Маленький ураган

В этом году практически все команды за исключением Монетти и БГС, использовали одинаковые трехлитровые двигатели одной британской моторостроительной компании. Эти ребята пришли в гонки в прошлом десятилетии, и их легкие, надежные и главное – дешевые моторы постепенно завоевали всеобщую любовь. В самом деле, зачем экспериментировать, когда есть проверенная конструкция, которая берет титул за титулом. Похожая ситуация сложилась и с коробками передач – все также перешли на унифицированную модель от одной фирмы.

В условиях всеобщего равенства первоочередное значение приобретали аэродинамические элементы на машине, умение работать с резиной и, само собой, мастерство гонщика. Марио Монетти, конечно, ворчал, что на вершину взобрались «комплектовщики», которые ничего не в состоянии произвести самостоятельно, так он брезгливо называл британские конюшни, но нынче сила как раз за ними, а слава итальянцев осталась в далеком прошлом.

Гросси продолжал лидировать – смелое решение выставить новую, толком не опробованную машину себя оправдало. Следом за итальянцем – две машины команды Стентон. Австралиец Том Макгри и Рамон Корасо. Макгри, безусловно, гонщик заслуженный и признанный победитель, но сейчас он уже староват и без особых проблем пропустил вперед уругвайца. На основной трибуне бесновались зрители – на трассу мало того летел разнообразный мусор, также и стеклянные бутылки, некоторые достигали цели, разлетаясь в мелкое крошево.

Интерес у соседей Валери ослабел, она без проблем прошла к перилам и посмотрела, что творится внизу. В основном механики беззаботно загорали, лишь несколько человек в каждой команде считали отрывы пилотов и вывешивали информацию гонщикам на специальной табличке. Говорят, на заре чемпионата, практиковались дозаправки по ходу гонки. Тогда на пит-лейн не бездельничали. Но уже давно пилоты заезжали в боксы только чтобы поменять резину, в случае прокола, дождя или для устранения поломки.

В нос бил запах жареного мяса, перебивая даже ароматы масла и бензина. Кажется, по возвращению в Париж Валери заделается вегетарианкой. Нельзя есть столько шашлыка, хоть он, зараза, такой вкусный.

Гросси, на удивление, держал отрыв, а Корасо не приближался. Возможно, Рамон берег резину, до финиша еще долго. Валери обратила внимание: у итальянца более легкая машина – на кочковатом асфальте он чуть ли не подпрыгивал, в то время как уругваец проходил этот участок куда мягче.

На противоположной стороне трассы заработала пожарная машина – шланг направили прямо на трибуны – зрители с удовольствием охлаждались, подставляя разгоряченные тела под водяные брызги.

Вот бы тропический ливень. Валери слышала: они нередки в это время. Но на небе ни облачка. Ее соседи заметно поредели. Очередной бразильский сердцеед – для разнообразия подтянутый, но тоже декорированный золотом, попытался завязать знакомство. Вновь выручило, что они не могли объясниться на одном языке.

Липкий воздух обволакивал как мокрая вата и продирал горло. Легкий ветерок вместо прохлады нес удушливые жаркие волны. Ощущение – плавятся мозги. Парням в кокпитах совсем тяжко: они на скорости за двести преодолевают круг за кругом по асфальтовой ленте, заплетенной милостью ее создателей в невероятные узлы, да еще с постоянным перепадом высот. Такое вот «Пекло» в миниатюре.

Ларс Линдегард преодолел барьер в виде второго пилота Стентон и бросился в погоню за средней ступенью пьедестала почета. Датчанина из-за его специфического стиля вождения сложно с кем-то спутать – никто как он не проходит повороты в управляемом заносе. Выглядит невероятно!

Валери осторожно тронули за локоть? Она резко обернулась, готовясь дать отпор приставале, но стройный, скромно одетый паренек ничуть не походил на местного дельца. Он широко улыбнулся, произнес длинную фразу на португальском, в которой Валери разобрала лишь «донья Демар», и сунул ей белый конверт. Она, ничего не понимая, машинально протянула руку. Паренек разразился новой тирадой, наконец понял, что старается напрасно, и принялся помогать себе жестами. Пантомима была нехитрой, и Валери разорвала конверт.

