Дрим-аут

© Светлана Савиных, 2022

ISBN 978-5-4493-2527-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Белая, шёлковая штора ритмично покачивается на окне от порывов ветра, долетающих через форточку. Солнечные зайчики прыгают по лакированной поверхности стола, бумагам и моему лицу. Минуты тянутся тихо и беззвучно. Давно оглядел кабинет, в котором сижу, и его обстановку. Ничего особенного, обычный кабинет врача, правда совсем новый, очень чистый, мебель, как только что из магазина – пахнет лаком и древесиной. Наконец, дверь открылась и вошёл молодой человек в белом халате, примерно моих лет, поздоровался, представившись Игорем, и усевшись за стол, напротив меня, достал из кармана блокнот, ручку, положил пред собой и сказал: «Ну что, приступим?».

Когда работа надоела и люди кругом сливаются в однообразную кричащую массу, лучшее средство – взять тайм аут. Если этого не сделать, то – тихо шифером шурша, крыша съедет не спеша.

Всегда считал себя креативным, следил за трендами, новостями, технологиями, посещал разные курсы и тренинги расширения сознания и улучшения своей коммуникабельности, ходил в спортзал подкачаться, чтобы и выглядеть соответственно – этаким преуспевающим, современным менеджером. Работал в одной из федеральных сетей по продаже электроники, более известной продажами смартфонов. Магазин был такой среднестатистический в среднестатистическом городе, хотя надеялся и мечтал, руководство заметит и предложит более высокую должность, для начала, хотя бы топ-менеджера магазина, или появится возможность переехать в столицу, куда давно мечтал попасть, считая, там самый «смак» и все «плюшки» продвижения и развития, да и оплата в разы выше. Но, пока не сложилось и продолжал поддерживать внутренний и внешний «статусный уровень», чтобы не пропустить свой шанс.

Однако жизнь в магазине, как в аквариуме: либо ты съел, либо тебя съели. В погоне за продажами и богатым клиентом, коллеги по работе могут позволить себе всё, поэтому нужно держать ухо востро, чтобы не объехали на кривой кобыле и не прокапали начальству о мелких проколах, которые бывают у каждого. Вот сегодня планировался отличный день: суббота, погода весенняя, расслабляющая, в преддверии лета, клиент должен так и переть в магазин, чтобы прикупить смарфончик к отпуску, так нет, идут одни старые кошёлки, заплатить за телефонный тариф, настроить будильник или радио, в их примитивном, кнопочном телефончике. Смех и слёзы. А месяц то кончается, а план то горит, так можно остаться ни с чем.

Но вот двери открываются, входит очередная пожилая леди и направляется прямо ко мне, а больше не к кому – все коллеги утопали покурить на улицу, а я остался один – некурящий. Ну всё, думаю, опять с каким-нибудь глупым вопросом или просьбой. Что им дома не сидится, могли бы в интернете посмотреть и узнать всё, что их интересует, так нет – прутся сюда.

Однако, леди оказалась клиентом, причём осведомленным, и попросила показать смартфон, можно сказать, бюджетной линии, но в целом неплохой и как раз тянет на то, чтобы выполнить план, поэтому широко улыбаясь, включив систему убалтывания клиента, активно стал рекомендовать к понравившемуся смартфону и премиальную страховку, и карточку лояльности, и плёнку, и чехол, короче раскрутил её по полной и, пока коллеги прохлаждались, окучил клиента и теперь мог спокойно досиживать рабочий день.

Так нет, не получилось. После обеда она притопала вновь, сказав, что хочет сдать товар обратно, так как её при зарядке смартфона стукнуло током, притом чётко прозвучало, она хочет подать претензию на товар. Чёрт возьми – это же всему конец, претензия – худшее из зол. Попытался её успокоить, сказав, что товар придётся взять на проверку, для выяснения причины. Однако претензию она подала и смартфон по акту вернула. Чёрт, чёрт, чёрт. Теперь объясни шефу, почему так прокололся и не смог клиента уболтать и отослать домой – подумать. Вдруг всё бы обошлось. История длилась почти месяц, в течении которого клиентка ездила мне по нервам, несколько раз приходя в магазин и напоминая о сроках проверки товара.

