- -
- 100%
- +
© Ирина Савицкая, 2021
ISBN 978-5-0053-3121-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мама вставала рано
«…мама вставала рано…»
…мама вставала раносвет за окошком странныйзолу выгребалакаждое утро из поддувалапотом будила меня одеваладоставая из-под одеялаумывала над цинковой ваннойвключала радио с бодрой программойзвонким голосом: встаньте прямоа в тарелке с каемочкой с кашей маннойтает масло а чай с душицею прянойа потом вела в детский сади убегала улетала чтобы скорее прийти назадвзять на ручки надеть ботинки с рантамисмазать мои коленки зеленкой подуть на рануводы напиться на улице из-под крананарисовать мне розу принцессу с бантамивключить пластинку на 78 про козу-дерезу про кощеяобещать что утро вечера обязательно мудренее…умудренная эти странички листаюпровожаю взглядом синичек стаюна окошке рисунок странныймир огромный и многогранныйтолько ноет в зеленке ранамама вставала рано2012Колыбельная маме
Мама, мама, не болей,Ветер ставни прикрывает,Чтобы шорох тополейНе будил тебя, родная.Между небом и землейЗаблудились наши души,Сердце ноет, руки – ледОт бессилья, как удушья.Между вечностью и мнойТы лежишь едва живая,Теплым пледом, тишинойЯ тебя отогреваю.Мы с тобой еще зимойПоменялись вдруг ролями:Ты теперь ребенок мой.Над горами и полями,Льется к Богу синева —Все молитвы полукружьем.Если мать твоя жива,Значит, ты кому-то нужен.2006Высоко
Мы летим высоко, высоко, высоко,только я – в самолете,а ты – за дождём,еще выше —в чертогах у Бога.Говорим о любви,о последнем осеннем тепле,не спеша, обо всёмбез печали, тоски и тревоги.Помнишь, дикие тении шелест горящих свечей,ты сидела и гладила мой отрастающий ёжиквсе долгие ночи,и растерянно так повторяла:а мне-то зачем,если ты, моя девочка,жить в этом мире не хочешь?Я молчу, я не буду о том,как безумное эхо гудит от продрогшей капели,на пустынной землесиротливо вздыхает наш дом,где так много друг другусказать мы с тобой не успели…2007«Какое жестокое время…»
Какое жестокое время:прощания,долгие проводы(откликнитесь,Лондон на проводе…),и понимание,что это —навсегда.Близкие люди нас покидают —Снег на ладонях не тает, не тает.И вот уже не докричаться,не достучатьсяи невозможно спросить(кого ты хотел простить):– Ты же любил её,Да?2007Маме
Я лечу над облакамик маме, к маме,к маме, к маме.Прячу крылышки под зонт —это сон.До-ре, до-ре,до-ре, до-ре,до-ре-ми.Как по клавишам, по нервам —не реви.День растрепанный, последнийу зимы.Кто-то счастлив и хохочет,ну, а мы?Мы стоим пред образами —темен, тементемен лик.Кто рисует, кто-то режет,кто снимаетэтот клип.29.02.2008 (London-Moscow)«Мама, я буду глазами твоими…»
Мама, я буду глазами твоими,мы поездим с тобою,и веси Россиизамелькают, как кадры Феллини.Черно-белою лентой дорогиобмотаю налитые памятью ноги.По пыли и пеплу, и росам, тревогойзадрожит колокольчик у хаты,покосившейся, с серой заплатой.Ты, озябшею птахой, когда-тособирала нехитрые крохи. Ненастье —тихо выла метель по Настасье.Белых крыльев ее вековая усталостьсогревала, хранила, касалась —это все, что в наследство досталось.На погосте могилка заждалась.Ни крестов, ни оград, ни молитв панихиды,только крылья,трава проросла сквозь забыто.2010Ежевика
Кисло-сладкая ежевика,на тарелке от солнца блики,гуси-лебеди, мама, Вика —темноглазы и светлолики.Кисло-сладкая ежевика,на рассвете так сладко спится,ветер шепчется с базиликом,расплетает мои косицы.Кисло-сладкая ежевика —ах, проснуться бы как бывало —гуси-лебеди, мама, Вика,маки, маки – букетик алый.2012Мысли
