Под небом голубым есть город золотой…

Предисловие

В глухую полночь, когда землю освещала лишь бледная Луна, трое людей гуськом бесшумно пробирались сквозь заросли камышей, разросшихся вдоль берегов давно уж обмелевшей речушки. Вдруг тот, что шёл первым, остановился и, обернувшись назад, подал знак соблюдать повышенную осторожность. Впереди путников подстерегала опасность. По полуразрушенной дороге, к которой они подошли, шёл отряд стражников. Те, кто попадал ненароком им на пути, обычно оставались на том же месте, где и произошла встреча со стражниками, не щадившими никого на свете. Потом приходили стаи хищников, не оставляя от незадачливых бедолаг даже костей.

Трое товарищей, затаив дыхание и замерев на месте, терпеливо ждали, пока не затихнет вдали топот солдатских сапог и бряцание оружия. Только после этого они продолжили путь. Подойдя к дороге, осмотрелись и, не заметив ничего подозрительного, быстро перебрались на другую сторону и скрылись в зарослях. Спустя небольшой промежуток времени они вышли на поляну, окружённую с трех сторон высокими елями, невесть как пережившими и атомную войну, и последовавшую за ней ядерную зиму. С тех пор минуло почти сто лет. Земля постепенно приходила в себя. Потомки выживших в той катастрофе людей жили в вырытых на поляне землянках, о существовании которых знали лишь их обитатели да близкие им родственники или соседи.

Предводитель группы Степан, мужчина средних лет крепкого телосложения, не сразу спустился в свое жилище. Он внимательно осмотрел все вокруг и бросил беглый взгляд на запад, туда, где по рассказам бывалых путешественников – охотников за редкими материалами, находился город. Условия жизни в нём во много раз превосходили те, довольствоваться которыми приходилось жителям лесной поляны. Степан вздохнул с лёгкой завистью к счастливчикам, обосновавшимся в городе, и спустился в своё логово, где его ждала жена Алёна и десятилетний сынишка Ванятка.

Немного истории…

Когда-то, до той самой войны, разразившейся в прошлом веке, Земля была цветущей планетой, высокоразвитой во всех отношениях. Бурное развитие высоких технологий дало толчок развитию науки и техники. Человечество успешно осваивало ближний космос, мечтая о том, что в ближайшем будущем сможет вырваться за пределы своей солнечной системы и покорять всю Вселенную, открывая новые звёзды и миры, населённые мыслящими существами. Возможно, так бы оно и было, если бы, замахиваясь на великие свершения, люди перестали воевать между собой, жили бы в мире и согласии. Так нет же… то тут, то там вспыхивали сначала местечковые стычки, спровоцированные поднявшими голову националистами разных мастей. При попустительстве правящих кругов отдельных государств мелкие стычки вскоре переросли в бунты и заговоры с целью захвата власти, а потом дело дошло до передела территорий, искажения истории развития прежде всего европейских стран и народов, населявших их. Третья мировая война, вспыхнувшая в итоге всего этого, принесла немало бед и страданий простым людям. Ну, а когда в ход пошло ядерное оружие, тогда и произошла та самая катастрофа, которая практически погубила Землю. Было разрушено всё: исчезла с лица Земли бОльшая часть городов и посёлков, погибло почти 90 процентов населения. Сильно пострадали и животный, и растительный мир. В результате того, атмосфера планеты, её моря и океаны были заражены радиацией, почва стала непригодной для земледелия. Часть выживших обосновалась в полуразрушенных городах, возведя вокруг них бетонные стены и накрыв их куполами из особого прозрачного материала, обладающего свойствами противорадиационной защиты. За прошедшие сто лет жизнь в городах наладилась. Были отстроены заново заводы и фабрики, реконструирована инфраструктура. Также со временем были восстановлены коммунальные службы, медицинское обслуживание населения, образование.

