Не сгинуть в раю

– Не скучай.

– И не подумаю, – жизнерадостно хмыкнул я, однако по несчастному вздоху Тези понял, обман не удался.

– Я там долго не задержусь, – виновато заглядывая мне в глаза, шепнула жена, и ступила на траволатор, унесший ее к овальному люку.

Поднявшись на смотровой балкончик, я проводил тоскливым взглядом медленно тающую в ослепительно голубом небе светлую полоску, оставшуюся от орбитального катера, и тяжело вздохнул.

Вот и все. Свободен как ветер.

Как минимум на полсотни дней.

По советам психологов, супруги должны иногда отдыхать друг от друга. Тогда у них вроде бы происходит обновление взаимного интереса. И первоначальная радость от ощущения свободы через некоторое время должна плавно перейти в ожидание счастливой встречи.

Почему же тогда мне сейчас так паршиво? И неожиданное одиночество раздражает до зубовного скрежета? Да я элементарно с ума сойду от скуки на этой тихой курортной планетке за два долгих месяца.

А ведь еще вчера я собирался прожить здесь вдвое дольше. И не просто собирался, а всё для этого делал. И строил планы, и придумывал развлечения. Как вдруг утром, будто гром с ясного неба, Тези пришло приглашение на конференцию. На Деллию. Она, оказывается, почетный член какого-то там низранского комитета. Ну, и, естественно, разве она могла отказаться?

И, разумеется, низранским матерям совершенно неважно, что этого совместного отпуска мы ждали почти три года.

Злобно пнув вертящуюся дверь в зал ожидания, я направился, было, к выходу на стоянку флаеров, как получил по инфо приказ зайти в седьмой кабинет.

Так, а это еще что за новости? Похоже, кто-то серьезно намерен не позволить мне прокиснуть тут от скуки. И боюсь, я очень хорошо знаком с этим кем-то.

Седьмой кабинет оказался уютной приемной с синеволосой секретаршей за угловым столиком и очередью из полудюжины туристов к массивной двери с электронной табличкой.

Секретарша немедленно расцвела при моем появлении, и, кокетливо поправляя несуществующие складки на полупрозрачной блузке, внесла мое имя в свой компьютер.

Начинается. Кисло скрипнув зубами, я схватил рекламный проспект и рухнул в свободное кресло.

Мелодично звякнул сигнал вызова, и на двери высветилось чье-то имя. К двери шагнула фигуристая дама в цветастых шортах, мешковатой футболке и темных очках и я невольно отметил ее немалый рост, почти не уступающий моему. Скорее всего, она с Сакры, или с Денноса, там тяготение чуть меньше земного и потому люди крупнее. А вот на Зее девушки специально останавливают рост, не желая подавлять своих избранников.

Звякнул сигнал, на табло появилось мое имя. Оперативненько, усмехнувшись про себя, шагаю в просторную светлую комнату.

Дверь за спиной автоматически защелкнулась, и плечистый парень, одетый только в плавки, обернулся ко мне. Уставившись ему в лицо, от неожиданности потрясенно замираю на несколько мгновений. А наглый незнакомец, по какому-то недоразумению обладавший знакомой мне до мельчайших подробностей физиономией, невозмутимо ждал пока я выслушаю новый приказ инфо. А когда в моем ухе отзвучала секретная инструкция, расцвел веселой ухмылкой и приглашающим жестом указал на разбросанную по дивану собственную одежду.

Скрипнув зубами и выстроив про себя трехэтажное непроизносимое словосочетание, снимаю с руки туристический вариант инфо и начинаю раздеваться. А парень так же молча поднимает с пола, специально, из вредности, разбрасываемую мной одежду, и ловко напяливает на себя, с каждой секундой все больше превращаясь в Артеза Рази.

Тогда как мне предстоит стать той дамой, которой вошел в эту комнату мой свежеиспеченный двойник.

Судя по классу трансформа, доставшегося мне в наследство, задание мне предстоит вовсе не такое уж простое. Парень помог закрыть последний стык и натянуть уже знакомый яркий костюм – мешковатые шорты и футболку. Вручил свой инфо, темные очки, сумочку с мелкими вещичками и обувь, мимоходом поправил мне непривычную пока прическу и, прихватив со стола мою гостевую карту, выскользнул за дверь.