Мама родила меня в пятницу —говорили, хорошая примета —будет богатой.Она поцеловала меня в носи в два туманных агата —пусть будет счастливой,но я не об этом.Она так любила меня, свою дочь,и, видимо, его отраженье,баловала, оберегала и день и ночь,и, качая меня на коленях,совсем о себе забывала,вслух никогда его имени не называла.Но когда он умер, вздохнула усталои – мамы не стало.И вот теперь я, ее взрослая дочь,в ожидании встречи,Возможно, нескорой,тоскую, думаю, могла ли помочь,вздрагивая от ночного звонкаили воя сирены Скорой.2013Приснилась мама
Приснилась мама, юная, смешная —гляделась в зеркало, кудряшки собираяв задорный хвост на маковке. Я с нейстояла рядом, тихо улыбаясь,похожести двух девочек. Яснейдвиженье рук и лиц девичьих линийотображенье проявлялось. Зимнийбезлунный сад горячечного краяв старинной раме – так, в чертогах раядолжно быть счастье, мамочка моя.И было и не к месту, и неловкотревожить эту девочку-подростка,рассказами, как я тоску-тоскую,что с каждым днём пронзительней скучаю.Боясь проснуться, предлагаю чаю.Погорячей – ах, пальчики – рискую.На блюдечке простых конфеток горстка.Малины положить бы в чашку надоИ в вазочку кусочки рафинада —Вприкуску, как ты любишь.2019Про любовь
«Прикосновенье душ …»
Прикосновенье душ —Свеченье чистоты —Заполни иль разрушьВиденье пустоты.Нелепо и смешноПереплетенье фраз,Я верую в одноПроникновенье глаз.1982«Опять откладывают…»
Опять откладывают,Рейс откладывают.Вторые сутки —Аэрокапкан.Табло поглядывает,Подглядывает —Ах, электрический истукан!А я опаздываю,Опаздываю!Намного,Может быть,Навсегда.Старуха жалобно вздыхает в кресле:«Вот, дыню внукуне довезла».Аэропастбище.РеактивныйСтоит на привязи«Пеликан»,И серой пыльюОгорчениеЛегло на старенький чемодан.Лишь двое к этомуОжиданиюТак безучастны —вечность ждать! —как вдохновенноони целуются!Прогноз нелётный,А им – плевать.Не верю —Верую.Сквозь туманы —Многотурбинное чудо сна —Как позывные,Несёт тюльпаныМоя зареванная весна.Здравствуй!
Э. Османову
Здравствуй! Если помнишь меня.Здравствуй, если не помнишь.Как ты живёшь все дни,Даже мысль обо мне отринув?Все дела и дела сквозь нихЯ листом прошуршу: «Ирина».Но однажды придя домой,Ты снимаешь и шарф, и важность,Отдираешь привычный крой,И значительность, и бесстрастность.И уже ты стоишь одинПосреди суетного мира,Лишь собою самим судим,Вдруг глаза потеплеют: «Ира».Как ты живёшь? Без меня?Обнимая другую. НезримаЗапечалю тебя, загрущуИ дождём простучу: «Ирина».1984«Уезжаешь…»
Уезжаешь,уезжаешь…До заристынут губы,никнут руки,повторив дальней дали,светлой дали,в тишинемое имялишь с собойнаедине.Уезжаешь,уезжаешь,не молчи,обмани меня,что любишьпрошепчи.Уезжаешь,уезжаешь,лишь в ночив светлом Храмепоминальномдве свечи.1994«Ах, как он врал самозабвенно!..»
Ах, как он врал самозабвенно!И бесхребетная душаЕму поверила мгновенно,От восхищенья не дыша,Не понимая и не помня,Что в круговерти бытияУже летели эти комья,Грехом и радостью звеня.Разинув рот, ему внималоТолпы расплывшейся пятно,И много было или малоНе раздражало небо, но…Глаза погасли, безголосый,Вдруг прохрипел не для неё:«Не верь мне, заплетая в косырассвет, раскаянье моё».Ирине
В далёком ПитереВ зеленом свитереВ гранитном логовеБрегов НевыПрозрачным облаком,Такая томная,Мечтою ВолондаПлывёте Вы.Ах, яркой просиньюВ пространство осениКому-то бросилиБеглый взгляд.И нотой звонкоюУлыбку тонкую —Экспресс за окнамиЗажёг закат.Цветами мокрымиТихонько вздрогнулиС глазами полнымиГлухой тоски.Как эхо дробное,Междугородные,Тревожат жёлтыеЛепестки.«– Который час теперь?..»