Наконец, шеф сам решил разрулить ситуацию. Когда телефон вернулся с проверки, он послал эсэмэску клиентке и, когда она пришла, смог убедить её, с товаром всё в порядке и виной тому её зарядное устройство, поэтому надо приобрести новое – оригинальное, раскрутив таким образом её ещё на пару тысяч. В общем, показал мастер-класс. Самое интересное, он ни на какие тренинги не ходит, спортом не занимается, здоровый образ жизни не ведет, только баня, пиво, бабы, да футбол. И вот тебе на, окучил-таки клиентку, а мне, хоть она и забрала товар, всё равно минус.

Короче, этот случай не только ударил по моему самолюбию, но и подорвал мою веру в себя, а двухгодичное отсутствие отпуска, надоедливым комом, психологической усталости доделало своё дело. Начал на всех срываться: кричать, грубить, троллить. В конце концов, шеф сказал мне, что я уволен и могу катиться на все четыре стороны.

Глава 2

Придя домой, впервые задумался о том, что пора сходить к врачу, иначе поиски работы бесполезны. Поискал по интернету психотерапевта с хорошими отзывами и записался на прием. Поскольку очередь к врачу оказалась лошадиного размера, то в образовавшиеся три свободных дня, решил съездить к родителям. Купив, очень удачно, горящий билет на самолёт, вечером был уже в родных пенатах, как и следовало, за накрытым столом, уставленным всякими вкусняшками. Поел до отвала и только после этого рассказал родителям о своих делах скорбных. Они выслушали, но как-то без трагедии, типа «что ты, сынок, наделал и как можно», а спокойно и согласились, что работа эта не для меня, они это понимали ещё, когда поступил в институт, но всё думали, определюсь и перейду на более полезную работу. Например, какую? – спросил я. Ответили, что, например, в МФЦ или другую государственную структуру, связанную с госзакупками, да мало ли мест для роста, чем это моё бывшее болото. Согласился, что теперь есть время обдумать их предложение и может быть действительно сменить профиль, но сначала надо сходить к врачу и полечить нервы.

Вечер прошёл в целом душевно, почувствовал себя утром отдохнувшим и даже стал сомневаться в необходимости посещения врача. Но тут отец взял инициативу в свои руки и предложил пройти обследование не у какого-то провинциального специалиста, а в столичной научной клинике по изучению высшей нервной деятельности, где у него работает друг завхозом, тем более, это даст возможность получить документ, который освободит меня от армии, срок призыва в которую, осенью, стремительно приближается. Громкое название столичного учреждения и протекция отца, подействовали гипнотически, и я согласился.

События стали развиваться стремительно и, уже вечером, получил по электронной почте официальное приглашение на обследование, с заездом через три дня. Не успев толком сообразить, что произошло, через день стоял на вокзале, провожаемый родителями, даже всплакнувшими по поводу столь удачного, по их мнению, решения проблемы.

Ночь в поезде, такси, и вот стою в приёмном покое клиники, сердечно встреченный завхозом, другом отца, подталкиваемый им к окошку регистрации. Оформили быстро, забрали все документы, вещи и проводили в раздевалку, где выдали белый комбинезон и белые тапочки, рассмешившие меня более всего: ну знаете о чём я.. Не смешно. Дежурный врач проводил в палату, сказав, что она индивидуальная и находиться в ней буду один. Не знаю, как в обычной больнице выглядят палаты – не лежал, не бывал, но здесь всё было белое, чистое, бельё – белоснежное. Кроме того, врач оставил мне лист с распорядком дня и меню на сегодня, сказав, что обед будет через час, столовая – по коридору прямо и направо. Спросил, где мой телефон, чтобы позвонить родителям. Врач ответил, что пока он мне не нужен, они сами им сообщат, что я уже на месте.

Подумал, какая-то странная изоляция, но, наверное, так нужно для полного погружения в обследование и лечение, чтобы ничто не отвлекало. Час до обеда тянулся невообразимо долго – заняться было нечем. Сидя на белоснежной кровати, перебирал события, минувших после института двух лет, и не мог вспомнить что-то значительное, всё сливалось в серую полосу буден, погони за успехом, а в итоге: ни работы, ни душевного равновесия, даже слоган у меня стал клишированный – с кем поведёшься оттого и наберешься. Интересно, что будет вначале: тестирование или собеседование? Я вообще-то очень хорошо научился обходить разные тестовые ловушки и отвечать правильно на вопросы, даже не зная ответов.

