- -
- 100%
- +
Пролог
Три года назад назад.
Рядом с нашим универом недавно поставили мобильную кофейню. Это, так называемая продажа кофе с колес, в переоборудованном автомобиле. И это лучшее, что мог придумать наш деканат! Теперь по пути на занятия можно было перехватить любимый напиток для себя и того препода, у которого сегодня зачет.
Наслаждаясь весенним теплым майским днем, я щурилась на солнце и ждала, пока Димыч сварганит мне латте.
– Два с молоком, – раздался голос рядом, и мне стало любопытно, что за человек заказывает не то, что написано в меню на распахнутой двери, а то, что ему в голову взбрело.
Обладателем голоса и скудных познаний в вариантах напитка, оказался очень интересный персонаж, возникший прямо из моих самых горячих фантазий. Почти Джейсон Стэтхэм, только густая шевелюра и красивые чувственные губы делали этого парня в сто раз привлекательнее старика Джея.
Парень заметил, что я на него залипла, и тоже разглядывал меня с интересом, пройдясь взглядом от моей макушки до носочков кед, шнурки которых яркими змейками, вечно расшнуровываясь, болтались по бокам.
– Крошка, может, в клуб сегодня вечерком? – спросил он, на секунду посмотрев в глаза, и, опуская ресницы, перевел взгляд ниже, задержавшись на губах, которые я нервно облизывала от неожиданности.
– В какой? – почти шепотом спросила я, наверняка покрываясь румянцем.Я в клубах была, конечно, но только с подругами и двумя моими племянниками – так уж получилось – старше меня, я очень поздний ребенок. Ни один парень меня еще ни разу не приглашал. Хотя племяши в этом и виноваты, весь универ боялся Костю. Поэтому я даже краситься перестала. Нет смысла.
– В «Дягилев», часиков в десять, – немного понизив голос, предложил парень, улыбаясь.
Ух ты! Да туда же только звезд пускают и то не всех! Там можно за один вечер собрать автографы всех селебрити и знаменитых тусовщиков! Девчули лопнут от зависти!
– Хорошо. А… что сказать на фейс-контроле?
Парень протянул руку к моему лицу, достаточно грубо приподняв подбородок, скользнул по нижней губе большим пальцем практически невесомо. Лишь бы этого Костик не видел и его друганы, иначе и мне, и этому нахалу конец! Его касания, смешанные с грубостью и нежностью, заставили сердце встрепенуться и забиться уже где-то в горле.
– Перезвони мне часов в восемь.
– А куда? Какой у вас… тебя номер?
В этот момент я боковым зрением зацепила лицо Димыча, который настойчиво кивал мне головой так, что его дреды летали как веер около башки. Я перевела взгляд, куда он мне указывает, одновременно с тем, как парень поднял другую руку, натянув на бицухе рукав футболки до треска, и нажал на кнопку гарнитуры в ухе.
ПАМАГИТЕ!
Так я еще не позорилась! Он разговаривал не со мной! Я, конченая идиотка, отвечала ему! А он говорил с другой «крошкой» по телефону!
Скорее всего, сейчас по мне можно было отследить пятьдесят оттенков красного! У меня не то что щеки и уши горели, а вроде даже кончикам моих рыжих волос стало стыдно до красно-рыжего.
Парень между тем все шире улыбался и, отпустив мой подбородок, медленно провел тыльной стороной пальцев по шее. Я так и стояла, обомлевшая, и судорожно пыталась придумать, как выкрутиться, или просто извиниться, но парень в корне убил во мне это желание.
Совершенно бесцеремонно он оттянул горловину моей футболки и бессовестно опустил свои наглые глаза, разглядывая мою грудь. На которую я даже не потрудилась напялить с утра лифчик! Просто потому, что складывать мне в него особо нечего. Моя двоечка и так незаметна под просторной футболкой, а пуш-ап в жару носят только чокнутые!