– Который час теперь?– Должно быть, осень.Размыты стёкла проливным дождем.Усталость губИ глаз любимых просиньПронзительнее в мареве ночном.– Который час теперь?– Дрожат ресницы,Мелькают тени завтрашнего дня,И две звезды,Как две большие птицы,Дрожат в осенних отсветах огня.– Который час?Как беспокойный Фауст,То удаляясь, то гремя, как гром,Неверных слов, невыдержанных паузБезумное аллегро за окном.1995«Ну зачем мне этот Лондон…»
Ну зачем мне этот Лондон,если рядом нет тебя.Ожиданьем ночи сотканвзгляд томящегося дня.Ну зачем мне этот Лондон —день без глаз твоих как год.Полоса заката словномой от слез припухший рот.Нет, не город манит, каюсь,звезды мокры от росы,чтобы губ моих касаясь,не глядел ты на часы.Обними меня как прежде,наших губ не размыкай,на пустынном побережьене спеши сказать: «Прощай».Лондон хмурый, Лондон нежный,мы у Вечности в плену —я твой ангел, ангел грешныйне во сне, а наяву.1995«Работа – твой Бог и избранница!..»
Работа – твой Бог и избранница!И это превыше всего —Смеется, ревет и жеманится,И ты обожаешь ее.Работа, работа, работа…Но дождь, но листвы маскарад…Не входят банально в расчеты,Бездушной цифири парад.Работа. Неверную ноту,Как грех замолю при свече.– Ну, что ты, любимая, что тыСиницей дрожишь на плече.1995«Ты глядишь в окно-…»
Ты глядишь в окно-ветки, купола,прошлогодний снег,серая зола.В небе кутерьма —скачут облака.Яблок, молоказапах у стола.Тает снег в саду,под ногами – всхлип-почерневший листотзвеневших лип.1996«Я – не твоя жена…»
Я – не твоя жена,не прихоть, не забава.Не мне твои словав предутренней тиши.Я – тонкая струнаи на губах отрава.Я – грусть в твоих глазахи свет твоей души.1996«Ах, как я парила…»
Ах, как я парила,Как тебя любила —Аллилуйя!Руки мои – крылья,На устах – отравапоцелуя.С поднебесной сини,Где меня носило,Об землю,В снег…Не собраться с силойДуше бескрылой —Короткийвек.Как же я молиласьКак же я просила: С ПСПАСИ С ИНо промчался мимоМеня любимыйНе вос — кре — сил.1996«Не оставляй меня…»
Не оставляй меня,Не уходиВ дальнюю даль безоглядную.Дочкой и сыномНаши путиСоединяются в радугу.Ниточку тонкую сердцаНе рви —Болью и радостью венчаны,Вновь говорю тебе:Я – это ты,Я твоя грешная женщина.Холодно,В доме гудит тишина,Бьется душа моя,Мечется,Господи,Дай ему сил и спаси,Я – пред тобою ответчица.1996«Мне кажется…»
Мне кажется,что мы когда-то былии возвратились…Я ловлю твой взгляди вспоминаю:в дикой пляске пылимы шли ужесквозь серый листопад.Мы возвратились,как в повторном фильме,сюжет знаком,событий верный кругпеременить, переигратьбессильны,и разомкнутьтот бесконечный круг.Судьба мояопять в нелепом гримев твоей России —азиатском Риме —на цыпочки привстала-ну, а вдруг…Ворвешься в мой бессмысленный покой,и мы с тобойпомчим по кольцевой.За окнами опять огни, огни,дождем размытыплачут фонари…И в мире, и на сцене —мы одни,Но гаснет рампаи свеча зари.«Я не отдам тебя толпе…»
Я не отдам тебя толпене на закланье, не для почести,в регалиях или без отчествая не отдам тебя толпе.В минуту скорбную и в радостине обижай меня от слабости,на троне ты или у пропасти —я не отдам тебя толпе.Все завершается: империи,надежды и порывы дерзкие,великих замыслов мистерии —кто на коне, кто на кресте.Все возвращается: и грешники,и праведники темноликиепройдут смеясь, или со всхлипами,и никогда не будут прежними.Все возвращается: по Замыслуждет победителя возмездие,царей – гробницы, как предвестиеневысказанных мыслей вслух.Я не отдам тебя толпев час расставания и в праздники.Предчувствие разлуки мнестрашнее смерти – и в изгнаниия не отдам тебя толпе.Не забывай, что все мы странники,но сколько б не было отпущенопарить иль падать птицей раненой,быть в рубище иль на столпе,не отвергай на зов идущего —я не отдам тебя толпе.1996«Мы с тобой соучастники…»