Мадемуазель Демар, прошу проследовать за юношей, что вручил Вам это письмо. Вас ожидает небольшой, но приятный сюрприз.

Написано на английском без малейших ошибок. На местных не похоже, да и кто бы знал, как ее зовут. Интригующе, что ни говори. И клятая жара доконала. В конце концов, что с ней случится на автодроме? Вот за его пределы ни ногой. Решено.

Сгорая от любопытства, Валери покинула опостылевшую крышу бокса, паренек шустро поспешал впереди, оглядываясь через плечо. Они прошли через полупустой паддок и направились на его окраину. Идти всего нечего – территория-то крошечная. Валери начала беспокоиться. Если придется выйти за ограду, она потребует объяснений. Хотя как их потребуешь? Обширная парковка для участников тоже осталась позади. Теперь точно все. Они так забрались слишком далеко. На компактной плотно утоптанной площадке Валери остановилась. Хватит с нее загадок.

Ее провожатый как будто не расстроился, прокричал нечто бравурное, помахал Валери рукой и испарился. Ах, вот оно что! Неподалеку торчал синьор Энрике Наварро, собственной персоной. Сегодня господин вице-президент нарядился в светлые брюки и белую льняную рубашку навыпуск. Рядом тоже знакомые лица. Низенький коротышка – тогдашний собеседник из трейлера с озабоченным лицом разговаривал с испанцем, а поодаль помещался молчаливый Хорхе.

Увидев Валери, Наварро приветливо улыбнулся, что-то бросил коротышке, тот скривился, ответил с недовольным видом, и получил в ответ пожатие плеч. Валери осталась стоять на месте. Вице-президент простер милость до того, что пошел к ней навстречу, по пути крикнув в сторону Хорхе звонкую фразу по-испански.

– Повторяетесь, синьор Наварро. Смотрю, вам претит лично позвать меня на встречу? – вместо приветствия произнесла Валери.

– Подумал, ты не устоишь перед загадкой, – сказал Наварро.

– А если бы я испугалась идти непонятно с кем? Сами бы притащились? Весь эффект бы пропал.

– Ты не из пугливых, раз приехала в Сан-Паулу. К тому же Хорхе доложил – ты страдаешь от жары. Поверь, шансы на успех были максимальны.

– Посылали за мной следить? Не удивлена.

– Следить? Грубо. Узнал, что ты воспользовалась моим билетом, и захотел тебя увидеть. А эту интермедию разыграл, чтобы не получить с ходу своим же билетом по лицу.

– И сейчас не поздно.

– Не знаешь, как себя со мной вести, и потому дерзишь? – заключил Наварро. – Оставь. Признаю, моя шутка в Германии могла обидеть. Но и такой наивной быть нельзя. А поскольку глазеть под лютым солнцем, как машинки наматывают круги, тебе скучно, предлагаю загладить вину.

Испанец почему-то уставился на свое запястье. Валери усмехнулась:

– Каким же образом? В ресторан опять позовете.

– Не совсем, – растерянно ответил Наварро, не отрывая взгляд от часов.

– Мы чего-то ждем? – поинтересовалась Валери.

– Секунду…

Сверху раздался непонятный стрекот, который становился сильнее с каждой секундой. Валери задрала голову и увидела в небе самый настоящий вертолет. Только маленький. Яркий, в цветах бразильского флага. И он снижался. Винты со свистом рассекали воздух, отбрасывая длинные тени на площадку.

– Отойдем, пока не сдуло, – Наварро потянул Валери в сторону.

– Что это?

– Воздушная прогулка по местным красотам. Держу пари, ты не видела Сан-Паулу с высоты.

Признаться, Валери немного опешила и только смогла выдавить:

– Меня потеряют друзья…

– Пустяки. Скажешь, в каком отеле они остановились – я поручу им передать, чтобы не беспокоились.

Шасси вертолета глухо стукнулись о землю. Лопасти начали вращаться медленнее, пока не затихли окончательно.

– Это надолго? – спросила Валери.

– Как захочешь. До темноты управимся. Потом я довезу тебя до самого порога гостиницы или куда тебе понадобится.

Валери промолчала. Она ни разу в жизни не летала на винтокрылой машине. Так за ней никто никогда не ухаживал. Но это же Наварро! Сколько раз за последние месяцы она кляла испанца последними словами.

