- -
- 100%
- +
Не стихи
Из моих не стихов я построю крылатое море,И оно полетит за седые мои облака,А они потемнеют, как тучи чернеют порою,И печаль моя будет уже далека, далека…И прольются дождями все беды мои и тревоги,И картинная осень размажет свою акварель.Хоть на миг у природы дыхание станет не строгимОт того, что и смерть принимается мною теперь.И уже не теснит сердце мне уходящая удаль,И совсем не саднит та, которая из ребра,Я ведь так же, как все, в этом мире: не буду, не буду,И пройдет по полям свежий дождичек из серебра.Я свои не стихи поделю на пустые приметы,Я свою не любовь с кем-нибудь разделю пополам.Да видать такова непутевая участь поэта,Уходящего в дождь, иногда – приходящего к нам.Уют
Мне казалось, мой дом сбросит, точно змея,Шкуру долгих обид, жало прожитых лет.Но напрасно я ждал, потерялся и яВ эпизодах немых о тебе, обо мне…Черно-белые кадры, у каждой стены,Здесь вот так ты сказала, я так посмотрел…Этот дом словно эхо прошедшей войны,Только память о ней подведет под расстрел.Так давай водворяй уже свой самосуд,Скоротечная осень, чтоб в стеклопакетМне добавить: как листья на плаху несут,Чтобы сжечь, и случилось, что больше их нет!Во дворе эти листья, как кожа змеи,Почернели уже, своей участи ждут…И мой дом, тот – что вырос из мерзлой земли,Вспоминает свой в прошлом забытый уют.Ручей
А темная вода в ручьеМне не покажется ничьей,Течет меж сосен и березЗадумчиво и не всерьез,Высокопарно холоднаС поверхности до ила дна.Я говорю, как тот ручей,Лишь ненамного горячей,И речь моя – скороговорка…Душа в ней будто бы гостит,В ней шепот всех моих «прости»,И вкус ее, скорее, горький.Ручей – лесная колея,Как жизнь петлистая моя.Пастушок
Время – слепой пастушок, бродит берегом озера.Волки пасутся, охотятся овцы и приморозило,И серебром отливается, льда окаем…Кто б нас заметил здесь, этих – идущих вдвоем?Флейта иль скрипка? На чем-то играет юнец,Музыка эта – шкатулка для наших сердец,Чтоб эту бойню свирепых овец и послушных волковНам не видать, как ему, на поляне веков.Зачем
Зачем меня приворожила Осень?Ее наряд и броский, и распутный,Опять от вечных истин, тем уноситВ беспечный разговор, сиюминутный:Что мишура шального листопадаПрошелестит и, как мираж, исчезнет,Что ничего от жизни мне не надо,Лишь был бы хлеб, да чтоб по сердцу песня.А время – кровный брат, и что с ним спорить?Гуляет в жилах кровь, я жив, покуда…Лес обнажается, но не впервые он ведь,И в гибели да не увижу чуда!Палитра
Дом – озеро, дом – птица, дом – душа…Вот ласточка парит над головою,Вот розы лепестки, что, не спеша,Спешат к земле, взлетая над собою.Вся жизнь окажется, как будто бы взаймы,И ветер с поцелуями отпустит,Тот мир, что так любили мы,Что преисполнен радостью и грустью…Но тропы нас торопят, тронут сномНаш шаг земной, в нем кроткая молитва,Но я проснусь кода-нибудь с Весной,И будет хороша ее палитра!Перед дождем
Перед дождем ты, небо, тяжелейИ облака твои – каменоломня.И дышит испарением полей,Душа моя, уже себя не помня,Уже сбиваясь с ритма беглых фраз:Что, как сказать, кому? И в самом деле:Все, что решалось вроде бы на раз,Увязло, растянулось на недели…И планы как не выстроенный дом,И время загустело алебастром.А я пекусь как будто об одном:Как завершить, что начато напрасно.А целям всем, желаньям – грош цена,И выправка не прибавляет чести.По крайней мере, есть уже стена,А вдумаешься, всмотришься: а есть ли?Окрест
