– Подымайся, если хочешь позавтракать со мной. Если нет – то поспи еще. Я буду поздно.

Увидев, что я заерзала под одеялом, в нерешительности, Майкл вздернул в удивлении бровь и хмыкнул каким-то своим мыслям. Натягивая простую футболку и домашние штаны, он вышел из комнаты.

Причина

Ранее. Месяц назад.

Придорожный захудалый бар на окраине города. Мрачный угол с деревянной лакированной мебелью. Три темные фигуры, сидящие за столом.

– Здесь задаток, – и утонченная женская ручка пододвинула пухлый бумажный конверт. – остальное получите после выполнения дела.

– Так вы хотите сымитировать ограбление?

– Да. Самое главное, чтобы от нее не осталось и следа или упоминания.

Бандиты переглянулись.

– Просто убить?

– Нет. Не просто. А мучительно. Развлекайтесь с ней, как хотите. Только не забудьте мне прислать фотографии на телефон для подтверждения.

Увесистую пачку тут же вытащили из конверта, быстро пересчитали отточенными и уверенными движениями. И две мужских фигуры поднялись из-за стола. Не издав и звука мужчины кивнули и направились к выходу. После за опустевшим столом, легким взмахом ладони, женщина подманила официантку.

– Винную карту, пожалуйста.

– Извините, у нас только обычное меню.

– Хорошо. Давайте его. И покажите, где у вас тут дорогой алкоголь?

– Да, конечно.

И официантка удалилась, а женщина, облизнув появившиеся верхние клыки, смотрела вслед своему сегодняшнему ужину. Для завершения этого замечательного вечера ей не хватало всего лишь одного. Одного бокала теплой, свежей, человеческой крови.

Майкл.

Утром этого же дня.

Ранний рассвет. Офисное здание. Огромный конференц-зал. Длинный металлический стол в стиле Хай-тек. Стулья из прозрачного бесцветного пластика в количестве чуть больше десяти. Стеклянные стены, и матовая перегородка, отделяющая от главного коридора. Соседняя дверь открыта настежь, демонстрируя кабинет главы компании. Два шоколадно-кожаных кресла у двери в кабинет. Круглый стеклянный столик между ними. На столе, как всегда, кружка с парящим напитком и утренняя новостная газета. Я не пью сейчас кофе, хоть и делаю это в начале каждого дня. Стоя у окна, наблюдаю вид на улице. Пиджак снят и лежит на кресле, рубашка с завернутыми рукавами, галстук растянут. Дышу спокойно и уверенно. Сегодня встреча с ней, я так не хотел ее видеть. Взгляд вниз, на тротуар. Спешащие по своим делам люди. Паркующиеся машины. Светофоры. Пешеходные дорожки. Все как всегда – на своих местах. Спокойствие и умиротворение. Вдруг распахивается дверь в переговорную и громкие уверенные шаги нарушают мою идиллию.

– Майкл, объясни мне пожалуйста, нахрена тебе это нужно?

Мой друг и личный помощник, как всегда в помятом виде. Спортивный торс обтянут футболкой, кожаная куртка небрежно наброшена на плечи, в рваных джинсах и с растрепанными короткими светлыми волосами. Я смотрю на него с легким пренебрежением. В офисе от всех я требую идеальный дресс-код. Но ему, за усилия и оперативность, я делаю поблажки. Даже сейчас, когда он переходит на личности и начинает грубить, я просто отмахиваюсь.

– Сэм, давай закроем тему. Не сейчас.

– В смысле закроем? Ты нормальный? – Сэм плюхается в одно из кресел – Ты богатый, чувак! Зачем ты связываешь свою жизнь с какой-то безродной девкой из кафе?

– Сэм, еще одно слово, и мы больше не дружим!

– Это почему еще? Ты перестаешь со мной общаться?

– Нет, я тебя просто убью.

– Это угроза? Какой ты все-таки кровожадный.

– Перестань. Ты же знаешь, что со мной нельзя так шутить, – и я невольно поджал губы.

– А что? Я что-то сказал не так?

– Ты давишь на больное. Ты знаешь какая тема является запретной для меня.

– И какая? – Сэм посмотрел на меня с хитринкой.

– Кровь и огромная сила – для меня неприемлемо это обсуждать.

– А напомни мне пожалуйста почему?

– Потому что мне нельзя.

– Что нельзя?

– Говорить об этом.

– Почему?

Рык. И разворот всем телом в сторону Сэма. Оскал белых клыков.

– Я могу сорваться!

– А когда ты срываешься то что?

– Люди умирают! – крик по всему конференц-залу.