– Нет, малая, тебе я номер не дам! – резюмировал увиденное этот… Козел!
И пока я жадно хватала воздух, как всегда у меня бывает от возмущения – начинаю задыхаться, этот парнокопытный забрал заказ и, кинув купюру со словами:
– За малую тоже, – повернувшись ко мне широкой спиной, пошел в сторону парковки.
Моему негодованию не было предела, схватив свой кофе, я неслась за ним следом, по пути пытаясь достать деньги одной рукой, чтобы кинуть ему в рожу. Хам трамвайный!
Ой, нет. Не трамвайный. Он остановился около «Гелендвагена», в салоне которого сидела девчушка лет шестнадцати и увлеченно рисовала здание МГИК в блокноте.
– Кид, – окликнул ее хам, – кофе возьми.
Девчушка улыбнулась, глядя на этого подонка влюбленными глазами. Сволочь, катается с одной, в клуб зовет другую, а сисяо разглядывает, скорее всего, у каждой встречной дурочки, как я.
– Вы… ты! – как можно громче пропищала я. – Деньги свои забери! И извинись! Хам!
Парень развернулся ко мне, даже не взглянув на купюры, и, тяжко вздохнув, будто видит назойливую муху, одной рукой развернул меня к себе задом и прорычав в ухо:
– Держись от меня подальше, малая!
Шлепнул меня по заднице так, что я, путаясь в собственных ногах и обливаясь кофе из раздавленного своей же рукой стаканчика, пролетела несколько шагов вперед. Под хохот моих «подруг» с нашего курса. Сученьки, стоят ему глазки строят, пока я отряхиваюсь от напитка! Ну и хрен с ним! Что там говорит великий Будда? Простить и отпустить? Так и сделаю!
– Че вы ржете, козы? У всех качков стручок-то маленький! Вот они и пытаются свои комплексы перекрыть! Большими тачками и перекаченными мышцами! И обижая тех, кто слабее! – орала я, пытаясь перекричать ревущий мотор «гелика». Но хам, спокойно уехал, не вернувшись, чтобы напороть мне задницу как следует. А жаль. Тьфу ты, о чем ты думаешь, Саша! Бесстыдница!
Все это в универе обсуждалось пару дней, мои фотки в белой футболке с коричневыми пятнами тоже недолго летали по чатам, но в мою память этот хам вгрызся прочно. Ох, лучше бы тебе не попадаться мне на глаза! Ненавижу!
Глава 1
Спустя три года.
Я уже минут пять нервирую продавца кофе из кофейни на колесах. Три года я обходила их стороной. Три года я нагло убеждала всех, что покупать кофе на улице небезопасно, что из-за антисанитарии и выхлопов машины такой напиток практически смертельный.
А сегодня эта мобильная кофейня расположилась прямо у дверей моего офиса, арендовав у владельца здания кусочек парковки.
И вот я стою перед ним и на его приглашения и предложения только молча хмурю брови. Может, пора забыть эту глупую, почти детскую обиду? Взять любимый латте с ванильным сиропом и пойди на любимую работу?
Еще на пятом курсе я и два моих друга решили открыть маленький бизнес по печатной рекламе. Начали с малого. Визитки, флаеры и прочая мелочевка. И, скорее всего, загнулись бы, если бы не мой племянник Матвей, помогавший освоить новую нишу, к этому времени уже давно крутящийся в киноиндустрии и приводивший к нам начинающих актрис, заказывающих фотосессии и видеоролики для портфолио. И некоторые из девушек в итоге выстрелили, стали звездочками сериалов и мелодрам. И все они в качестве благодарности поставляли нам новые заказы, даже приводили знаменитостей, и теперь автографы из сгоревшего к этому времени клуба «Дягилев» казались мне глупой мечтой, за которую меня хамски проучили.
И пусть я пока не заваливаюсь в дом к отечественной звезде экрана Сашке Петрову, но я только в начале пути, у меня все впереди! Возможно, и сам Тео Джеймс будет записываться ко мне в очередь!