Конечно, до идеальных условий жизни было ещё далеко. Люди, обитавшие в городе, до сих пор были вынуждены терпеть некоторые неудобства. Их существование зависело от безаварийной вентиляции воздуха, бесперебойной доставки очищенной воды, расход которой строго лимитировался, а лимит зависел от положения в социальной жизни. То же самое относилось и к потреблению электричества, и даже продукты питания, выдаваемые по карточкам, лимитировались согласно статуса человека. Самой же главной проблемой для нормального функционирования города являлся дефицит топлива, необходимого для выработки энергии, призванной поддерживать как системы жизнеобеспечения, так и работу промышленных предприятий и организаций, обеспечивающих услуги социального характера, а также досуг и отдых жителей города.

В любом случае, им повезло гораздо больше, чем тем, кто оказался вне городских стен и был вынужден приспосабливаться к жизни в условиях жёсткой радиации среди развалин на опустошённой земле. Но они научились выживать и в этих нечеловеческих условиях…

Часть 1

Утром следующего дня Степан и его товарищи – Алекс и Марат, расположившись у костра в центре поляны, вытряхнули из своих мешков добычу, доставшуюся им в ходе вылазки. Ничего особо ценного там не было. Так, всего понемногу, мелочь, то, что ещё можно было найти после того, как столько лет несколько поколений "искателей" собирали всё ценное, что осталось после пронёсшегося над Землей ядерного урагана. Собственно, все жилища людей, расселившихся как на пустоши, так и в редких лесополосах, только-только начинающих оживать, давать побеги новых деревьев и кустарников, были обустроены найденной утварью, мелкой, чудом работающей техникой, даже отдельными предметами мебели… Но кое-что полезное, что может пригодиться в их нехитром хозяйстве, все же еще удавалось найти.

Вот и сегодня друзья принесли найденные запчасти к нехитрой бытовой техники, работавшей от грубой физической силы, ведь электричества у них практически не было. Самодельные солнечные батареи хоть и вырабатывали энергию, но ее не хватало даже на то, чтобы приготовить пищу или для более-менее нормального освещения землянок. Среди найденного самыми ценными были, пожалуй, самые обычные гвозди и саморезы, а также мотки медной проволоки. Все остальное не представляло собой особой ценности, но в хозяйстве могло пригодиться.

После того, как они рассортировали добытые материалы и отнесли их в общую землянку, служившую кладовой, Степан остался один. Он сидел у костра, курил самокрутку, набитую сухой травой, и думал о том, как попасть в город. Причём не только самому, но и всей семьёй. Он не хотел той же судьбы, такой же унылой, безрадостной жизни для своего сына. "Пора ему уже набираться уму-разуму, изучать науки, развиваться. Но тут-то это невозможно. Только в городе… Попасть только туда уж очень сложно. Вот, если только найти кого-то влиятельного, да дать ему взятку. Проблема только в том, что нет у него денег от слова совсем."

Степан сплюнул в костер, затушил окурок и продолжил свою думу: "Ну, да ладно, есть у меня-таки козырь в рукаве. Та самая заброшенная шахта, где когда-то добывали драгоценные камни, которую я нашёл в прошлую вылазку. Там этих драгоценностей видимо-невидимо, а в городе по слухам они очень дорого ценятся. А в нескольких километрах от неё есть рудник, где в прежние времена добывали уран. Тот самый, что используют для отопительной системы зданий и сооружений, а также для работы промышленных, торговых, развлекательных предприятий, обслуживающих людей, населяющих город. Один человек, с которым я познакомился не так давно, говорил, что запасы топлива в городе практически истощены. Администрация города даже объявила премию тому, кто найдёт залежи этого редкого минерала. Надо бы еще разок сходить на разведку. Только не брать с собой никого. Одному-то, конечно, опасно пускаться в такое путешествие, но и делиться "добычей" я ни с кем не хочу. Это – мой пропуск в рай. Как-то так…"

Из люка появилась голова мальчишки с растрёпанными светлыми волосами. Он огляделся по сторонам и, заметив отца, с радостным воплем бросился ему на шею.

– Ну-ну, не надо так громко кричать и столь бурно выражать свой восторг. Поди уж не маленький, – Степан ласково пожурил сынишку и строго посмотрел на него:

– Я тебе много раз объяснял, что мы должны сохранять осторожность, никто из посторонних не должен знать о том, что мы здесь живем. Вчера неподалеку был замечен отряд стражников. Если они нас обнаружат – нам конец. Ты понял?