– Если вопросы иссякли, прошу на борт. – Энрике первым направился к услужливо приоткрытой двери, оглянулся, увидел, что Валери не двинулась с места, и поднял брови. – Неужели ты меня боишься? Серьезно? Покорить «Пекло» не так страшно, как лететь со мной?! Какую клятву дать, что я верну тебя в целостности на землю?

– Иду я. Не кривляйтесь, – решилась Валери и размашистыми шагом пошла к вертолету.

Залезая в кабину, она заметила, как собеседник Энрике с удивительной для такого низенького человека скоростью покидает площадку:

– Кажется, он недоволен.

– Кто? Ричард? С ним можно трепаться о делах бесконечно. После договорим.

Кабина была крошечной, от силы человека на четыре, Наварро уселся на сиденье, Валери разместилась напротив.

– Тот самый Ричард? Новый директор Лобберт?

– Именно.

– С ним команда второе дыхание обрела.

– Меня это не волнует. Но ты б видела, как он торгуется! На днях ляпнул управляющему аргентинского автодрома: хотите гонку – платите за переправку из Сан-Паулу всех двадцати трех машин. Я чуть не рухнул. Представил, как нас пошлют в преисподнюю. А до гонки три недели – или сорвем этап, или заплатим втридорога. Но управляющий помялся и согласился. Все потому, что устроители гонок загребают нешуточные барыши, а ваши потомственные лорды и энтузиасты ничегошеньки в этом не смыслят, и счастливы, если кто-то рад видеть их машинки у себя. Ричард все поменял. И гоночные чудаки вдруг прозрели – в автоспорте не только сводят концы с концами.

В голосе Энрике прорвалось восхищение, впервые за время, что Валери его видела. Тут же интонация сменилась, с заметным раздражением он перегнулся через спинку и перебросился фразами с пилотом. Валери без перевода поняла: испанцу не нравится, что они до сих пор не взлетели, а летчик отбрехался тем, что не получил команду. Защелкали приборы, двигатель басовито завыл.

– Лучше пристегнитесь, – Энрике первым подал пример.

Шасси оторвались от земли. Вертолет клюнул носом, покачнулся и стал подниматься, унося их от автодрома. Заложило уши. Валери забеспокоилась, выдержит ли она непривычный полет на вертушке, но напрасно, как-никак ее организм привык к разным нагрузкам: никаких неприятных ощущений, непривычно чуточку, и то скоро освоилась. Единственное – сильный шум мешал разговаривать.

Поначалу Валери пыталась обнаружить знакомые достопримечательности: площадь Праса-да-Се, проспект Паулисту, парк Ибирапуэра, но ей быстро наскучило, а скопище многоэтажек, перемежаемое лачугами, начало утомлять. Когда они вылетели за пределы города, стало куда интереснее: величественные горы, вершины которых скрывались в густом тумане, широкая речная гладь, вечнозеленые тропические леса, золотистые пустынные пляжи. И не подумаешь, что по соседству копошатся миллионы людей. Вот подлинное величие природы.

Валери всю жизнь была самым настоящим жителем мегаполиса: даже когда выезжала за его пределы, ее всегда окружала цивилизация, такое ощущение, город лишь раздвигал границы до бесконечности. Но признаться, внизу было чертовски красиво, ей даже стало немного грустно, когда Наварро прокричал:

– Топливо на исходе. Пора снижаться. Хочешь – на автодром, а можем приземлиться в поместье нашего местного партнера. Уверен, ты проголодалась.

Валери не сомневалась, прагматичный Наварро все продумал заранее, но, разморенная полетом и новыми впечатлениями, не чувствовала в себе ни сил, ни желания сопротивляться. В конце концов, имеет же она право на сказочное свиданье. Это тебе не покатушки на родительских тачках и не обжимания на тесной танцевальной площадке.

В период конноспортивного периода ее жизни Валери приходилось общаться с отпрысками крайне обеспеченных родителей и даже гостевать у некоторых в шато. Место, где они приземлились, легко могло соперничать с самым роскошным из них. Огромная зеленая территория, тенистые лужайки и аккуратно подстриженные деревья, асфальтированные дорожки и обильные цветники, большой бассейн, футбольное поле и площадка для гольфа, кучка хозяйственных построек и венец всему – внушительное трехэтажное молочно-белое здание с колоннадой и высокой башенкой.

