Пособие для начинающего оборотня

Глава 1

За окном моей спальни второй час подряд синели сумерки. Даже странно думать об этом – вот уже несколько лет подряд я вижу те же самые сумерки – в них тонет тот самый дом, все девять этажей – напротив моего дома, та самая аптека на углу с фонарем над дверью, свет которой привычно режет мой маленький двор на две равные части – а в длинном конусе ярко-желтого электрического луча танцуют миллионы снежинок, и кажется, что не найти ни одной снежинки, хоть сколько-нибудь от другой отличающейся.

Сколько зим я видела в этом городе – пять, шесть? Кажется, шесть. Или семь – очень трудно считать шаги, оглядываясь на пройденный путь.

Москва… Да, шесть или семь лет я назад я поселилась в этом городе.

Меня зовут Ольга Антоновна Калинова. До тех пор, пока я не переехала в Москву, я жила в провинциальном городке под Вяткой, где работала агентом по размещению рекламы в местной рекламной газетке. Должность, конечно, не бог весть какая, но… вообще, специфика провинциального города не дает определенных предпосылок к стремительному продвижению по служебной лестнице.

Да я и не собиралась никуда стремительно продвигаться. В отличие от своей родной сестры Наташи.

Мы с ней вместе ходили в детский сад, вместе заканчивали школу, в десятом классе которой обе одновременно влюбились в учителя русского языка Карла Ивановича; вместе поступили в художественное училище.

Вот как раз после окончания художественного училища наши с сестрой пути разошлись. Пристроиться к качестве художника в какую-нибудь организацию нам не удалось, а мне неожиданно предложили работу агентом по размещению рекламы, и я, конечно, согласилась, естественно, с тем условием, чтобы в той же газетке могла работать и Наташа.

Несмотря на то звучное название должности, мои обязанности заключались в том, что я моталась по городу – из одной местной фирмы в другую и уговаривала боссов и шефов разместить в нашей газетке свою рекламу.

Предпринимательство в том городке, где жили мы с Наташей, развивалось бурно – многочисленные фирмочки и предприятия с ограниченной ответственностью по производству точилок для карандашей и канцелярских скрепок – то всплывали на поверхность, то тонули в бездонной пучине банкротства – как в кастрюле с кипящим супом макароны.

Поэтому работы у меня было навалом – утром я помещала рекламу частного предприятия «Бонус», вечером шла уточнить некоторые детали оформления логотипа – и находила на месте частного предприятия табличку, на которой сообщалось, что «Бонус» разорился; а в опустевшем офисе суетились ребята из только что зарегистрированного общества с ограниченной ответственностью «Три толстяка».

И я возвращалась в свою газетку с полученным заказом на рекламу «Трех толстяков».

В принципе моя работа мне нравилась. Мне нравилось общаться с людьми, заводить новые знакомства, и я часто думала, что скоро в нашем маленьком провинциальном городке я буду знать в лицо и по имени каждого мало-мальски удачливого предпринимателя.

Да, тогда я еще не жила в Москве, а жила в маленьком провинциальном городке под Вяткой – и как-то вечером домой мне позвонили из убойного отдела такого-то района Москвы и попросили срочно приехать в столицу. Я, конечно, удивилась и встревожилась. Встревожилась больше, чем удивилась – тотчас выкрикнула в трубку требование объяснить все это – у меня даже на мгновение мелькнула мысль – а не глупая ли это чья-нибудь шутка.

Но потом оказалось, что вовсе это не шутка. Мне сказали и причину вызова – день назад в своей квартире была застрелена моя сестра Наталья, совсем недавно уехавшая от меня в Москву в поисках лучшей жизни.

Несколько дней спустя выяснилось, что Наталью застрелил профессиональный киллер, а такие преступления обычно не раскрываются. Мне так и сказал опер – что вероятность раскрытия этого преступления – два-три процента.

Но мне удалось разобраться во всем этом запутанном деле – как оказалось, моя сестра-близнец Наталья была членом Общества поклонников Сатаны, как и, кстати говоря, и мои нынешние друзья – Васик Дылда и Даша. Отцом Общества был тот самый Захар – жуткой внешности человек, и в самом деле похожий на выходца из потустороннего мира. Сначала я думала, что это Общество – просто-напросто сборище богатых бездельников, которых увлекла идея тайной организации, наркотические шабаши и яркие проповеди Захара, почитаемого ими за могущественного колдуна.