Со временем мы разрослись настолько, что разделили бизнес на три сферы, и каждый остался руководить в своей части, разделив так же это все на три юрлица, но оставшись одной группой компаний. Мне достались съемки рекламных роликов.
Я давно и думать забыла про этого крутыша на «гелике». Моя жизнь бьет ключом. За эти годы я из серой невзрачной студентки с глупыми рыжими хвостиками стала красивой женщиной, знающей себе цену.
Мое дневное, рабочее время расписано по минутам, а личное всегда найдется кому занять. И если мужчину мечты я пока не встретила, то мне и с пацанами неплохо. И по клубам тусить, и по детским домам ездить в поисках пропавшей дочери моей старшей сестры, которая родила Леру и умерла, когда я сама еще куличи в песочнице делала. И ела. С тех пор и проблемы с дыханием в стрессовых ситуациях, и аллергия на пыль.
Сегодня с самого утра небо посылало мне знаки. Но я опрометчиво махнула на них рукой. И эта кофейня была первым.
– Один латте, пожалуйста, – копаясь в сумочке, попросила я.
– Я теперь тут надолго, меня Дима зовут!
Я мысленно чертыхнулась, вспомнив того баристу у универа. Тоже Дима был. Которого я потом стороной обходила, стараясь не попадаться на глаза. Конечно, этот Дима другой, но флешбэк мне устроил в тот злополучный день. Как и проехавший мимо «Гелендваген». Но я не обратила внимания на эти совпадения и, примчавшись в кабинет, тут же окунулась в любимую работу.
– Санечка, сегодня от Ольги парочка новых будет, на рекламу труселяо Жоржио де фон Ква-квашина! – веселилась с утра пораньше моя Лизка.
– Хорошо, зайка, Георгий Кашин мне звонил, я помню, – не отрывая взгляда от нового ролика, еще не остывшего от монтажа, ответила моей помощнице Лизе. – Я буду в студии, хочу посмотреть на съемки, приведи их туда.
– Оля сказала, что от парня все девочки будут в экстазе! Просто топ! – болтала Лиза, но, поняв, что я ее не слушаю, ушла искать более разговорчивую собеседницу.
На площадке творилось черт-те что, сегодня все будто не с той ноги встали. Ленечку, нашего гримера, облили реквизитной краской. Монтажник по свету, споткнувшись о расшнурованные шнурки кед, при этом пытаясь устоять на ногах, пробежал пару шагов и с разбегу нырнул в нарисованное окно, испортив декорации.
Но я осталась глуха и слепа к этим знакам. За что и судьба, и небо, и все остальное окончательно обиделись, отвернувшись к лесу передом, к Бабе-Яге в моем лице задом.
И вот он – герой моих кошмаров, стоит передо мной. И если честно, то и не только их, а если очень, прям клясться, то совсем не кошмаров.
Не узнал! Не помнит меня, негодяй! Все самое плохое во мне вскипело и рвалось в бой. Мельком глянув на его спутницу, решила отомстить ему. Совсем немножечко.
– Девушка подходит, гримеры поправят, а вот это вот что такое? Тут не гримеры нужны, а заново парня переделать! – я небрежно махнула рукой, как можно унизительнее очерчивая его фигуру, прибавив ему килограмм сто сверху.
Удовлетворенно наблюдая, как этот хам, когда-то бывший крутым, теперь топчется под моим началом, покрылся пятнами и пытался испепелить меня взглядом, маленькая обиженная девочка во мне утерла свои слезы, несмело выглядывая из темного уголка души.
– Ленечка, девочку забирай! А этого со спины придется! Надеюсь, татуировок у тебя нет? Размер какой? – обида обидой, но все-таки заказ надо выполнять и подобрать ему одежду.