В какую из известных непогодНам вновь с тобой в который раз уехать?Чтобы сказать друг другу: Oh my god,Печаль ведь не выводится, как перхоть!И облака, что вспененный шампунь,Разрежет «Боинг» лезвиями крыльев.С ладони вслед ему снежинку сдунь,Лекарства от себя в нем не открыл я.Ведь грусть не лечат переменой мест,И климата, и общества, и речи…А если счастье есть, оно – окрест,И ни к чему искать его далече.Лист
Беспрекословны сумерки твои,И холодеющее небо – Осень!И кто бы этот дождь ни сотворил,Иного мы от жизни не попросим!Иных утех и горести земнойНам не добавит праздник листопада.Кленовый лист трепещет надо мной —Угрюмый гимн в честь гибели парада.Жертва
Весь этот мир – синоним пустоты.И в вечной недосказанности моряЕсть только я, деленное на ты, —Хранитель и паяц своих историй.Где волны геометрией сложны,И холодеют берега ладони,И в мерном шуме раковин ушных,Как песенка, вся жизнь моя утонет.И лунный отблеск небу козырнет,А бриз морской – свежей парного мяса,И жертве ежедневных будней гнетПокажется и ласковым, и ясным.Но Агнца мы не спросим о мечтеЖелания последнего и воле.Нам не порадовать его ничем,Не приобщить ни к Вере, ни к застолью!Мой дом
Мой дом, в пыли вины и долгаИ в паутине злых обид,Зачем ты странствовал так долго,Бродил за мною, как бандит?А как настиг, твои объятьяУдушливы и не важны,И в них ни вычесть, ни принять яНе смог воспоминаний жмых.Свои потери и находкиНе выменять, не сдать, не сбыть,И горше меда, слаще водки —Сор из покинутой избы.Роль
Сполна отмерено и живости нам,И драматических обидНа почве дележа недвижимости,И закулисных ссор и битв.Любовь не меряют целковыми,А с режиссером не поспорь!С какими там еще оковами,Сравнима будет ваша роль?А и свобода лишь на плахе намСквозь зубы песенку споет:Коль мы всю жизнь кормились страхами,То низок будет наш полет.Не наречем себя высочеством,Не отречемся от сует,Как прежде, имени без отчества,Ни счастья, ни покоя – нет.Неон
А Млечный путь, чуть поскреби —Посыплется и он.Успехов нам, как мест грибных,Не носит почтальон.А в сущности: удача в чем?Стал посохом сачок.Мы беды после перечтемИ сбросим за плечо.Как с четками проговорив:Любил, люблю, любить,Мы будем верить до зариВ стальную Парки нить.И в этом коконе земном,Как мим, смывая грим,Душой, что бабочка-неон,Мы к небу воспарим.Крылья
Давненько попутаны дни и пути,Утрачен, потерян маршрут…А если б и знал: куда надо идти?Уж точно остался бы тут.У всех переменных есть страх перемен,У всех постоянных – предел.И я, существуя меж снов и дилемм,Остался видать не у дел.И я лотерейный счастливый билетХраню, до сих пор не раскрыл.И слышится мне (пусть и Ангелов нет)Их крыльев замах до поры.Корфу
Знаешь, где-то в прозрачной воде,Где полощется остров Корфу,Облака быстроходные гдеПаруса свои сизые рвут,Я по берега кромке брожуИ, как есть, наберусь куражу.Здесь Потемкин лет двести томуПо французу из пушек палил,Революции вирус коммунУж тогда был врагом всех мерил,Да теперь под моею ногойСпотыкается вирус другой.И давно ко всему я готов.А свобода не манит уже!Ионических острововЛад мажорный прошел по душе.И, как прежде, торопятся в бойИ судьба, и отлив, и прибой.Наряд
Еще на год помолодеть,Приблизиться к черте,К финальной ленточке, где смертьВсегда на высоте.Ах да, стареем мы, так что ж,Какой в том будет толк?В пережитое не ввернешь,Чего не уволок.Ведь как болгары говорят,Присвистывая аж,Он, как бы нам ни шел, наряд,Придется сдать багаж![1]Разговор с мамой
Ты шепотом мне прокричи,Скажи хоть пару слов:О чем молчали мы в ночи?Куда нас занесло?К чему она нас всех влекла,Река без берегов?Что под ногами хруст стекла:Ни кровь, ни боль, ни кров…Что в вечеряющей мечте,Куда б ты ни пришел,Надежды все и те – не те,И жжется неба шелк.И дым прогорклый сигарет,Похожий на туман,Обманом юности согрет,Слетает от ума,Уносится, как мотылек,И не находит свет.Маршрут его пусть и далек,Да вот пределов нет…И к новой песне новый бой,Да подведет куплет…Хоть помолчали мы с тобой,Но нет, тебя здесь – нет!Волны