Как выяснилось позже, я ошибалась.

Захар и вправду обладал исключительными экстрасенсорными способностями и мог при случае продемонстрировать опьяненным наркотиками юнцам какую-нибудь псевдо-колдовскую штуку. Но на самом деле занимался он куда более серьезными делами, чем охмурением молодых столичных балбесов и вытягиванием из них денег – процедура эта напоминала что-то вроде сдачи членских взносов.

Захар был связан с многочисленными преступными группировками Москвы и крутил с ними дела, которые безусловно выходили за рамки, установленные уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. В этой его преступной деятельности ему очень помогали средства, выкачанные из членов созданного им Общества и его экстрасенсорные способности.

Захар и заказал киллеру мою сестру. О том, почему он это сделал, я узнала в самом конце всей этой запутанной и жуткой истории. Оказалось, что Наталья, так же, как и сам Захар, обладает экстрасенсорными способностями, унаследованными ею от нашей прабабушки Поли, которую на селе называли ведуньей. Захар помог Наталье раскрыть эти ее способности и намеревался с их помощью укрепить свою власть.

Но Наталья неожиданно отказалась связываться с темной деятельностью Захара, и тогда он…

Трудно было отыскать убийцу моей сестры, но у меня в конце концов все получилось, К тому же – я обнаружила, что такие же экстрасенсорные способности, какие были у моей сестры, есть у меня – мы же с ней одинаковые. Правда, полностью разобраться в своих возможностях я еще не успела – и думаю, что вряд ли в полной мере мне это удастся до самого конца моей жизни, но многое я уже умею – проникать в сознание окружающих меня людей, воздействовать на сознание, получая таким образом власть над людьми, ну и… еще кое-какие возможности дают мне мои исключительные экстрасенсорные способности.

О Захаре мы ничего не слышали уже несколько лет. И век бы про него не слышать, но мне последнее время не дает покоя одно странное чувство – время последней и решающей моей битвы с Захаром – близится…

Однако, и без Захара мне хватает проблем. Несколько месяцев назад я сама едва не стала жертвой одного старого убийцы, обладающего исключительными способностями к гипнозу и прочим разновидностям внушения. И мне крупно повезло, что я и мои друзья – Васик, Даша и моя новая подруга Нина – остались живы.

Этот старик – его звали дядя Моня – сейчас находится в тюрьме. Несомненно, это один из самых сильных колдунов, которых я встречала – не считая, конечно, Захара. Даже сын Захара – Виктор, с которым мне тоже пришлось столкнуться, значительно уступал дяде Моне. Но Виктор обладал магическим зеркалом, в котором был сконцентрирован энергетический потенциал многих десятков душ загубленных им детей. Полярность энергетического заряда была такова, что зеркало имело способность высасывать энергию у людей, обладающих паранормальными способностями. С помощью этого зеркала Виктор хотел расправиться со мной, но сам попался в собственную ловушку…

Впрочем, что об этом вспоминать – дело прошлое… Сейчас я живу и работаю в Москве, пока, черт возьми, одна – так и не удалось найти мужчину своей мечты, но… Но, мне кажется, все еще впереди. Я не скучаю. Тем более, что окружающая меня действительность скучать не дает – бурная, надо сказать, и непредсказуемая, словно внутренности объевшегося гороховым супом пациента желудочно-кишечного отделения районного поликлиники, находящейся, к слову, неподалеку от моего дома. Всегда найдутся люди, кому просто позарез нужна моя помощь. Мне последнее время даже приходила в голову мысль – а не открыть ли собственную контору под названием, скажем… «Волшебный посох»… Или – «Тринадцатый единорог»… Или – «Фея из двадцать первой квартиры»… И список услуг прилагается – квалифицированный специалист по белой, черной и ультрафиолетовой магии избавит вас вредных колдунов, вурдалаков и злобных соседей. Пенсионерам и членам благотворительных организаций – скидка…

Нет, не стоит, наверное. Моя работа меня устраивает, а выслушивать малограмотных столичных бизнесменов, пришедших ко мне с просьбой избавить их от перепончатокрылого вампира, скрывающегося под личиной налогового инспектора, не представляет для меня никакого интереса.

Другое дело, если с кем-то из моих друзей случилась беда, или кому-то еще действительно нужна моя помощь.

