- -
- 100%
- +
Пролог
2000 год.
– Алик, Алик, беги. Там опять к тёте Нине из опеки приехали. – Прибежал на крышу их пятиэтажки друг нашего сорванца по всем дракам и поиску приключений.
– Хера ли я бегать буду, – сплюнул между широко расставленных ног, подражая взрослым, Алик. – Пусть при мне всё решают.
Вот только сердце билось, как у пойманной птички. Алик, он же Александр Зимин, был круглым сиротой. Отец, выпускник артиллерийского училища, уехал по приказу на Вторую чеченскую. Мать, отличница медучилища со специализацией хирургической медсестры, отправилась следом за ним. Шестилетнего тогда Сашу родители оставили тёте Нине, единственной родственнице по линии отца.
Нина Алексеевна была то ли двоюродной сестрой, то ли ещё более дальней роднёй матери Сашкиного отца. Всю жизнь работала на хлебозаводе и своей семьи не имела.
Городок у них находился далеко от столицы, двухэтажные дома-бараки нескольких заводов тонули в листве лип и тополей. А под окнами здесь любили высаживать вишни. В одном из таких бараков тётя Нина и жила. Уезжая, родители уговорили её переселиться в их двушку в одной из немногочисленных в городе пятиэтажек.
А пару месяцев назад пришёл майор из военкомата. Явно и сам не слишком радостный от предстоящего разговора, он мялся на пороге, несколько раз то надевал, то опять снимал фуражку.
– Да что ты как жила в мясорубке! – не выдержала тётя Нина, сжав в кулаке ворот домашнего байкового халата. – Ранен?
– Погибли они, Нина Алексеевна. Оба. Он сначала ранен был, а потом боевики накрыли полевой госпиталь. И она там, – майор отводил взгляд и словно боялся назвать родителей Алика по именам.
Мальчишка и сам не сразу понял, что всхлипы вокруг это его собственные. Только не по-женски сильная рука, притянувшая его за шею к боку тёти Нины, и была тем единственным, что удерживало его тогда. Да нарисованные на синей ткани халата крупные спелые вишни.
Почти сразу на пороге квартиры появились специалисты опеки. И так, и этак, и мол, мальчику так будет лучше.
– Мне его родители доверенность оставили, бессрочную. И в вашей же опеке подтверждённую. – Не пустила этих специалистов дальше порога Нина Алексеевна, старший мастер смены на хлебозаводе, что руками иногда вымешивала теста на норму выпечки хлеба, когда машина ломалась. – Вот же вороньë! В себя прийти не успели, а они тут уже. В приюте пацану лучше будет. Ага, нашли дуру! Мальчишку в детдом упечëте, где хлеб лежалый за радость, а пока он там с голоду немытый, нечëсаный подыхает, вы его квартиру присвоите? Поди, уже знакомый риэлтор копытом у подъезда бьёт?
Как тётя Нина чихвостила сотрудников опеки, провожая до самого выхода из подъезда, грозно уперев руки в бока, обтянутые байкой халата, пересказывал друг другу весь дом.
Но все эти разговоры не прекращались. В школе, в соцзащите… Вот и сейчас две выдры из опеки стояли на лестничной площадке.
– Почему вы не пускаете нас в квартиру? – вопила одна.
– Ордер есть? Участковый? Нету? А чегой-то вы такие неподготовленные явились? – усмехается тётя Нина, не зря она соседке из третьего подъезда торт на юбилей помогла заказать, да почти за бесплатно, и сама ещё проконтролировала, чтобы от души делали, и масло на крем взяли свежее, а не лежалое и кислящее.
– Мы обязаны делать обход и проверять условия проживания ребёнка, – собрала губы в куриную жопку вторая.
– А основания? Может, жалобы есть? – сложила руки на груди Нинаида Алексеевна.
– У мальчика плохая успеваемость, – летит в ответ.
– Какая успеваемость в первом классе? Читает он лучше всех, строчит как из пулемёта. Пишет в прописях коряво, ну так на то и школа, чтобы учить. И вообще, может, на врача пойдёт. А по математике его вообще хоть на два класса старше води, и таблицу умножения знает, и дроби уже понимает, пока его одноклассники два плюс три на пальцах складывают. А оценок у них ещё нет. Так как ты, уважаемая, успеваемость у пацана оценила? – поинтересовалась тётя Нина.