Нахал ухмыльнулся и нагнулся к моему уху. Черт, оказывается, и его голос, и его запах я помню! Бархатистый, низкий, с сексуальной хрипотцой, от которого ноги подкашиваются, требуя повиснуть у него на шее. На могучей шее, источающей аромат, который я искала у других мужчин, но так и не нашла. Но добил он меня тем, что прошептал:
– Не беспокойся, на мой размер у меня всегда с собой, пойдем измерять, ты длину, а я глубину.
Какая же я дура, решившая, что такие как он могут поменяться под гнетом обстоятельств. Опять стою, задыхаясь от возмущения, как рыба на суше! А он только улыбается самоуверенно и злость в глазах меняется на похоть. Сволочь! Урод! Ну, он у меня еще поплачет! Возьми себя в руки, гендир! Александра ты или Санька с третьего курса?
– Я Лера! – представилась девчонка.
– Александра, – ответила ей машинально и тут же приняла решение.
– Ленечка, девочку в гримерку. А ты, – ткнула чуть ли не в наглый глаз хаму, – за мной!
И, не оборачиваясь, пошла в свой кабинет, приходя в себя под стук собственных шпилек по паркету.
Не удержалась и мельком бросила взгляд в зеркальную стену, оценивая свой внешний вид. Потрясающая укладка Ленечки, красивая, прямая осанка от природы и чувства собственной важности завышенного, мягкий дневной мейк, укороченные брючки в облипку на моей шикарной попе и как гвозди в крышку гроба хама – тонюсенькие шпильки.
Украдкой глянула в отражение и на следующего за мной негодяя, и еще больше злорадствовала в душе и не скрывала торжествующей улыбки, убедившись, что он даже спичку свою грызть перестал, настолько заворожила его моя виляющая задница! Портили мне всю задумку только сотрудницы моей студии, провожая восхищенными взглядами этого нахала.
– На кресло, – коротко рявкнула я, желая сразу показать, кто тут самый главный и самый злой босс.
Усевшись в свое кресло, потянулась за папкой с его портфолио, которую с утра занесла Лиза. Но папка была бесцеремонно отнята у меня из рук, и на кресло нахал тоже не соизволил сесть, обойдя стол и встав в сантиметре от моих ног, уселся на мой стол! Перелистывал свое портфолио, как будто видит впервые. Кстати, я его тоже еще не видела. Да и зачем? Он сейчас в моей власти, могу посмотреть, как захочу! Только я открыла рот, приготовив почти непечатную речь, как в кабинет заглянула Лиза.
– Зайка, принеси, пожалуйста, антисептик для стола, у меня на него случайно какая-то неказистая гадость шлепнулась, – попросила я ассистентку.
– Хорошо. Сашуль, а там еще одна пара от Ольги пришла, а эти – самозванцы, оказывается…
Глава 2
Самозванцы? Зачем? Такого в моей практике еще не было! Вернув негодующий взгляд на «настольного мачо», потребовала:
– Верни папку! Это не для посторонних впалых глаз информация! Мой тебе совет – носи очки, так будет не сильно бросаться твой недоста…
Договорить я не успела, пока я трепала языком, самозванец протянул мне папку, и я наивно потянулась за ней. Но едва я взялась за край, как мою кисть перехватила стальная хватка его руки и дернула на себя. Кажется, мои похороны будут буквально на днях, а у меня даже подходящего наряда нет! И я не успела сказать Косте, что сломала подъемный механизм крыши на его «Мерсе»! Хотя это как раз я лучше унесу в могилу! Потому что жить с оторванными за этот косяк руками – перспектива сомнительной привлекательности.
Дернул настолько резко, что я взлетела с кресла и осуществила достаточно жесткую посадку на твердые мышцы груди под тонкой тканью рубашки. С точностью снайпера по этой кривой траектории он поставил меня между своих широко расставленных ног, сделав одно-единственное молниеносное движение ручищей своей. Я и опомниться не успела, как тяжелая ладонь опустилась мне на спину, с силой выбивая воздух из легких, прижала к груди этого титана.