Ванька виновато потупился и едва слышно прошептал:

– Прости, отец, я просто очень обрадовался, когда увидел тебя. Даю слово, что это больше не повторится. А ты расскажешь мне, где вы были, что видели, принесли ли добычу?

– Конечно, расскажу. Только вместо сказки на ночь, согласен? – с улыбкой спросил Степан. – а сейчас мы позавтракаем, да пойдём искать грибы и ягоды. Может, дичь какую-никакую подстрелим…

– Да, отец, хорошо.

Ни сын, ни отец не заметили, что за ними с улыбкой наблюдает Алёна. Поняв, что они закончили разговор, Алёна негромко окликнула их:

– Эй, охотники, где будем завтракать – в землянке или тут, на свежем воздухе?

– Конечно, тут – не сговариваясь, одновременно сказали Степан и Ванек, и весело рассмеялись.

– Ну, тогда несите сюда чугунок, тарелки с вилками, кружки и самовар, да помогите мне накрыть на стол, – скомандовала Алена.

Через несколько минут все семейство уже расположилось вокруг сымпронизированного стола и наслаждалось ароматной наваристой кашей, приготовленной из пшена и чечевицы, слегка сдобренной рапсовым маслом. Небольшие кусочки мяса кролика, зажаренные в печи, лежали на отдельной тарелке, стоявшей посередине стола рядом со старинным самоваром, доставшимся Алёне в наследство от деда, вырастившего и воспитавшего её.

После завтрака, пока Степан готовил снаряжение для похода в лес, Алёна с Ванюшкой убрали со стола остатки еды и вымыли посуду. Вскоре они отправились в близлежащий лесок по узенькой, еле заметной тропинке. На опушке леса они разделились: Алена с мальчиком ушли в сторону полянки, туда, где обычно росли грибы и ягоды, а Степан свернул в другую сторону, надеясь, если повезёт, выйти на след дикого кабана. Ну, а если нет, то придётся довольствоваться либо зайчатиной либо куропаткой. Чтобы ненароком никто не потерялся, у каждого из них на шее висела свистулька, искусно вырезанная из дерева старым соседом Прохором.

Добравшись до полянки, Алёна с Ваней стали быстро наполнять лукошки спелыми ягодами черники и земляники. Затем Ванёк заметил под берёзкой семейку грибов и указал на них матери. Когда вся тара была заполнена, они присели на пеньки передохнуть, и Ванька тут же принялся за расспросы:

– Ма, а когда ты была такой, как я, всё было таким же, как сейчас, или по-другому? А правда, что говорят будто бы до войны на земле было много городов и сёл, где жило много-много людей? И природа была не такой, как сейчас?

– Да, – засмеялась Алёна, – и солнце светило по-другому, и облака были белее и пушистее, и деревья были большими-пребольшими. А если серьезно, то – да, рядом с поляной, где мы сейчас живём, был центр большого города, в котором было около миллиона жителей. Мне об этом рассказывал мой дедушка, а ему – его отец, который в свою очередь слышал о том от своего отца. И таких городов – побольше или поменьше этого было очень много. А еще были сёла и деревни, где люди выращивали урожай и продавали его горожанам. Те же продавали селянам различные товары – технику для сельхозработ, а также для дома, одежду и много чего другого из того, что они производили на своих заводах и фабриках.

– И все это исчезло во время войны? – спросил Ванька, – и теперь никогда-никогда не станет снова мир таким, каким он был прежде?

– Может быть когда нибудь и станет, – задумчиво проговорила Алёна – только это будет очень нескоро, не при нашей жизни. Сколько лет уж прошло, а природа только-только начала оживать. И людей на Земле осталось очень мало, а чтобы заново возродить города, надо немало народу. Да и технику надо заново производить.

– Мам, ну есть же город, отец говорил. Он собирался отправиться туда на разведку, может, мы когда-нибудь сможем там поселиться?

– А ты откуда знаешь об этом, пострел? – мать встревоженно посмотрела на сына и взъерошила его непокорные кудри.

– Я случайно подслушал ваш разговор – виновато потупился мальчишка, – ты не волнуйся, я никому не расскажу об этом, чай, уже не маленький, понимаю, что к чему.