– По поведению. За месяц три драки! – радостно заявила мадам из опеки.
– Ля, беда какая! Так мальчишка же, кто ж из мальчишек без драк вырос? И то, три драки за месяц… Помнится, у меня столько и за день в детстве могло быть. – Пожала плечами тётя Нина.
– Вы не исполняете должным образом свои обязанности опекуна, – процедила вторая. – Вот где сейчас мальчик?
– У друга был, живёт по соседству, у тёти отпросился. – Спустился с этажа выше, где и слушал весь разговор, Алик.
– Сашенька, а почему ты такой расстроенный? – тут же засюсюкала с ним выдра в очках.
– Почему ты молчишь, Александр? – спросила толстая выдра.
– Потому что мне тётя не разрешает с незнакомыми людьми разговаривать и с чужими улыбчивыми тëтями куда-то уходить, – похлопал ресницами мальчишка.
– Так, время два, значит, обед уже везде закончился. Поедем. – Сказала ему тётя после того, как распрощалась с двумя сотрудницами опеки.
– Куда? – буркнул Алик, заваливаясь на диван.
– Куда-куда, раскудахтался тут мне! В училище артиллерийском кружок для детей офицеров по стрельбе. А в третьем микрорайоне клуб дзюдо набор открыл. Время между занятиями впритык, чтобы добраться и разок поссать. Времени на дурь и драки не останется. – Обрадовала мальчика тётя.
– А как же… – подскочил на диване он.
– А будешь выступать, я тебя ещё и на плавание отправлю. Наш завод на бартер договорился с дюсш. Хотя нет, на плавание я тебя так и так отдам. Хорошая вещь, полезная. Потому что только говно и не тонет, а нормальным людям приходится учиться плавать. – Решила тётя Нина.
Так и бегал Алик по кругу, дней без занятий у него почти не осталось. Драки, конечно, не прекратились. Только страх куда-то пропал. Даже когда на их двор чужие старшаки пришли. И когда потом менты пришли описание нападавших спрашивать, Алик отнекивался, что шёл со школы, торопился. Зацепили его случайно, а он со страху глаза зажмурил и руками махал в разные стороны. Испугался очень.
– Ещё раз так напугаешься, и я тебя на фортепьяну отдам, понял? – пригрозила ему тётя, когда участковый ушёл.
Знала тётя Нина, что Алик совсем не из пугливых. И в драку, скорее всего, сам влез. Что на самом деле так и было.
Не испугался он, и когда возле клуба к нему подошли трое из компании старшаков.
– Слышь, ты пацан оказался с понятиями. Разговор есть, серьёзный. Пойдём перетрëм? – предложили ему.
Глава 1
– Настя… Настенька, пора за стол, завтрак подан, за столом не хватает только нас, – услышала, как зовёт её мама, стройная блондинка, только что вышедшая из душа.
– Иду, мам, сейчас только голову в порядок приведу! – громко ответила Настя.
– Хочешь помогу? – заглядывает в комнату женщина на вид примерно лет сорока, Настя улыбнулась и молча протянула ей расчёску.
Мама ловко и быстро отделяет пряди, какие-то перекидывает, какие-то утягивает.
– Ну, как тебе? – спрашивает мама и как всегда смотрит вместе с дочерью в зеркало в ожидании ответа.
– Мамуль, как всегда здорово! – чмокнула родительницу в щëку девушка, и они вместе поспешили на кухню.
В зеркале действия девушки повторила высокая и стройная блондинка двадцати трёх лет от роду, с аккуратно заплетенной и уложенной зигзагом французской косой. Кажется, что Вера Дмитриевна может из волос дочери сплести сотни видов кос, хвостов, и вообще чуть ли не кружево!
– Анастасия, – начал папа строгим тоном. – Я вчера разговаривал с Инессой Владимировной, и она очень, очень недовольна.
– Володь, мы завтракаем, – накрывает его ладонь своей мама.
Время завтрака она всегда считала особенным. Мама говорила, что именно от завтрака зависит, как пройдёт весь день. А значит, нужно не только вкусно покушать, но и побыть немного вместе в приятной обстановке. Поэтому споры и упоминание любых неприятных моментов за завтраком было строго-настрого запрещены. Даже телевизор не работал. Только разговоры о планах, дружественный тон и тихая классическая музыка на фоне.