– Нашел на свою голову! – глухо прорычал мне в лицо этот неандерталец, забив мой испуганный писк.
Он меня искал? Что за чушь! Я еще два года в том универе штаны протирала! Искать минут десять максимум, если девять из них покурить на крыльце, а потом спросить у любого студента.Я снова жадно вдыхала кислород, и оттого, что делала я это, практически уткнувшись носом в его подбородок, все легкие в три вздоха наполнились отравляющим и кружащим голову до безумия приятным ароматом этого хама. И я сама не могу понять, хочу я, чтобы кто-то вошел и спас меня, или хочу, чтобы никто не входил сюда. Пару дней.
Мгновение назад я еще собиралась сопротивляться, даже руки протянула с намерением оттолкнуть его, а сейчас те самые руки вцепились в его плечи, судорожно сминая рубашку. Это все яд его феромонов! Обжег мне легкие и разнесся по венам обманным путем, вместо кислорода насыщая всю меня с головы до пят. Как бы не подсесть на этот секси-токсик!
И совершенно точно я уже сама прижималась к его горячему торсу, чувствуя каждый стук его сердца за этой титановой оболочкой. И какую голову он имел в виду, до меня тоже дошло, как только рука наглеца, прочертив по спине, обосновалась на моей попе, сжимая и впечатывая в свой внушительный измерительный прибор. Не стручок.
– Я Косте все расскажу! – промямлила я, теряя последние крупицы адекватности.
Плохо, Сашуль, очень плохо! Ты еще бы пригрозила ему Анькой, которая за маму у меня, а по факту мама моих племяшей, а мне жена двоюродного брата. Тьфу ты, заманаешься выговаривать! Но ничего умнее я придумать не могла. Тоже мне, директор Липунова Александра! Костюмчик биг-босса не рановато нацепила?
Разговаривать со мной нахалюге, видимо, неинтересно, а вот щупать мой зад, заставляя меня тереться об его возбудившегося дружка, в самый раз.
В уплывающем сознании, где-то в тумане, пропадал последний отчаявшийся меня остановить здравый смысл, как вдруг помощь пришла, откуда не ждали. То бишь от самого гада, поднявшего руку и касавшегося пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову.
Тут-то и накрыл меня флешбэк окончательно! Я помню до последней мелочи, что было дальше. И как только его палец коснулся губ, я тут же его и укусила.
– С-сучка! – прошипел хам, но палец свой не дернул, а наоборот, толкнул глубже, касаясь подушечкой моего языка.
Ни разу на меня не смотрели таким диким, откровенным взглядом, полным страсти и огня, сжигающего без остатка. Осторожно потянув палец, хам склонился ко мне, явно нарываясь на укус губ тоже. Громкий стук в дверь спас его, а если уж начистоту, то и меня в первую очередь. Я ведь даже имени его не знаю!
Хам руки опустил, позволяя мне вернуться в кресло, но сам так и остался сидеть на столе, задом к двери. И, многообещающе глядя на меня, облизал тот палец в месте укуса. Слишком демонстративно и до полного моего понимания хрипло сказал:
– Ванильный кофе. Мне понравился.
– Кофе с молоком твой уровень! С ванилью не для тебя! – и пока он не нашел, что мне ответить, позвала визитера: – Войдите!
Заглянула его напарница, или кем она ему там приходится, и с порога объявила:
– Можно? Я Лера, дочь Татьяны Липуновой
.Ошеломительный сюрприз! Она сама пришла! Ко мне! Нашлась! Моя девочка! Дочка Тани, сама нашла меня!
Глава 3
Как я умудрилась не споткнуться о длинные ноги нахала, ума не приложу. Сквозняком пронеслась мимо, не смотря под ноги. Но зато потеряшку затискала. Стараясь не замечать ее настороженности. Понятны ее сомнения, будем исправлять грехи родителей.
