Фанфаши

Глава 1

Когда война захватывает континенты и народы, жившие в мире, вдруг ополчаются друг на друга, становясь заклятыми врагами, начинаешь задумываться, что за силы способны совершить такое.

Мы мирные люди, и наш дом, наше селение расположено в горах. Сколько себя помню, мой отец и дед разводили коз и овец изготовляя из их молока прекрасный, вкусный сыр. Сыр, хлеб да виноградное вино, выращенное внизу, в теплой долине- вот пища достойная богов, и похоже они жили рядом, но мы до поры не знали об этом.

На крутой скале, рядом с ущельем, где располагалась наша деревня, стоял очень древний монастырь. Ещё мои прадеды знали о нем. Там всегда жили женщины, которые редко спускались к нам. Я и мои соседи возили туда молоко, сыр, хлеб, овощи, предметы обихода. Взамен они нас лечили, давали лекарства, помогали советами.

Однажды к нам пришли дурные вести о селении, расположенном в нижней долине: какие-то варвары напали на поселок и всех увели с собой, неизвестно куда. Теперь оно пустое и все обходят его стороной, боясь туда заходить. Мы обратились к старшей женщине монастыря, Еве, с просьбой дать совет: к кому нам обратиться за помощью, – у нас нет господина, мы свободные люди.

Она сказала, что все проблемы от камня, который лежит у ворот поселка, его надо сбросить в воду, у одного из бурных порогов реки. Еще она сказала, что всю работу надо выполнять в длинных холщовых рубахах до пят, в холщовых рукавицах, ноги тоже замотать холщовыми лентами, а на головы надеть холщовые колпаки. Ева сказала, что лен, из которого сделана холстина, защитит нас от того, что спрятано в камне. Всю работу надо выполнять осиновыми кольями, не касаясь камня руками, даже в рукавицах.

Мы не знали, сколько времени займет эта работа, да и надо было приготовить облачение, поэтому сначала собрали сход нашего селения, чтобы определиться: кто будет шить одежду, а кто будет собираться в путь. Кроме меня, вызвались выполнить эту святую работу еще пятеро. Всем поселком собирали холстину на наше облачение. Когда все было готово, мы оделись и засветло, сложив пожитки и осиновые колья в волокушу, на которой обычно возили сено, отправились вниз. Идти было страшно. Я не трус, но понимание того, что мы столкнемся с чем-то необычным, опасным, никак не связанным с нашей простой, спокойной и размеренной жизнью, терзало мое сердце. Когда солнце было уже высоко, мы подошли к селению. Уже издали пахло пожарищем. В самом селении никого не встретили. Там, где обычно раздавался крик петухов, звуки губной гармошки, скрип телег, голоса людей, стояла мертвая тишина. Настолько нам было страшно, что мы двигались по нему, несмотря на поклажу, почти бегом. Наконец, добравшись до входных ворот, увидели почти в нескольких шагах от них тот камень, о котором говорила Ева. Он был велик, локтей пять в высоту и локтей шесть в ширину. Раньше его тут не было, непонятно откуда он взялся. Пододвинув волокушу поближе к камню, с помощью шестов, вшестером, закатили камень на неё. День был жарким, пот так и лился по нам, но мы помнили указание Евы: ни в коем случае не снимать одежду, пока не выполним работу. Ева сказала, что животных брать нельзя, надо все сделать самим, поэтому камень тащили на волокуше сами, по трое, меняясь попеременно.

Наконец, к закату солнца, добрались до того порога реки, который указала Ева. Силы были на исходе, но работу надо было выполнить. В голове путались мысли, почему-то вспоминались какие-то страшные истории, слышанные от отца и деда о каких-то плохих проступках, совершенных ими, лезли глупые мысли, наполняя злостью на всех, кто тебя окружает. Заметил, что и другие вели себя нервно, были агрессивны, чего за ними ранее не замечалось. От всего этого, еще сильнее хотелось быстрее покончить с этой работой и вернуться домой. Камень был сброшен с обрыва, вместе с волокушей, прямо на порог реки. Видели, как река подхватила его и понесла бурлящим потоком вдаль. С нас словно сняли огромную ношу, мы без сил упали на землю и уснули. Всем снился один сон: как будто со всех сторон нас окружает кромешная тьма, пытаясь своими тонкими длинными пальцами забраться под одежду, но наша одежда светилась голубым светом и не даёт тьме прикоснуться к нам. Затем вдруг тьма свернулась в клубок, и река унесла его куда-то вдаль.

