Маленький ураган

Глава 4. Эмансипация не пройдет

– Наконец, прекрасная Франция задумалась о своем престиже в автогонках. Немного пооббивал пороги высоких кабинетов – и вуаля! – контракт на шасси у меня в кармане. Концерн, который разрабатывает аэрокосмические технологии. Что может быть лучше?! Ни к чему самому создавать машину – все равно тягаться с Крокус или Стентон не выйдет. Зато нет нужды держать много людей в штате. Этот рецепт британцы опробовали еще пятнадцать лет назад – и часто умудрялись натягивать нос итальянцам. Чем мы хуже? Похвастаюсь – нас заметили на самом верху. Еще бы – шасси французское, топливо тоже, спонсоры наши, как и гонщик. Мотор, к сожалению, британский, но в современных реалиях все так поступают – одна марка у всего пелотона, кроме отъявленных ретроградов. Ни к чему доводить национальную идею до абсурда.

Глаза Роже Трельяра, директора одноименной команды, светились неподдельным энтузиазмом. Успешный коммерсант, филантроп и пилот-любитель – он пробился в чемпионат мира лишь на пороге сорокалетия и не достиг заметных успехов. Но унывать не стал, а загорелся идеей собственной гоночной команды. Ничего нового – в последнее десятилетие большинство конюшен создавали именно бывшие пилоты. Правда, речь шла о заслуженных чемпионах или хотя бы триумфаторах гонок, но месье Трельяра это ни капли не смутило. На его стороне успешный опыт ведения бизнеса, чего не доставало его собратьям-пилотам, и что немаловажно – серьезные связи во властных сферах. И вуаля! – в прошлом сезоне в чемпионате стало на одну команду больше.

Поначалу ее мало кто принимал всерьез, но вскоре машины, одетые в исконно синие национальные цвета, сдобренные эмблемой сигаретного спонсора, разумеется, тоже французского, показали достойную скорость и заставили с собой считаться. А в этом году, ходили устойчивые слухи: месье Трельяр хотел увеличить присутствие на стартовой решетке. Именно поэтому приходилось битый час внимательно выслушивать разглагольствования новоявленного директора.

– Вы не думали о еще одном пилоте? – осторожно поинтересовалась Валери.

– А как же? В чемпионате хватает французов. Есть из кого выбрать. Но пока я размышлял, всех разобрали соседи. Но я не вешаю нос. Непременно прорвемся! – простодушно заулыбался Роже.

Он был весь какой-то уютный, не походил ни на прожженного дельца, ни на пилота: полноватый, румяный, рано поседевший, добавить годков и приклеить бороду – получится вылитый Пэр Ноэль. И Валери решилась. Выпалила заранее заготовленную фразу, слегка запинаясь:

– Месье Трельяр, а если разбавить национальный букет из гонщика, шасси и спонсоров девушкой? В роли… второго пилота.

Роже часто-часто заморгал от неожиданности, несколько раз беззвучно открыл рот и, наконец, произнес:

– На себя намекаете, милая Валери?

– Вы так проницательны, месье Трельяр.

– Простите меня, ради всего святого, но ваши достижения в молодежных гонках весьма скромны. Вам будет сложно. Невероятно.

– Я буду учиться, – кротко сказала Валери.

– Постигайте гоночную науку в низших классах – к чему спешить?!

– Поймите, месье Трельяр, единственной девушке тяжело давать бой толпе мужчин, сколько пройдет времени, прежде чем я смогу пробиться? Прошу вас! – преданно заглянула в глаза директору Валери.

– Таковы правила игры, проверенные временем, – директор даже опешил. – Сюда попадает лишь тот, кто отменно выступает в национальных сериях.

– Представьте, как заговорят о Трельяр в прекрасной Франции? И не только. Во всем спортивном мире. Какой неожиданный ход, – это тоже была домашняя заготовка, но некстати уголки губ опустились, и решающий аргумент прозвучал не бодро, как планировалось, а жалобно.

– Скажут, я выжил из ума. Многие французы помнят времена, когда женщин к голосованию-то не допускали. Только не подумайте, я не шовинист, – Роже поднял ладони.

