Поле боя – Сибирь

Пролог

Атака «Громовержцев»

Бездонно-черная сибирская ночь. От края до края – тайга. Снежная, величественная, молчаливо-загадочная. Над тайгой клубятся серые, плотные громады облаков, низвергая на землю пелену белого безмолвия.

Как две раскаленные иглы, пронзают облачную вату две ярчайшие кометы, чертят небо огненными хвостами. Постепенно приходит звук: пронзительно звенящий гул, который превращается в грохочущий рев. Каждый факел бело-голубовато-розового пламени венчает широкий крылатый силуэт с широким двойным вертикальным оперением.

Еще секунда, и два истребителя-бомбардировщика Су-34 чуть «вспухли», сбрасывая скорость. Огнехвостые машины плавно скользнули к земле.

– «Прилив», я – «Рубин-17», подходим к цели. Подтвердите применение оружия.

– Я – «Прилив», «Рубину-17», «Рубину-18» применение оружия подтверждаю.

– Вас понял.

В кабине головного самолета штурман-оператор в последний раз проверяет системы вооружений. Запущена тестовая программа. На одном из экранов бортового компьютера самолета поползли ряды кодированных символов и цифр. На другом мониторе высветилось графическое изображение подвешенных на внешних пилонах многоцелевых ракет Х-59МК2. Под изображениями четырех управляемых снарядов, каждый – до тонны весом, зеленым цветом светились значки готовности.

– Ввожу код, – тихо, но четко произнес штурман-оператор, пробежавшись по клавиатуре. – Командир, требуется подтверждение.

– Подтверждаю, – командир самолета ввел свою часть пароля.

– Минута до цели.

– К пуску готов.

– Цель в захвате, пуск разрешен. – Лицо штурмана-оператора закрывало полупрозрачное забрало летного шлема, по которому ползли светлячки символов.

Поляризованный щиток летного шлема командира русского истребителя-бомбардировщика тоже потемнел, стал почти матовым. На внутренней поверхности изогнутой лицевой пластины зажглось зеленоватое перекрестие прицела. В его центре ярким рубином горела отметка цели.

Изображение с прицельного комплекса Су-34 дублировалось по каналу телеметрии данными с беспилотного самолета-разведчика. Расчет, запустивший его, уже, скорее всего, был мертв. И такой исход был для них лучшим вариантом. А «беспилотник» исправно транслировал изображение местности и цели главного удара.

– Командир, рубеж пуска! – сообщил штурман-оператор.

– Понял. Пуск произвел! – Летчик мягко нажал на гашетку на ручке управления самолетом. Тяжелый истребитель-бомбардировщик качнуло. Потом еще раз и еще.

– Есть отцепка! Ракеты пошли!

– Отворот, уходим!

Из-под крыльев русского истребителя-бомбардировщика одна за другой стартовали четыре многоцелевые ракеты класса «воздух – поверхность» Х-59МК2. «Громовержец» Су-34 взревел турбинами и накренился в резком развороте.

Место ведущего самолета занял напарник и тоже метнул в снежную мглу четыре огненные стрелы.

– Командир, ракеты идут к цели.

– «Прилив», я – «Рубин-17», пуск произвел!

– «Прилив», я – «Рубин-18», пуск произвел!

Яркие падающие звезды ракетных двигателей исчезли. Но вот внизу, в непроглядной тьме, вспыхнуло ярче солнца яростное сияние.

Там, где расстилалась спокойная и величественная тайга, сейчас вспухал багрово-кровавый огненный шар плазмы, разогретый до восьми миллионов градусов Кельвина. Но вот огненный шар распухает, истончается и выплескивается в окружающее пространство радиальной взрывной волной, которая сметает все на своем пути со скоростью 1000 километров в секунду. Чудовищное давление вала воздуха, достигающее 150 000 атмосфер, и миллионоградусная температура растирают древний гранит в песок, а песок превращают в стекловидную кипящую массу. Все менее прочное – попросту испаряется!

Локальный Армагеддон повторился восемь раз, плазменный шторм стер местность до базальтового основания континентальной плиты. Восемь огненных смерчей воссоединились в один гигантский ядерный торнадо. На вершине закручивающейся «ножки», поднявшейся в стратосферу, образовалась зловещая «шляпка» ядерного гриба.