В этом была вся мама. Но ей удавалось. Даже строгая бабушка, мамина свекровь, не спорила с этим правилом. И весьма снисходительно отнеслась к тому, что мама переделала всю кухню в её квартире и почти маниакально следила за чистотой здесь. А мама позволяла бабушке курить на кухне, когда она приезжала в гости. Или мама принудительно забирала её домой с дачи. Вот только один момент, бабушка никогда не признавала сигарет. Трубка и только она.
– У нас завтра состоится творческий вечер. К удивлению, придёт много молодежи, – рассказывает мама. – А всего-то и надо было поднять старые, ещё советские издания фантастики. Оказывается, это очень интересная тема. Я такой ажиотаж помню, только когда ты пообещал своим студентам зачёт за пересказ доклада по Толкину с нашего вечера.
– Верочка, поверь. На экзамене по зарубежной литературе вопросы по Толкину самые нелюбимые. Он же не ограничился замечательной сказкой о хитром хоббите и том, как он связался с плохой компанией. Там ещё и потрясающий "Сильмариллион". Многие даже просто прочитать имена его героев не могут. А уж как их путают! Верочка, блинчики в твоём исполнении просто изумительны, – даже зажмурился от удовольствия папа, отправив в рот кусочек ажурного блинчика.
– Попробуй с вареньем. Это из лесной земляники, мама сама собирала и варила, – пододвигает мама папе розеточку с вареньем поближе.
Настя молчала и с улыбкой наблюдала за родителями. Мама работала заведующей библиотекой в их большом и старом микрорайоне. Наверное, одна из немногих действительно работающих библиотек в Москве. А папа был, как говорила мама, птицей высокого полёта. Завкафедрой зарубежной литературы. Для мамы это была очень высокая должность.
Жили скромно, раз в год ездили отдыхать в Лазаревское или Адлер. А потом родители ещё год копили на отпуск. Нет, не голодали и не бедствовали. Мама это называла “жить по средствам”. Старый деревенский дом, доставшийся маме в наследство от её родителей, использовали как дачу. Родителей мамы Настя помнила плохо. Они ушли очень рано. Но в памяти почему-то осталось, что те дедушка и бабушка всегда очень стеснялись, что они люди деревенские, а зять москвич.
– У нас тут всё по-простому, – всегда говорила бабушка Люда.
И радовалась, что едут к ним в гости из Москвы, что есть где детям отдохнуть. И чай из самовара маленькая Настя попробовала именно там. Из блюдечка, как на картинах.
– Настя, я тебя провожу до метро, – предупредил папа, видно, и правда взволнован по поводу учёбы дочери.
– Володя, ты бутерброды забыл, – спешит мама. – Настенька, может, всё-таки…
– Мам, у нас бизнес-ланч, – напомнила Настя. – Не переживай. Голодная я не останусь.
Поцеловав маму, девушка поспешила вниз по лестнице, догоняя папу.
– Настя, я понимаю, времена сейчас такие. И тебе кажется, что учеба это лишнее обременение, – папа никогда не ходит вокруг, а говорит всё прямо. – Ты работаешь, я помню. Ты большая молодец. Но и образование не забрасывай, пожалуйста. Тем более что язык… В сложные времена твоя бабушка смогла выжить сама и помочь нам с мамой благодаря отличному знанию языка!
– Пап, ты же знаешь, почему я пошла на английский? – остановилась Настя. – Потому что я лентяйка, а язык я знаю как родной, спасибо бабушке. И я работаю помощником руководителя целой фирмы!
– Ты ошибаешься, – поправляет на дочке, словно на маленькой, капюшон папа. – И мы с мамой очень тобой гордимся. До вечера, родная!
Вот в этом и был весь папа. Как он говорил, его мир держится на трёх китах. У него замечательная мама, самая лучшая жена и просто необыкновенная дочь. И папа не собирается скрывать, что переживает и волнуется за уже взрослую дочь, но никогда не забывает напомнить, что они с мамой верят в свою Настеньку.
Метро “Октябрьская” встретила суетливой толпой. Все торопились, бежали. Кто-то в метро, чтобы влиться в ежедневную карусель, кто-то наоборот вырывался из-под земли. Анастасия спешила к расположенным рядом с метро офисным зданиям, где снимала целый этаж туристическая компания, принадлежащая Гордееву Станиславу Олеговичу. И девушка собиралась вскоре кое-что рассказать родителям и представить им своего жениха. Стаса.