– Мне кажется, наши мужчины оценят мой дебют в первую очередь, – Валери старалась убрать дрожь из голоса и добавить шутливых интонаций.

– Не сомневаюсь. Но второй пилот моей команды – не просто вывеска для репортеров. Дело не в том, что вы – представительница слабого пола. А в ваших успехах в гонках. Да-да, именно в них, – Роже заговорил быстрее и увереннее. – Наша цель – побеждать. А вам, тут вы правы, надо учиться. Сомневаюсь, что моя команда для этого подойдет. Мне, право, неловко отказывать женщине, вне сомнений, я высоко ценю вашу смелость, но так будет лучше для всех. Парочка сезонов в «молодежке» – и, полагаю, мы поговорим иначе. Я желаю вам, милая Валери, только добра, поверьте.

Валери дождалась, пока поток затейливых извинений иссякнет, для вежливости перебросилась парой малозначимых фраз, и, стараясь не показывать разочарования, попрощалась и покинула фургончик команды Трельяр.

Ее мгновенно обдало духотой, а на лице мгновенно выступили капельки влаги. Ничего не поделаешь: в южном полушарии январь – самый разгар лета. Даже не верится, что еще недавно она отмечала Рождество в промозглом и слякотном Париже.

Собственно, ради того, чтобы вновь очутиться в паддоке, окунуться в атмосферу больших гонок и напомнить о себе гоночным ферзям, Валери затеяла эту авантюру: поездку на первый этап нового сезона через полмира в далекую Бразилию. Как возмущалась маман! Молодые дамы не ездят путешествовать в одиночку! Пора перебеситься и найти, наконец, приличного месье, что прочно стоит на ногах! А уж когда мама вычитала про фавелы – пресловутые бразильские трущобы, где процветают беззаконие и преступность, то вовсе стала непреклонной.

К сожалению, месье Демар, который всегда поддерживал спортивные увлечения дочурки, в этот раз оказался бессилен – в конце прошлого года в мире неожиданно грянул нефтяной кризис: резко подскочили цены на топливо, стали жестко экономить электроэнергию, подорожали продукты. Отец ходил мрачнее тучи, пропадал на бесконечных переговорах, и объявил, что денег хватит лишь на поддержание нормального уровня жизни семьи, а никак не на прихоти Валери. Спасибо, выручила подруга Жюли: ее муж как раз получил недурной гонорар за очередную кинокартину, и Валери смогла убедить их, что пожариться на солнце в январе – превосходная идея.

Билеты на авиаперелет обошлись в целое состояние, да и дорога заняла чуть ли не сутки, но оно того стоило. Впечатлений хватит на год вперед. До этого Валери лишь однажды покидала пределы старушки Европы – во время пресловутой поездки в Мехико. Но тогда она почти ничего не видела, кроме олимпийской деревни, а смотреть город после провала на состязаниях настроения не было.

Сан-Паулу, определенно, поражал воображение. Огромный мегаполис с шестимиллионным населением – чуть ли не в три раза больше Парижа. Многочисленные многоэтажки не удивили, навидалась их дома. Зато по соседству дикие лачуги и безумное нагромождение ветхих домишек, разукрашенных яркими рисунками. На каждом шагу тропические деревья и неповторимый запах эвкалиптов. На улицах встречаются люди всех национальностей: европейцы, африканцы, индейцы, азиаты и арабы. Ни следа европейского порядка и чопорности. Бездомные запросто спят на тротуарах, и их никто не гоняет. Повсюду без затей играют в футбол дети и взрослые. Много музыки и уличных танцев. На каждом шагу торгуют всячиной с лотка, что-то пекут, жарят и тут же едят. Когда первый раз это видишь – берет некая оторопь, а разве так можно?

У Жюли и ее мужа не было билетов на гонку, и они отправились на просмотр местного зоопарка, предоставив Валери право покорять паддок в одиночку. А там царила расслабленно-деловитая атмосфера. Раздетые до пояса механики, обливаясь потом в липкой жаре, таскали оборудование, суетились официальные лица, толпы репортеров щелкали затворами фотоаппаратов, праздно шатались толпы зрителей, гонщики озабоченно обсуждали с инженерами особенности настройки автомобилей. Играла зажигательная латинская музыка, настолько громкая, что даже басовитые звуки двигателей не могли ее заглушить.

