Истина и осколки от неё

Однако, всё, выше изложенное не простая констатация, а вполне достаточное основание для очередной гипотезы о том, что библейская история стала возможной именно в условных мысленных образах и моделях, позволяющих без соблюдения причинно-следственных свяэей и зависимостей представлять любые фантастические картины мироздания, вне закономерностей материального мира.

Например, представить, что во Вселенной есть некие высшие сверхестественные силы, обобщённые понятием Дух, которые возникли из ничего, но сами стали причиной много чего, в том числе и сугубо материального; что живого человека можно сотворить и из глины, а то и из его же ребра, или воскресить из мёртвых.

Или построить где-то в занебесье целое царство с райскими садами и ангелами и т. д. – полный перечень в библейской истории. А самое существенное – обосновать всё творимое не иначе, как всеобщей любовью и добром между высшим Духом и людьми. И наоборот.

Но одной из неопровергаемых закономерностей оказалось то, что поддержание жизни стало невозможныи иначе, как потреблением высшими живыми существами – низших. С естественной необходимостью преодолевать чувства любви и добра к жертвам, предназначенным для потребления в виде гуляшей и бифштексов.

О какой канонической морали могла идти речь, когда человек от самого начала сотворения был поставлен перед выбором – либо осваивать процесс недоброго умерщвления жертв для своего существования, либо из-за чувств любви и добра к жертвам поставить под вопрос существование своё.

Скорее всего именно тогда возникла идея вбивать в головы людей упоительные мысли о том, что если пищу животную ограничивать пищей духовной, которая якобы способна удесятерять человеческие силы и без продуктов питания, то жизнь не кончается, а переносится в райские сады на небесах – неким бесплотным духом (душой) на беспроблемное вечное блаженство под сенью абсолютной Истины, очевидно, теперь ещё и вечной.

С одним, однако, не столь трудно выполнимым условием: поверить на-слово, не напрягаясь никакими доказательствами.

И тогда смерти людей отнесли ко спасению людей от всяких земных мытарств во-плоти. Но куда же денешься от разума, который поставил-таки проблему: ценность какой жизни важнее – реальной или мистической на том свете?

Ведь если второй, то логично было проявлять терпимость к аморальному злу, не умножая грехов ответным злом и подставляя вторую щеку, даже если тебя уже двинули по первой, а долготерпением зла и заслуживать пропуск на вечное блаженство.

Иными словами, праведными можно было оставаться – просто обходя места и ситуации с физическими схватками добра со злом, ограничиваясь менторским назиданием до или после них.

=====

Так если бы Русь не защищала себя с оружием в руках, уничтожающим зло (которым так и по сей день не рекомендуется владеть верующим. А чем, собственно, они лучше остальных сограждан?) – она давно бы уже была под властью агрессоров-рассадников зла.

Однако, религиозные институты, будучи уже и без марксистов-коммунистов отделёнными от светского общества – теперь опёрлись на новоявленные правовые нормы, согласно которым все граждане имеют равные права, в том числе и по участию в делах государства.

Значит, два противоположных по смыслу явления ведут либо к физическим столкновениям, либо в море неопределённости бытия и в лучшем случае – к мирному уяснению одной относительной истины в ходе цивилизованных диалектических, до властных дискуссий и переговоров. (до дискуссий в парламентских фракциях – уже наделённых властными полномочиями продвижения своих позиций).

Но все граждане с равными правами могут иметь далеко не равные убеждения и личные симпатии-антипатии: к государству или отдельным его постам, властным функциям и деятелям, а также ставить цели устремляться к власти по своему убеждению и мировоззрению. Значит – равенство прав граждан вовсе не означает свободу от зла!

=====

Разумеется, каждый волен выбирать, на какую нацеливаться долгосрочную перспективу – продолжаться в бесплотной, бескровной, пассивной и холодной ипостаси, но, якобы, с вечным блаженством, или в живой, полнокровной, чувственной и активной – взаимно притягивающей к вечности через потомство! Это личный выбор каждого гражданина.

Так ведь сегодня в светском обществе проблема высшей человеческой ценности решена в пользу этой реальной жизни на Земле!