– Ну и ладненько, договорились. А теперь давай возвращаться, там, поди, уже и отец закончил охоту. Да, слышишь, он уже подает нам сигнал.

И, действительно, издалека, с той стороны, где охотился Степан, послышался тихий свист. Алёна ответила ему, а потом они с Ванькой, быстро собрав свои лукошки, торопливо отправились назад и вскоре встретились со своим охотником, который показал им добытую им дичь – небольшого поросенка и пару куропаток.

Вечером, укладывая сына спать, Степан, как и обещал, рассказал ему о своём путешествии по ночным окрестностям, немного приукрашивая приключения, случившиеся с ним и его спутниками. Затем пожелал ему спокойной ночи и отправился на боковую, наполнив землянку своим громким храпом. Алёна шутливо, но довольно сильно ткнула его в плечо, но он только повернулся на другой бок и снова захрапел. Вскоре уснули и его домочадцы.

На следующую ночь Степан один ушёл в разведку, наказав своим никому не говорить о том, куда он пошёл, пообещав вернуться поутру. Но ежели вдруг он задержится, пусть не волнуются, значит, придет днём позже. Тем, кто будет спрашивать, где он, они должны говорить, что он ушёл куда-то охотиться, а куда – не сказал.

Отправился в путь Степан налегке. В рюкзаке, болтавшемся за спиной, были лишь ломоть хлеба, кусок вяленой оленины да фляжка с водой. Из оружия он взял лишь финский нож да небольшой топорик.

Ночь выдалась тёмной. Небо было затянуто тучами, сквозь которые не было видно ни звёзд, ни луны, но Степану только этого и надо было. Чем темнее ночь, тем больше шансов оставаться незамеченным. Дорогу не видно? Так он её наизусть знает, столько раз ходил здесь с самого детства, идти может с закрытыми глазами, не заблудится. Но глаза всё ж лучше держать открытыми: мало ли, зверь какой встретится или не ровен час – нарвёшься на патруль. А он что-то зачастил в последнее время. Редкая вылазка обходится без того, чтобы ненароком не наткнуться на гвардейцев.

Степан тихо, но споро, шагал, внимательно вслушиваясь и осматриваясь по сторонам, и вскоре вышел из редкого леска на открытую местность – пустошь, по которой ему предстояло идти несколько километров. Он прибавил шагу, чувствуя себя беззащитным перед опасностью, которая может грозить ему на каждом шагу. К счастью, вокруг было спокойно, пустошь в конце концов закончилась, Степан снова вышел к лесу, в котором было проще стать незаметным и зверю, и человеку.

До шахты от опушки леса было рукой подать, и вот уже Степан подошёл к входу и собрался было тут же войти внутрь, как его чуткое ухо уловило сначала звук шагов, а затем он услышал и тихие мужские голоса. Осторожно заглянув в проём, ведущий в шахту, он увидел двух человек: пожилого, одетого в костюм, с дипломатом в руках, и другого, примерно одного и того же возраста, как и Степан, в рабочей робе и с каской на голове. Отпрянув назад и прижавшись спиной к стене, он попытался расслышать, о чём идет речь.

Говорил по большей части пожилой. Видимо, он был шефом своего собеседника и строго выговаривал ему за то, что тот не выполнил в срок данное ему какое-то задание. В чём оно заключалось, Степан так и не понял, так как, во-первых, они разговаривали очень тихо, а во-вторых, он не застал начала разговора. Вскоре голоса стихли, Степан услышал звуки шагов, которые также вскоре растаяли где-то в глубине пещеры.

Степан отошел немного в сторону от входа в шахту, встал под растущим неподалеку деревом так, чтобы иметь обзор, и задумался. "Что же получается, знакомый ошибся – шахта эта не заброшена. Как же быть? Соваться внутрь – опасно, но и уходить несолоно хлебавши, тоже не резон. Подожду ещё, может, удастся разузнать побольше."

Ждать пришлось недолго. Примерно через полчаса в проёме показались фигуры людей. На этот раз их было около десятка. У троих из них в руках были какие-то металлические сосуды, тускло поблёскивающие в лунном свете. Как понял Степан, часть из них, примерно половина, оставалась на месте. Остальные, в числе которых были и те, у которых был таинственный груз, ушли в сторону старой дороги, откуда вскоре послышался звук автомобильного движка.