Русские истребители-бомбардировщики на форсаже уходили от места ядерного удара. Только их сверхзвуковая скорость и мощь двигателей позволили Су-34 избежать смертельного воздействия ударной волны. На борту из-за электромагнитного шторма вышла из строя добрая половина приборов. Летчики вели свои машины теперь по старинке, полагаясь на «птичку» авиагоризонта и собственное летное мастерство.

– Я – «Рубин-17», прием. Боевая задача выполнена, – доложил командир ведущего ударного самолета, когда утихло яростное биение эфирного шторма.

– Все равно, это их может только задержать. Но не остановить, – проговорил рано поседевший генерал. – Эвакуироваться некуда, и новых подкреплений ждать тоже не приходится, мы должны принять бой.

– Да, но какой ценой?.. – задал горький, но неизбежный вопрос другой старший офицер.

– Ничего, мы – за ценой не постоим. Или вы хотите разделить участь Монголии?

– Никак нет. Но мы опоздали…

– Мы опоздали еще в начале девяностых. И до сих пор расхлебываем заваренную тогда кровавую кашу.

Глава 1

«На границе тучи ходят хмуро…»

Новейший артиллерийский корабль «Уссуриец» шел по Амуру. Это было уже четвертое его плавание по могучей реке. «Уссуриец» был флагманом вновь воссозданной Амурской флотилии. В 1994 году Указом президента «Россиянии» была сформирована Амурская пограничная флотилия, а в 1998 году – другим Указом того же непросыхающего президента – расформирована.

Остался только дивизион сторожевых катеров Федеральной пограничной службы. Но катера были не в силах сдержать натиск все более наглеющих китайцев.

Прикрываясь вежливыми улыбками и заверениями в «искренней дружбе», те вовсю развернули строительство дамб на реке Амур, что приводило к сдвигу русла могучей таежной реки к русским берегам. А поскольку граница между двумя огромными государствами проходила посередине центрального протока, сибирский берег медленно, но верно уходил в глубь русской территории. Россия тоже начала строить плотины и дамбы. Началась настоящая «гидрографическая война».

Амур под видом браконьеров пересекали уже настоящие диверсионные отряды. Хотя они и не были нужны – китайцы, трудолюбивые и энергичные, уже вовсю хозяйничали в русской тайге. Труднодоступная и малонаселенная местность была им на руку.

С некоторых пор в Москве после достаточно тревожных сообщений из приграничных с Китаем районов наступило временное отрезвление. Чиновники вдруг вспомнили, что Россия не заканчивается большим кольцом МКАД.

Амурская флотилия была воссоздана как ядро сил сдерживания. Но опять же – бестолково, потому что она организационно входила в состав Тихоокеанского флота, а не в Федеральную пограничную службу. Конечно, принадлежность к флоту упрощала проблемы снабжения. Но морские и речные корабли – достаточно разные как по характеристикам, так и по кругу решаемых тактических задач. Но чиновники этого не понимали, а рапорты морских офицеров тонули в бюрократическом море.

В конце концов только что спущенный, четвертый по счету, артиллерийский корабль проекта 21360 «Буян» нарекли «Уссурийцем» и отправили на «Амур». Вместе с ним в состав «новорожденной» флотилии вошли еще четыре отданных обратно пограничниками малых артиллерийских корабля класса «Слепень».

Несмотря на свой уже более чем преклонный возраст, а первый из них был построен еще в семидесятых годах прошлого века, сторожевые артиллерийские корабли исправно несли свою службу. Кроме этих сил в состав Амурской флотилии входили еще и несколько скоростных патрульных катеров с вооружением из тяжелых пулеметов. Ну а на «десерт» Амурской флотилии передали еще два ракетных катера «Молния». Зачем на реке мощные ударные корабли, каждый из которых нес по четыре противокорабельные ракеты «Москит», для моряков так и осталось загадкой.

Оставался открытым и другой, не менее важный вопрос: взаимодействие между моряками и пограничниками. Отношения у них были, образно выражаясь, как у королевских мушкетеров и гвардейцев кардинала из романов Александра Дюма.

Тем не менее усиление русских на Амуре не осталось без внимания «китайских товарищей». В последнее время Желтый дракон все норовил забраться к Хозяину тайги прямо в берлогу. Но пока опасался.