Вдобавок то и дело попадались полуобнаженные смуглые красавицы в невероятных бикини, оклеенных перьями, блестками, бусами, камнями, всему и названия не подберешь. Экзотика от местных организаторов достигла цели – мужчины как один сворачивали шеи. Девушки проплывали мимо в затейливом танце, одаривая окружающих ослепительными улыбками. Не обделили и Валери. В такой обстановке и горевать неловко. Хотя у нее не было ни места в самом завалящемся кокпите, ни денег, чтобы это место добыть, и вообще во всем паддоке она никому не нужна. Даже соотечественникам.

Валери – уже давно большая девочка, но в таком необычном месте, хотелось верить в сказки, вдруг что-то поменяется волшебным образом? Сегодня же только начало. Стандартный гоночный уик-энд включал в себя четыре дня, как правило, с четверга по воскресенье, но случались исключения, в зависимости от страны и местного законодательства: гонку могли назначить и в субботу, и в понедельник.

В первый день пилоты и команды распаковывались на автодроме. Во второй – гонщики проводили две части квалификации. В третий – откатывали полтора часа тренировки, после чего на протяжении часа окончательно распределяли места на стартовой решетке в решающей квалификации. Ну а в финальный день: полчаса утренней разминки, и затем, в районе обеда – двухчасовая гонка.

Нещадно пекло солнце. Валери даже в ее легком цветном платье длиной до лодыжек страдала от духоты, она поневоле позавидовала танцовщицам: в минимуме одежды должно быть полегче. Спасаясь от полуденного зноя, Валери нырнула в огромный шатер-столовую. Правда, в подобном стратегическом месте, наверняка, полно знакомых лиц. Но раз она решилась на такую авантюру, прятаться глупо, надо быть на виду, сам собой кокпит на нее не свалится.

Повезло: первая встреча оказалась приятной – ей попался Ларс Линдегард. Светловолосый датчанин стоял перед столами со снедью и методично расставлял тарелки на подносе.

– Вы тоже здесь? Не ожидал, – вежливо улыбнулся датчанин. – Нашли себе кокпит?

– Никто не желает брать девушку. Такое ощущение, эмансипация не докатилась до гонок, – пошутила Валери.

– Наверное, дело больше в результатах, а не в принадлежности к полу, – бесхитростно ляпнул датчанин. – Хотите – присаживайтесь ко мне.

Валери торопливо ткнула официанту на раздаче в пару блюд: получила на поднос шураско – местный шашлык из говядины, и какую-то смесь, где проглядывали овощи и фасоль, и поспешила следом за гонщиком. Пока кто-нибудь его не перехватил. В шатре хватало народу. Гомон стоял такой, что удивительно, как выдерживали своды.

– Как вам трасса? – завязала разговор Валери.

– Асфальт неровный. Да еще жара, износ резины ужасный, – пожаловался Ларс. – Победит тот, кто сумеет лучше сберечь шины. Трек непростой, но интересный. Удивительно, как они вписали восемь километров дистанции на такой компактной площади, сплошь виражи, подъемы и спуски.

– Говорят, автодром построили на месте городской свалки.

– Глядя на трущобы вокруг, не сомневаюсь. Видели их? Меня оторопь берет.

– Приличной девушке не стоит приближаться к фавелам.

– Мужчинам тоже. Организаторы специально нас проинструктировали. По слухам, туда даже полиция не углубляется.

– Жуть какая! – прилежно округлила глаза Валери.

– Вы уж берегите себя! Удивлен, как вы решились на поездку, мадемуазель.

– Жить не могу без гонок, хоть поглазею, раз мне не нашлось места.

– Понимаю. Сочувствую, сам бы не свой ходил в вашей ситуации.

Кажется, кое-какой контакт налажен, пора переходить к главному.

– Ларс, как считаете, а если мне попасть хотя бы на тесты – был бы у меня шанс получить кокпит?

– Зависит от времени, что вы покажете. Почему бы и нет? Но я бы на вашем месте еще погонялся в национальном первенстве.