Все понятно, это курьер. Просто один из рядовых полевых агентов, вся его работа как раз и состояла в доставке мне трансформа и легенды. И теперь он будет в моей личине дожидаться моего возвращения. Ну, разумеется, ему-то двухмесячный отдых на Хилионе в тягость не станет.

Экран компа, стоящий на столе и плодотворно заменяющий здесь чиновника, засветился и, произнеся традиционные фразы приветствия, выплюнул в меня из принтера гостевую карту. Значит, агент специально отключал его на то время, пока мы меняемся обликом. Да уж, ничего хорошего после таких предосторожностей ждать не приходится. И ведь, что странно, как раз на этой планете, по определению, никогда не должно было найтись работы, соответствующей мне по статусу. А что самое интересное, произошло это именно в тот момент, когда улетела Тези.

Стоп.

СТОП…

А вот с этого места…

Значит, конференция? Срочный вызов? Почетный гость? Ну, дайте мне только дойти до какого-нибудь уединенного местечка, я вам выскажу все по поводу ваших методов конспирации.

Мрачно буркнув компу дежурные слова благодарности, хватаю карту и выбираюсь в приемную. Синеволосая хозяйка приемной тихо тает, мечтательно уставясь на входную дверь, только что закрывшуюся за моим двойником, и мое настроение портится еще больше. Пусть только попробует этот самозванец испортить мне репутацию на данном курорте, прибью и не посмотрю, что коллега. Нам тут еще с Тези отдыхать, когда она вернется.

Или, когда вернусь я? Любопытно только, откуда?

Сравнительно безлюдное местечко нашлось на дальнем пляже, куда я смог выбраться лишь после того, как отправил чемоданы с вещами мадам, точнее, теперь моими, в пансионат. Находящийся, разумеется, не случайно, на берегу Главного острова, противоположном моему прежнему месту жительства.

Прежде чем зачитать задание, сканеры трансформа тщательно проверили окрестности на наличие камер и жучков, вызвав во мне тихое бешенство. Да ведь всем, в освоенном нами районе галактики, точно известно, что на эту планету запрещено законом завозить такие вещички.

Хилион уже почти тридцать лет служит галактическому содружеству зоной отдыха, одной из немногих официальных плане-курортов. И каждый прибывающий сюда желает полной анонимности и личной неприкосновенности. Поэтому здесь даже в космопорту нет обязательной на других планетах регистрации.

В моем ухе давно отзвучали инструкции и обоснования для привлечения к операции именно меня, а я все сидел, невидяще уставясь на неутомимые ласковые волны и пытался соотнести полученное задание с общеизвестными сведениями об этой планете.

И что-то меня во всем этом беспокоило. Нет, даже не беспокоило, свербело, коробило вопиющим несоответствием. Так и хотелось крикнуть, что такого не может быть. Просто потому, что такого не может быть никогда.

– А почему такая роскошная девушка скучает одна? – проворковал из-за спины медово-сладкий мужской голос.

Я моментально ушел кувырком вперед и, захватив в развороте горсть песка, замер в боевой стойке, разглядывая незнакомца.

Слишком рельефные, картинные бугры мышц, художественно-небрежная грива волос и прекрасно обрамляющая эту выпяченную напоказ мужественность одежда. Расстегнутая до пояса белоснежная шелковая рубашка без рукавов и короткие шорты в обтяжку. Тщательно подобранный и воспроизведенный образ сразу пояснил мне, с кем довелось встретиться.

Курортный плейбой, один из тех жителей недавно примкнувших планет, которые, получив вторую молодость, не смогли удержаться от соблазна наверстать все упущенные в первой возможности. Упущенные, скорее всего, по причине неуверенности в себе, невзрачной внешности или тяжелых болезней. Наши психологи не считали нужным вмешиваться в поведение этих людей. Тем более, их неуемная жажда новых отношений и приключений как раз и вносила необходимый шарм в курортные будни. И чаще всего, проведя здесь несколько месяцев или лет, человек обретал-таки те черты характера, которых ему недоставало, и с жадным энтузиазмом возвращался к любимой деятельности. Или находил себя в чем-то другом, порой совершенно непредсказуемом.

Но лично мне совершенно не импонировало заводить знакомство с курортным повесой.