«Уссуриец» шел по Амуру в районе русско-китайской границы. До Благовещенска было еще далеко, когда вахтенный офицер корабля объявил тревогу:

– Нас облучают локатором!

Малый артиллерийский корабль был спроектирован с применением элементов технологии «Стелс», поэтому кое-кому уж очень хотелось пощупать его радаром. Пока моряки успешно избегали чужих глаз, но теперь все же их засекли.

На мостике появился молодой капитан-лейтенант.

– Вахтенный! Доложить тип цели и ее параметры.

– Цель воздушная, одиночная, малоразмерная. Классифицируется как беспилотный летательный аппарат, – четко доложил вахтенный.

– Принадлежность? – скорее соблюдая формальность, спросил командир корабля. И так было понятно, чей «беспилотник».

– Судя по характеристикам – «Лунчжао», – ответил оператор корабельной радиолокационной станции. – Есть подтверждение в оптическом диапазоне.

В поле зрения следящих видеокамер оптико-прицельного комплекса попал прямокрылый камуфлированный самолет с толкающим винтом. Он был четко виден на экране прицельного индикатора.

«Лунчжао» – «Коготь дракона» – был «пиратской» версией самого удачного и распространенного американского беспилотного самолета RQ/MQ-9 «Предейтор-Б». Он мог нести малогабаритную РЛС[1] в подвесном контейнере под крылом или другую аппаратуру разведки. А мог оснащаться управляемым ударным вооружением – противотанковыми ракетами с лазерным или телевизионным наведением или пулеметными контейнерами.

В случае не автоматического, а дистанционного управления, в чем командир корабля и не сомневался, разведывательная информация с «беспилотника» могла сразу же поступать на наземный пункт наведения.

– Цель находится над нашей территорией, – сообщил локаторщик. – Фиксирую координаты…

– Цель – уничтожить!

– Есть, цель уничтожить!

«Уссуриец», помимо артиллерийского, имел и довольно мощное для корабля такого класса зенитное вооружение. Малый артиллерийский корабль достраивался по улучшенному проекту. На корме вместо зенитно-ракетного комплекса малой дальности «Гибка» с шестью направляющими для ракет «Игла» установили штатный флотский зенитно-артиллерийский комплекс «Кортик» с двумя шестиствольными пушками калибра 30 миллиметров АК-630М и двумя счетверенными контейнерами зенитных управляемых ракет 9М311. При этом были сохранены располагавшиеся с каждого борта шестиствольные автоматы АК-630М.

Повинуясь командам с поста управления стрельбой, огневой модуль «Кортика» развернулся в сторону цели. Связки стволов плавно повернулись по вертикали.

В ту же сторону развернулась и одна из башен шестиствольной скорострельной пушки, дублируя наведение на цель. Но это было явно лишним – «Кортик» разил молниеносно и без промаха.

– Цель в захвате, – сообщил зенитчик.

– Огонь!

Связки стволов полыхнули огнем. И тут же умолкли. Только из дульных срезов вился легкий дымок. Короткая очередь была подобна раскату грома, «Лунчжао» просто испарился, разметанный на горящие композитные лохмотья.

– Цель уничтожена, – сообщил оператор зенитной установки.

– Ясно. Вахтенный, внесите запись в журнал.

– Есть.

Внезапно на китайском берегу Амура в таежной чаще показались резкие пульсирующие вспышки. По надстройке хлестнули крупнокалиберные пули. Они с легкостью дырявили стены, одна из пуль со звоном разбила иллюминатор ходовой рубки и снесла половину черепа матросу-рулевому. Разбрызгивая кровь и мозговую жидкость, наполовину обезглавленное тело повалилось навзничь.

– Открыть ответный огонь! – приказал командир корабля.

– Есть, открыть ответный огонь!

Носовая башня со 100-миллиметровым орудием развернулась на левый борт. Но, опережая главный калибр, шестиствольная артустановка левого борта залила китайский берег ливнем раскаленного металла. Вдогон ей грохнула носовая «стомиллиметровка». Китайский берег скрылся в дыму и пламени взрывов.

– Доложить о потерях и повреждениях, – распорядился капитан корабля.