Но нам-то теперь не просто в приходах, а и через телеканалы в каждой семье внушают, что существа во-плоти не способны сами становиться чистыми и праведными, если не вступают в одну из очистительных конфессий, не верят в религиозные чуда и не следуют теологическим канонам. Внушение – по меньшей мере странное для свободного выбора перспективного кредо, особенно для несовершеннолетних.

Но может вера в монотеизм укрепляет ответственность за греходеяния? А как, если все надежды на решающую ответственность отодвигаются на некий последний Страшный Суд. Так тут хотя бы прикинуть требуется – сколько ещё ждать жертв от насилия с летальными исходами до того пришествия!

Ведь может статься, что и спасать-то будет уже некого. Или всё и ведётся к некоему апокалипсису без всякого Суда? Тогда становится более понятным – как исчезали прошлые цивилизации, так и не дождавшись высшей Справедливости со всеобщей любовью и добром. Одни только подобия египетских Пирамид оказались Духу неподъемными.

А есть ли более конкретное определение Вечной истины? Да, есть. Из современных энциклопедий следует, что Вечная истина – термин, означающий неопровержимость истин в процессе развития познания. В этом отношении она аналогична абсолютной.

Однако в процессе познания человек имеет дело преимущественно с относительными истинами, содержащими в себе лишь зерна абсолютных истин. А догматизм, рассматривая истину не зависящей от условий (или вечной), переоценивает роль абсолютного момента в истине схематически-окостенелым типом мышления, оперирующим неизменными антиисторическими, недиалектическими понятиями и формулами без учета конкретных условий.

– Истина, слепая для младенцев

Это ведь по библейской истории – прародители рода человеческого сразу же предстали полностью готовыми к осознанной самостоятельной деятельности и отношениям между собой. А во всём последующем потомственном продолжении – для этого потребовался определённый период времени.

Тот период, который как раз и определяет формирование личности как нравственной, так и любой другой – в зависимости, прежде всего, от родительского влияния на воспитание несовершеннолетних детей.

Значит в реальном бытии, прежде чем решать проблему нравственности – всё человечество, в отличие от прародителей, погрузилось в проблему совсем иную: как становиться дееспособными к тому, чтобы суметь отличать доброе от искушения злом, тайно маскирующимся под добро.

======

Откуда же человеческому существу во-плоти было черпать свой потенциал для роста и развития до дееспособности, если не от кормилицы Земли во-плоти? И в конечном счёте, для того, чтобы решать проблему нравственности, объективно необходимы были (и есть) два непреложных условия – рождение самого человека живым и здоровым и его возрастное развитие до совершеннолетия и осознанного выбора жизненного кредо.

В светском обществе и по сей день исходят из того, что несовершеннолетнему не могут принадлежать права на самостоятельную деятельность – во избежание неосознанных ещё эксцессов, а вся ответственность за деятельность возлагается на родителей.

И если у Адама и Евы данный период опущен, то, очевидно, ответственность за их становление и искушение грехом не могла лежать ни на ком, кроме как на их создателе. Ведь во всех последующих поколениях само рождение ребёнка являлось самым первым залогом ещё ничем не искушаемой взаимной любви и добра, обеспеченных естественным кровно-семейныи родством.

И во всём мирском бытии защита интересов несовершеннолетнего должна бы полностью возлагаться на родителей: направляться ими, контролироваться и нести ответственность за них.

Но это по идее – как по продукту чисто мысленного творчества, по которому родители д о л ж н ы бы до полного совершеннолетия ребёнка сохранять полную совместную семью, не терять самим дееспособность, владеть опытом с действенной системой контроля и влияния и самое главное – иметь достаточно материальных средств на постоянное поддержание и развитие самой жизни и своей и ребёнка.

=====

Однако, в реалиях сам ребенок формируется не только родителями, а и в дошкольных и школьных учреждениях и просто «на улице», в кругу сверстников самой различной степени знакомства и влияния. То есть – все это по идее должно бы продолжить полную совместную родительскую семью.