Оставшиеся рабочие, а Степан уже не сомневался в том, что шахта оказалась действующей, вернулись назад. Степан выждал какое-то время, а потом осторожно приблизился к входу и прислушался. Внутри стояла тишина, и он рискнул зайти и осмотреться. Он попал в небольшое помещение, из которого в разные стороны шли несколько проходов. Было темновато, освещение состояло лишь из настенных факелов, расположенных рядом с проходами. Он осторожно огляделся вокруг, затем тихо подошел к каждому из проемов, чутко прислушиваясь. Везде царила тишина, кроме последнего прохода. Там Степан услышал тихий разговор нескольких человек. Они обсуждали недавний визит начальства и возмущались тем, что их заставляют работать днями и ночами, а насчёт выплаты обещанного при найме заработка, равно как и о питании и улучшении быта работников, думать не хотят.

– А вам не кажется, что нас просто надули? Облапошили как последних лохов? – услышал Степан голос одного из шахтеров. – Забыли предупредить, что долго находиться здесь опасно? Что мы можем вообще отсюда не выйти? Вы знаете, что такое радиация? То, что погубило всю нашу планету? Так вот, мы с вами сейчас добываем тот самый минерал, который является источником радиации. Те средства защиты, которые нам выдали, в лучшем случае защищают нас процентов на 15-20, не более. Мы тут ещё только месяц, а уже почти все чувствуем себя плохо. Вот ты, Григорий Иваныч, похудел, кашляешь постоянно, кровь из носа идёт… Правда же? Не молчи.

– Что ты хочешь услышать, Антошка? – раздался в ответ сиплый с хрипотцой голос уставшего, повидавшего многое на своём веку, человека, – Что ж, ты, такой умный, здесь, с нами оказался? Мы сюда ради денег приехали, а ты?

– Так и я ради денег, – рассмеялся Антошка, – жениться решил на крале одной. Познакомился с ней в одном развлекательном центре, пригласил на танец, а потом понял, что влюбился как последний дурак. Предложил ей руку и сердце, думал, что она из того же круга, что и я. Но оказалось, что папанька ее – тот ещё фрукт, в городском совете председательствует, и дочь свою отдаст только за того, у кого хотя бы есть неплохое состояние. И она тут же подсказала мне, где я могу быстро, месяца за два, самое большее, три, заработать большие деньги да свела меня с человеком, что набирал сюда бригаду…

– Сдаётся мне, Антошка, развела она тебя, как… – подключился к разговору еще один шахтёр, – я слышал не раз, что так попадались на удочку такие же, как ты, зелёные юнцы. Мой друг также втюрился в какую-то деваху, подрядился работать на шахту, да и сгинул, с тех пор нет о нём ни слуху, ни духу.

– Антошка, – послышался голос Григория Ивановича, – ты свои гневные речи насчёт начальства-то, засунь куда-либо подальше, чтоб я их больше не слышал. Не ровён час, прознает кто из них, что ты тут воду мутишь, нас точно всех зароют. Идти против них – самоубийство. Видел, какие у них охранники? А бластеры? Да нас просто распылят на молекулы, если решат, что мы бастуем. Будем надеяться, что нас не обманут, —вздохнул он, сам не очень-то веря в то, что всё будет хорошо. – И давайте-ка, ложитесь спать, а то снова не выспитесь, не сможете норму выработать.

– Да-а-а, с вами каши не сваришь, – раздражённо проговорил Антон, – Вы, как хотите, а я пойду подышать воздухом да и покурить заодно, – сказал он и двинулся к выходу.

Степан еле успел выскочить из шахты и отбежать в сторону дерева, как проёме появился молодой парень. Он медленно прошёлся вдоль шахты с зажжённой сигаретой в руке, а затем повернул в сторону дерева, где спрятался Степан…

Антон, а это был он, подошёл к дереву, встал спиной к нему, но не успел сделать очередную затяжку, как кто-то обхватил его сзади, и чья-то рука закрыла ему рот, перекрыв дыхание. Он попытался вывернуться, но не тут-то было. Человек, напавший на него, был явно намного сильнее, и Антон решил не сопротивляться, надеясь на то, что это спасёт ему жизнь. И это было верное решение. Через несколько минут хватка нападавшего несколько ослабла, а потом Антон услышал тихий голос:

– Не вздумай сопротивляться и звать на помощь, если хочешь остаться в живых. Я хочу просто поговорить с тобой, возможно, даже смогу помочь вернуться домой, да не просто так, а с добычей. Я был в шахте, слышал ваш разговор и просто хочу уточнить некоторые детали. Согласен поговорить? Если – да, кивни.