– Рулевой убит, двое раненых! Разбита антенна радиолокатора, многочисленные пробоины в надстройке и корпусе выше ватерлинии. Дизели и системы вооружения повреждений не имеют.

– Раненых – в лазарет, немедленно! Радиорубка, передать на базу: «В воздушном пространстве России над рекой Амур уничтожен беспилотный летательный аппарат, предположительно «Лунчжао». После уничтожения беспилотного самолета-нарушителя корабль подвергся обстрелу с китайского берега. Ответным огнем цели подавлены. Имею потери: один убитый и двое раненых». Объявите по корабельной трансляции: готовность по кораблю – номер один. Экипажу оставаться на своих постах согласно боевому расписанию. Коку – организовать питание боевых вахт непосредственно на постах. Штурман, продолжаем движение к Благовещенску.

Оранжевая стрекоза Ми-8 с надписью на фюзеляже «Сибнефть» летела с грузом продовольствия и других припасов в отдаленный поселок нефтяников, затерянный в глухой тайге. Буровые вышки там были установлены недавно, и добраться до них можно было либо по воздуху, либо на тяжелом вездеходе через снежную целину и буреломы.

Внезапно впереди, прямо перед остеклением кабины, пронеслись стремительные боевые самолеты с двойным вертикальным оперением.

– Твою мать! – выругался пожилой уже командир вертолета. – Опять эти асы лихачат. Здесь недалеко военный аэродром, так «летуны» тут вообще отмороженные. Асы, блин!

– Семеныч, – обратился к нему молодой второй пилот. – Но тут же запретная для полетов зона. Какой-то военный объект здесь расположен… Вон, и у нас на полетной карте это отмечено…

– Ну, мы же тоже напрямки летим, чтоб горючку сэкономить. Чего бы это «Сушкам» здесь не похулиганить, – резонно заметил опытный вертолетчик.

– Не знаю, у наших истребителей камуфляж не такой…

– Да брось ты…

В этот самый момент пара неизвестных истребителей с ревом пронеслась совсем рядом с вертолетом. Одна из «Сушек» выполнила переворот, сверкнув красными звездами на крыльях и на широких острых хвостах. Красными звездами – с маленьким золотистым иероглифом в центре!

– Блин, это – китайцы! А какого хрена они здесь делают?!

– Может, учения?.. – неуверенно предположил второй пилот.

– Какие, на хрен, учения! Валим отсюда! – Командир вертолета резко отклонил рукоятку шаг-газа.

Вертолет резко завалился на борт и почти вертикально ухнул к земле. Над самыми верхушками вековых сосен винтокрылая машина выровнялась и пошла над тайгой на малой высоте.

– Семеныч, ну ни черта себе! Ты где так летать научился?! – вытаращился молодой летчик. Мастерство командира затмило даже причину его проявления.

– В Чечне, еще в первую войну… Прилетим в поселок нефтяников, нужно будет сразу же связаться по рации с Хабаровском и все им доложить. Китайцы обнаглели совсем…

Свободные от вахты офицеры собрались в кают-компании «Уссурийца». Разговоры велись вокруг недавнего нападения. В том, что это было спланированное нападение, а не обычная провокация, уже никто не сомневался.

– Ну вот, доигрались! Как тогда, при Мао Цзэдуне, – сначала: «Русский с китайцем – братья навек!» А потом – конфликт на Даманском! – высказал витавшую в воздухе мысль молодой лейтенант-штурман. – У меня же здесь дед служил пограничником, он много о тех временах рассказывал. И как толпы китайцев с цитатниками «вождя Мао» на наших пограничников бросались. И про то, как в нашей приграничной полосе их спецназ шерстил. И про перестрелки. Дед с этой границы привез орден Красного Знамени и два ранения. Дрались китайцы жутко – настоящие дьяволы!

– Вот, командир, а ты переживал, что за всю службу подвига не совершишь! – сказал весело самый старший по возрасту офицер экипажа, главный механик капитан-лейтенант Михаил Ванин.

– Да уж, теперь не о подвигах нужно думать… – задумчиво ответил командир малого артиллерийского корабля «Уссуриец» капитан-лейтенант Вячеслав Макаров.

Казалось, что курсанту-гардемарину, однофамильцу знаменитого адмирала, дарована блестящая морская судьба. И вчерашний нахимовец тоже так думал, когда после выпуска с отличием сам выбрал местом прохождения службы Краснознаменный Тихоокеанский флот.