Родители ушли, как по водеЗалива, породнившегося с тучами,И кто бы, что там… Были они лучшими,И в памяти лишь будут молодеть.И к горизонту белым светлячкомКораблик, что идет на удаление,Напомнит, как уходят поколения,А волны – те же волны – бодрячком.Провинции Рима
На балконах белье, и крикиМеж домами, как флаги, виснут:– Как дела? Как улов у Рикки?– Чем вчера был закончен диспутВ ресторане синьора Франческо?Итальянские городишки!Здесь соседи гуторят честноЧерез двор, через вечность с лишком.Здесь дома наросли на скалах,Как картины – зигзаги улиц.Я б остался здесь – денег мало,Да и тесен мне этот улей.И сказал мне сосед, не молод:– Город твой – он моложе Анцио,Петербурго – чудесный город,Архитекторы – итальянцы!Стихи
Пусть капли на стекле оконномПреувеличивают лес,Моим стихам своим закономДрожать судьбе наперевес.Они как яблоки, что скорыВ траву сырую упадут,Земля свои раскроет поры,С дождем их примет, как недуг.И не заметят их сороки,По ним не вскрикнут журавли.К земле вернутся рифмы, строки,Коль скоро вышли из земли.Корабли
Я иду к тебе дождями серыми,Серебром безлюдного пути,Одиночеством пророчеств, нервами,Но тебя уже мне не найти…Не сойти с подворья бесприютного,Не дорисовать последний штрих.Мой корабль был славен только юнгою,Но теперь он вырос да притих…И дома, что потонули в осени,Так похожие на корабли,Ни о чем уже не спросят, ниО ком не протрубят вдали.Полет
Ни шороха, ни всполоха во тьме,Ночь безучастна, безответна мне…И вот уже он смолкнул – говорок,Дожди отговорили монолог.Ночь отойдет и годы, и века…Себя с собой – не примирить никак.И вечность – соломонов перстень – жмет,А время продолжает свой полет.Легко
Как было бы легко решить: кто враг,Жизнь под залог отдать тупым рефлексам,С прямых путей не скатывать в оврагИ звездный ритм ночами яро флексить.Себя прощать, влюбляться ни за что,Стихи слагать, как в омуте запоя,И верить в то, что видимо зрачком,Всегда озвучивая, что и сколько стоит.Но все сложней, нелепей, как в кино,И Рок, как шулер, смешивает карты…Дворовый кот играет в доминоС бомжами, не скрывающий азарта.На краю
Ночь облаками занавешена,Ни звезд, ни лунного серпа.Скулит судьба собакой бешеной,Бездомна, призрачна, слепа…Мой дом сжимается, сутулится,До точки на одной из карт,Что вписана в кривую улицу,И опоздала на века.И бесконечным многоточиемЛетят дождинки на ветру.И я, бежавший крова отчего,Свои разлуки перетру.Судьбу свою приму бездомную,Дождем крылатым напоюИ допишу свою историюУ бездны черной на краю.Горюшко
То ли взрослых мы в детстве не слушались,Иль тропинка досталась не та:Все торопится горюшко в душу влезтьИ, как тень, прилипает к стопам.А вершины, что взяты как дважды два,И порывы – изнанка страстей,Не к чему уж повторно обхаживать,Ветры в них холоднее и злей.Приютить свое горе, как родинкуНа плече, как наколку высот,Да и жить по судьбе – по погоде мне,И не ведать: куда занесло.Не обернусь
Не обернусь, не вскрикну, не сорвуИз памяти, как бусинку, слезу,В миг перед тем, как слягу под траву,Что ценно мне – я помню наизусть.Где падали хрустальные дожди,И битый тот хрусталь впитал асфальт,Где прах родных – сокровище – лежит,И ложь о них не распевает альт!У песни злой[2] – четыре языка,И каждому наречию – Виват!Пусть будет поздно к прозе привыкать,Что в том, свершилось что, никто не виноват!Перелистни!