Но в том и дело – всё, что должно бы быть по идее, не обязательно становится реальной устойчивой тенденцией, а скорее исключением, зависимым от множества несовпадений с кровно-родственными родительскими заботами всяких иных, менее родственных.

А потому на страже ребёнка встала т.н. ювенальная юстиция – как основа системы учреждений и организаций, осуществляющих контроль семьи, защиту детей от безнравственности, с возможностью лишения родительских прав, изъятия ребёнка из семьи и его переориентацию на иные источники формирования и исправления – опять же далеко не родственного, как правило, свойства!

Непонятным оставалось только одно – в какой роли выступила сама ювенальная юстиция? В роли очередного бюрократического аппарата на принципе «разрешать-не разрешать» или нового органа, всемерно способствующего содействию оступившимся родителям – с задачей восстановления и дальнейшего сохранения полноценных семей.

И, очевидно, с полным пониманием того, как часто в распаде семей виноваты вовсе не родители и тем более не дети, а бедственное материальное положение семей – с началами всяких личных и семейных неурядиц?

А так и оказалось, что самым существенным фактором, влияющим на формирование полноценной семьи – явилась материально-финансовая состоятельность семьи.

=======

Но предположим, что совершеннолетие определено к 18-летнему возрасту и с его наступлением юноша становится полноправным гражданином общества. Логичен вопрос, что при этом важнее – возраст, или то, какие функции и как готовились к тому, чтобы становиться дееспособным к самостоятельности.

Сами функции известны – физиологическая, физическая и ментальная, которыми и определяется дееспособность в принципе. К совершеннолетию это означает – созреть к продолжению потомства с проявлением либидо и образованием семьи, быть способным к физическим нагрузкам в практических деяниях, овладеть грамотой и навыками логического мышления и добиться полной вменяемости, или способности отдавать себе отчёт о своём месте в обществе и всех совершаемых поступках.

Однако, ни одна из этих функций в смысле готовности не совпадает между собой по времени. Физиологическая готовность к образованию семьи может наступать и в 12 лет. А особой вменяемости ещё нет, и права на самостоятельное гражданство в обществе – уже нужны. А как ими распорядиться, если ещё только азы грамоты освоены, не говоря уже о родительских и семейных знаниях и опыте.

И что значит полная самостоятельность в 18 лет – если она всё ещё продолжает совершенствоваться высшими учебными заведениями? Ведь в 18 лет юноша должен быть готов самостоятельно разбираться во множестве политических программ и платформ, дабы не слепым избирателем вершить свою судьбу избираемой властью!

А если он ещё решил свой бизнес начинать, ему что же – начинай, дитя, хоть как-нибудь, лишь бы не плакало? Или прежде усвоить экономические законы свободного рынка, юридическую казуистику, основы маркетинга и менеджмента, да и вообще психологию людей. А, очевидно, ещё заиметь и твёрдую устойчивость в конкурентной борьбе и недюжинную волю для этого, а также хотя бы задатки предвидения итогов конкуренции.

Наконец, забыли про самый пустячок – подсчитать бы на досуге, какой капитал требуется семье, дабы целых 18 лет поддерживать в норме и поставить обществу физиологически зрелого, физически здорового и полностью вменяемого гражданина.

И это ещё если не учитывать основательных издержек беспорядочных контактов грязных совокуплений, порой оставляющих след на всю последующую жизнь.

Хватает ли прожиточной корзины, МРОТ, субсидий и пособий для реализации жизненных прав, принадлежащих, оказывается, каждому от самого рождения?

Ведь если к 18 годам он не станет самостоятельным, (а так он, естественно, не станет) – это равно означает его уязвимость к внешнему управлению теми, кому очень выгодно вправлять мозги по собственному усмотрению, вместо того, чтобы становиться самому полноправным гражданином своей страны, а в том числе и оценить – правильно ли то, что его ещё несмышлёнышем приобщили к выбору религиозного мистического кредо из всех других свободных.

К тому же, следствие бедности – есть нужда. А в том и дело, что нужда, в сущности, ничем не уступает силовому принуждению, толкая, ради выживания и спасения престижа семьи в обход всяческих законов и кодексов о морали – на любые грехи