Кто остановит новые Содом и Гоморру?

© Альберт Савин, 2016

ISBN 978-5-4483-2136-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Вникая в суть свободы

Сколько ни стараться – никак не выходит смириться с унижением российского народа и страны за 20 век, совершёном снобистски, нагло и цинично, с применением невиданного в мировой практике политического приёма, в котором оценка российских событий первой половины 20 века была проведена с позиции международных норм и принципов права, будучи введенными лишь со второй его половины. А именно в свете этих норм – российская освободительная революция большевиков от извечного барства, сама собой вырисовывалась не иначе, как варварская.

И это несмотря на то, что всему миру было известно, как ещё за полвека до освободительной революции в России, в самой цитадели свободной цивилизации США – состоялась кровопролитная внутригражданская пятилетняя бойня между Севером и Югом за свободу от цветного рабства!.

С позиции господ-рабовладельцев это действительно было катастрофой для – их образа жизни, их культуры, их традиций, и с многочисленными человеческими жертвами. Но с позиции бывших рабов – победа в ней стала началом свободы для их нового образа жизни, культуры и традиций.

И если бы первое лицо Российской Империи, точно также, как и в США – само признало необходимость и организовало завершение освободительного процесса от господско-крепостного барства над народом – не потребовалось бы никакого политического подполья и все жертвы одинаково почитались бы во имя свободной Великой России!

Американской Статуе Свободы – весь мир и по сей день рукоплещет. Российских освободителей – не знают, как бы побыстрее убрать с глаз долой и из сердца вон. Наверное, сегодня уже не требуется гадать – кому Владимир Ульянов (Ленин) и его сподвижники остались своими, а кому как были, так и остались ненавистны. И здесь так же – с позиции барства это действительно было катастрофой для их образа жизни, их культуры, их барских традиций. Но с позиции освобождённых от барства – победа в ней означала начало свооды для их нового образа жизни, культуры и традиций.

Но кто же и когда подменил свободу от рабской зависимости, от темноты (во всех смыслах), от нищеты, бомжества и сиротства – свободой детей от родителей, учеников от педагогов, а мужчин от женщин, вплоть до полной утери половой ориентации, и личность, как гражданина общества – от общества, от избираемой им власти, от своего государства? А нет в том никакой тайны!

Очевидно, те, кто в точном соответствии с международными нормами права (да, да – никто не ослышался!) открыл российские шлюзы полной свободе нравов, не замедлившей проявиться «лихими девяностыми» – и по сей день аукующейся по городам и весям рефреном подобия лихого освоения дикого Запада в Штатах.

Те, кто и по сей день не понял, что самой свободе совершенно безразлично, какому потоку открываются шлюзы – чистому, мутному или и с целыми ошмётками грязи. Или очень хорошо и во-время сообразил, что для разрушения России – именно такой свободы и недоставало.

2. Свобода свободе – рознь!

В извечном споре между *славянофилами* и *западниками* поднимались, очевидно, многие проблемы. Но нет среди них самой, пожалуй, животрепещущей – один и тот же ли для тех и других смысл понятия о свободе. Сугубо национальному оттенку свободы и по сей день, похоже – не придаётся никакого значения Но судите сами – кому и какая свобода импонирует больше.

Та – в которой испокон веков, уходя из дома – не запирали дверей от соседей, гостей и властей, ибо они и были самыми надежными охранителями. Та – в которой по первому удару самодельного набата бросались не сговариваясь и не торгуясь на выручку соседей от нагрянувшей беды. Та – в которой для возведения дома вместо сгоревшего требовались не деньги, а прежде всего руки соседей, гостей и властей. Та – в которой с отпором супостату и в голову не приходило иметь при себе смертоносное оружие. Та – в которой преступник боялся не кары судебной – а одного взгляда, родных, любимых и соседей.

Или та – в которой и на прогулку не выйдешь без газового охмурителя за пазухой. Которую приходиться отгораживать стальными дверьми и бетонными заборами, а гостей встречать не иначе, ка через автомат-домофон. Та – в которой вся страна опутывается телеглазками, а при входе в супермаркет в тебе видят вора. В которой ожидание твоей беды становится радостным предвкушением удачного шанса для соседа поправить на ней своё благополучиею Та – в которой и в сугубо мирное время, без малейшего намёка на войну – требуется вооружаться смертоносным оружием похлеще, чем на войне? Судите сами.

3. К подвижкам ниже пояса

К подвижкам, вдохновлённым успешным подведением итогов бархатной реформации и очередными задачами, среди которых особо трогательно звучит забота о детях в новой России. Но вот одна какая заковыка….