Вычеркни себя, перелистни,Как страницу, вырви из души!Жизнь ведь не забанить, точно стрим,А судьбу, как вещь, не перешить.Как нам всем не пелось, не спалось,Там, где раздавались ярлыки?Истина – обглоданная кость,Кубиком бросалась не с руки.Подмигнет Жар-Птицы ли перо,Шапка ль упадет из рукава?Слово, превращенное в нейрон,Разобьется зеркалом в слова.А пергамент выцветших страницСтерпит все, вместит, и Бог-то с ним…Как зарок, смыкания ресниц:Вычеркни себя, перелистни!Снегири
Так что ж луна? Во тьме кромешнойМне руку хоть посеребри!В Раю, в Аду иль где-то междуМои танцуют снегири?Сорвется летом ли, зимой лиМой голос до смерти земной?Но, как патрон в чужой обойме,Он распрощается со мной.Что мысль? Всего лишь посвист пули,Чуть слышный ветер у виска…Как незаметно мы уснули,Пытаясь истину искать!Как вдруг нечаянно проснулись!И в нежном свисте снегирейДеревья не сломались – гнулись,Не прекословили, верней.Лампада
Горит в ночи моя лампада,Горит, да не коптит,Иного света мне не надоНа сумрачном пути.В пещерах темных, ночью длиннойМолитвенная песнь.И пахнет масло в сердце глины,И слышится: Аз есмь…И нет ни боли, ни распада,Лишь Благодать да тишь.Горит в ночи моя лампада,И ты, душа, горишь!Путь
Когда на белом пустыреПустыни, созданной из снега,Моя не тень бежит ночлега,И спотыкается. БыстрейС плеча слетают месяца,И стаей птичьей мчатся годы,А сердце, ожидая коды,Как уголек спешит мерцать.Какой я музыкой палим?Какой звездою окольцован?Кому звучит моя канцона?В ней весь мой путь, и Бог-то с ним!С плеча
Не потеряться, не пропасть,Не растерять крупицы счастья!Какая все-таки напастьБыть в этом мире только частью!Быть всем – удел небытия,Ничем – буддийской притчей всуе…Но прошлое меня рисуетЛишь тем, кем быть обязан я.Мой долг – мой волк, моя печаль…И что там, в будущем, маячит?И падает закат с плеча,И ночь рассвет, как сына, нянчит.Силуэт
Пахнет тщедушный запах сигарет,Калитка скрипнет, ворон подмигнет.Я головой кручу – тебя здесь нет,И лет минувших не приметен гнет.А небо надувает паруса,И облака торопят свой фрегатЗа берега, одетые в леса,За тропы, что слагались наугад…И певчих птиц неукротимый хорИз солнца и весны веревки вьет.Как странно, что я дожил до сих пор.Как призрачно видение мое!Ах, мама, я теряю образ твой!Слова, как корни, сохнут и молчат…Летит цветок на небо, Иван-Чай, —Твой силуэт, твой выдох неземной.Пробка
Я – пробка в бутылке, что так и не выпита мной,Ковчег, о котором не смел и подумывать Ной,И в трубочку мира дыши иль уже не дыши,Последнего слова и то поспешают лишить…Последнюю азбуку вышьют наколкой в плече,Слова из нее холодеют, да все горячей,О том, что и осени просинь, и весен туманВсе дальше от сердца, почти безразличные к нам.Рисунок на пробке – слова ли, зигзаги ветвей?Здесь птицы сновали и тем показались умней,Что жизнь перелетная их даже в мертвой петле,Лишь символ свободы, что призван вернуться к земле.Со скалы
Жизнь изживать – тонка ее пружина,Безбожно сложен, ложен механизм.Хоть куклой обожаемой кружи нам,Хоть падай со скалы безумной вниз,Не наверстать упущенные годы,Не извести помарок всех и клякс…Как с детства повелось: вот этот – лодырь,А этот вот – трудяга, здесь не клясть!Сгореть оценкам всем в прицеле взгляда,А запах гари ходит по пятам…Но истина не требует наряда,А где она – как впредь, неясно нам!Оглянусь
