Идеальное зеркало

Мария Савельева

Роман «Идеальное зеркало»

ГЛАВА 1.

– Вот они тёмные, молчаливые спины людей на станции. Кач-кач, так и топаем по лестнице общим строем.

– Строем? Толпой!

– А я думаю, что всё-таки строем.

Страх проскользнул противной пиявкой по позвоночнику и присосался где-то к пояснице. Кеды медленно сползали с тоненькой кромки платформы. Вот-вот и я уже соскользну вниз. Не нырну красиво, а рухну мешком костей и слизи перед поездом метро. Я стараюсь впиться пальцами ног в спасительный краешек. Это всего каких-то несколько миллиметров, но ровно столько отделяет меня от неизбежного поезда и прямо сейчас самой дорогой и бесценной, единственно моей, жизнью. Люди, которые всё прибывают из турникетов где-то, кажется, в километре от меня, они не знают, что здесь может случиться. Они давят и давят, выпихивая меня на рельсы. Люди скрыты пузырьком собственного мира, надёжно охраняемом их телефонами и наушниками. Для них меня нет.

Мужчина позади врос скалой в своё месте. Мне кажется, что его взгляд излучает ненависть ко мне. Но, на самом деле, ему нет дела до меня. Может, ему даже хочется, чтобы что-то нехорошее произошло не с ним, а с кем-то ещё, а он посмотрит. Ему станет легче. Я прошу его отодвинуться всего на шаг, я соскальзываю. Я пытаюсь ухватиться за него, но он одёргивает мою руку и поднимает глаза надо мной. Поезд уже показался и во всю гудит, намекая, что мне бы отодвинуться от края. Но мне просто некуда встать.

Я забыла заплакать. Я просто смотрю на приближающееся и хватаю ртом воздух. Руки шарят вокруг в поисках чьего-то ещё рукава или полы плаща. Но все смотрят на поезд и ещё сильнее напирают сзади, будто пытаясь войти и непременно сесть, когда состав ещё не подъехал.

Лобовое стекло сверкнуло в последнем луче дневного света и въехало под крышу платформы. Слева от него торчит зеркало, которое точно снесёт мне лицо, если срочно не уступить ему моё пространство. Капелька пота стекла на правое веко и застыла в ресницах. Я опёрлась на пятки и со всей силы надавила на стоящих позади. Послышались недовольные крики – «Ээээй?! Кто там прёт?». Зеркало пролетело мимо, и я уже смогла сделать вдох. Но мужчина сзади стал давить мне в спину локтём, пытаясь прижать к стремительно тормозящему поезду. Свою опору сопротивления я уже потеряла в момент вдоха и стала что есть сил перебирать руками по мелькающим стёклам. Такой суматохи не могли не заметить, но мне было не до криков. Руки обжигало с каждым ударом о вагон. Я старалась выгнуть спину, чтобы уберечь лицо. Вдруг под рукой не оказалось окна – промежуток между вагонами предстал перед глазами в замедленной съёмке, словно свет в конце туннеля.

«Сейчас я упаду туда», – чётко проговорил голос в голове.

Кто-то резко дёрнул за воротник мою джинсовку и больно вмял в «скалу» позади, выдирая волосы на затылке. Женщина величиной с рослого атлета закричала: «С собой покончить решила?! Не смей людям мешать на работу ехать!!!».

Я хлопала глазами и сведённым ртом пробормотала «спасибо». Она накинулась на мужика-скалу: «А ты что смотришь? Ошмётки мяса на рельсах не видел?! Ублюдок!». И шарахнула его сумкой по голове. Тот не успел ещё и слова выпалить в ответ, как поезд открыл двери – гончим дали сигнал. Толпа ринулась в проход, сметая на своём пути всю сцену и хоть сколько-то замешкавшихся людей. Кто-то упал на входе, но его и не пытались поднять, стремительно перешагивали, с той же скоростью плюхались на сиденье и мгновенно погружались в свои телефоны. Иначе есть риск встретиться глазами с какой-нибудь бабушкой, а может и с беременной женщиной. Тогда же нужно будет уступить место или препираться следующие десять минут кому это место нужнее. Проще выключить окружающий мир простым нажатием кнопки.