Пришла она к нему в поисках работы год назад. Зарплата была небольшая, но для неё, недавно ушедшей на заочное отделение студентки, сумма казалась очень хорошей. К тому же опыта работы у Анастасии не было никакого. А Стасу срочно нужен был секретарь, помощник и ассистент в одном лице. Времени искать у него уже не оставалось, поэтому он решил рискнуть и дать девушке шанс. Многого она не знала, но очень старалась. И уже сейчас Стас без неё практически не мог обойтись. Особенно на фоне предстоящего расширения компании.
– Стюш, – раздалось в трубке телефона сразу, как только девушка подняла трубку. – Ты ещё не в офисе? Нет? Отлично. У нас опять что-то с кофемашиной, возьми два кофе в кафешке по пути. Тебе не сложно?
– Нет, – улыбнулась Настя его вопросу. – Скоро принесу, не засыпай!
Глава 2
Взяв два пустых стаканчика, Настя как можно скорее побежала в офис. Стасик просто мгновенно терял любую работоспособность, если не получал свою обязательную порцию кофеина. У него был целый ритуал, он садился в кресло у окна, смотрел на город и неспешно пил кофе.
После он требовал список намеченного на ближайшее время и начинал обдумывать каждый пункт. Туристическое агентство, которое он организовал с нуля и вывел на уровень стабильно приносящего доход бизнеса, требовало постоянного внимания и огромного количества сил. Даже сейчас Стасу приходилось самому ездить в командировки. Он не мог себе позволить пропустить конференции ведущих компаний туристической отрасли. Возникала необходимость и самому проверять новые направления и предложения, которые появлялись в нашей компании.
– Настя, это люксовый тур! А если там будет не то, что заявлено? А это не простые люди поедут, совсем не простые! Мало того, что они с нас стрясут все свои затраты да ещё и свой моральный ущерб. Репутационные потери будут колоссальные! – подробно объяснял девушке Стас. – В нашем деле репутация и респектабельность главное! Офис в жопе мира с деревянными полами и дешёвой мебелью из ДСП никогда не позволит стать чем-то большим, чем точка по перепродаже бабулькам санаторных путёвок времён совковского застоя!
Стас очень много времени тратил, по мнению Насти, на эти объяснения для неё.
– Настюша, ты же должна понимать все эти тонкости. Ты почти моя жена. Поэтому я тебе всё это объясняю, рассказываю обо всех подводных камнях этого бизнеса. Всех вот таких неявных сложностях, с которыми может столкнуться наша компания, поучительным тоном говорил Стас. – И говоря “наша”, я имею в виду, принадлежащая нам двоим компания. Тебе и мне.
– Это же твоё дело, – смущалась Анастасия.
– Я буду только рад, если оно станет по-настоящему нашим, – улыбался Стас.
Таких нюансов, о которых девушка просто не могла знать, было множество. Например, Стас рассказал ей, что при заключении партнёрских договоров пробивают, нет ли вливания кредитных средств. Мол, значит, собственного оборота не хватает, а личных финансов нет. А значит, и возможности вливания в момент роста, и запаса прочности тоже нет.
– А как же все разговоры о привлечении инвестиций? – удивлялась слушавшая выступления именитых бизнесменов на всяких форумах Настя.
– Инвестиции это совсем другое. А вот, например, если вскроется, что большой рекламный проект оплачивался кредитными деньгами, то выхлоп от него моментально испарится. Ну, не засоряй свою головку всей этой бухгалтерской экономикой. Для этого у тебя есть я. – Сжимал он хрупкие плечи блондинки.
Сегодня Стасик был особенно нервным. А именно сегодня, как назло, всё валилось из рук! Вот абсолютно всё, включая мелочи, вроде сломавшейся кофемашины.
– Настя, могла бы в эти дни и пораньше приходить на работу! – недовольно встретил он девушку.