Оглянусь, а за левым плечом полумрак.Это черт или нечет? По нервам – сквозняк…И закат за окном так легко умирал,А листвы и ветров так певуча возня.Оглянусь, и от призраков спасу уж нет,Все чего-нибудь просят, куда-то зовут.От себя самого не уехать южней,А к себе самому не вернутся – не ждут.Без оглядки и сны не приходят ко мне,Оглянусь, и поплыли в немое кино,Только некуда плыть, коль давно уж на дне,И сюжеты всех снов мне известны давно.К тебе
Березки – лишь подсвечники, и листьяЧуть обозначились зеленым огоньком…Грущу я, сожалею ли о ком?А все душой стремлюсь как будто вниз я.И что Весна? Поляны зеленей,Согласен птичий хор, и солнце жарче,А жизнь вертится быстрей, и звонче шар чем,И аромат цветов просеян в ней.Бог-шмель гудит, сестра-пчела колдует,Прозрачен воздух, как хрусталик, чист,И сквозь листву прорезались лучи,И в этом крошеве огней к тебе иду я.Отпустило
Отпустило. Теплеет земляИ ручьи побежали быстрее,Обозначились почки, и яИх, касаясь, теплом своим грею.Это коконы бабочек, ихКрылья-листья расправятся скоро.Этот вечер доверчив и тих,Нет ни битв, ни сомнений, ни спора…Мамы нет, без нее мне впервойПобрататься с весной – незадача,И, склонившись едва, надо мной,Плачут сосны-сироты на даче.В чаще
В эту чащу вхожу я все чаще, и чащаМне не кажется спящей или молчащей:Щебет птиц, шорох веток, и даже я верю —Ощущаю, в земле как сжимаются черви.И береза играет на призрачной скрипке,Между сосен органом льет музыку ветер.И в моем безголосом, безвыходном крикеЕсть мелодия леса, да кто бы заметил!Молоко облаков превращается в творог,Что закатом, как лезвием огненным, вспорот.Я домой принесу, словно птицей кричащей,Этот вечный мотив, эту исповедь чащи.Дороги
Все дороги мои – недотроги,Не пройти по ним без хулы,Даже камни их, ох, как строги,Травы их злобной склокой полны.Чертыхается вслед кустарник:– Ты нам всем здесь – предатель и враг!И мне странно, что я, как странник,До сих пор не упал в овраг.Будут ноги шаркать, убоги,Потеряют следы в пыли…Недотроги – мои дороги —Между мной и тобой легли.Чужая жизнь
Жизнь чужую, конечно, возможно и взвесить,Оценить по сравнению с жизнью своей,И других, и героев романов, Блаженною вестью,Бесконечных свидетельств из царства теней.И понять: все течет, и всегда, дорожая,Даже твой самосуд переменчив и лжив,И любая судьба – лишь формально – чужая,Сопричастна твоей, лишь покуда ты жив.Городу
Фасады, чьи красоты не бедны,И площадей парадное убранство,Но ты пространству будешь как лекарствоБескрайней протяженностью воды!И, как инсульты, в каждом островкеВоспоминания с фонариками вспыхнут,И мне ли здесь теперь искать иных пут?Пусть жизни часть осталась вдалеке,Но я вернулся к этим берегамКаналов, рек, царей и коновалов…Не все великое мы постигаем в малом,И всех путей не сбросить в Инстаграм.Парит мой город, как кораблик в небе,Плывет под парусами облаков,Мы всякий раз встречаемся легко,Да от разлук добыть инъекций где бы?Поперек
А на снегу растаяли слова.И что писать, коль некому прочесть?А над челом святящийся овал,Пусть не про миф, а все-таки про честь!Подснежник мои песни допоет,С иконы улыбнется Николай,Луна, закатный источая йод,Излечит волчий вой и песий лай.А за околицей неведомы миры,Их запах делит чей-то костерок,И тени наши движутся, и мыСамим себе, возможно, поперек.Как тебя найти?