Меня била мелкая дрожь. Не в силах пошевелиться, я позволила человеческой массе внести меня внутрь. Кажется, даже ногами не касалась пола. Меня сдавило в плечах и приподняло. Я оказалась в середине вагона и пыталась прийти в себя, однако и в поезде обстановка не давала расслабиться. «Ты своим баулом меня затолкала!» – заорала тучная женщина с опухшими глазами и выжженными химией волосами. Новая «оплеуха» стала последней каплей для только что избежавшей смерти меня. Слёзы, будто её, родную тётеньку, и ждали, чтобы, кажется, вместе с глазами выкатиться из глаз и залить весь этот чёртов поезд.

«АААААААААААААААААААА!!!!!!!»

Добро пожаловать на «Выхино». Скромную станцию метро на юго-востоке Москвы. Такой случай произошёл со мной там лишь однажды, но что-то мне подсказывает, что я стала не единственной местной жертвой человеческого стремления попасть на работу вовремя. Кроме того, вот это «внесение в вагон» со мной происходило регулярно.

Честно признаюсь, я точно такой же пузырь индивидуальной реальности, как и любой другой горожанин. Втыкаюсь в наушники, обладаю интуитивной навигацией и легко отключаюсь нажатием «горячих клавиш». И цель у меня там была та же, что и у всех – попасть на работу, а именно в деловой центр столицы – «Москва-Сити», «Меркурий Тауэр».

По-другому её называли «Золотой башней»: из-за оранжевой отделки и янтарного блеска. Семьдесят пять этажей офисов и апартаментов для тех, кто может себе это позволить. Внутри она смотрелась не менее богато чем снаружи: везде дорогой мрамор, сложная подсветка, ничего лишнего. «Первое в России здание, построенное по передовому Северо-Американскому стандарту», – говорили мне при приёме на работу, подчеркивая экологичность здания, его многофункциональность и удобство. Тогда я вошла сюда с широко открытыми глазами, исполненными надежды. Двадцатилетняя выпускница журфака, я ужасно хотела работать в «Золотой башне», быть одной из тех, кто достоин.

Ближе к Меркурию пользователи метро приобретали больше схожих черт, чем даже одну станцию назад: мужчины в дорогих костюмах или не менее дорогих джинсах, женщины с озабоченными лицами, девушки в туфлях, что мне не по карману, иностранцы со стаканчиками кофе и небольшими чемоданами, рабочие из Средней Азии (стройка на территории «Москвы-Сити» не заканчивалась никогда).

Башни ждали всех.

Помню, как шла на работу и часто задавалась вопросом, как мы попали в эту рабочую западню определённой ролевой модели. И однажды мне пришла забавная идея – представить свой истинный талант в денежном эквиваленте. Вроде бы у каждого из нас есть нечто такое, что мы умеем или можем уметь лучше всех, значит у каждого из нас есть, допустим, миллиард. Мне так с детства внушалось, что нужно идти проторённым путём, «в этой стране иначе нельзя» – нужно хорошо учиться в школе, поступить в институт, найти стабильную работу, создать крепкую семью, спокойно выйти на пенсию и тихо в своё время умереть, прожив достойную жизнь. И вот я, повинуясь старинной, если не генетической, установке шагаю навстречу этому правильному будущему. Да, периодически задумываюсь об альтернативах, но тихонечко отметаю их, словно греховные мысли. Страшно спугнуть своё тихое счастье – стабильную работу на в меру хорошего босса. «Босс» же, совсем другая каста. Люди в ней знакомы со своим талантом или ведомы жаждой власти, кроме которой им мало что нужно в жизни ещё (ну и деньги, конечно). Они, вместе с моими родителями, школой, да и обществом в целом, смогли убедить меня в том, что мой миллиард им нужнее. Они-то знают, как им распорядиться. Поэтому я каждый день несу им по монетке свой талант, искренне веря, что это и есть моя достойная жизнь.

Не подумайте, мне нравилась моя работа, особенно ощущением комфорта, любимой безопасностью постоянства и регулярной зарплатой. А ежедневные ритуалы? Это же отдельный кайф! Разгрести на столе пятачок для чашки кофе, пролистать последние новости в социальной сети, почту открыть. Пока просмотришь все письма, уже выпила весь кофе, а там и встреча какая-нибудь. Ну, понеслась!