Вот и вчера – прибежала ко мне крайне взволнованная Даша и, заламывая руки и то и дело всхлипывая в такт своим словам, рассказала мне очень трогательную историю, приключившуюся с ее старинным приятелем, кажется бывшим соучеником по институту, который до одури влюбился в прожженную проститутку – и чтобы навсегда привязать ее к себе, решил пойти на крайние меры, которые у обыкновенного человека, не привыкшего к вещам, относящимся к паранормальной стороне жизни, несомненно вызовут шок.

Дело было так…

Впрочем, нет смысла собственными словами пересказывать эту историю, поскольку не лишенная художественного дарования Даша озвучила все так ярко, что история эта запомнилась мне слово в слово…

За плотно закрытой кухонной дверью гомон шумной вечеринки был почти не слышен. Высокий парень, из-за довольно длинных прямых черных волос похожий на пажа со средневековой гравюры, щелкнул выключателем, и тотчас вспыхнуло ночным голубым светом широкое окно. Девушка, курившая у подоконника, вздохнула и, оставив сигарету в пепельнице, повернулась к парню.

Тот, однако, так и остался стоять у стены. В темноте ясно стало видно, как он странно бледен. Он дважды открывал рот, чтобы что-то сказать, но, по всей видимости, на ум ему приходили только фразы вроде «Довольно поздно уже…» – или – «Интересно, сколько сейчас времени?..»

– Тебя как зовут? – спросила девушка, снова зажимая в пальцах догоравшую сигарету.

– Антон, – быстро ответил парень.

Он провел рукой по волосам и неуверенно двинулся к спокойно стоящей у светящегося окна девушке.

– А я Света, – представилась девушка.

Парень в странном замешательстве остановился. Он выглядел очень смущенным, хотя, кажется, был порядочно пьян.

– Я… слышал, – запинаясь, сообщил он, – Тебя Феликс так называл…

Девушка кивнула и затушила сигарету.

– Я… – выговорил парень, – Знаешь, мне бы хотелось… Мы не могли бы с тобой встретиться как-нибудь… Ну, понимаешь?..

– Понимаю, – сказала девушка, – Ты бар «У Михалыча» знаешь?

– Да.

– Меня там можно найти. Если хочешь.

– Наверно, ты официанткой работаешь? – хотел спросить парень, но тут открылась дверь, и он резко обернулся, как будто его ударили сзади.

– Антоха! – заревел, перекрывая шум вечеринки сразу наполнивший кухню, рыжеволосый верзила в расстегнутой до пупа цветастой рубахе, – Ты чего тут завис?.. Ого, и Юлька здесь… Как? Ах, да, прости – Света, Света… Тебя, Света, кстати, Феликс обыскался. Фу ты черт, свет еще потушили, чуть на стол не налетел…

Девушка кивнула и быстро вышла из кухни.

– Ну, как? – понизив голос до заговорщицкого шепота, осведомился верзила.

Длинноволосый парень стал чувствовать себя гораздо увереннее, когда девушка покинула кухню.

– Нормально, – небрежно ответил он, – На завтра с ней договорился.

– Молодец! – усмехнулся верзила, – За это надо того… выпить.

Он открыл холодильник и достал бутылку водки.

– Стаканы возьми с полки, – попросил верзила, с хрустом скручивая бутылке жестяную головку, – Вот черт, ящик водяры покупал, да еще Феликс бухла сколько притащил, так выпили все и два раза уже за догоном бегали…

– Народу много, – рассеянно заметил длинноволосый, – с треском ты, Артурчик, свой день рождения отмечаешь, что и говорить… Слушай, а кто эта Света?

– В смысле? – подавая ему наполненный водкой стакан, переспросил верзила Артурчик.

– Ну… С кем она пришла?

– А-а… Это Феликс ее притащил. Подснял ее где-нибудь… Ну, что не жена она ему, это точно… Да, наш с тобой бывший одноклассник теперь довольно крут. Какую-то фирму имеет. Банями заведует… Туристический бизнес… Это для прикрытия. Говорят, что он в области досуга работает. То есть – девочек поставляет состоятельным клиентам. Говорят, очень хорошо раскрутился…

– Да, он рассказывал, – рассматривая водку в стакане, проговорил длинноволосый.