Если бы он за прошедшее время не успел бы точно узнать, что Настя в салоны красоты не ходит, то решил бы, что она вбухивает десятки тысяч в свою внешность. Но нет, к сожалению, там вообще таких денег не было. А очень и очень жаль, иначе бы с девушкой ему повезло бы ещё больше. Вот и сейчас, он отметил нюдовый лак на аккуратно подпиленных небольших ноготках. Сложного плетения косу на ухоженных и блестящих волосах, чуть тронутые блеском пухлые губки от природы яркого цвета. И только тушь на длиннющих ресницах, настолько густых, что казались ярким обрамлением глаз. Обычно серых, но при различном освещении менявших оттенок.
Обычная девочка из совершенно обычной семьи, как с сожалением иногда думал Стасик, но казалась одной из тех, у кого папы ворочали миллионами. Но, с другой стороны, она была не избалована и не капризна. Любая другая его бы уже с ума свела жалобами и нытьём, что ей приходится так много работать. А получает она совсем немного.
Настя же не только работала за нескольких человек и никогда не жаловалась, но и была несколько наивна. Например, Стас без труда уговорил её взять на себя большой кредит под очень рисковый проект. Для чего лично выписал ей справку о том, что она его заместитель. И состряпал липовую справку о зарплате. Но, к счастью, конечно, риск окупился во много раз, кредит был погашен, а Анастасия была уверена в том, что он ей рассказывал.
– Хорошо, мне не сложно. Действительно, очень важный момент для фирмы, – не конфликтовала Настя.
– Спасибо, что понимаешь, моя родная! – заметно улучшилось настроение Стаса. – Кстати, загляни к рекламщикам. У них в съëмочном павильоне какие-то проблемы. Что-то там с этой актрисой.
Вообще-то нанятая для съёмок рекламного ролика актриса требовала хозяина фирмы, то есть самого Стаса, но он собирался на встречу с друзьями-конкурентами. Встреча должна была проходить в бильярдном клубе, и главным действующим лицом там был владелец одного из крупнейших туроператоров в стране. Сейчас он собирался на конкурсной основе выбрать себе нового партнёра для развития африканского направления. И это был огромный лакомый кусок, который многие, как и сам Стас, хотели прибрать к рукам. Сейчас все желающие разжиреть на этом предложении зарабатывали себе очки и старались произвести впечатление.
Анастасия, конечно, была в курсе этой гонки за африканским вагоном и мужественно отправилась решать вопрос с капризной звездой. Она знала, что Стасик очень гордится тем, что их фирма не заказывает рекламу, а обладает своими возможностями для съёмки роликов. И объективно сама Настя считала это серьёзным плюсом.
– Всем доброго утра! – зашла она в рекламный отдел.
– Вы кто? Мне сказали, что придёт владелец "Леталета", а это вроде бы должен быть мужчина? – пару раз хлопнула наращенными ресницами с эффектом “пять-д” полноватая женщина, сидящая в кресле.
– Это второе лицо в фирме, зам, помощник и невеста, – фыркнула Мила, она же профессиональный гримёр, которого чудом сманили с одной из московских киностудий.
– Думаю, что смогу решить возникший вопрос, даже несмотря на то, что я не мужчина, – улыбнулась Настя.
Глава 3
– Что ж, жаль, конечно, что владелец не уделил мне должного внимания, – недовольно поджала губы актриса. – Представлюсь. Я Елена Бездноватая, работала в пяти театрах, окончила… Ну, это не важно. Главное, что я знаю, как и умею, создавать эмоциональный фон разворачивающегося сюжета, я умею выстраивать сцену так, чтобы она цепляла зрителя.
Женщина настолько увлеклась, что не замечала того, как скривилась Мила и как закатил глаза Андрей, выставлявший на площадке свет.
– Я всегда давала советы режиссёру, и меня всегда слушали, мои советы всегда срабатывали, – продолжала нахваливать себя актриса становящимся всё более высокомерным голосом. – Моё появление на сцене всегда означает, что сюжет проработан полностью и качественно.
– Мы тем более рады, что вы так серьёзно относитесь к своей работе, – по-прежнему мило улыбалась Анастасия.
– Поэтому у меня возникли вопросы, которые требуют немедленного решения, – растянула губы в неестественной улыбке Елена. – Ваши сотрудники совершенно не хотят готовиться к работе! Они вообще представляют себе, как надо работать, тем более, когда на площадке приглашённая звезда?
– А что именно вас не устраивает, Елена? – очень вежливо спросила Настя, стараясь не обращать внимание на зашкаливающую высокомерность Бездноватой.