Зеркала, коридор из зеркал,И свеча горит вдалеке.Я не часто в судьбу вникал,Потому и жил налегке.И кружила шарманка днейНепутевую песнь свою,Я почти побратался с ней,Но теперь ее не узнаю.И не помнит сердце мотив,А вдали погасла свеча.В темноте как тебя найти,Неожиданно и сгоряча?Пахнет дым твоих сигарет,Ты выходишь из темноты…Этот воздух тобой согрет,Только в нем потерялась ты.Алфавит
Ни к какой не хочу примыкать стае,Никаким богам голосить гимны…Идеалы, которые я отстаивал,Как и все другие, пожалуй, мнимые.Преферанс между мной и судьбой и обществом,И на выходе я – банкрот,И как Отче наш, повторяю отчество,И читаю азбуку наоборот.Оттого, что случайны слова, созвучия,Поцелуй в ночи и полет шмеля,То, насколько мы невезучие,Завершалось с А, начиналось с Я.За окном
Окно, а за окном – поляна, лес,Река петляет змейкою проворной,Порхает бабочка, на соснах дремлют вороны,И я иду судьбе наперерез.А пусть не я, а кто-нибудь другойШагает, рассекая ветер вдребезги,Хрустит и пахнет чуть примятым вереском,Спешит пройти под радугой-дугойИ загадать заветное желание,Пусть не желание – сумеречный бред:Сменить себя на лейблу или бренд,Отдав себя, как агнца, на заклание.И встретить женщину и реку перейти,Да нет же – продолжать идти вдоль берегаИ жизнь свою прервать на полпутиИль с честью довершить, что было велено.Не все ль равно, какой там эпилог,Горька иль солона слеза у зрителя?Там, за окном, так драма убедительна,Но комнату оставить я б не смог!Утро
Миндаль с лимоном, шоколад и кофе —Изысканное утро, как в кино…А вот на сердце, как с похмелья, муторно,А не было похмелья, и давно.И облаков небесной сыроварниЧуть позолочены пушистые края.Твои глаза приснились ночью, карие,Улыбка – как захлопнутые ставни.Лица
Вот дорога на озеро, с нейМного связано воспоминаний,И с годами я вижу яснейЛица тех, что давно уж не с нами.Где они? В прошлогодней траве?В иглах елей, в смолы аромате?А закату в воде багроветьВсей своей предвесеннею статью.Так, наверно, и мне сужденоМедяком в горизонт закатитьсяИ уйти в темный омут, на дноИ в сознании чьем-то продлиться.Наперед
И бабочками с розы лепесткиСпадали, отлетали, улетали…И музыка царапалась, не та ли,В уже посеребренные виски.У времени регламенты просты,Жизнь человека и цветка мгновенна,И кровью заблудившейся по венамПлутает память, жжет свои костры.И роза опадет, и жизнь пройдет,И прах забудется, и не к чему стремиться…Смотри: с Весной к нам возвратились птицы,И все, что сбудется, мы знали наперед.После
Посеребри виски печалью,Слезой глаза позолоти,Как мы, неверно, отвечалиПро жизнь, что бродит, во плоти.А после, что там будет после?Кому вина, кому война?Кому любви, кому-то злостиЮдоль убогая дана.И смерть – лишь смена декораций,А в целом все без перемен.Как некогда сказал Гораций:Жизнь коротка – сверяйся с тем!Соринка
В глазу соринка вызовет слезу,И та, как линза, увеличит местность.К душе, видать, пришел подкожный зуд,Коль мысли о других совсем не лестны.Из этих бревен не построишь дом,Оценка – производная гордыни…Живу легко, не мыслю ни о ком,И прошлое не тяготит поныне.Лицо