На тот момент я уже пару лет работала специалистом по связям с общественностью в отделе маркетинга технологичной компании Yellow Bridge. Мне с детства неплохо удавалось поймать тон настроения собеседника, уловить вибрацию его мыслей и встроиться в их ряд со своим запросом. Этот, казалось бы, выгодный дар мне помогал отлично подстраиваться под других. Да так, что я настоящая и я «какой-меня-хочет-видеть-собеседник» никогда не встречались внутри меня. Подобный навык весьма полезен в офисной жизни, которая, как и любое закрытое общество, здорово до определённой степени.

Моим любимым делом во время ланча было наблюдение за другими сотрудниками. О этот бессмысленный трёп! Хотя, иногда удавалось услышать и что-то интересное. Как-то раз я с наушниками (без звука) пришла на кухню и, пока увлечённо сооружала себе сандвич, стала свидетелем очередной беседы лиц, которые думали, что их не слышно.

– Как тебе вчерашний образ Меган Маркл на той вечеринке? – поинтересовалась Таня из отдела продаж у незнакомой мне девушки.

– Она какой-то политический деятель? – не поняла сотрудница.

– Ты что! Это жена принца Гарри! Простушка стала принцессой! – изумилась Таня.

– А! Так он вроде уже и не принц… – начала вспоминать та.

– Она его сбила! Таким крыскам нельзя выходить за принцев. Вся изнылась, обижали её, оклеветали. И что теперь? Сидят там без гроша в кармане, зато с амбициями, – для Тани ситуация с Виндзорами была явно почти личной.

– Ну амбиции – это тоже неплохо. Некоторым их не мешало бы отрастить и себе, – ехидно помахала в мою сторону пальчиком неизвестная мне коллега, явно рассчитывая на то, что её мне не слышно.

Девицы прыснули, но веселились недолго. По офису пронёсся холодный ветер черной тени моей начальницы – причины насмешек надо мной всего офиса. Лариса Затопинская на всех действовала одинаково: под её тяжёлой и холодной энергетикой каждому становилось тошно. В кухне были не единственные коллеги, которые подтрунивали надо мной из-за служения этой страшной женщине, которую очень ценило руководство из-за виртуозного умения представить заслуги подчинённой команды своими личными.

Поначалу никто не понимал, почему я не уволюсь или не запрошу перевода из её рабства. Но, в конце концов, перестали гадать, а приняли решение о моей бесхребетности в отсутствии других талантов. Кроме как прогибаться, конечно. Наверное, поэтому друзей в офисе у меня особо не водилось.

Не водилось, но одна подруга всё же была. И остальные девчонки просто меркли рядом с ней. Таша была необыкновенной девушкой! Я не знаю какого таланта у неё не было. Ежедневно она побеждала весь мир, до глубокой ночи плясала на вечеринке по этому поводу, а утром снова успевала к открытию. Она обладала той соблазнительной фигурой, которая всегда стремится к своей идеальной форме песочных часов. И даже если Таша пускалась во все тяжкие, стоило ей не поесть после шести пару дней, так всё возвращалось на идеальные окружности своя. Густая копна рыжих волос, гладкая смуглая кожа и зелёные глаза – все считали, что со мной она дружит для выигрышного контраста. Но был у нас один секрет, мы как-то дополняли друг друга и часто бывали одинаково сумасшедшими.

Таша работала в одном отделе со мной, но занималась организацией мероприятий. «Крутить романы» с блогерами было моей задачей, а вот создавать события широкой важности – вотчина Таши. Ей это удавалось без проблем, это было ЕЁ. Она сама была как событие, виртуозна во всём, ей трудно было не завидовать.

В свои девятнадцать лет она успела поработать на нескольких независимых проектах и начать восхождение по крутой карьерной лестнице здесь. В Yellow Bridge Таша проработала всего три месяца, но уже было ясно, что долго она сидеть за соседним столом со мной не будет: её интересовали разработки новых продуктов и развитие систем взаимодействия человека и «умного дома», поэтому девушка метила в отдел разработки и развития штаб-квартиры компании во Франции. Я была уверена, она своего добьётся.

Восторгаясь подругой со стороны, я никак не могла взять в толк, почему я не такая? В какой момент я упустила свой волшебный лифт удачи и вынуждена тащиться пешком по запруженным народом улицам? Наша серая масса не понимала, куда двигаться под этим проливным дождём, чего добиваться. Идти прямо, опустив глаза в пол? Толкаться в толпе зонтиков и мокрых туфель, вечно поглядывая в небо, на голубые с солнцем просветы среди туч? Я плыла со всеми туда, куда несло нас течение времени.