Когда они высадились из вертолета, их встретила стайка предупредительных служителей и несколько хмурых охранников в рубашках навыпуск, скрывающих поясные кобуры, после непродолжительного диалога один из них повел гостей за собой. От взгляда Валери не ускользнуло: их пилот вполне по-свойски общается с людьми на площадке, о чем она не преминула сообщить своему спутнику:

– Часто здесь бываете?

– Честно – вертолет принадлежит моему партнеру, чья асьенда. Но поверь – у меня будет такая же. Если б не нефтяной кризис, чтоб ему провалиться, за лет пять бы купил. Но ничего. Придет время, – лицо Наварро на секунду закаменело. – Нам сюда.

К их приходу неплохо подготовились. Около искусственного грота рядом с симпатичным прудиком, под открытым небом был накрыт стол с белоснежной скатертью. Неизменные шураско и фасоль сюда не попали, зато хватало блюд из морских гадов: Валери опознала лишь ватапу – кусочки рыбы с моллюсками, сваренные в масле с добавлением сока кокоса, и каруру – солёные креветки с икрой, луком, острым перцем и местным растением киабу. А еще в мисках тянули клешни крупные морские крабы, в соусе плавало что-то похоже на угрей, а на тарелке распластались чьи-то щупальца. А венцом всему – запотевшие стаканы с кайпириньей, коктейлем из бразильского рома.

Наварро небрежно отослал молодчика в униформе официанта, пояснив:

– Ты же не против. Я сам в состоянии поухаживать за дамой. Поднимем бокалы. Угощайся. Все свежайшее. Попало в сети буквально на днях. И качество первосортное.

– Вертолет, деликатесы, имение с парком. Вам нравится воображать себя графом Монте-Кристо? – не удержалась от сарказма Валери, после того как они отпили по глотку.

– Кем? А, сообразил, – ухмыльнулся Энрике. – Я не силен в литературе, из твоих соотечественников листал, пожалуй, только «Трех мушкетеров». По мне – неторопливое чтение. Но посыл понравился: дерзкий провинциал покорил Париж.

– А я в детстве возмущалась, как мушкетеры поступили с Миледи – куча мужиков на одну женщину, – вспомнила Валери. – Тоже мне благородные шевалье. Хотя она, по сути, выполняла грязную работу для первого министра своей страны. Зато, когда ее попытался повесить муж, не разобравшись толком, или Д’Артаньян обманом выдавал себя за ее любовника – это в порядке вещей.

– Поэтому ты стала гонщиком? – со смехом спросил Энрике. – Тебя с детства привлекали сильные целеустремленные женщины? Джейн Эйр, Скарлет О’Харра, миледи Винтер. Кто еще?

– Меня всегда раздражала несправедливость, – парировала Валери. – А гонки выбрала потому, что полюбила скорость.

– Это не завуалированная борьба за независимость слабого пола? – полюбопытствовал Энрике. – Сейчас модно.

– Будь я и в самом деле сильной и независимой, вряд ли бы жила до сих пор с родителями и выступала на деньги отца, – неожиданно для самой себя призналась Валери.

Энрике усмехнулся.

– Вы разочарованы?

– Ни в коем случае, – серьезно сказал испанец. – По моему мнению, нормальный мужчина должен шарахаться от оголтелых феминисток.

– Я самая обычная девушка. Просто у меня неплохо получается водить гоночную машину.

– Это уже уникальная девушка. Еще по глотку? За твой талант! А ты почему не ешь?

– А хозяин поместья к нам не присоединится? – спохватилась Валери.

– Нет. Тем более, он в отъезде – у него хватает своих дел. Но мы можем чувствовать себя, как дома. Ты не пожалела, что променяла душную гонку, на мое общество?

– Ой, совсем забыла про нее, – вспомнила Валери. – Интересно, чем все закончилось?

– Ты всерьез? Тебе это важно?

– Я же сама пилот.

– Момент.

Энрике потянулся к серебряному колокольчику – оказывается, все продумано. Тут же, как с неба свалился, вытянулся в струнку официант. Валери принялась было отнекиваться, что не так уж ей это и надо, но Энрике был непреклонен – отдал пару отрывистых команд, и парень умчался за радио. И быстро вернулся – Валери только попробовала пару блюд, а ее спутник мужественно разделывал краба. Репортаж отыскался мгновенно – про гонку говорили на всех волнах. Пока Валери наслаждалась едой, Энрике бегло переводил.