– Какая замечательная история, не правда ли! Я думаю, что Кейт надо посвятить в твои эксперименты с едой, особенно хочется рассказать о твоей коммуникабельности и стрессоустойчивости.

– Это ты на что намекаешь?

– Я про твои совещания.

– Какие?

– Ну как, в последний раз я вытаскивал три черных пакета из этого помещения.  Таких, нелегких три пакета. – Сэм потер переносицу. – Я конечно привык уже убирать за тобой и понимаю, что люди были не очень хорошего качества. Скажем прямо еще те ублюдки, – развел друг руки в сторону, укладывая ладони на подлокотники. – И да, ты их не выпил. Ты поступил, как настоящий хищник, просто свернул шеи. Падаль ты не ешь, – с сомнением произнес помощник, касаясь пальцами трехдневной щетины на подбородке. Но все-таки. Убитые люди требовали утилизации и мне пришлось напрячь своим связи, чтобы очистить нашу территорию. А в последнее время ты занимаешься этим все чаще и чаще.

– Они угрожали мне.

– Тебе?! Ты смеешься?

– Ну ладно, хорошо. Не мне.

– Ну тогда наверно тут причиной является Кейт?

– Нет.

– Серьезно? А я предполагаю, что это так.

Я отрицательно качнул головой.

– Тогда с чем это связано?

– С семьей.

– Так Кейт знает откуда ты? И что ты из себя представляешь?

Я неопределенно пожал плечами и тоже сел в кресло рядом. Сэм не впечатлялся моим ответом и продолжил.

– Знаешь, это я привык. Это я с тобой уже несколько лет, – наклоняясь в мою сторону, продолжил друг. – И за твои деньги я готов, ну не знаю, луну для тебя достать, что ли. Так что твой, несколько загадочный, выбор крови из донорских активов больницы

– легкая задача. И остальные поручения весьма несложные, на самом деле. А вот несколько трупов – это немножко для меня уже перебор.

– Извини.

– Ну что ты. Ты же платишь. И весьма прилично оплачиваешь мои услуги. Я бы даже сказал великолепно, – широкая улыбка озарила лицо Сэма. – Но я переживаю больше не за себя. А за тебя. Точнее сказать, за нас. Ты же мой босс. Я не хочу подставлять свой, извини, на данный момент единственный способ дохода. Еще такой большой доход. Я не хочу лишаться его. А ты подставляешь своим нелепым романом все наше прикрытие! Объясни мне, пожалуйста, какого хрена ты вмешал сюда девку из кафе?!

– Кейт не девка!

Я гневно уставился на Сэма, и оскалился угрожающе. Сэм не оценил и даже не вздрогнул, не отшатнулся, пристально заглядывая мне в лицо.

– Ну да, ну да! Встречаешься ты с ней месяц, и она уже не девка? Или она блюдо?

– Нет!

– Тогда объясни мне, почему именно она как-то запала тебе в душу? Сколько мы с тобой знакомы три года? Четыре?

– Почти пять.

– Отлично! За пять лет в твоем окружении было столько девушек, женщин, моделей, актрис! Я даже устал их считать, записывать и давать твой номер телефона каждой красивой цыпочки, которая просто от одного твоего взгляда падала тебе в руки. А ты обратил внимание на официантку! Почему?

– Она не просто официантка. Ты же понимаешь, я бы не стал общаться с человеком просто из-за внешности или из-за ее должности, или положения в обществе. Мне нужно больше.

– Да я понял, что тут дело не в крови.

– Сэм, завали рот!

– То есть теперь «Сэм, завали рот», а когда нужна помощь, то сразу «Сэм, пожалуйста, можно твой совет, я тут хочу цветы выбрать» значит Сэм уже самый лучший друг. А как только твой лучший друг говорит, что ты несешь чушь и делаешь вред не только себе, но и мне, то сразу «Сэм, завали рот»! – подперев раскрытую ладонь под голову, блондин откинулся на спинку кресла. – Майк! Давай по-честному, ты с ума сошел? Ты же понимаешь, что она все равно узнает! Либо раньше, либо позже! Но узнаем! И чем быстрее это произойдет, тем легче будет для вас двоих, – жестикулируя свободной рукой в потолок, продолжил друг. – Но я тебе не советую, ее посвящать в твою историю. Честно, я-то был в шоке, а если еще и она узнает – это будет крах. Не думаю, что ее психика справиться с такой информации. Я бы, на твоем месте, воспользовался и бросил. Если, тем более, у тебя это чисто физическое влечение и тебя не интересуют гастрономические изыски в ее виде.