Мы с тобой соучастникив этой жизни земной,делим беды и праздники-не стоим за ценой.От наветов и зависти,от пустой суетысостраданьем, не жалостьюзащитишь меня ты.Мы разбросаны временемпо чужим городам,где без роду и племениприпадают к стопам,умоляя и жалуясь,что мечта не сбылась.Где земля эта малая,чтобы жизнь удалась?Где весна так пронзительна,осень слезно – нежна,шепчут губы усталые:«Ты нужна мне, нужна».1996«Ты присылаешь мне дожди…»
Ты присылаешь мне дожди,такие краткие и злые,как чувства ревности былые,неуловимые почти.«Итак, не мудрствуя лукаво…»
Итак, не мудрствуя лукаво,не пряча равнодушный взгляд,– Мой милый, Вы, конечно, правы, —я Вам отвечу невпопад.Порой, растрачивая силы,мы платим по чужим счетам.Да, Вы, наверно, правы, милый,но я руки Вам не подам.Итак, не мудрствуя лукаво,натянем душу на верстак —не воскресить бряцаньем славыв себе распятого Христа.«Оклеветали, оболгали …»
Оклеветали, оболгали —Пощечин красные рубцыНа бледном лике проступали,как дорогие изразцы.Прости, Казанская Мадонна,Все просьбы дерзкие мои.Печаль в твоих глазах бездонна,Как отражение мольбы.Прося у Господа пощады,Душа моя взметнулась ввысь,Вилась цыганкою площаднойи ворожила: «Отзовись!»А клевета летала рядом,расправив гордые крыла,худой молвой, палящим взглядомтвою обитель обожгла.Приплясывала, хохотала,звоня во все колокола,и завывала, зазывалаи на куски ее рвала.Душа в окно твое стучала,просилась в дверь от палача-своей Судьбе не отвечалатвоя горящая свеча.1996Воспоминание о будущем
Слова покинули менявокзалоблит жарой+40за зноем пыльного стеклакатился раскаленныйгородарбузлежавший на столетихонько охнулисочной мякотью манявнезапновздрогнулкак будто думаячто онхоть на мгновеньежеланьесущность бытиясердцебиеньеостановилосьи состави я впиваюсьзубами в розовую сластьи возвращаюсьв июльгде мы с тобой вдвоемлукум в зефиреи приторная Бухаразрачок все ширеи вырываясь из оковсобытиймирасочится сладость в рукаваиз кашемираликуютрадостно гудяткарнаибубени странный танец у огняи пахнут губынектаром царственных даровлюбви и юганезавершенностью дороги тайной круга«Прости меня, что умерла…»
Прости меня, что умерла,умчалась в небесную высь.Не помни, любимый мой, злаКазанской по мне помолись.Зажги в своем доме свечу,обмой меня и отпой.Я знаю, мне смерть не к лицу,пригладь мои косы водой.Нарви полевых цветов,укрась изголовье, пол,друзей созови и враговразделят пускай стол.Не плачь и не трать слов.Как светел луны лик.Коснусь золотых снов-где Вечность и где миг?Тихонько войду в дом,скользну по щеке, вдругсвернется тоска в ком,но мне не сомкнуть рук.Как странно – не быть-быть.Здесь свет и веселый гам —забыться, про все забыть,но ты оставайся Там.Идет на Земле снегиль листья в саду жгут,иду за тобой в след.Прости, но тебя не жду.1996«Назначь мне свиданье…»
Назначь мне свиданьена этой планете,в сиреневой заводи,солнечном свете.Назначь мне свиданье,пока еще можно,срывая завесуиз скромности ложной,и слушая – слышать,и глядя – увидеть,и словом невернымеще не обидеть.Назначь мне свиданье —губами коснуться —и, выдохнув имя,от счастья проснуться.Дыханьем своимсогревая друг друга,сливаемся с тайнойастрального круга.Возможно, мы встретимсяв будущем где-то,как лунные блики,как звуки сонета…И все же у заводи,в солнечном свете,назначь мне свиданьена этой планете.Ольге