– О, прости, пожалуйста, если напугал, – сладкоголосо залебезил красавчик, – я готов искупить свою вину любым способом.

– Да? – задумчиво протянул я, выпрямляясь и выбрасывая песок. – Хорошо, искупай.

– Прямо здесь? – засомневался он, оглядываясь.

– А чем тебе место не нравится? – Удивился я. – Только ты еще про способ не спросил.

– А … нужно? – взгляд мачо нервно забегал.

– Обязательно. – твердо киваю, хищно разминая плечи.

– Э… Извини… я … наверное, пойду. – вдруг заторопился он.

Видимо, и вправду в прошлом имелись у него проблемы с девушками.

– Стоять. – рявкнул я. – Слушай моё условие.

Однако плейбой неожиданно резко развернулся и рванул со всех ног прочь, по прибитой волнами кромке прибоя. Давненько от меня так не бегали.

А ведь моим условием как раз и было его отсутствие в радиусе километра от меня. Надо же, какой догадливый.

Похихикивая про себя над струхнувшим мачо, отправляюсь в обратный путь, пора начинать подготовительный этап. Но для начала, пожалуй, стоит пообедать и спокойно обдумать план действий.

Подъемный эскалатор мягко катил меня вместе с толпой курортников на окружающую остров защитную дамбу. Открывающаяся сверху панорама ошеломляла яркой синевой высокого неба, разноцветными лоскутками парусов на неохватном просторе океана и пышной зеленью ближайших островов. А еще стеклянным блеском наклонной поверхности дамбы, по которой прямо в прибой скатывались пестрые доски сумасшедших серфингистов.

Главный остров когда-то был грандиознейшим вулканом. Именно он и породил все окрестные островки, которых, согласно туземной легенде, должно быть ровно тысяча. Однако, на самом деле их всего шестьсот восемьдесят три. Хотя, вполне возможно, раньше их было больше.

Во всяком случае, красивое сказание утверждает, что это именно так. Туземцы с восточного архипелага рассказывают, будто в древности гордая морская богиня полюбила красавца-рыбака. Он подарил ей нитку бус, ровно из тысячи жемчужин и очарованная богиня не устояла перед возлюбленным. Она так его любила, что заставляла рыбу прыгать прямо в лодку. Однако вскоре поняла, что ненаглядный просто использует её в корыстных целях, к тому же завел на берегу роман с хорошенькой дочкой старосты деревни.

Разгневанная богиня сорвала с шеи бусы, и они разлетелись по всему океану. А сама от ярости взорвалась огненным смерчем, погубившим и ее возлюбленного и рыбацкую деревушку вместе с жителями. Много времени спустя на том месте отважные мореплаватели обнаружили высокий каменистый остров с дымящейся вершиной, а вокруг тысячу мелких островков, выросших, по легенде, из рассыпанного жемчуга. И с тех пор никто из туземцев не селится в этих местах, и рыбу вблизи островов ловят с оглядкой, боясь гнева оскорбленной богини.

Подтверждение обоснованности их страхов разведчики получили в первый же месяц после высадки на Главный остров. Они уже отправили отчеты о найденном курортном раю, совершенно свободном от туземцев, и готовились к приему транспорта со строительной техникой.

Но внезапно налетел редкий по мощности ураган. Он пригнал высокую волну, полностью затопившую вся пологую часть Главного острова. Почти все мелкие островки, кроме самых высоких, на целые сутки исчезли под водой.

А когда ураган стих, так же внезапно, как и налетел, и вода спала, на райские острова вернулись покой и умиротворение. Вновь мирно катили лазурные волны, качал ветви огромных эвкалиптов шаловливый бриз и сияли чистым серебристым песком бесконечные пляжи.

А разведчики ходили мрачнее прошедшего урагана. Мечты о новом курорте грозили навсегда остаться фата-морганой.

Но прибывший со следующим транспортом главный строитель курорта влюбился в острова, как легендарная богиня. И построил-таки курорт. Закрыв предварительно остров кольцом стеклянной дамбы высотой в тридцать метров и почти такой же в ширину. Для этого пришлось расплавить миллионы тонн прибрежного песка, но результат того стоил.