Может, и не стоило так пугать девушку, но мы так долго ее искали! По нескольку раз объехали все, даже до Брянска добирались. А в доме, где по всем данным она числилась, нам утверждали, что никогда такой не было.
И вот она пришла ко мне, а я даже толком на нее не посмотрела! Лера, несомненно, похожа на Таню. Отлепи я глаза от хама, заметила бы, сто процентов. Фотографий сестры, к тому же примерно в таком возрасте, у меня навалом! Лера же и в студии пыталась мне сказать, представиться, но и там все мое внимание целиком и полностью было ему. А ее даже не слушала. А все из-за этого гада! Кстати, а кем он ей приходится? И зачем с ней притащился? Надо выкроить хоть часок для нее и все узнать.
– Лерочка, подожди тут! И сопровождающего можешь отпустить.
– Я подожду. Потом в поликлинику вместе поедем, – вместо Леры ответил наглый тип, вставая с моего стола неспешно, и с сарказмом добавил, покрутив пальцем: – Мне тоже надо. Прививку от бешенства сделать.
«И от наглости сделай», – подумала я, но не стала вслух язвить. Пока непонятно, кто он моей племяннице.
– А можно, Саша тут подождет? – попросила Лера.
Его ещё и Саша зовут! Нет, это уже переходит все границы! Пусть ждёт, может, сгодится на что на площадке. Кофе с молоком принесет кому-нибудь. Возможно, он столько и не проживет после моего укуса. Спрячу тогда его в реквизитный саркофаг. И замурую там этого фараона вместе с его жезлом. Брачный период, что ли, у козлов?
– Приличного человека Сашей не назовут, – проворчала я себе под нос, сказав громче: – Только не в кабинете. Погуляй, Саша! Нам поговорить с племяшкой нужно!
Хамский тезка уже вертел мою фотку в рамке со стола, где я была с Костей и Матвеем. Совершенно бесцеремонный! И, услышав вежливое «пошел вон», удалился.
– Это он тебя нашел, теть Саш, – сообщила мне Лера, едва он вышел за дверь.
«Угу. На свою голову». Понятно, что он имел в виду теперь.
– Тока не «тетя», просто Саша, ладно? Присядь на диванчик, я сейчас дела раскидаю и вернусь. А парня своего и правда можешь отпустить, – не удержалась я, закинув удочку.
Если он ее парень, я его прямо сейчас казню. На стуле для сексуальных утех одиноких женщин. Правда, это музейный экспонат прошлого века, но ничего, я сегодня добрая! Для козлов особенно.
– Он не мой парень. Он просто друг и помог мне вас найти, когда я узнала, что у… мамы есть сестра и другие родственники, а мой отец врал, что все умерли давно.
То, что Таня связалась с лидером преступной группировки, работала у него то ли по вызову, то ли в каком-то борделе, знали и наши с Таней родители. Поэтому и перестали с ней общаться и не захотели забрать Леру. Более того, практически всех убедили, что никакого ребенка у Тани не было никогда.
– Отец вышел из тюрьмы и тебя смог найти, а мы нет, – вздохнула я, – я сейчас вернусь.
На площадке уже начали без меня. Я лишь добавила еще немного нагрузки и краем глаза посмотрела на «топ» Ольги. Умеет же она таких находить. Высший класс. Очень рельефный, но не перекачанный. Как некоторые. С нескольких ракурсов от одного взгляда серо-зеленых глаз можно потерять голову. Очень привлекательный мужчина, такой типаж сейчас нарасхват, и барбер у него отличный. Только пальцы на руках коротковаты. На рекламу часов не пойдет, размышляла я, куда еще можно его предложить.
– Такие, как он, тебе нравятся? – вкрадчивый голос неожиданно раздался рядом с ухом, заставив вздрогнуть.Ведёт себя как дома! Мою репутацию портит. Что он ко мне привязался? Еще и ошивается, где девушек полуголых на сессии для новой линии белья много, подлец!