День за днём наша планета «Меркурий» неслась по своей орбите вокруг общей всепоглощающей идеи успеха, богатства и красоты. Любви там не было, только если немного и та к деньгам. Каждый метр этой обители стоил как десять моих зарплат и это только в час. Я осознавала это и была искренне благодарна, что мне разрешили стать частью чьего-то неукротимого стремления к счастью во всемирном его современном понимании.

Иногда я даже чувствовала себя частью команды, когда приезжал наш глобальный лидер, опаивал всех вином и произносил мотивирующую речь. Он это любил. Наслаждался! Он говорил так завораживающе, играя на нашей алчности и зависимости от успеха компании, на идее того, что мы здесь реально меняем мир к лучшему. Тот день не стал исключением.

«Коллеги! Друзья! Компания Yellow Bridge – это мост в новый мир. И я вам скажу: этот мир прекрасен, – говорил Кристоф Жане с небольшого возвышения в открытом офисном пространстве компании, как будто со сцены театра, расставляя драматичные паузы и делая акценты на ключевые слова – успех, команда, мечта. – Мы с вами, с каждым из вас, являемся этой компанией, и мы строим новый мир вместе. Вы пришли сюда не потому, что привыкли отсиживать рабочий день в офисе, листая каналы в Telegram. Нет, вы не такие. Вы пришли за исполнением желаний, достижением своих целей. Именно поэтому у нас успешная, сильная команда, которая ведёт нас к безопасному, общему для всей планеты, гостеприимному, умному дому. Будьте уверены, мы пойдём ещё дальше. Мы расширим его, чтобы вся энергия Солнца сияла в его комнатах!

Мы построим умный дом, доступный каждому человеку в любой точке Земли. Нам поможет система smart. Используя её интеллектуальные возможности, мы выбрали три основных направления работы. Первое – глобализация информационной системы, распределение наших серверов в стратегических точках доступа. Так мы сможем сделать наше решение более доступным, а заодно подстраховаться в случае потери связи с объектом.

Второе – адаптивность системы, её гибкость. Чтобы даже хижины племени Масаи на востоке Африки приветствовали своих хозяев при их появлении и держали нужный температурный режим круглосуточно, при этом убивая бактерий и микробов. – тут последовала театральная пауза, ощущалось как люди стараются дышать не очень громко. – Третье – объединение всего мира. Все объекты будут связаны друг с другом, обмениваться данными, учиться друг у друга, звать на помощь при необходимости и делиться радостью. Каждый сможет иметь актуальную информацию о происходящем в любой точке страны или планеты.

Россия – новый рынок для Yellow Bridge и системы smart. Европейскую часть мы планируем освоить в течение трёх лет, азиатскую – чуть позже, там может возникнуть ряд сложностей, но мы надеемся, что российский офис сможет предложить эффективные решения. Только представьте, какое огромное пространство для развития, для собственного роста есть у нас с вами. Такую задачу ещё не выполнял никто. Мы – первые, кто решился на это, мы – первые, кто сделает это. Мы творим историю и у каждого из нас есть шанс вписать свое имя в учебники. Я говорю о мечте, которая воплощается в жизнь на наших глазах. Мы – это мечта, так давайте же станем реальностью!».

Это вдохновляло, это очень вдохновляло. Или это вино нас вдохновляло… Дальше всё шло как по маслу: мы кидались к своим «станкам» и делали то, что от нас требовалось – приносили им свои миллиарды.

После речи начальства меня пригласили на встречу в самую большую переговорную комнату офиса. Как специалист по связям с общественностью, я часто присутствовала на встречах руководства. Когда я вошла, аудитория была полупуста, только пара ребят из Парижа сидели на другом конце стола и увлеченно обсуждали новые технологии, их влияние на персональный успех.

Когда все собрались, последним вошел он, лидер Восточно-Европейского кластера развития Yellow Bridge, полчаса назад блиставший с вином в руках перед слушателями, Кристоф Жане. В меру упитанный слегка лысеющий француз с двухдневной щетиной и в дорогущем льняном пиджаке. Его мягкие туфли беззвучно врывались в любое помещение, казалось, он не умеет незаметно появляться перед публикой. Наверняка в его жизни было и актерское образование – эта энергичность, живая жестикуляция и четко рассчитанная пламенность речи звучали профессионально убедительно.