Может новой России и 25 всего лет. Да только проблеме детей – ох как далеко уже не двадцать пять Двадцать пять – это отреставрированой господской Думе образца столетней давности, долгожители которой одинаково успешно зарабатывали политические и сугубо материальные дивиденды тем, что сначала варганили законы, разрешающие всё, что ими не запрещено. И теперь, вроде как с разбуженым разумом – принялись зарабатывать новые дивиденды на обратных законах, заставляющих возвращать помещения и площадки для детских садов от владельцев, приобретавших их в точном соответствии с законами по оголтелой приватизации.

Заметим, что вопрос к этой же Думе о всенародных зимних каникулах, которым самое место в весенней страде, дабы уменьшить праздность с пьянством – трудом на своих сотках, наверное уже оскомину набил. Да и кто сегодня празднует? Очевидно только те, кому просто по-боку ещё один новогодний и рождественский презент с очередным повышением цен.

Одно только остаётся непонятным – как за эти каникулы сами представители высшей власти умудряются и Храмы посещать, крестясь по-православному и аплодировать бомонду, опустившемуся ниже пояса. Так ведь «ниже пояса» – это определение, ещё щадящее воображение. Куда ниже голых, извините, пупов, которые уже и африканские племена в самых дремучих джунглях – стали всё чаще и чаще прикрывать стыдом перед цивилизацией!

4. О явлении сексуальной деволюции

А почему, собственно – не революции? Да очень просто, Ватсон: нельзя же на самом деле признавать революционным – открытие самой эрогенной зоны в прямой кишке с экскрементами или в пасти у самки – самца. Сексуальная деволюция – та самая, что закончив бродить очередным призраком по Европе, направилась по протореной тропе к нам в Россию, в точном расчёте на основной инстинкт – который несмотря ни на какие увещевания и как только выдаётся хотя бы минутка свободы, настойчиво толкает из всех интернет-новостей выбирать в первую очередь – про секс, из всех телеканалов – только те, что про секс, и из всей остальной культуры – только ту, что про секс.

Сексуальная дэволюция потому, что способна одним махом раздевать донельзя широчайшие массы людей, независимо от того – кто ты: уборщица или философ, доктор или депутат, на кухне или на работе, в огороде или на подиуме, на сцене или за трибуной-кафедрой, когда с тобой знакомятся и когда провожают. Радоваться этому или же подождать?

Возможно Зигмунд Фрейд вполне добросовестно переворошил всю подсознательно – инстинктивную область психики, тысячелетиями загружаемую языческими страхами, неврозами, инцест-комплексами и прочими архетипами. Но последователи фрейдизма могли бы и додуматься, что Человек только тогда и начинается, когда в отличие от примитивных особей научается, нисколько не покушаясь на глубину страстных чувств – лишь распределять их по времени, месту и обстоятельствам.

Чему же радоваться, если даже в общем потоке людей и машин в тебе усматривают не учительницу или врача, не леди или джентльмена, а в первую очередь тело, виртуально податливое под сексуальные фрикции – оральные, анальные, какие ещё? Разве что – лоральные?

Почему мы называем однополое сожительство ненормальным?. Да потому, что если следовать официальному правовому распространению этой тенденции – то прямо направимся к вырождению своего рода и всего рода человеческого. Самих геев никто и не винит – покуражутся и придут к разбитому корыту.

Винят тех – кто поощряет это как тенденцию прогрессивную, а однополую любовь – как нечто высшее!

5. Об основном неосновном инстинкте

Основная причина, по которой Европа введена в заблуждение тем, что основным инстинктом принялись считать инстинкт сексуальный – есть выводы Зигмунда Фрейда из анализа «подсознательного», с запечатлёными в нём страхами, неврозами, Эдиповыми комплексами и иными проявлениями психической неустойчивости людей. Но надо ли особо аргументировать, что к цивилизованым обществам – людей повело отнюдь не подсозенание, а осознание разумом инстинктивного поведения в пользу и развитие самого важного инстинкта – инстинкта самосохранения, в том числе и от беспорядочного секса, последовательно затем сформированного в высшую ценность каждой человеческой жизни.

Это оно решало проблему – продолжать шествовать по жизни «в чём мать родила» или всё же укрыть кожные покровы и интимные места – от проникновений вредных внешних воздействий. Появились понятия о личной гигиене, повсеместной санитарии и комплексной профилактике – заведомо упреждающих и сокращающих их воздействие на здоровье человека.

Но самым непробивным с этой позиции оказался именно сексуальный инстинкт, с его непосредственными проникающими контактами, не терпящими никаких укрытий одеждами и возбуждающие чувственную страсть до уровня, затмевающего разум с его попытками обезопасить и этот процесс. И, конечно же, со страстным желанием его повторения и разнообразия – с другими партнёрами, в групповых вариантах и различных позах, а у особых фантазёров и с искусственными имитаторами сексуальных фрикций и вплоть до полного извращения природного естества окончательной утерей половой ориентации.