Картина вырисовывалась следующая. На середине дистанции Гросси допустил ошибку, и Корасо стал лидером. Уругваец без проблем довел гонку до победы и контролировал отрыв. Гросси к финишу подустал и отдал второе место пилоту Крокус англичанину Даррену Дженкинсу. Что до лидера Крокус датчанина Ларса Линдегарда, он покинул гонку еще до ее середины – сначала заполучил медленный прокол, возможно, из-за многочисленных обломков стекла на трассе, а потом сошел из-за проблем с зажиганием. Вновь не повезло пилотам Монетти – их пилот угодил в столкновение в сражении за тринадцатое место.

– Довольна? – спросил Энрике, когда официант испарился вместе с приемником.

– Спасибо тебе, – Валери не заметила, как перешла на «ты», – Этот сезон может стать повторением прошлого – Крокус и Стентон на редкость сильны.

– Не могу поддержать дискуссию. Предпочитаю не спорить о том, в чем не разбираюсь.

– Как можно постоянно ездить на этапы и не интересоваться ими?

– Легко. Моя работа – организовать все до и после. А гонка для меня – время, когда я могу расслабиться.

– Как механики?

– Не самая лестная аналогия, но пусть будет так.

– Сравнение с гонщиками тебе больше по душе?

– Спору нет, они – крутые парни, я ими восхищаюсь, но сейчас они приходят в себя после сумасшедшей гонки, собирают в кучу мозги, потеряли килограмм веса на жаре, кто-то и вовсе угодил в аварию, ладно, если кости не поломал. А я ужинаю в роскошном месте с удивительной девушкой. Пожалуй, я бы с ними не поменялся.

Тут следовало бы скромно потупить глаза и пококетничать. Но вместо этого Валери спросила:

– А ты сам занимался когда-нибудь спортом?

С поры совершеннолетия ее всегда окружали сплошные спортсмены, сказался круг общения. И не обязательно из наездников, например, ее первая взрослая любовь – футболист первого дивизиона, пусть и сидел в основном на скамейке запасных. Так сложилось, что мужчин других профессий Валери особо не воспринимала.

– По молодости любил баскетбол, как все парни в моем районе. У нас даже команда была. Неплохо играли, кстати. Для своего уровня. Мечтали повыше забраться. А потом как-то само собой накрылось все.

– Почему?

– Уже не помню. Возможно, из-за меня. Зарабатывать стало куда интереснее. Чем больше песо шуршало в руках, тем меньше я хотел скакать по площадке.

– Не жалеешь?

– Ни капли. Скверных баскетболистов в мире хватает и без меня.

Валери, раскрасневшаяся от доброй дозы кайпириньи, беззаботно рассмеялась. Признаться, она попала под уверенное обаяние Энрике. Как ни крути, она простая девушка, а надежный мужчина всегда производит впечатление, какой бы сильной ты ни была или, вернее, ни хотела казаться. Но подавать виду, что она подтаяла, не хотелось.

– Все, конечно, крайне мило – вертолет, поместье, ужин, но, думаешь, мне легко забыть твою злобную выходку в Германии?

– Понял, что к тебе с ходу не подступиться, и решил проверить, пойдешь ли ты до конца в споре, – безмятежно пояснил Энрике, откинувшись на спинку стула, – Мне понравилось, как ты держалась. Ведь удачно сложилось в итоге. А если ты такая злопамятная – Хорхе отвезет тебя завтра в любой ювелирный, купишь, что тебе нравится.

– Все меряете деньгами, мистер Наварро? – холодно спросила Валери.

– Прости-прости, – Энрике тут же выпрямился, – проклятая кайпиринья. Забудь немедленно, что я сказал.

Ей понравилось, что испанец, наконец, проявил живые эмоции, похоже, он и впрямь заигрался. Что ж, попробуем его прощупать.

– Тогда ты попросил у меня честный ответ, теперь моя очередь.

– Говори – отвечу.

– Зачем я тебе? Найти себе развлечение в Сан-Паулу ты, наверняка, мог куда проще и без хлопот с вертолетом.