– Всем добрый день! – сказал он, просияв от собственных слов. – Виталий сказал, я должен приготовиться удивляться. Я готов!

С деланной заинтересованностью Кристоф вспорхнул на стул во главе длиннющего стола и сложил руки в замок, водрузив на них подбородок. Ему навстречу поднялся Виталий Баровский, руководитель отдела маркетинга, могучий колосс нашего офиса и мой личный идол.

– Выразился я не совсем так, но суть вы уловили верно, Кристоф. Благодарю.

Виталий будто не заметил стальной проблеск в глазах коллеги и благополучно проследовал к стене-экрану в основной части переговорной комнаты.

– Коллеги, я хотел бы рассказать вам об одном человеке и его идее. Доктор Франсуа Мизонье, выдающийся ученый, светило мировой психологии, разработал интересный метод погружения в сознание и моделирования человеческой жизни. Но следующее видео скажет лучше меня.

Умная переговорная «услышала» ключевые слова-команды, приглушила свет, затемнила стеклянные стены и включила то самое видео, пока Виталий расслабленно стоял перед внушительной аудиторией высшего руководства и чувствовал себя, что называется, лучше всех.

На экране появилась девушка, она сидела в кресле, напоминающем стоматологическое. К ней подошла женщина в светло-голубом халате и надела ей на голову тонкий венец, похожий на диадему. Пациентка заметно волновалась, а женщина в халате наоборот – доброжелательно улыбалась, попросила её расслабиться и не переживать. Видео было сделано на французском языке, так что я понимала только обрывки фраз. Пришлось полагаться на видеоряд.

Доктор задавала вопросы, девушка отвечала. Постепенно расслабляясь, она закрыла глаза, а кресло приняло полулежащее положение. После этого на экране как будто появилась графическая заставка. Словно нейроны в её мозге отправились в путешествие по воспоминаниям, периодически останавливаясь на различных участках и погружаясь в них. Погружение выглядело как ряд слегка размытых кадров из фильма. Сначала мы увидели девочку, совсем крошку, ей чуть больше года. Она накалякала что-то на бумаге разноцветными восковыми карандашами. Рядом с ней папа с мамой, они очень рады рисунку, улыбаются и хвалят девочку, поднимают её на руки, обнимают и целуют. Изображение светлеет и начинает мерцать, словно по нему запустили сотню солнечных зайчиков. Я поняла, что так передается настроение девочки – в этот момент она абсолютно счастлива, она чувствует, что её любят и ею гордятся.

Мы снова попали в разноцветный графический вихрь, а затем – и в новое воспоминание. Девочка стала старше, ей около четырех лет. Она рисует людей в альбоме. Они выходят весьма схематично, но малышка довольна картиной. Вставая из-за стола, дополняет её легким штрихом, нанося на головы-тыквы палочки-волосы, и радостно бежит к маме. Только в этот раз мы видим усталое лицо заметно постаревшей женщины. Она берёт рисунок в руки, не более секунды рассматривает его и сердито комкает. Свет тускнеет, девочка берёт бумажный комок и бросает в мусор.

Следующее воспоминание уже из школьных времён. Пустая классная комната, вокруг расставлены мольберты. Девочка рисует утренний пейзаж – озеро, утонувшее в золотистых лучах восходящего солнца, на переднем плане – ива, ветви которой касаются воды и пускают круги на гладкой поверхности озера. На дальнем берегу – зеленый луг, усыпанный цветами, переходящий в лес. Глубокое синее небо, меняющее цвет на фиолетовый и розовый ближе к солнцу. Мне казалось, я слышу запах трав и шорох ветра в листьях ивы. В класс кто-то вошёл, девушка вздрогнула, испугавшись. Похоже, это вошла учительница – она посмотрела на картину, одобрительно погладила художницу по плечу. Но солнечные зайчики не заполняют видео, она не так счастлива, как это было в детстве. Напротив, она грустит. Забирает рисунок и выходит из класса, а мы – из воспоминания.

В переговорной все собравшиеся задержали дыхание, сочувствуя девушке и ожидая продолжения её истории. Всё было понятно и без перевода: малышка, получив серьезный заряд счастья в детстве, неосознанно стала развивать талант рисования, ассоциируя его с самым светлым мигом в жизни. Но после семейной драмы всё пошло наперекосяк и её талант был глубоко спрятан, но не забыт, служил ей отрадой в трудные моменты жизни.