В коридоре раздался мелодичный сигнал, вероятно приглашение на обед, и я отправился искать столовую. Нашёл там, где сказали, и я в ней был совершенно один. Подошёл к окну раздачи, сунули в руки поднос, и оно закрылось. Сел за ближайший стол. Стандартный набор: суп гороховый, капуста тушёная с котлетой, компот. Вообще-то, я это обычно не ем в столовой, но тут выбирать не приходится, да и проголодался, так что быстро всё сметал, поставил поднос с посудой на стол рядом с окном раздачи и вернулся к себе в комнату.

Не прошло и двух минут, как, без стука, вошёл мой провожатый и сказал, что пора на собеседование. Пройдя по коридору до конца, сели в лифт и поднялись на следующий этаж. Показав рукой на первую дверь справа, ничего не сказав, он вернулся в лифт и уехал вверх.

Постучал, дверь открылась, может от сквозняка. В глаза ударил солнечный свет, через огромное окно во всю стену. Сощурившись оглядел комнату и сел на стул, у врачебного стола. В комнате кроме стола, двух стульев и кушетки, был платяной шкаф, а на стене висела панель небольшого телевизора.

Глава 3

В ожидании врача, наблюдал за солнечными зайчиками, прыгающими по столу. Это черемуха, растущая у окна, колыхающимися на ветру ветками, вносила сумятицу в поток солнечного света.

Наконец, пришёл врач, представившийся Игорем, сказал, что собеседование будет проводить не в форме теста, а скорее, как интервью, поэтому никаких условностей, можно шутить и его подначивать или задавать ответные вопросы. Креативность здесь зашкаливает, подумал, кроме того обратив внимание на то, что Игорь иногда не совсем внятно произносит некоторые слова и при этом моргает глазом. Решил, что это скорее всего нервный тик, связанный с работой или ещё как говорят, в психотерапевты идут люди, у которых есть предрасположенность к заболеваниям данного профиля. Так вот к Игоря это относилось в полной мере. Или может я сужу слишком предвзято?

Первое, что врач попросил, это рассказать о своей уже бывшей работе. Повторил ему то, что рассказал Вам.

Он поинтересовался.

– А, почему решили стать менеджером?

– Ну, наверное, это слово ассоциируется с благополучием и качеством жизни за границей. В фильмах, которые смотрел в детстве, менеджеры выглядели очень преуспевающими людьми, хотя естественно и много работали.

– Вы выросли в неблагополучной семье, вам приходилось голодать или испытывать лишения?

– Нет. У меня замечательные, заботливые родители. Они старались мне всегда помогать, чтобы всё было не хуже, чем у других?

– Значит, были этаким сыночком-потребителем?

– Ну, вы слишком загнули.

– А, когда начали сами зарабатывать деньги?

– Наверное, после класса восьмого, когда летом была возможность подработать в школе, потом и в институте, когда подворачивались шабашки.

– Значит, после института, решили уехать в другой город, чтобы быть самостоятельным и независимым от родителей?

– В общем, да. Хотелось всего добиться с нуля, как в кино.

– И чего добились, за эти два года?

– Наверное, понял, что сделать карьеру с нуля и добиться всего сразу вряд ли получиться.

– Почему?

– Потому что, в любой фирме, на хорошие места, всегда найдутся детки начальников или их родственники.

– Считаете это несправедливым?

– Конечно. Многие из тех, кого знал, учились хуже меня, да и работники никакие – только место занимают и бизнесу вред приносят.

– И как же вы с этим боролись?

– Пытался обратить на себя внимание, подавал дельные предложения, старался, работал, как говорят, с огоньком, показывая какой я надежный, способный, в общем перспективный сотрудник.

– Ну и как реагировали?

– Считали выскочкой, самовлюбленным идиотом, с завышенной самооценкой и старались при каждом случае ткнуть лицом в самый даже безобидный промах, раздув его до вселенских масштабов. Поэтому стал избегать начальство, престал интересоваться слухами, меньше знаешь – крепче спишь и главным считал выполнение плана, как показатель моей эффективности – авось заметят.

– Ну всё верно, вы самодовольный, напыщенный дурак, который верит в торжество справедливости и что каждый получит по заслугам.