– Он постоянно об этом трепется! – захохотал Артурчик и поднял здоровенной ручищей свой стакан, – ну, поехали, что ли?..

– А дальше что было? – спросила я тогда.

– Дальше? – переспросила Даша. – А дальше ничего хорошего не было. Дальше Антон рассказывал мне со слов того самого Артурчика – своего бывшего одноклассника, на дне рождения которого Антон со Светой и познакомился. Понимаешь, квартира Артурчика не совсем обычной планировки – она однокомнатная вообще-то и единственная комната – огромная, как… в три раза больше, чем твоя гостиная, например – единственная комната разделена перегородками на три. А перегородки тонкие, так что услышать из одной комнаты, что происходит в другой – никакого труда на составляет. Вот Артурчик и услышал. И, конечно, догадался, что в соседней комнате происходило – несложно догадаться было. И рассказал все – пьяный дурак – Антону.

– Ты где шлялась? – неприязненно осведомился Феликс, обеими руками почесывая коротко стриженную голову, отчего становился похожим на огромную обезьяну, – я тебя для чего вообще сюда приволок? На сегодняшний вечер ты моя подруга, поняла? Мне надо свой этот… престиж поддерживать…

Девушка, остановилась напротив развалившегося в кресле Феликса.

– Я разговаривала, Феликс, – тихо сказала, – С гостями общалась.

– Чего с ними общаться? – проворчал Феликс, сморщив мясистое, словно резиновая маска, лицо, – Бухие в жопу все… А чего этот придурок волосатый рядом с тобой крутился?

– Антон? – переспросила девушка, – Да я сама не поняла, что он от меня хотел. Какую-то ерунду говорил… Вроде встретиться со мной хотел.

Феликс усмехнулся.

– Нашла дружка себе. Я с этим волосатым в школе учился – чокнутый он какой-то… Короче, не пара тебе. Я тебе более перспективного клиента найду. Если, конечно, будешь на меня хорошо работать.

– Я стараюсь, – сказала девушка. Ее интонации становились все больше похожи на интонации Феликса, – пока никто не жаловался, ты знаешь.

– Ага, – осклабился тот, – Знаю, это точно… Ну-ка… давай это самое… – Он покосился на закрытую дверь, – там щеколда… Задвинь ее.

Девушка кивнула, заперла дверь и, вернувшись к Феликсу, опустилась перед ним на колени.

– Артурчик мне целую комнату ангажировал, – пропыхтел он, пока девушка расстегивала ширинку на его брюках, – на полчаса. Так что можешь не спешить…

Черноволосая голова девушки плавно и ритмично задвигалась на уровне его живота.

– Правильно я сделал, что тебя с собой прихватил, – откинувшись на спинку кресла, пробормотал Феликс. – А то тут со скуки сдохнешь, в натуре… Вообще, если бы не… твоя работа, то можно было бы тебе у меня пожить… какое-то время. А? Что ты на это скажешь?

Ответа он не услышал, да и не интересовал его ответ.

– Гадость какая, – поморщилась я, – и что же – этот Артурчик – так-таки и рассказал все Антону?

– Ага, – вздохнула Даша, – так-таки и рассказал. Что с пьяного возьмешь.

– А Антон?

– А что Антон… – Даша посмотрела мне прямо в глаза и продолжала говорить, зачем-то понизив голос до шепота, – он, когда ко мне пришел, я даже узнала его не сразу. Притом, что я его до этого неделю назад встречала. Такой, знаешь, измученный весь. Лицом потемнел, почернел даже. Осунулся. И голос у него стал такой… Глухой, замогильный…

– Глаза сидят глубоко под бровями, – в тон своей подруге продолжала я, – и горят дьявольским огнем. А на лбу – отпечаток когтя Сатаны – в знак того, что твой друг продал душу Властителю Ада.

– Перестань! – нахмурилась Даша. – Вовсе не смешно. Я Антона хорошо знаю. Он из тех людей, которые не остановятся ни перед чем, чтобы желаемое заполучить. К тому же – он всегда был склонен к мистицизму… Трудное детство, понимаешь, хулиганы во дворе, одиночество, непонимание и глубокое неприятие окружающей действительности.

– Так что же ты от меня все-таки хочешь? – поинтересовалась я.