Антон судорожно сглотнул слюну и быстро закивал головой, выражая согласие. Ему вдруг так страстно захотелось жить, свободно вдыхать воздух, пропитанный запахом свежей хвои, вернуться домой к своей ненаглядной крале, что ради этого он был готов на всё на свете… Рука, закрывавшая ему рот, тут же исчезла, практически мгновенно оказалась на его плече и медленно развернула безвольное тело молодого человека на сто восемьдесят градусов. Перед собой Антон увидел мужчину чуть старше его самого, но с тяжелым, суровым взглядом, который был понятен без слов: если что-то пойдёт не так, ты будешь звать на помощь или просто заартачишься, этот человек убьет, не задумываясь ни на секунду.

– Тихо, не шуми, – прижав палец к губам, еле слышно проговорил человек и добавил, – мы сейчас отойдем немного подальше от шахты, и ты ответишь мне на несколько вопросов. От того, насколько правдивыми будут твои ответы, будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Ты меня понял?

Антон вновь судорожно сглотнул слюну и молча кивнул в ответ. Мужчина крепко взял его под руку и увёл в темноту. Антон шёл за ним, абсолютно не различая дороги, в то время как незнакомец уверенно тащил его за собой. Наконец они остановились на небольшой поляне, скупо освещенной молодой луной. Прислонившись спиной к молодой березке, мужчина спросил Антона:

– Сколько человек находится сейчас в шахте?

– Пятеро. Старшой – Григорий Иванович, наш бригадир. Затем Фёдор – пиротехник, и мы, разнорабочие – я, Борька и Илюха.

– Что вы тут добываете?

Антон, было, замялся, не зная, как ему поступить: если он выдаст сейчас первому прохожему, чем они тут занимаются, Антону точно не поздоровится, убьют его телохранители босса. С другой стороны, если он начнёт врать и хитрить, этот тип может убить его раньше, прямо сейчас… А Степан, заметив колебания своего пленника, напустил на себя еще более злобный вид и прошипел:

– Ну-у-у, чего молчишь? Не вздумай врать, я прекрасно отличаю ложь от правды. Да и подумай о том, что ты с моей помощью сможешь вернуться домой, либо остаться тут, растерзанный диким зверьём. Решай, только быстро, ибо если твои друзья хватятся тебя и пойдут искать, тебе – конец! Скажи, чего или кого ты боишься?

– Если бы ты знал, какие у нашего босса телохранители, ты бы не задавал этот вопрос…

– Да видел я и вашего босса, и его головорезов. Поверь, я видал и пострашнее. Ничего, справился, жив остался. Справлюсь, если придётся, и с твоими…

– Не мои они вовсе, – громко вспылил Антон, – и я не настолько силён, как ты, чтобы совладать с ними. Да и бластеры у них, знаешь какие?

– Знаю, знаю, – устало махнул рукой Степан, – ты, того, не кричи громко, не ровён час, накликаешь беды. Если мы с тобой найдем общий язык, ты поможешь мне, а я – тебе.

– Ну, да, тут ты мне поможешь, а в городе? Там мне кто поможет? Кто защитит?

– Да я и защищу тебя, не волнуйся. Моя основная цель – попасть в город и основаться в нём вместе со своей семьёй. А для этого мне нужен образец минерала, который вы тут добываете. Я думал, шахта заброшена, как мне говорили, а оказывается, это не так.

– Тебе правду говорили, она была заброшенной до последнего времени, пока ее не нашёл наш босс и не собрал нашу бригаду. Мы ищем уран, который используют для выработки энергии в городе. Он содержится в пластах кварца в этой шахте. Уран начали добывать ещё до катастрофы, собственно, он и стал по большей части "виновником" гибели планеты.