Мы снова погрузились в воспоминания. Снова учебный класс. Вокруг уже подростки, все о чем-то болтают. Один из парней задает вопрос девушке, но она смотрит на другого. Он перехватывает её взгляд и слегка улыбается в ответ. Видео начинает покрываться солнечными зайчиками, почти как в детстве. Всё ясно. Воспоминания переключаются на новый эпизод – в кафе тот же самый парень взахлёб рассказывает что-то девушке, увлечённо размахивая руками. Девушка улыбается в ответ и снова светятся солнечные зайчики. Новые кадры в конструкторском бюро – люди стоят вокруг досок с чертежами, среди них снова тот же молодой человек. Девушка идет к нему, показывает пальцем на что-то в чертеже. Все согласно кивают головами, парень, похоже, смущён, а по экрану снова бегут светлые огоньки. Коллеги радостно хлопают девушку по плечу, одобрительно улыбаются. Девушка делает глоток из чашки с кофе, а мы переносимся в новое воспоминание.

Главной героине видео вручают награду. Она очень рада, солнечные зайчики заполняют изображение, но оно не похоже на то, что было в детстве. Нет той глубины, которая была в первый раз. Молодой человек из предыдущих воспоминаний сидит в зале и тоже аплодирует, улыбается и явно гордится девушкой. На экране – проект необычного здания, форма которого напоминает волны океана в шторм. Становится понятно, что девушка – архитектор, которая со старта карьеры стала весьма успешной. Интересно, в чём секрет?

В следующем воспоминании мы оказываемся в современно обставленной больничной палате. Героиня видео лежит на койке и корчится от боли. Подол её сорочки залит кровью. В комнату врывается команда врачей и свет меркнет.

Дальше последовало новое торжественное собрание, все вокруг пребывают в восторге и произносят тосты, держа в руках бокалы с шампанским. Рядом – проект нового дома. Он больше похож на дом-сад: деревья прорастают сквозь стены, в комнатах – клумбы и фонтаны, цветы оплетают перила лестниц и словно руками тянутся к свету. Здесь чувствуется рука художника. Такое впечатление, что девушка смогла соединить художественное произведение и жилое помещение. Удивительно красиво! Только девушка не выглядит счастливой, да и парня среди гостей не видно. Снова драма?

Нас вернули в графический коридор и закадровый голос озвучил вопрос, появившийся на экране – «А вы счастливы?» Видео прервалось. Виталий повернулся к нам, выдерживая многозначительную паузу. Затем глубоко вздохнул и произнёс: «А теперь свет». Мягкое освещение стало вырастать из пола, плавно поднимаясь по стенам и, наконец достигнув потолка, остановилось. Аудитория постепенно оживала, как бы проснувшись от красочного сна: задвигались на стульях, шёпотом перекидываясь комментариями с соседями, переживая моменты жизни незнакомой нам женщины.

– Вы только что стали свидетелями одного из первых сеансов агентства Miroir parfait или «Идеальное зеркало». Не случайно именно Кларис Морель стала его первой клиенткой и лицом, – раскрыл для нас тайну героини Виталий. –  Она знаменитый архитектор, виртуозно вплетающая в интерьеры помещений мотивы дикой природы, превращая дома в сказочные сады и подводные города.

К ней обратился мой друг, Франсуа Мизонье, доктор психологических наук, основатель Агентства. Он большой фанат её проектов. Кстати, его клиника как раз была спроектирована ею, – продолжил директор. – Кларис – удивительная женщина, она выглядит намного моложе своих лет. Ей, кстати, 37. Говорят, это благодаря её искусству. К сожалению, личная жизнь у неё не столь успешна, как карьера. Она уже прошла через два брака и потерю ребенка, у неё много друзей, но нет близких, все родственники уже умерли. Поэтому Франсуа предложил ей помощь – стать одной из первых, кто опробовал его методику.

– И что же это за методика? – подавшись вперёд, спросил Кристоф, озвучив наш общий вопрос.

– Он предложил ей найти, где она ошиблась. Трудно поверить в это, когда мы смотрим на успешную женщину в расцвете лет, гениального архитектора. Но она не счастлива. Где она могла ошибиться? Он предложил проанализировать её психологический портрет, разбить его на слои времени, найти наиболее счастливый период и выстроить проекцию её жизни от него, так, как если бы она «не ошиблась». Показать её miroir parfait.