Выбор был прост – на Тихом океане было сложнее всего. Япония, которая так и норовила прибрать к рукам Курилы. До предела милитаризованный и неспокойный Китай, где власть захватил генерал-диктатор Мин Инь-Лун – «Черный Дракон», который тоже рвался завоевывать спорные территории. Причем именно завоевывать, а не вести долгие дипломатические переговоры. Северная Корея вовсю испытывала новые ракеты и ядерные заряды к ним. Пхеньян всеми возможными способами давил на Сеул, проводя собственную политику экспансии. Восточную и Юго-Восточную Азию трясло в желтой лихорадке.

А на севере величественно раскинулась Родина, которую он, лейтенант Вячеслав Макаров, поклялся защищать, не щадя самой жизни. Ему грезились океанские просторы, соленые брызги на губах, вскипающая кильватерным следом белая пена за кормой…

Вышло все гораздо прозаичнее. Да, в Москве все ж спохватились: надо бы армию и флот перевооружить. Да и новые образцы вооружения поспели уже не только в опытных, но и в серийных образцах. Но, как оказалось, иметь самые современные самолеты, танки и корабли – это еще не все.

Разумеется, нужны были квалифицированные офицерские кадры, чтобы управлять современными и сверхсовременными комплексами вооружений. И при этом – офицеров молодых. Снова командирами эскадрилий в авиаполках, например, становились не убеленные сединами подполковники и полковники, а майоры и капитаны. Престиж офицеров сразу же пошел в гору. Но до вершины не добрался, погрязнув в бюрократическом болоте ненужных переформирований, ротаций, нововведений, прихотливых и неожиданных изгибов очередной военной реформы.

Такой жертвой неожиданных переформирований стал и Вячеслав Макаров, дослужившийся к тому времени до старлея. Причина проста до невозможности: молодому и перспективному офицеру, с отличием окончившему военно-морское училище, должны были вот-вот предоставить должность в экипаже гвардейского ракетного крейсера «Варяг».

Вячеслав Макаров ликовал – служить на флагмане Краснознаменного Тихоокеанского флота! Это же мечта всей его молодой жизни! Оказалось, что с этим нужно было немного погодить, заветная должность должна была освободиться совсем скоро, офицер, который ее занимал, должен был идти на повышение, и тогда… А пока лейтенант Макаров стал помощником командира малого ракетного катера «Молния». Потом стал его капитаном, надел погоны старшего лейтенанта. Но все равно мечтал о «Варяге»…

Но мечтам сбыться было не суждено. Очередной изгиб военной реформы принес ему досрочную, четвертую звездочку и должность командира корабля. Вячеслав Макаров вначале даже обрадовался. Пока не узнал, что стал он командиром речного корабля! И открытого моря ему с мостика «Уссурийца» теперь не увидать…

Старший лейтенант даже напился с горя. И, естественно, подрался с кем-то из «сухопутных». В итоге он оказался на гарнизонной гауптвахте, хорошее начало карьеры для молодого командира корабля…

Но – приказы не обсуждаются, юношеский оптимизм взял верх над унынием, да и служба оказалась, вопреки ожиданиям, все же интересной. Единственное, о чем сетовал молодой офицер, что не суждено ему теперь совершить нечто выдающееся…

Теперь вот шанс совершить геройство у него появился, но капитан-лейтенант Вячеслав Макаров по этому поводу радости не испытывал. Наверное, потому, что повзрослел.

– На границе тучи ходят хмуро… – задумчиво проговорил он. – Ладно. Всем свободным от вахты – отдыхать.

– А вы куда, Вячеслав Евгеньевич?.. – спросил штурман. В кают-компании не принято было называть друг друга по фамилиям и званиям.

– Поднимусь в ходовую рубку, проверю посты.

Кровь в ходовой рубке, где погиб рулевой, уже затерли. Моряки стояли вахту в бронежилетах и касках. У каждого под рукой был автомат. Капитан-лейтенант вышел на левый борт, затворив за собой массивную бронированную дверь. На рубке черными оспинами виднелись отметки попаданий китайских крупнокалиберных пуль.