И, как нетрудно вывести из этой последовательности – изначальный посыл ко всему сексуальному как раз и заключается в освобождении от каких-либо одежд, к чему с удовольствием потянулись раличного рода эксгибиционисты и нудисты, а также все те, кому очень понравилось являться массовой публике со сцен и экранов – в мини-неглиже, с телодвижениями, недвусмысленно намекающими на готовность последовать основному, по Фрейду, инстинкту.

Принялись ссылаться на классиков, тяготевших к увековечению красоты обнажённой женской фигуры, хотя, спрашивается, кто и когда разглядел в этой классике анально-вагинальные подробности, опускающие классическую красоту женской фигуры до любого другого животного существа?

На классических высокохудожественных произведениях сподобились варганить новые шедевры с современным прочтением классиков, которое только в том и заключалось, чтобы действующие в классическом сюжете персонажи представали перед публикой в новом модерновом виде – с возможным минимумом одежд.

Выпускать бы на сцену сразу же – в чём мать родила, да и заставить поверить в силу искусства реальными анально-вагинальными перипетиями по классическому сюжету. О, как по иному убедительно – захватывающе показались бы классические драмы между Ромео и Джульеттой, Отелло и Дездемоной, Карениной и Вронским, Ростовой и Безуховым и целой плеяды никудышних, выходит, классиков прошлого, в сравнении с современными гениями от гениталий! И всё – под знаком решительного раскрепощения от навязываемых условностей. От каких условностей?

Очевидно, от таких, которые как раз и способствовали уходу от первобытного, уязвимого со всех сторон, образа инстинктивного существования – к Личности мыслящей и творческой, в полной мере осознавшей пагубность несдержаных инстинктов и освоившей меры превентивного подхода к упреждению различного рода опасностей для жизни. И с раскрепощением, как новым полным освобождением от препятствий, мешающих распространению известного пакета венерических покушений на здоровье и жизнь людей.

А, по сути, с полностью зацикленным закрепощением на подсознательном, по Фрейду, основном инстинкте – представлять людей в исключительно обнажённом виде сквозь любые толщи одежд, и, то ли готовых предпочесть страстный секс всем иным делам и увлечениям, то ли артистически провоцирующих сексом на прагматическую для себя выгоду.

Между тем, для мыслящей и творческой Личности – уйма способов равноценных экстремальных наслаждений, заставляющих не откидываться каждый раз в изнеможении, а продолжать парить, словно птице в небе. В том числе и к любимой девушке, ещё не успевшей раскрепостить себя для всех, кто и в самом деле убеждён, что основной инстинкт по жизни – сексуальный. Так в чём же заблуждение выводами Фрейда?

Оно в том, что инстинктивное влечение к сексуальному контакту – есть влечение к чисто физиологическому подсознательному акту, ничем не отличающемуся от аналогичных актов низших животных, с их полной безразборчивостью в выборе особей и естественным безразличием к его возможным трагическим последствиям от насилия, побуждаемого страстью.

Во спасение от этого и потребовалось преимущество человеческого критического мышления, выводящего человека из машинального инстинктивного подсознания и связаных с ним негативов – к осознаной необходимости заведомого упреждения негативных последствий. Но коснулось это не только сексуальных отношений, а отношений во всех без исключения сферах общения людей, со сложными поисками взаимного сближения на основе совпадения личных симпатий.

Которое в конечном счёте либо отрицается (с проявлением антипатий), либо ещё больше укрепляется, рождая чувства взаимного уважения и любви, с кульминацией в полном сексуальном слиянии. С естественной заботой о чистоте и безопасности, ставшего дорогим тебе, человека, уже не требующих никаких формальных назиданий, и страстным желанием продолжить подобные отношения в своём совместном потомстве.

Но кто ещё не заметил, как сексуальным инстинктом по Фрейду принялись подменять любовь, которой запросто можно заниматься где, когда и с кем угодно, по обоюдному желанию или с предпочтением брутального насилия, бескорыстно или продаваясь-покупаясь за деньги?

В том и проблема, что нынешние кризисы вовсе не в противостоянии социалистов, коммунистов и капиталистов, не в форме власти и не в правах человека. Она в том, какие отношения между людьми восторжествуют в принципе – отношения чести и достоинства, прямоты и надёжности в стремлении ко взаимному сплочению, что считается прагматиками чуть ли не чудачеством наивным. Или же свободно-рыночные, на продажно-покупной основе, включая куплю и продажу чести и достоинства, прямоты и надёжности, прав и властных полномочий, убеждений и интересов своей Родины – ради пресловутой прагматической выгоды?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.