Услышать это от врача было странным, а может он так пытался спровоцировать меня на большую откровенность?

– А, почему не попытались сменить профессию, место работы?

– Наверное, ждал, что вдруг наступит момент, когда меня заметят и повысят в должности.

– Да вы батенька ещё и олух царя небесного: сами описали помойку, где работали, и хотели там же сделать карьеру.

– Ну почему вы так меня поливаете? Тысячи ребят работают там и что, все они дураки что ли, раз выбрали эту работу?

– Нет, только конкретно вы, поскольку речь сейчас идет о вас и вашей жизни.

– А чем я по-вашему должен был заниматься, если получил такое образование?

– А это ещё один интересный вопрос? Почему вы его всё-таки получили? Что, не возникало, в ходе обучения, сомнений в выборе профессии?

– Конечно были, но главное для меня было сначала закончить учёбу, а потом уже оценивать ситуацию. Зря, что ли ЕГЭ сдавал и такой конкурс выдержал?

– Великое достижение. Почему тебе не жалко тех лет, что потратил на обучение специальности, которая даже не имеет чётких теоретических обоснований своей необходимости. При прошлом режиме, в советские времена, говорят, прекрасно обходились без неё. Это, как знаешь, пересадить на нашу почву цветок-эндемик из другого географического пояса и ждать от него семян, способных дать всходы. Хрен дождешься.

– Значит я должен был бросить учёбу и дальше что?

– Ну, например, взять тай-аут и пойти в армию или перевестись на другую, более близкую твоему складу характера, специальность.

– Я всегда мечтал путешествовать…

– Э, батенька, куда вас понесло. Ну ладно, на сегодня хватит. Наше собеседование закончилось, вряд ли больше, когда увидимся, всего хорошего.

Он встал, задвинул стул в стол и вышел.

Глава 4

Я сидел несколько минут, размышляя о том, что сейчас было, стараясь как-то воедино собрать свои впечатления. Наконец, дверь открылась, вошёл дежурный врач и сказал, что проводит меня в следующее отделение, где я завтра буду проходить очередное тестирование, а на сегодня – свободен.

Он проводил меня к лифту, когда поднялись на следующий этаж, указал на дверь моей палаты и ушёл по коридору.

Палата не отличалась ничем от предыдущей, только солнца было больше и зайчиков меньше, потому что черемуха заглядывала сюда только своей макушкой. Прозвенел звонок, судя по тому, что уже сегодня обедал, – на ужин, увидел на столе листок бумаги с планом этажа, и сориентировавшись пошёл в столовую. Она была, как и предыдущая – в конце коридора. В столовой, как и на обеде, никого не было, ужин так же сунули на подносе через окно раздачи, которое сразу закрылось, и я сидел, поедая картошку с мясом и компот в полном одиночестве, затем вернулся к себе в комнату. Чем мне заниматься тут до сна, ума не приложу, телефон забрали, книг нет и спросить, где взять – не у кого.

В дверь постучали, даже чуть не подпрыгнул от неожиданности. Вошёл завхоз Кузьмич – друг отца.

– Вот решил, пацан, тебя навестить, так сказать, развлечь. В шашки играешь?

– Играю.

Кузьмич вытащил из-за спины руку, в которой держал доску, второй залез в карман серого халата и побренчал там шашками.

– Ну что, сыграем?

Что мне оставалось делать? Я рад был, что хоть не в одиночестве проведу конец дня, да и можно будет что-то узнать об этом учреждении.

– Ты, парень, пойми, что тебя не лечить тут собираются, а помогают разобраться в себе, в своих проблемах, поэтому не напрягайся, а отдыхай от суеты и получай удовольствие, курорт, да и только: кормят, чисто кругом, никто не мешает, разговоры по душам. О чём сегодня-то бе-бе-кали?

– О работе, учёбе, почему такую профессию выбрал, и кем хочу стать на самом деле.

– Поди, космонавтом? В наше время, когда мы с твоим отцом были детьми, все хотели быть космонавтами, усиленно физкультурой занимались, технику изучали. Ну ты я смотрю так физически ничего, крепкий. Жим – сколько?

– Ну, я не тягаю штангу, а так в основном на растяжку и ударные нагрузки нажимаю.

– Ни хрена не понял, у вас сленг сейчас какой-то никакой. Боксом, что ли и гимнастикой занимаешься?