В сторону моря дамба опускается под углом в сорок пять градусов, и за это моментально стала любимым аттракционом отдыхающих. Через каждые сто метров вверх бегут ленты траволаторов, вынося туристов на широкую террасу, уставленную беседками, шезлонгами и площадками скоростных лифтов, споро снующих между вершиной дамбы и городом.

За несколько часов до очередного цунами всех отдыхающих отправляют в укрытия, расположенные в склонах бывшего вулкана, траволаторы убирают, и привычная жизнь замирает на пару суток. Добавляя, впрочем, курортникам адреналина и остроты ощущений. За что Хилион с каждым годом приобретает все большую популярность.

– А вы не едете на материк? – со старомодной вежливостью провинциалки обратилась ко мне рыженькая девица, сидящая за столом напротив.

– А что там делать? – вопросом на вопрос мрачно ответил я, остервенело пытаясь поймать экзотическими палочками скользящий по тарелке мясной шарик.

– Так экскурсия же по диким землям. – в восторженном выдохе ясно слышится затаенный ужас.

– Ну и что? – Привычно пожимаю плечами, и, наконец, рассвирепев, просто протыкаю шарик палочкой как копьем и засовываю в рот.

Как будто не видал я этих диких земель. По настоящему диких и опасных, не то, что местный материк. Ну, живут здесь отсталые туземцы, так не первобытные же. Развитый феодальный строй – это не дикари. К тому же крепко живут, не воюют, не бедствуют, и законы вполне справедливые, да и мракобесия не наблюдается. Несколько прибрежных государств уже потихоньку начинают с нами сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Только центральная империя пока вяло сопротивляется, ну так это же вопрос времени. Но на экскурсии в соседнее государство, неплохо зарабатывающее на туризме, проезд через свою территорию не запрещают. Кстати, тоже очень недурно на этом наживаясь.

– Да вы что, – возмутилась туристка. – Там люди даже простых машин никогда не видели, на животных ездят, как можно не посмотреть?

– Все, записалась, – бодро отчиталась выскользнувшая из прохода такая же рыженькая девица, только чуть поплотнее и постарше. – Как раз вовремя. У них теперь на вечерний катер всего два места осталось.

– А обратно когда? – Забеспокоилась первая, пододвигая севшей подруге пульт.

– Когда захотим. Можно будет задержаться в тех городах, где понравится. Ну, по этим… по рынкам походить спокойно, там сувениры бесподобные.

Так, а вот это уже интересно.

– А как же ваши спутники, они, где будут вас ждать? – бесцеремонно влезаю в чужой разговор.

Однако общительные туристки только рады просветить темную соседку.

– Никто никого не должен ждать. – Безапелляционно объявляет пришедшая. – Просто выходят к катеру, на той стороне и все. Один катер приходит в Новил, – поясняет она, видя мои округлившиеся глаза, – второй в Капарет. Высаживают туристов и забирают тех, кто хочет вернуться. Очень удобно.

Великий космос. И действительно, как удобно-то. А я дурак, еще сомневался.

– А где зарегистрироваться? – интересуюсь, поднимаясь со стула.

– Так, это… – неожиданно краснея, признается девушка, – оказывается, можно было с пульта.

– Ясно, – киваю, плюхаясь назад, хватаю со стола пульт и нажимаю красную кнопку. – Можно записаться на вечерний катер в Новил? Марта Караз. Спасибо. Обязательно.

– Записались? – сияют рыженькие.

– Отправление с пятнадцатой платформы в девятнадцать ноль-ноль по местному времени, – киваю я, прикидывая, успеваю или нет сходить за чемоданом.

– Значит, вместе едем. – Непритворно радуется худенькая девица и весело представляется – меня зовут Кинти, а ее Рамика.

– Очень приятно, – киваю, уже отходя от стола, – А я…

– Мы слышали, Марта. – кричат они вслед в два голоса.

Перспектива копаться в куче разноцветного тряпья, называющегося теперь моей одеждой, навеяла на меня такое уныние, что я решил прибегнуть к кардинальным мерам. Добрался до ближайшего вещевого пункта и надиктовал в пульт свои пожелания. Рюкзачок с вещами вывалился из окошка выдачи так быстро, что я даже не успел допить дежурную чашку кофе. Вот и отлично, забрасывая рюкзак за спину, радовался я, чемоданы спокойно постоят несколько дней в камере хранения. И неважно, что вещички там немного … скажем, нестандартные. Я же ведь не собираюсь пока ничего предпринимать. Просто небольшая разведка. А минимум необходимых приспособлений у меня как обычно найдется в тайниках трансформа.