У крупнокалиберного пулемета за щитом стоял матрос в каске и бронежилете. Черный ствол КПВ[2] грозно смотрел на темнеющий в полукилометре китайский берег. В комбинированный инфракрасный прицел не было видно ни единого огонька.

– Ну, что?..

– Пока тихо, товарищ капитан-лейтенант, затаились, сволочи узкоглазые.

Глава 2

«Китайская карта»

В кабинете начальника Азиатского сектора ЦРУ в роскошных кожаных креслах утопали двое. Беседа текла размеренно, так же как и струился дым дорогих сигар.

Директор ЦРУ отхлебнул «Джонни Уокера» и поставил массивный стеклянный стакан на подлокотник из мореного дуба. Оба разведчика молча смотрели огромный, во всю стену, плазменный телевизор. Широкий объемный экран и звук «Dolby surround» создавали почти ощутимый эффект присутствия. И казалось, зрители сами находятся рядом с марширующими четкими шеренгами солдат и парадными колоннами мощной боевой техники.

Было 1 октября, на главной площади Пекина Тяньаньмэнь проходил военный парад по случаю очередной годовщины образования Народно-освободительной армии Китая – НОАК.

Перед объективами телекамер ведущих мировых информационных агентств разворачивалось грандиозное действо крупнейшего в истории Китая военного парада. В нем участвовали не специальные сводные подразделения, по брусчатке проходили боеготовые, полностью отмобилизованные и вооруженные боевые роты, батальоны и даже целые полки.

Бойцы сосредоточенно печатали шаг, сжимая в руках автоматы, и казалось, не было им числа.

Грохотали гусеницами, высекая траками искры из древнего камня, помнящего еще древних императоров, китайские танки.

Впереди шли «Феньбао» – «Шторм», тяжелые боевые машины со 125-миллиметровыми пушками и мощной комбинированной броней. В одном строю с ними – «Тип-98», самые массовые современные танки китайских Сухопутных сил.

Но наибольший интерес вызывали бронированные монстры высокотехнологичной войны – танки «Тип-99G» с мощной пушкой, стреляющей и управляемыми ракетами, с модульной противокумулятивной броней и лазерной системой противодействия прицельным комплексам противника.

В случае обнаружения лазерной подсветки независимая турель разворачивает свой квантовый генератор, который облучает пространство маломощными импульсами. Когда же обнаруживается прицел противника – мощность лазерного луча мгновенно повышается до критического значения. В результате выгорают и электронно-оптические прицелы, и глаза наводчиков-операторов. Быстро, эффективно и жестоко – вполне в духе китайцев.

Следом катили китайские бронетранспортеры и БМП. Они производили странное впечатление: будто собранные из запчастей бывшей советской и американской, итальянской или немецкой техники. Но тем не менее они были эффективны, а огневая мощь и защищенность вполне отвечали уровню современных западных образцов. Правда, БТРов и БМП, по сравнению с огромным количеством танков, было относительно немного.

То же вполне касалось и самоходных зенитных установок и более мощных комплексов ПВО – закупленные со всего мира или выпущенные по лицензии, они тем не менее эффективно выполняли свои функции. Остальное, в том числе и права интеллектуальной собственности, практичных китайцев не интересовало.

А в небе разворачивалось настоящее воздушное шоу. Прямо над площадью Тяньаньмэнь китайские истребители J-10 «Стремительный дракон» выполняли фигуры высшего пилотажа, расчерчивая небо разноцветными инверсионными следами.

Пилотажная группа «1-е Августа» на самолетах J-7E пронеслась на малой высоте в четком строю, оглушив зрителей ревом турбин. С земли донесся ответный рев толпы…

– Они готовы на все, – заметил директор ЦРУ, отпивая солидный глоток виски. В горле вдруг пересохло от увиденного.

– Да, это так, сэр, – бесстрастно констатировал начальник Азиатского сектора. – И – они ищут врага. Им мало уже воробьев… – усмехнулся он собственной шутке. – Проблемы с Тибетом, обострение отношений с Тайванем. И, наконец, Россия… Россия, с ее огромной Сибирью, где сосредоточены миллиардные, триллионные богатства! И Желтый дракон уже давно посматривает на логово Русского медведя.

– У вас очень образная речь, – заметил директор одной из самых мощных разведывательных корпораций мира.