– Ну что-то вроде того?

– Оно хорошо. А книги какие читаешь?

– О саморазвитии, психологическом настрое на успех и раскрытии внутреннего потенциала.

– В мозгах, значит, у себя копаешься. Это зря, знаешь, в наше время за это в дурку могли упечь. Ты жизнью живи, а не чужими мыслями, может они ошибаются?

– Ну у них большой опыт, они во всём мире известны и признаны.

– Знаешь, Гитлер – тоже был авторитетом и многие его слушали и верили, но вишь чем закончилось. Запомни авторитетов нет, кроме твоего личного опыта и знаний, полученных в результате опыта. Помнишь, в передаче «Знатоки» пели фразу: «вся наша жизнь – игра».

– Нет, не помню, я её не смотрел.

– А кино какое наше знаешь, ну из тех, что раньше снимали?

– Извините, не смотрел. А вспомнил, пару раз видел «С легким паром», где пьяный мужик под душем в пальто стоял и просил, чтоб ему спинку намылили.

– Это, конечно, не лучший образец. Ну, а о войне?

– Только документальные кадры, которые показывают ежегодно, перед Днём победы.

– Охренеть, ну что за поколение? Ладно, извини. А я между делом, тебя в угол запер, сдавайся.

Отвлекая меня своими вопросами, он таки умудрился меня обыграть, хотя в шашки я выигрывал у всех, кроме отца.

– А как вы с моим отцом познакомились?

– Как? Так жили в одном доме, в одном подъезде, в одну школу и класс ходили, вместе в армии служили, вместе учились, вместе потом работали на Байконуре.

– Как на Байконуре? Мне отец об этом не рассказывал.

– Нельзя было, подписку о неразглашении брали.

– Ну а потом?

– А потом, мы расстались. Он женился и уехал в город своего детства, а я остался работать там до пенсии, потом мне предложили переехать сюда, дали жильё, поэтому тут и, можно сказать, самый главный здесь… по тарелочкам. Ну в смысле, хавчик всегда рядом, что ещё надо.

Отвлёк его рассказом о себе и проскочил в «дамки». Вот так.

– Ну ты, малец, – пройдоха, объехал-таки меня. Ну ладно, мне пора. Завтра увидимся. Отдыхай.

И Кузьмич, прихватив доску и скидав шашки в карман, поковылял, чуть прихрамывающей походкой к двери. Открыв дверь, повернулся, сказал «спокойной ночи» и вышел.

После его ухода несколько минут раздумывал, о чём может быть завтрашняя беседа, и вдруг почувствовал, что буквально проваливаюсь в сон.

Глава 5

Утро разбудило меня каплями дождя, громко барабанящими по стеклу. Дождь – это хорошо, когда в помещении, а не на улице, смотришь в окно и радуешься, что не ты бежишь по тротуару, прикрываясь зонтом или натягивая капюшон на глаза. Нет, действительно, дождь успокаивает, смывая наши плохие мысли, воспоминания, накопившееся раздражение.

Что в этом здании было странного для меня, так то, что палаты были не оборудованы санузлом, умываться и совершать прочие дела приходилось в туалетной комнате, рядом со столовой, т.е. пройти целый коридор, чтобы умыться, побриться ну и так далее.

Звонок на завтрак застал меня как раз там, во время бритья. Пришлось наскоро умыться и идти в столовую. «Овсянка —сэр» – на завтрак и ещё хлеб с маслом, и чай. Не густо. Вернулся в туалетную комнату, чтобы добриться, но тут заглянул дежурный врач и позвал на собеседование. Что-то они торопятся.

Поднялись в лифте на следующий этаж, он указал на первую дверь слева и уехал вверх. Интересно, у них что, лестниц между этажами нет, раз он только лифтом пользуется, чтобы подняться на следующий этаж.

Кабинет был пуст и один в один похож на предыдущий. Сел за стол, попытался представить о чём будет разговор. Дверь внезапно открылась и вошёл этакий «ферзь» в белом халате, весь из себя, походка вальяжная, рубашка чуть расстегнута, чтобы открыть накачанную шею, волосы уложены в хаотический беспорядок, за километр пахнет дорогим парфюмом, шикарные ботинки сорок последнего размера, цветные носки. Наверное, все санитарки этой клиники по нему сохнут.