Это Валери прекрасно знала и без него. Но после того, как она вкусила радость участия в мировом чемпионате, откатываться назад неохота.

Датчанин приступил к трапезе, а Валери неотрывно смотрела на него. Давай, соберись духом. Смогла же с Трельяром. Глубокий вдох. Еще. Пора.

– А что, если один известный пилот замолвил бы…

Слова Валери потонули в радостном приветствии:

– Линдегард! Со спутницей?! Поэтому спрятался в углу?

Ларс поднялся с места и пожал кому-то руку. Валери подняла взгляд и обомлела. За их стол преспокойно усаживался худощавый мужчина с острыми чертами лица и модной нынче прической в виде волос до плеч. Сам Рамон Корасо. Новоявленный чемпион мира – уругваец сильно провел концовку прошлого сезона и вырвал титул, а датчанин, напротив, выступил неудачно и занял то ли третье, то ли четвертое место в итоговой классификации.

Ларс растерянно переводил взгляд с Корасо на Валери и явно не знал, как себя вести. Лучше бы она оказалась в самой опасной фавеле, чем перед живым напоминанием о ее позорном дебюте.

– Ну?! Познакомишь нас? – удивленно попросил Корасо.

– Валери Демар, – после паузы медленно сказал датчанин.

– Мне представляться нет нужды? – улыбнулся Корасо. – Превосходно. Не местная? Из Европы? Далеко же забрались, чтоб глянуть, как мы гоняем по кругу!

Валери и Ларс переглянулись. Кажется, уругваец ее не помнил. Еще бы, для блистательного чемпиона она – лишь мелкое недоразумение на пути к очередной победе. Валери пробормотала какую-то банальщину, и Рамон тут же потерял к ней интерес:

– Вы такая же скромная, как и ваш сосед. Амиго, видел: у Лобберт новый владелец?

– Не удивительно. Они с трудом сводили концы с концами. Им надо было либо искать покупателя, либо закрываться. Кто этот счастливый обладатель?

– Ричард, кому еще. Он выкупил все акции команды.

– Год поуправлял конюшней и не понял, что она живет только старыми заслугами? Зачем ему это?

– Чтоб стать полноправным членом клуба британских конструкторов. А то у некоторых джентльменов возникли вопросы, что он там забыл.

В ответ на вопросительный взгляд Валери Ларс уточнил:

– Ричард – коммерсант, благодаря которому чемпионат второй год подряд приезжает в Бразилию. Он взял на себя обязанности по перевозке команд на этапы. Мой шеф признается, что стало куда легче, теперь директора думают только о гонках, а не о логистике. И этапы новые появились.

– А мой босс возмущается, что Ричард – самый пройдошистый сукин сын из всех, кого он видел, – добавил Корасо. – Он же не за спасибо работает и не в убыток себе.

– Оставь, Рамон, – попросил датчанин. – Я слышал, он берет скромные комиссионные, четыре, что ли, процента. Нам от этого сплошные плюсы. Благодаря, ему автодромы дают более выгодные условия. Видел суммы призовых за Бразилию? Когда нам столько платили?

– И основную часть я приберу в свой карман.

– Не лопнет?

– Найду штаны побольше.

– Не сомневаюсь.

По лицу Ларса пробежала тень. Валери вспомнила: в позапрошлом сезоне Корасо и Линдегард были напарниками по Стентон – датчанин уже выступал там, а уругваец только пришел в конюшню. Между двумя амбициозными пилотами мгновенно возникло острое соперничество, при этом Корасо выторговывал себе лучшие финансовые условия. В итоге во внутрикомандном противостоянии победил Ларс, но обиделся на Стентон, покинул конюшню и перешел в Крокус.

– Не слышал, они убрали проволочные ограждения с трассы? – Рамон заметил недовольство бывшего партнера и сменил тему.

– Вроде обещали, я не приглядывался. Не хочешь опять увязнуть? – поинтересовался Ларс и тут же пояснил. – В прошлом году Рамон вылетел, машина запуталась в проволоке, от удара пробило бак, ручьем хлынуло топливо. Только представь? А он привязан, по сути.