– Валери, я ни в коем случае не принимал тебя за… ни за кого не принимал, – Энрике приложил руки к груди. – В тебе сразу чувствуется стержень, наверное, дело в том пути, что ты выбрала. У меня на родине в твоем возрасте большинство – матроны с выводком детей. Но не жди пьяных признаний – не мой метод. Просто… меня к тебе тянет. Вот и все. Со мной это редко случается.

Валери опустила глаза, сделала приличный глоток из бокала, надо бы что-то сказать.

– А я обойдусь без откровений, я же спортсменка, а не оратор, – наконец, произнесла она шутливым тоном.

Кажется, Энрике оценил, что она не берет на себя обязательств, и сдержанно улыбнулся:

– Скоро стемнеет. Хочешь – отвезу в отель, хочешь – покажу дом. Там красиво. Можешь потом остаться – свободных комнат полно. Никто тебя не побеспокоит.

Валери хотела спросить, уверен ли он, что никто не станет ломиться в дверь, но спохватилась – это будет похоже на провокацию.

– Ходить по дому без хозяина – странно, ночевать – тем более. К тому же у нас завтра с утра самолет – надо собрать вещи и выспаться.

– Без проблем, прикажу подать машину.

– А ты потом вернешься назад?

– Да. Мне нужен мой партнер – он будет к утру.

– Пусть меня довезет шофер, зачем тебе кататься.

Валери подумала, что Энрике будет настаивать на обратном, но он пожал плечами:

– Логично.

Они еще немного посидели за столом, но беседа уже свернула с серьезного русла, и разговор шел о пустяках, вроде местных обычаев и особенностей кухни. А потом и вовсе они замолчали: Валери устало ковыряла еду в тарелках – безумно жалко оставлять такие вкусности, а Энрике мелкими глотками попивал алкоголь, поглядывая на небо – смеркалось здесь рано, такое ощущение, выключали рубильник.

Напоследок, когда Энрике провожал Валери до машины, он спросил:

– Через две недели этап в Аргентине. Вряд ли я вернусь в Европу в промежутке. Но с удовольствием увижу тебя в Буэнос-Айресе.

– Я больше не выигрывала билетов на гонку.

– Забыл, что ты не постоянный обитатель паддока. Заново с тобой поспорить? Но не в моих интересах, чтоб ты проиграла, – Энрике заметно повеселел. – Решено. Банально до ужаса, но просто пришлю тебе билет. Его-то ты примешь?

– Подумаю, – уклончиво сказала Валери.

– Ох уж это женское коварство. Даже у лучших из вас. Напиши адрес, куда выслать.

– А сам не найдешь?

– Откуда? Я ж не Джеймс Бонд.

Глава 6. Ужасы на голубом экране

– В башке не укладывается, – округлила глаза Жюли. – Нестарый. Богатый. Галантный. Симпатичный в придачу. И ты дала неправильный адрес? Как?!

– Да не знаю я! – воскликнула Валери. – Настроение было игривое. Хотелось подурачиться.

– Получилось?

– Я всего-то номер дома неправильно написала. На одну цифру.

– Ты б лучше городом ошиблась. Или страной. Не могла мне в Сан-Паулу сознаться? Я б в лепешку расшиблась, но заставила тебя его найти.

– Он такой уверенный и основательный. Думала, он обязательно перепроверит. И найдет, если сильно захочет – это же несложно. Не все же ему шутить.

– Дошутилась, подруга? – ядовито спросила Жюли. – У таких мужиков нет времени на ребусы – пожал плечами и дальше пошел бабками ворочать. А ты вместо Аргентины пялься на свои машинки по телевизору.

Жюли кивнула на широкий экран, где шел новостной выпуск. Согласно программе, скоро должен начаться второй этап чемпионата мира. Разумеется, всю гонку никто не транслировал, тем более в прямом эфире – это же не такой популярный спорт, как футбол, но несколько кусков в записи обычно показывали.

– В таком случае еще по бокалу за начало гонки, – вздохнула Валери, кивнув на стол. Там расположился скромный натюрморт: бутылка игристого и фирменный крокембуш от мадам Демар.

– Аргентина! – простонала Жюли. – Танго. Знойные мужчины. Что еще?