По капле выжимая облака,Дождь так и не решился выйти в люди.А нам то что – не в прибыль, не убудет,Коли ему накрапывать слегка.Он окропил фасады, тротуар,Стеклянных лбов машинные зигзаги,Деревьев ветви, что мокры и наги,Прохожих, что спешат, как на базар.А я по облаку ходил, как по тропе,И не сворачивал, и пел свою канцону,И в сотый раз терял свое лицо, ноДождь не усилился – застыл, оторопев.Мы
Я закрыл свое сердце от вьюг и ветров,От кривых улыбок и лживых фраз,Вот пойду теперь наломаю дровИ влюблюсь в тебя, словно в первый раз.Но моя душа под стальным замком,И тебя в ней нет, и потерян ключ…И до боли образ мне твой знаком,А твой острый взгляд, как игла, колюч.И звездой горит капля с той иглы,И скрипит замок на семи ветрах…Пропадает мир, пропадем и мы,Каждый сам в себе, да на всех парах!Я открыл свое сердце тебе и другимРастопил металл, даже пик иглы…Только жаль – абсолютно я стал другим,И иным стал мир, и иными мы.Подорожник
У предсказаний свой исток,У недосказанности – устье.И мир потерян меж истом,И к ним беспомощно тянусь я.И подорожник на тропе,Возможно, выглядит дорожеВсех поисков моих вовнеИ всех моих прозрений тоже.К доске
Вдоль дорог моих цветы не растут,Ни травинки, ни былинки, ни сна,Я по ним, как на почетном посту.Сколько лет маршировал – не устал!Нет ни целей, ни высоких затей,Жаждой власти не заражен,Что, как страсть, нам ворожит в пустоте,А при целях – знай да лезь на рожон.Будет день, где, как на помин души,Все пути в серебристый клубокВдруг совьются, чтоб жизни лишить,За собой повлекут – глубоко.И я споюсь с океанами лет,Позабуду: где жил, как да с кем.Как студент, что не знает билет,Подойду к черной-черной доске.Двери
Я стучал в водянистую землю,Серость грязи лопатой мерил…Пухом ласковым быть не лень ей?– Закрываются двери!Там, где прах твой закопан, птицыЗащебечут свои молебны,И весна с озорством царицыАромат свой плеснет целебный.Только имя твое осталось,А гранит, он и тот не верил:Что бессильны любовь и жалость…Закрываются двери.Истина и Весна
А истина и без меняПроходит где-то между нас,Подснежником в лесу звеня,В Весну ручьями пролилась.И вся-то жизнь – лишь суета?И вся ли смерть – ее предел?И карта битая не та,А и козырной не хотел.Рубище
Небо губами трогатьИ шелестеть слова…Этой березы проповедьСуетна, не нова…Этим ветрам насвистыватьМузыку горних сфер,Что, словно смерть, неистова,Оголена, как нерв.Там, где глазам твоим плакать,Синим цветам цвести,Чтобы печаль нам не стала ткатьПлатья в грошовый стиль.Чтобы мой голос, рвущийС истин и фарт, и спесь,Мне не казался рубищемВ прошлом, сейчас и здесь!У мамы
Не молчи, говори, говори,Хоть о чем, хоть бы как, хоть бы что!Про Юпитер, про Питер, про Рим,Голос твой в небесах не учтен.До последнего вдоха борись,До последнего выдоха – будь!Каменеет над городом высь,И Фонтанки придавлена грудь.Как так сталось, тебя я бужу,А глаза чуть открытые лишь?Кто же нам прописал эту жуть?Онкохоспис, палата, ты спишь…