– Просто поговорить, – ответила Даша, – поговорить всего-навсего. Чтобы он успокоился и не лез туда, куда лезть не нужно. Объясни, что потусторонняя сфера действительности не комикс-страшилка, а серьезная реальная опасность не только для него самого, но и для других людей. Как атомное оружие в руках горящего решимостью дилетанта. Ты же у нас экстрасенс и все эти… паранормальные штучки ты знаешь. А то как я вспомню, что Антон мне плел два часа подряд… О черной мессе какой-то, о куклах вуду… О власти тьмы… У меня такое впечатление сложилось, что он всерьез считает, будто, продав душу дьяволу, можно заполучить все на свете.

Я пожала плечами. Расхожий словесный оборот «продать душу дьяволу» с первого взгляда не имел по собой никакой реальной подоплеки, но, если серьезно разобраться, то был выражением действительного и очень нехорошего смысла. Если заменить символ и образ вселенского зла – «дьявола» – на, допустим, черную сторону паранормальной сферы потусторонней действительности, которая, конечно, существует – в чем я неоднократно убеждалась на своей, так сказать, шкуре, то очень неприятная штука получается.

Обычно – человек, способный на глубокие переживания, обладает достаточно большим энергетическим потенциалом, а для злого колдуна, то есть – современным языком говоря – для объекта, использующего свои паранормальные способности во вред людям, такой человек – просто находка. Своего рода генератор. К тому же – тот, кто стремится продать самого себя во имя какого-то дела, называется, как правило, фанатиком. А история показывает, как страшен может быть фанатизм, да еще под вдумчивым и внимательным руководством обладающего паранормальными способностями. Так что – в этом рассказе о влюбленном Антоне ничего смешного нет.

Хотя…

Хотя, что это я так разволновалась? Всего-навсего влюбленный молодой человек, у которого, судя по всему, не все в порядке с головой. Чего он там сможет такого уж страшного натворить? Поговорить с ним – пожалуй, поговорю. Чтобы самой убедиться в том, что ничего плохого случиться не может.

– Ладно, – сказала я Даше, – приводи ко мне своего Антона, я с ним поговорю. И представь меня ему как-нибудь… поэффектнее…

– Конечно! – просияла Даша. – Спаси человека! Проведи с ним какой-нибудь сеанс психотерапии. А то он и на самом деле что-нибудь натворит. Я ведь его знаю – он никогда от своих замыслов не отступался – какими бы они – замыслы – сумасшедшими не казались. Помню, как он вбил себе в голову – на первом курсе института – что, если постоянно испытывать физическую боль – с каждым разом все сильнее и сильнее, то в конце концов ты сможешь перешагнуть болевой порог и вовсе этой боли не чувствовать – всю оставшуюся жизнь.

– И что же? – заинтересовалась я.

– Антон каждый день себя иголками колол, а чтобы язвочки не заживали, натирал их солью, керосином и другой гадостью, – поведала мне Даша, – через несколько дней его прямо из общежития в реанимацию отвезли. Он от болевого шока потерял сознания. А потом еще долго с ним возились в больнице – боялись, что он заражение крови получит…

– Да… – задумчиво протянула я, – твой Антон прямо чудо-человек какой-то. Богатырь. Исполин духа. Он в психоневрологическом диспансере не наблюдался?

– Наблюдался, – подтвердила Даша, – как раз после этого случая. Когда он врачам рассказал, зачем себя истязал, они тут же психиатра вызвали. Его понаблюдали немного, да и оставили в покое. Больше, кажется, с врачами он дела не имел. Ну, если только в военкомате…

– Ты же говорила, что он вместе с тобой в институте… А там военная кафедра.

– Наплевал наш Антон на военную кафедру, – усмехнулась Даша, – и на справку их психоневрологического – тоже наплевал. Взял и в армию пошел – по собственной инициативе. Да еще – воевал, говорят… Вроде бы – сам вызвался на войну поехать…

– Очень интересный человек, – оценила я, – горю желаньем с ним познакомиться.

– Вот и отлично, – подытожила Даша, – я его к тебе приведу, ты с ним поговоришь, воздействуешь на него соответствующим образом, он и успокоится. А то прямо жалко смотреть на него… Пропадет ведь парень. Только и разговоров у него о том, чтобы душу продать с целью заполучения руки и сердца той самой шлюхи… как ее? Светланы…

– Н-да… Весело… Послушай! – вспомнила я. – А ты ведь ко мне приезжала не только из-за своего сумасшедшего однокурсника – ты ведь меня еще о чем-то попросить хотела. О чем?