– Никогда так остро не хотел жить, – хмыкнул уругваец. – Повезло – успел вылезти до пожара. Провонял только. А тебе в дугу безопасности тоже здесь прилетело?

– Нет, в Штатах, – задумался Ларс. – Парни серьезно разбились, а я сзади ехал, еле проскочил. Чувствую, аэродинамика нарушена, машину вбок тащит. С трудом дотянул до финиша. Гляжу – в дуге безопасности торчит огромный такой обломок. Несколько сантиметров в другую сторону – и шлем бы меня не спас.

– Полезная штука – дуга. Я помню эту штуковину – глубоко вошла, зараза.

– Скорее всего, это была деталь от машины Гельмута, – помрачнел лицом Ларс. – Не повезло – колесо прямо в голову.

– Финальная гонка, чтоб ее. Чуть-чуть оставалось. Мы надеялись обойдется, но нет.

– А! Ты об этом, – кивнул Ларс. – Понимаешь, Валери, последние четыре года мы каждый сезон теряем двух наших парней, не обязательно в официальных гонках, бывает, гибнут в кузовах или на тестах. Но вот такая печальная закономерность.

– А раньше? – с интересом спросила Валери.

– Еще больше, – пожал плечами Рамон. – Но это надо у наших умников спрашивать. Мы с Ларсом тогда только подбирались к чемпионату мира.

– А сейчас так. Двое наших. Каждый год, – добавил датчанин.

– С учетом, что нас всего-то человек двадцать, круг сужается, – хмыкнул Рамон.

– Но при везении у нас лет пять в запасе, – ткнул его локтем Ларс.

– В точку, амиго! Мне хватит на пару титулов. И, чтоб не испытывать терпение костлявой, буду сворачиваться. В кузова подамся – там хоть кабина есть, или в Штаты – зашибать зеленые, чтоб завещание детишкам не стыдно отписать.

– Пока я тебя не опередил – никуда не отпущу.

Валери слушала пилотов, чуть ли не раскрыв рот. Эти парни, которые небрежно обменивались историями, как чудом не свернули себе шею, казались ей титанами. По сравнению с ними ее скромные приключения в младших сериях, ее травмы, столкновения, аварии, триумфы и поражения выглядели возней в песочнице.

– Ничего себе компашка! – сверху прозвучал жизнерадостный голос. Над ними навис еще один знакомец – итальянец Никола Гросси. Он вдрызг рассорился с Монетти из-за удручающих результатов и перебрался как раз в пресловутый Лобберт, который спас от разорения какой-то финансист.

– Что тебя смущает? – поднял густые брови Корасо. – То, что Ларс с девушкой или что я с ним?

– Я не о том, – протянул Никола. – Выходит, ты не злишься на синьорину Демар? Оно и правильно.

Итальянец плюхнулся за их стол, бухнул поднос, груженный тарелками, где проглядывало неизменное шураско.

– С какой стати я должен злиться? – поразился Корасо. – Постой-ка… Демар? Та самая?!

– Так ты не знал? Ого! Ну, извиняйте, – пробормотал Никола и уткнулся в тарелку.

Наверное, Валери тоже стоило попросить прощения, но слова застряли в горле. Рамон разглядывал ее с прищуром, миг – и грянет жуткая буря. Уругваец никогда не отличался кротким нравом.

– Чего сжалась?! – неожиданно ухмыльнулся Рамон. – Ждешь, я орать буду?! Хороша же у меня репутация.

– Я раскаиваюсь. Очень-очень, – пискнула обрадованная Валери. – Простите.

– Я и забыл уже, – махнул рукой Рамон. – Ты только, ради всего святого, мне на трассе больше не попадайся. Но, думаю, шансов встретиться у нас нет. Так что без проблем. Вы ешьте-ешьте. Остынет же.

Простяга Никола заулыбался во весь рот, и даже тактичный Ларс, и тот поднял уголок губ. А еще говорят, эмансипация победила – мужланам лишь бы девушку на посмешище выставить.

Глава 5. Интересный опыт.