Утром, проснувшись, почувствовали себя гораздо лучше. Обменявшись воспоминаниями о сне, голодные, но счастливые поспешили обратно. Проходя опустошенное селение, услышали то ли чей то всхлип, то ли писк. Обыскав в дом, из которого доносился звук, нашли под кроватью девушку. Силой вывели её на улицу: её трясло от страха, и она оказалась глухонемой. Решили отвести её к Еве: может та сможет что-то от неё узнать о произошедшем. Всю дорогу она с опаской смотрела на нашу одежду, но уже вела себя спокойно.

Миновав свое селение, окольной дорогой, как велела Ева, мы пришли, в полдень, прямо к монастырю. Нас впустили, девушку куда-то увели, а нам велели раздеться донага и бросить всю свою одежду в горящий камин. Когда одежда в камине сгорела, нам просунули через полуоткрытую дверь мешок с новой одеждой. Она была, на первый взгляд, обычная – рубаха, штаны, но ткань показалась странной: мягкой и шелковистой на ощупь и достаточно толстой. Когда оделись, вошла Ева и объяснила, что одежда сделана из крапивы, она нас очистит и вылечит, и мы можем спокойно возвращаться домой. Пока. Мы были так счастливы, что все позади, и можно вернуться домой, что не обратили внимание, на это «пока». Жизнь продолжалась своим чередом, мы берегли одежду, подаренную Евой, а наши жены научились делать такую же, благо крапивы в округе хватало.

Глава 2

Все мы шестеро, на момент описываемых событий, были женаты, но детей у нас не было, поэтому мы и взяли на себя эту ношу с камнем. Когда вернулись к своей обычной жизни, то уже через год жены родили нам по сыну, а еще через год по дочери. Наш труд, которым зарабатывали на жизнь, стал приносить больше доходов, во всём сопутствовал успех, и мы были счастливы. Так прошло около двадцати лет. Жизнь удалась, считали мы: дети выросли, научились всему, что мы знали, они были хорошими помощниками и достойными детьми. Мы с женой надеялись, что старость будет счастливой и спокойной.

Перемены подкрались незаметно. Погода стала портиться год от года, лета становилось всё холоднее, спасением было то, что наши луга были защищены горами от ветров и в ущелье были источники горячей воды. Козы и овцы спасали нас в то трехлетие. На дорогах появились беженцы, гонимые страхом смерти от мора, сгубившего в других местах целые города. Чтобы спасти своих близких, сход селения принял решение не пускать чужаков и обратиться к Еве за помощью.

Мы вшестером, те, кто были тогда, решили теперь прийти на помощь селению, отправившись в монастырь к Еве. Нас встретили те же женщины, они не постарели ни на год, да и сама Ева была так же прекрасна. Попросили помощи и защиты селения от болезни.

Она сказала, что зло, которое пришло, от того камня. Видно его не унесло в океан, и он где-то хорошо обосновался. Мы должны закончить работу, тогда наше селение и другие будут спасены. А для этого мы должны дать обет, что станем гонителями камня, и будем преследовать его повсюду, пока он не исчезнет с лица Земли. Нам придется оставить все, что вам дорого здесь, проститься навсегда с близкими, для них мы умрем. Она попросила нас подумать: готовы ли к этому.

Нас было шестеро. Я, сыродел, – Ком, гончар-Круг, кузнец-Горн, торговец-Воз, страж поселка – Норм, ткач-Челнок. Мы с детства знаем друг друга, нас сдружило первое общее дело, когда смогли справиться со своими страхами и выполнили работу с злополучным камнем, сбросив в реку. У нас были хорошие родители, они научили уважать мнение других, ценить оказанную помощь, преодолевать страхи, ради общего дела. Мы ценили то, что имели, но еще больше боялись, чтобы наши родные и близкие пострадают от зла, исходящего от камня. Мы были уже немолоды и у нас были взрослые, самостоятельные дети, поэтому решили, что можем послужить во благо наших близких и всех людей, дав согласие принять обет.

Нас постригли, каждый спустился в купель с водой, которая находилась прямо в полу главного зала монастыря, дали амулеты на цепи, в виде плоского диска, рубашку, брюки и кафтан, сотканные из крапивы, а также особенную жилетку, которая надевалась на рубаху. Сшита она была из тонких кожаных ремешков, скрепленных железными кольцами, и напоминала чем-то уздечку лошади.