До отправления оставалось больше часа, поэтому я медленно ехал на траволаторе в сторону кратера, где расположился космопорт и слушал рекламную информацию, пытаясь найти хоть малейший намек на интересующую меня тему. И поражался беспечности персонала, отвечающего за безопасность людей на этой планете. Нет, разумеется, все природные катаклизмы и технические сбои были многократно просчитаны и исключены. Даже с перестраховкой. Все катера, уходящие на малые острова, оборудованы дополнительными средствами спасения, аварийным запасом продуктов на несколько дней и медробом. И туристы, желающие пожить робинзонами, не оставались без защиты. На всех островках построены сверхпрочные подземные бункеры со всем необходимым и в случае шторма туристы могли с удобствами переждать в них любое цунами. А также связаться оттуда через спутник связи с любым объектом. Однако, увлекшись идеей сохранить инкогнито отдыхающих, организаторы упустили, по-моему, самих отдыхающих. Иначе как объяснить, что никто не учитывает, сколько человек прибывает на курорт, а сколько убывает?

Добравшись до зала ожидания, я первым делом направился в справочное бюро. Устроившись в мягком кресле, медленно потягиваю внеплановую чашку кофе, попутно рассматривая плывущие на экране виды Хилиона, и недоумеваю, почему комп так долго ищет ответ на такой простой вопрос?

И когда я совсем уже решил, что комп забыл про меня, или заглючил, экран вдруг выдал надпись, предлагающую предъявить право доступа к секретной информации.

Что? Какой такой секретной? С каких пор вопрос о количестве побывавших на Хилионе туристов стал секретом?

А комп предложил мне сообщить свое имя и номер туристической карты, для идентификации. Тренированные годами осторожность и интуиция заставили меня действовать мгновенно. Буркнув нечто нечленораздельное, рывком поднимаюсь из кресла и бросаюсь в сторону туалетов. Стараясь, однако, чтобы мое поспешное бегство не особенно привлекало внимание.

В тесной кабинке туалета мгновенно сбрасываю с себя броский наряд и швыряю в утилизатор. Из рюкзачка достаю темные брючки и такую же футболку. На голову натягиваю пляжную кепку, стараясь опустить козырек пониже. Что еще? Очки. В утилизатор. Вроде всё.

Осторожно выглядываю из сверкающего белизной помещения и щелкаю пальцами, отдавая встроенным в трансформ сканерам задание проверить окружающих и оборудование на наличие жучков. И почти сразу получаю ответ. В стенах и потолке встроенных жучков нет, а вот в форменной куртке администратора, ловко пробирающегося к справочному, сразу три. Впрочем, возможно ему-то как раз и положено. Однако на всякий случай осмотрительно отхожу подальше от этого места, стараясь все время держаться среди толпы. И выдаю трансформу приказ не позволять чужим приборам тестировать его. Теперь даже самый современный сканер не увидит на мне ничего, кроме одежды.

Наконец зал ожидания остался позади, и я вздохнул свободнее. Хотя, чувство опасности почему-то полностью не исчезло. Наоборот, возникло ощущение, что я только что избежал очень больших неприятностей.

За многие годы работы особым агентом я неоднократно убеждался в правоте своей интуиции. Чувство, которое я испытывал в данный момент заставило решиться на нарушение инструкции. Обычно, в первый день вживания в чужой образ мы не отправляем своим кураторам никаких отчетов, но в этот раз я поступил иначе. Выйдя на поле космопорта, я наговорил на горошинку одноразового передатчика свои предварительные размышления и черновой план действий и прилепил приборчик к нижней стороне платформы с подготовленным к отправке грузом.

Передатчик сработает через час, когда меня уже здесь не будет. А груз, судя по всему, еще не успеет оказаться в трюме какого-нибудь катера. Вот и пусть тот, кого интересует мое имя, попробует меня вычислить. К тому же, понять текст закодированного сообщения посторонние просто не смогут.

– Марта, идите к нам. – громко окликает рыженькая Рамика, едва я успеваю шагнуть в катер.