Темпераментные бразильцы перевешивались через ограждения и воодушевленно махали пилотам. Точнее, одному единственному. Рамон Корасо – хоть и не совсем соотечественник, но все же ближе, чем многочисленные европейцы, которые составляли основу пелотона. Впрочем, чемпиона это ничуть не смущало – в квалификации он показал второе время, совсем немного уступив Ларсу Линдегарду.

Обозреватели единодушно сходились во мнении: борьба за победу развернется именно между уругвайцем и датчанином. Предыдущий сезон завершился совсем недавно – в середине октября, обновленные машины команды привезут только в мае, на первый европейский этап, пока же большинство стартовали на старых версиях шасси. А быстрейшие машины у Крокус – команды Ларса, и Стентон, где выступал Рамон.

Пилоты хвалили местный паддок – новый и современный по сравнению с европейскими автодромами, где инфраструктура зачастую не обновлялась с послевоенных времен. Спору нет. Смотрится и впрямь свежо, только благодаря выигранному билету Валери досталось одно из самых привилегированных мест – прямо на крыше боксов. А организаторы не догадались соорудить здесь хоть какой-нибудь тент.

Многие болельщики на главной трибуне сверкали влажными торсами – они без затей поснимали верхнюю одежду и радостно размахивали ей, приветствуя своего кумира. Но соседи Валери, судя по их виду, принадлежали к сливкам местного и европейского общества и мужественно терпели. Вдобавок она сегодня выбрала не самый подходящий наряд – расклешенные книзу брючки цвета морской волны и консервативную кремовую блузку. Дело в том, что за несколько дней в Сан-Паулу Валери вдоволь пресытилась восхищенными мужскими взглядами, жестами разной степени приличия, задорными улыбками и эмоциональными окликами. Она самокритично никогда не считала себя особенной красавицей, но, видимо, светловолосые здесь не в ходу.

Жюли то и дело азартным шепотом советовала присмотреться к тем ловеласам, кто отличался атлетичным телосложением или смазливой мордашкой, но Валери только отмахивалась. Сгинешь потом где-нибудь в фавеле, а французское консульство вряд ли устроит из-за нее дипломатический скандал. Тем более, сейчас Валери вообще пребывала в одиночестве и поймала немало обшаривающих взоров от солидных смуглых господ с золочеными цепями на шее. Не додумалась – могла бы заодно накраситься поскромнее. А вот волосы, несмотря на жару, она осознанно не стала забирать в пучок, чтоб прикрыть уши.

До начала считанные секунды! Первые машины заняли свои места на стартовом поле, задние ряды только снижали скорость. Выстроятся – и начнется.

Неожиданно главный судья махнул бразильским флагом. Пилоты явно не ожидали такой прыти, в их рядах возник переполох. Корасо потерял пару позиций, Линдегард и того больше, а вперед проскочил Гросси на белоснежной машине Лобберт. Не зря он сменил команду – алые Монетти где-то в серединке.

Скорость огромная, лидеры мигом скрылись из глаз, мимо проносился уже хвост пелотона: машины некогда прославленной команды БГС и несколько частников – пилотов, которые просто купили или взяли в аренду машины у других команд.

Остается ждать, когда гонщики покажутся вновь из первого поворота. И так тридцать два круга. Пусть окрестности автодрома опутали щупальцами фавелы, надо признать, место для трассы в природной впадине выбрано с умом – зрители с высоких трибун с одной точки могли наблюдать сразу за несколькими участками. Впрочем, к Валери это не относилось – крыша боксов слишком низко. Но здесь свои преимущества: можно лицезреть как работу механиков внизу, так и стартовую прямую. Но есть и недостатки: один синьор с обширным пузом, обвешанный золотом, подобрался-таки к Валери и, сверкая маслянистыми глазками, попытался вступить в диалог. Повезло, они не понимали язык друг друга, и незадачливый донжуан разочаровано убрался в сторону.

Снова летят машины. Красно-белый Стентон и черный Крокус отчаянно прессингуют соперников. Корасо и Линдегард пытаются отыграться за неудачный старт. Оба рушили стереотипы: северянин Линдегард вел машину агрессивно, умело ловил ее в заносе в последний момент и активно атаковал поребрики, а южанин Корасо аккуратно выписывал траекторию и редко рисковал.