Я привстал, хотел с ним за руку поздороваться, но он небрежно так махнул мне рукой – «садись» и сам, полуразвалившись, уселся на стул.

– Ну что, старичок, как личная жизнь?

– В смысле?

– Ну в смысле: «пора по бабам, по бабам пора, нас не берет мороз и не берет жара» – пропел он.

– Ну не знаю, как про баб, но девушки у меня… знакомые были. Мы до сих пор в хороших, приятельских отношениях.

– Ну, это понятно, приятельских, значит ты говоришь. А розы, луна и прочее?

– Ну, не знаю, вроде таких целей не ставил, были другие…

– А какие?

– Ну здоровый образ жизни, спорт, самообразование, работа.

– Ну я тоже за ЗОЖ и работу, но посмотри, нас же рядом даже ставить странно. Ты весь какой-то скукоженый, зажатый, а я само совершенство, и все меня любят, и я всех люблю. Причём, я в хорошем смысле слова, не подумай, чего. Ха-ха-ха-ха.

Он вдруг уставился на меня своим пронзительным взглядом и минуту, наверное, рассматривал, как муху на стекле.

– Правда, почему ты хочешь карьеры больше, чем просто жить и получать удовольствие от жизни?

– Ну я не столько карьеры хочу, а возможностей, которые дает повышение статуса.

– Ха-ха, статуса? Да что такое статус? Это всего лишь твоё представление о том, что ты можешь получить на своём социальном уровне. Ты посмотри, вон блогеры на ютюбе, ещё молоко на губах не обсохло, а на весь мир пытаются вещать свою лабуду о личном опыте и занимаются распаковкой коробок – прилюдно, словно это сверхчеловеческое знание. Некоторые не только коробки и технику нюхают, но и готовы на зуб попробовать, чтобы вам – идиотам передать её необыкновенный вкус. Но ведь, самое смешное, деньги заколачивают и имеют возможность их тратить, как люди, статусом выше, в твоём понимании.

– Ну и что. Не всё измеряется деньгами. Это не мой путь. Может я и чистоплюй, но хочется, чтобы тебя уважали и сам себя уважал, за свои достижения.

– Значит ты у нас этакий правильный, чистенький. А как два года окучивал людей, втюхивая им товар, ради получения своей зарплаты?

– Ну это другое – это работа. Она не всегда может нравиться, но её приходиться выполнять.

– Ишь какой двуличный. Они там на ютюбе – гниль, а ты – раб-подневольный на галерах. Прямо мягкий, белый и пушистый, да?

– Ну, конечно, осознаю, что мои поступки были иногда продиктованы выгодой, но ведь так со всеми нами поступают в торговле и несмотря на это, она считается двигателем прогресса.

– Ишь как перевёл. Вот так и в личных отношениях, ты хочешь, чтоб с тобой поступали порядочно, но нести ответственность за свои поступки – не хочешь, да и в добавок никому не доверяешь, потому что боишься, что обманут. А вот я не боюсь – я открыт для всех и поэтому люди тянутся ко мне. Хотя, тоже лукавлю: моя внешность может быть обманчива и под ней скрываться такой же циник, как ты. Но в отличии от тебя – я умею подать себя, а это очень ценится окружающими.

– Ну и в чём же тогда между нами разница? Научусь, натренируюсь и буду вести себя, как ты и что? Это же не уменьшит риск ошибиться с выбором «своей единственной»?

– Согласен. Но надо слушать сердце, оно не обманет.

– Ой – ёй – ёй. Странно слышать это от тебя такого опытного и свободного. Ты никогда не ошибался?

– Ошибался и много раз, но и людей стал понимать лучше и причину их поступков, поэтому и ошибаться стал реже, понимаешь – реже. Ладно подумай об этом на досуге, а у меня всё. Всего хорошего.

Он встал и бодренькой, но уже не такой вальяжной походкой зашагал к двери, не оборачиваясь, закрыл её за собой.

Глава 6

Немного подождав, вышел в коридор. Там было пусто, да и не слышал я, чтобы лифт приезжал и уезжал, значит всё- таки между этажами есть лестница, по которой он ушёл. Но где, за какой дверью?

Слева остановился, подъезжающий, лифт, из которого вышел дежурный врач, предложивший проехать в следующее отделение.