К вам, так к вам. Мне, в общем-то, все равно, с кем сидеть рядом. Пассажирский отсек катера поделен на расположенные по обе стороны широкого прохода уютные кабинки из двух стоящих напротив двухъярусных удобных диванов и столика между ними. Рыженькие подружки, или все-таки сестры? уже заняли места у окна, и я плюхаюсь рядом с той, что поминиатюрнее. Кажется, Кинти. Да, точно.

– На этой планете не принято обращение на вы, так что давайте без церемоний, – миролюбиво предлагаю девушкам. – А вы сестры?

– Нет, – почему-то смущаются девицы, – мы просто с одной планеты. С Латии. А вы? Ой, ты?

– Я… – а действительно, откуда я? Щелкнул пальцами, требуя подсказки инфо, и, получив ответ, едва сдержался, чтоб не высказать вслух все, что думаю про сочинителей легенды. – С Деллии.

– Это… – судорожно начинает вспоминать Рамика.

– Очень далеко. – небрежно отмахиваюсь я и перевожу разговор на сувениры, которые якобы хочу найти на материке.

Салон тем временем постепенно заполняется туристами, да и пора уже, до отправления осталось несколько минут.

– Ты кого-то ждешь? – вопросительно гляжу на Рамику, не позволившую занять место рядом с собой высокой брюнетке с длинными, волнистыми волосами.

– Она сегодня познакомилась с обалденным парнем. – Доверительно шепчет мне в ухо Кинти. – Он едет с нами.

Очень интересно. И, возможно, не лишним будет уточнить, когда познакомилась, до встречи со мной или после?

– А вот и я. – Игриво мурлыкнул стоящий в проходе пассажир бархатистым голосом и я невольно натянул кепку пониже на лоб.

Потому, что голос этот недавно слышал. А обладатель медового голоса уже картинным движеньем изящно скользнул к дивану и целует руку заалевшей от смущения Рамике.

– Познакомишь меня с подружками? – с показной неохотой отпуская ручку девушки, воркует плейбой, оглядываясь на нас с Кинти.

Он тоже успел переодеться, и выглядит бывалым путешественником в полуформенном костюме и сапожках.

– Конечно, – спохватывается растерявшаяся от непривычного галантного обращения Рамика, – знакомься, – это Кинти, моя подруга. А это Марта.

– Арнольд. – нежно заглядывая в глаза моей соседки, целует её руку ловелас.

Кто бы сомневался. Хотя вполне мог назваться Ричардом, Марлоном, или даже Аполлоном. В честь героев старинных фильмов моего мира. По принципу – все должно соответствовать.

– Марта. – тихо рычу я, успев перехватить руку плейбоя так, чтобы он не начал меня облизывать, и крепко ее стискиваю.

– О… очень приятно… – охает мачо, разглядев, наконец, лицо моего трансформа и нерешительно опускается на диван рядом с Рамикой, незаметно шевеля побелевшими пальцами.

А мне нет. И к тому же невольно возникает законный вопрос, насколько случайна наша новая встреча? На Хилионе одновременно отдыхает, по моим примерным подсчетам, не менее ста тысяч туристов, и встретить одного и того же назойливого плейбоя в течение нескольких часов практически невозможно.

Ну, только если он не засланный казачок. А поскольку мы с курьером менялись внешностью в совершенно безопасном месте, мои сканеры не нашли там ни одного жучка, выходит, что хвост привел он. И это наводит меня на очень неприятные мысли. Настолько неприятные, что я не стану их пока высказывать в очередном отчете, а постараюсь, по мере возможности, сначала проверить досконально.

В динамиках звучит мелодичный женский голос, желающий нам приятного путешествия, и возникает легкое ощущение полета. Одновременно за окном стремительно уходят вниз яркие огни космопорта и вспыхивает красочное зарево предзакатного неба. Катер летит к расположенному далеко на западе огромному материку, сопоставимому по площади с самым большим материком моего мира.

– Ох, как красиво. – замирают у окна рыженькие подружки.

– Здесь бесподобные закаты. – тоном знатока снисходительно роняет курортный донжуан, незаметно подвигаясь поближе к своей соседке.

– Пойду, погуляю. – хмыкаю я, поднимаясь с дивана.

– Разрешите показать вам катер? – старинная форма вежливого обращения странновато звучит из уст загорелой стюардессы.