– Безумно! Упаду в его постель сразу после съемок! – огрызнулась я, поспешив на выход, пока мы не привлекли внимание всех. Еще немного, и камеры бы повернули в нашу сторону, чтобы запечатлеть материал для криминальной сводки.
– А ты и его в кабинете будешь соблазнять? Или только мне такая честь выпала? – нахал шел за мной по пятам, самоуверенно ухмыляясь.Ничего не соблазняла! Ну, немножечко совсем. Маленькие женские уловки и малюсенькая месть, всего лишь! Какой-то он быстровозбудимый!
– И не мечтай! Тебе такое счастье никогда не свалится! – хлопнув дверью, не дав ему войти, поспешила к племяшке.
Я очень коммуникабельный человек, иногда даже чересчур, а вот она зажата немного, надо начать с главного для нее, там я ее разболтаю.– Когда только открылись, я тут практически жила, и у меня есть альбомы с фотками Тани. Хочешь посмотреть? Сейчас!
Знай я, что она появится сегодня, приготовила бы заранее. Но пришлось лезть на самый верх стеллажей по лестнице. Уборщица сюда и вовсе не добиралась, пыль неимоверная. Пылевые клещи меня тут сожрут, пока я найду нужную коробку. Немного побухтев на них, наконец подцепила нужную. Нашла на минуту бы раньше, и тогда, может, не чихала бы сейчас, как кот помойный, балансируя босиком на тонкой перекладине с коробкой в руках, уже не держась руками.
– Будь здорова! – прогремел на весь кабинет голос, который меня сегодня точно до нервного срыва доведет.
Перепугал так, что я полетела вместе с коробкой и содержимым вниз с высоты потолка в три с половиной метра.
– Мамочки, а-а-а-а! – это единственная молитва, что я вспомнила в полете – с полной остановкой сердца от страха в эту секунду.
Виновник моих бесконечных за сегодня бед поймал меня в полете, не стесняясь мне напомнить:
– А говорила, не свалишься! – вздернув бровь, язвил гад.
– Кретин! – взбесилась я, догадавшись, что лестница не сама вдруг подпрыгнула, а ей помогли, дабы удовлетворить свое эго.
– Подкатываешь как школьник! Тебе не светит! Пусти!
Бессовестно переигрывая заботу, Саша, очень медленно и излишне долго задерживая руки, облапав меня снова, поставил на пол. И так и держал, может, со стороны и вполне невинно, беспокоясь, что я не устою на ногах от такого счастья, но на деле продолжая лапать. Пришлось опять калечить, но раз уж в любом случае поедет уколы делать, то не страшно.
– Сучка бешеная! – рявкнул придурок, отдергивая расцарапанные запястья.
– Ага, еще какая! Прививка тебе уже не поможет!
– Лизонька, у вас аптечка есть? – перестав обращать на меня внимание, пострадавший собрался зализывать раны с Лизой, и ей даже улыбается!
– Лиза, унесите это все в архив, – ткнув пальцем в груду старых и уже давно никому не нужных папок, я намеренно дала распоряжение при этом павлине, нет, павиане озабоченном. Зная, что Лиза начнет жаловаться на тяжести, и, едва услышав знакомую песню, забив на этикет, ткнула пальцем в нахала, предложив ей его припахать.
Хам умотал с Лизой, испортив мне всю радость, что осталась без переломов, и спасителя даже уже вознаградила по заслугам. Но хоть оставил нас с племяшкой в покое и дал поболтать.Я ждала ее вопроса, почему ее не забрали бабушка и дедушка, но Лера не спросила. И по ходу разговора я догадалась почему. Ее отец сделал все, чтобы она даже не пыталась нас искать. Рассказав историю, изрядно приукрасив ее. Что все родственники отказались от дочери вора и шлюхи, не желая иметь с таким ребенком ничего общего. А в ее личной жизни я запуталась с первых строк.