– Ах, да! – спохватилась Даша. – У меня к тебе еще одна маленькая просьба… Понимаешь, наш Васик наконец-то решился жениться на своей Нине.

– Правда? – обрадовалась я. – Ну, наконец-то! На человека хоть станет похож. Конечно, Васик в последнее время стал более рассудителен и благонадежен, но я боялась, что его кипучая натура все равно возьмет вверх и он такое отчебучит, что небесам тошно станет.

– Именно по этому поводу я к тебе обратиться и хотела! – воскликнула Даша. – Мне звонила Нина, сообщила, что Васик намеревается устроить холостяцкую вечеринку со своими друзьями. Капустник перед свадьбой – мальчишник, то есть. Отдать последнюю дань холостой жизни. Такой… шумный залп перед последней капитуляцией. А ты ведь друзей Васика знаешь – все сплошь алкоголики и придурки. Вот Нина и боится – вдруг эта вечеринка закончится какой-нибудь крупной неприятностью…

– Зная Васика, – вставила я, – могу предположить, что все точно так и будет.

– Ага, – кивнула Даша, – так вот Нина просила меня, чтобы я на правах лучшей твоей подруги попросила тебя присмотреть за Васиком и компанией – как бы они чего не натворили. Присмотреть так, чтобы они ничего не заметили… И ничего чтобы плохого не случилось. Это только ты сможешь – со своими способностями-то… Хорошо, Ольга?

– Вот новости, – вздохнула я, – детский сад какой-то. С одним душевнобольным поговорить, чтобы он – не дай бог – не продал свою душу… больную… Сатане… посредством какого-нибудь первого встречного колдуна. За другим умалишенным присмотреть, чтобы он – чего доброго – спьяну не набаламутил – не кидался консервированным кормом для собак (причем, прямо в консервных банках) в народных депутатов, как два года назад; или не пытался надругаться в извращенной форме над милицейской собакой Стрелкой… Как в позапрошлом октябре, помнишь?

– Да, – сказала Даша и потупилась, – я вот только не понимаю, как можно надругаться над собакой в неизвращенной форме.

– Не знаю, – честно призналась я.

Даша помолчала немного – видно, ей самой было неловко обременять меня такими пустяковыми и довольно глупыми просьбами.

Потом вздохнула и спросила:

– Присмотришь?

– Присмотрю, – согласилась я тогда. Куда же я от вас денусь?

– Здорово! – обрадовалась Даша.

За окном моей спальни уже который час подряд синели сумерки. Даже странно думать об этом – вот уже несколько лет подряд я вижу те же самые сумерки – в них тонет тот самый дом, все девять этажей – напротив моего дома, та самая аптека на углу с фонарем над дверью, свет которой привычно режет мой маленький двор на две равные части – а в длинном конусе ярко-желтого электрического луча танцуют миллионы снежинок, и кажется, что не найти ни одной снежинки, хоть сколько-нибудь от другой отличающейся.

Сколько зим я видела в этом городе – пять, шесть? Кажется, шесть. Или семь – очень трудно считать шаги, оглядываясь на пройденный путь.

Да, да… Как раз завтра состоится этот дурацкий мальчишник. Я уже узнала и место и время грядущего безобразия – по агентурным данным Даши, провожать веселую холостую жизнь Васик будет в кафе с романтическим названием «У Михалыча». В десять часов вечера в это заведение набьется столько разношерстного отребья – друзей и приятелей Васика – что администрация кафе очень пожалеет о своем согласии на проведение этого банкета.

Погодите-ка, погодите… «У Михалыча»… Знакомое какое-то название. Кажется, я его сегодня слышала. Или нет? Или что-то подобное слышала. Наверное, ошиблась. Сейчас такая мода пошла – каждый третий бар или кафе называется – «У Семеныча», «У Степаныча», «У Кузьмича»…

Наверняка, завтра очень весело будет. С Васиком никогда скучно не бывает. А если еще учесть то, что отъявленный пьяница, дебошир и безобразник Васик уже почти год под влиянием своей невесты Нины практически не употребляет спиртного и не шляется по богопротивным заведениям, то завтра – получив небольшую порцию свободы и громадную порцию алкоголя – Васик оторвется, что называется, от души…