Ты помнишь, в маленькой несобственной квартиреМы отмечали праздник сентябрин.Ах, как давно в том невозвратном миреБыл нежен взгляд возлюбленных мужчин.Расположившись кругом, по-узбекски,Мы вспомнили вчерашний институт,И песенки Авдюхи, по-соседскиНам певшей и про дождь, и про уют.О, как беспечны, счастливы мы были —Гитары звон, в кармане – ни гроша.Все изменились или позабыли,Расстроены и струны, и душа.И если вдруг меня не станет в мире,Не вечен он и бренны мы вдвойне,Не плачь, мой друг, об отзвучавшей лире,Не вспоминай в «кладбищенском» вине.Открой окно, я, для других незрима,В твой дом дождем осенним постучу,К тебе в Россию азиатской примой,Я паутинкой тонкой прилечу.«Я не люблю весну …»
Я не люблю весну —распутица и слякоть,и в темноте деревголодные грачи,и пустота в душе:смеяться или плакать,и глаз не разглядеть,и мы с тобой молчим.«Простить и проститься…»
Простить и проститьсяУ края заветного круга.И в тихой молитвеГубами коснуться друг друга.Простить напередВопреки суесловию злому,И в глаз окунутьсяТвоих обжигающий омут.Простить и проститьсяИ тысячу раз повиниться —Как чистой росоюОмыть утомленные лица.Простить навсегдаИ проститься до тайного вздоха,И вымолвить: «Да,В этой жизни все было неплохо».Послание к Коринфянам
Св. Апостол Павел (гл.13)
Если я говорю языком человеческимИли ангельским говорюИ мечтаю спасти Отечество,Но любви огнем не горю,Я – звенящая медь,Но не песню петь.Если знаю все тайны, пророчества,Даже горы перенесу(Где спасенье от одиночества,заблудиться б в твоем лесу).Если я раздам все именье свое и дарИ отдам себя на сожжение,Но любви не имею в сердце жарИ в глазах твоих отражение,Я – ничто и ХрамРазрушаю сам.Треугольная кошка
Такая безысходная тоскаВ ее зеленых с золотом глазах,Оставлена несъеденной треска,А с минарета: «О, спаси, Аллах!»С отточенной небрежностью царейОна несет свой треугольный торс,И треугольной мордочкой своейПохожа на незаданный вопрос.Расположилась важно в стороне,Где лижет берег серебристый бриз,Персидский говор не подвластен мне —Я говорю по-русски ей: «Кис-кис».Не удостоив гордого кивка,Богиня треугольная, без слов,Взирает молчаливо, свысокаНа разности людей и языков.1997«Раскатились, как горошины…»
Раскатились, как горошины,Слов несказанных мониста.«Я с тобой, моя хорошая,» —шепчет эхо серебристое.Разложила карты веером —Опустились обе рученьки.Как ждала его, как верила —След растаял у излучины.«Светлое воскресенье запорошил январь…»
Светлое воскресенье запорошил январь,Возле больничной койки холод, как пономарь,Бродит. Застыли губы, кто-то простер крыла —Анастасия, Настя – бабушка – умерла.Детям твоим неведом маленькой внучки плач:Сына война сгубила, дочку забрал Палач.Буднично, без присловий заколотили гроб,Под серебристой ивой в землю зарыли, чтобВесточку о победе зелень ветвей несла,Бабушка Анастасья, как ты ее ждала.1999«Я провожу тебя до порога…»
Светлане Колокольцевой
Я провожу тебя до порога,Пока. Прощай.Но перед дальней такой дорогойПообещай,Когда у снежности бесконечнойЧужой страны,Чересполосицы быстротечнойИль тишиныТебе захочется окунутьсяВ забытый крайМечтаний детских и сновиденийЗвенящий рай,Пусть колокольчиком золотистым,Дразня февраль,Развеет стих мой в небесной высиТвою печаль.1998Возвращение композитора
В Москве кратковременный дождьЧетвертые сутки по Шнитке,И струны бьет нервная дрожьВ холодном футляре без скрипки.Ну вот и вернулся домой,И город, промокший до нитки,Глотает вселенскую больЕго лучезарной улыбки.В Москве кратковременный дождьЗасыпал оранжевый август.И смерть – гениальная ложь —Проявит все чувства, как лакмус.1998«Пишу, как ты учил…»
Пишу, как ты учил:Размашисто и смело.Сквозь нити решетаРассыпаны слова:То слезы без причинПо акварели белой,То хохотом шальнымНедобрая молва.То перышком стальнымВычерчиваю грани,То кистью по холстуКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.