Елена решила, что вот он, её звёздный час. Она была абсолютно уверена в своей исключительности и таланте. Раздавала советы направо и налево, даже если её не просили, и считала себя сведущим профессионалом во всех сферах. От актёрского мастерства до налогообложения. А то, что из одного театра она ушла в декрет, а из предыдущих четырёх её попросили на выход, она списывала на происки врагов и завистников.
– Всё. Понимаете, ко всему, даже к небольшому ролику, должна быть подготовка. И серьёзная. Я вчера поздно вечером прибыла в Москву, а меня сегодня уже хотят поставить в кадр. И что, простите, увидят зрители? – снисходительно поинтересовалась Елена, глядя на Настю, как на насекомое.
К её несчастью, реальная жизнь не имела фильтров, с которыми перебарщивала Елена во всех соцсетях. И действительность не зависела от того, во что она верила. А Анастасия, хоть и была несколько наивна и не любила конфликтов, характером обладала достаточно жёстким. Правда, без веской причины его не демонстрировала. Она могла растеряться, могла чего-то не знать и потому промолчать. Но откровенного хамства и неумения себя вести, граничащего с признаками психического расстройства, не терпела.
– То, что и заявлено в наших требованиях. Объясню, – Анастасия сохраняла ровный и спокойный голос. – Мы снимаем несколько серийных промороликов для продвижения нового продукта. Экспресс-туры длительностью пять-семь дней, цель которых – эмоциональная встряска, перезагрузка, возможность побыть наедине с дикой и первозданной природой, вырваться из больших городов с их бешеным ритмом жизни. Поэтому центральный персонаж наших роликов это женщина, обычная, с обычным доходом, живущая по средствам, работа, дети, дом, дача, где грядок больше, чем газона. Она, наша героиня, устала в городе, её день давно обесцвечен монотонностью и рутиной. И однообразием. Зритель должен увидеть женщину среднего возраста, обычную, которых сотни вокруг, у которых нет времени и сил ходить в зал и шлифовать фигуру, делать пластику, чтобы убрать проявляющийся второй подбородок, например. И вот эта женщина начинает дышать полной грудью где-то над Чуйским трактом. Нам не нужна модель с обложки, иначе бы мы не выбрали вас из всех тех, кто откликнулся на нашу заявку.
– Это я женщина среднего возраста с поплывшей фигурой и отвисшим подбородком? Серая и обычная? – захлебнулась возмущением актриса. – Да ты знаешь, какие роли я играла? Да у меня личка просто трещит от предложений познакомиться и встретиться!
– Ваша личная жизнь нас не касается вообще. А навязчивые знакомства это проблема всех соцсетей, – не испугалась её возмущения Настя. – Что касается ваших ролей… Ну, театр казачьей песни я вообще считать не буду, вы там состояли в хоре, даже не солировали. А вот самый долгий ваш срок работы, это… Тут много букв в аббревиатуре, но по заказу вы приезжали в сады и школы и выступали на детских утренниках. Я видела ваши фотографии в роли оленёнка, пчёлки, обезьянки… Или это был медведь? Вы вообще готовы к работе или мы ищем другую актрису, способную изобразить восторг от созерцания природных красот?
За спиной актрисы Мила подняла два пальца вверх, выражая свой восторг. Так как вопрос с тем, кто главный в павильоне рекламного отдела, был закрыт, и вместо выслушивания непонятно откуда появившихся запросов приезжей звезды все приступили к работе, Настя вернулась к своим обязанностям, которых тоже было немало.
Письма, договоры, запросы, заказ канцтоваров на весь офис, вызов мастера для кофемашины. Это сегодня Стаса не было в офисе почти весь день и хватило того кофе, что она взяла из дома в термосе. А завтра? Тем более, что кофемашиной пользовался не только Стас, но и все работники офиса.
Стас вернулся в офис вечером, уже под конец рабочего дня. И явно не в духе.
– Мы проиграли, – устало упал он в кресло. – Ещё нет, конечно. Но мне не тягаться. Ты не представляешь, какая выставка тщеславия была сегодня на автостоянке возле клуба! Конечно, все хотят подтвердить свой статус и доход. Машина и часы это верный индикатор! Можем попрощаться с предложением о партнёрстве.