Когда оделись и сели за стол, Ева ввела молодую девушку, в которой узнали глухонемую, забранную из пустого селения. Она нисколько не изменилась. Ева сказала, что девушку зовут Эльза, она будет нашим проводником и помощником, к этому её готовили все эти годы. Она знает зло в лицо, смогла пережить его, и оно ей теперь не страшно. Спросил Еву, как будем общаться с ней. Она сказала, что с эти не будет проблем, потому что Эльза нас слышит, но говорить будет по- другому. Одновременно услышал в голове молодой женский голос, который назвал меня по именам и сказал, что принадлежит Эльзе. Переглянулись, но поняли, что так лучше, чем ничего, тем более, что доверяли Еве и понимали, что значит так надо.

Ева сказала, что прежде чем вкусим первый хлеб после обета, у нас появятся новые имена, а старые должны забыть. Я – Ком буду зваться- Августом, Круг —Фабием, Горн- Элигом, Воз-Лукой, Норм-Петром, Челнок-Севером.

Когда съели хлеб и выпили воду из кубков, погрузились в сон. Приснилось, что попал в огромный зал, стены которого сверху донизу заставлены шкафами с книгами. Книги были не простые, они разговаривали со мной.

Вначале не понимал, о чем они говорят, но постепенно смысл сказанного стал до меня доходить. Когда начал понимать книги, передо мной на столе появилась бумага и перо, которое писало слова. Смотрел и ничего не понимал, меня отец в детстве немного учил писать и читать, но это были незнакомые мне буквы. Но чем больше на них смотрел, тем больше начинал доходить смысл написанного, буквы и слова менялись, складывались в предложения. Затем появлялись буквы и слова из другого языка, и опять сидел и смотрел на них до тех пор, пока смысл написанного не начал доходить. Услышал звуки красивой музыки, и волшебный голос запел на языке книг. Захотелось петь с ним, поэтому стал подпевать, сначала неуверенно, потом все лучше и лучше произнося ранее незнакомые мне слова. Потом была другая песня, на другом языке, она не кончалась, пока не научился правильно произносить слова. Затем еще одна, и еще. Не знаю, сколько проспал, наверно целую вечность.

Когда проснулся, то был полон сил, как в 20 лет, хотя внешне и не помолодел. То же было и с другими, а на амулетах появились символы наших ремесел. Ева сказала, что даже если мы потеряем амулет, они все равно к нам вернется. Перед нами положили книги и спросили, о чем они, и мы поняли, что книги написаны на разных языках, и мы их понимаем. Во сне, мы не только научились читать на разных языках, но и писать, и говорить.

Ева сказала, что пока у нас нет опыта в таких путешествиях, то должны во всем слушаться Эльзу. Она будет подсказывать, что делать, и никто этого не заметит: голос будет звучать только в наших голосах. В дорогу монастырские умелицы приготовили грамоты от самого известного алхимика Василия из Тюрингии и снабдили особым порошком, похожим на соль, который предложили разложить по карманам, а как им пользоваться, Эльза обещала научить, когда он потребуется.

Нашим женам женщины из монастыря передадут вещи и последние слова с просьбой о прощении за то, что мы покинули их.

В дорогу нас подготовили хорошо: дали двух мулов, на одном должна была ехать Эльза со скарбом, на другом провиант: сухое мясо, овощи, фрукты, ягоды, орехи, сыр и сухари. Запасов хватит на несколько недель, а дальше придется искать временные заработки, чтобы прокормить себя, хотя дали немного монет, на первое время.

Глава 3

Мы шли по дороге уже несколько дней, встречая редкие повозки и небольшие группы людей. На ночлег приходилось останавливаться в полупустых постоялых дворах. Когда подошли к первому, на нашем пути, городу, ворота были закрыты и стражи отгоняли толпу людей, желающих войти. Протиснувшись, спросил у старшего по караулу, почему не пускают в город, он сказал, что таково распоряжение господина, потому что в округе мор от страшной болезни.

Показав стражнику дорожную грамоту, сказал, что я и мои попутчики алхимики из Тюрингии, может господину требуются наши услуги. На что тот ответил, что у господина и без нас хватает нахлебников, которые обещали ему богатство и могущество, двух уже отправили на тот свет за «усердие», поэтому если хотите остаться живыми, ступайте своей дорогой, однако заметил, что мы на вид приличные люди, и он пустит нас в город, если мы покажем ему какой-нибудь фокус.

Голос Эльзы зазвучал в моей голове. Она велела взять щепотку белого порошка из правого кармана, бросить перед собой и дунуть на него, что я и сделал. Порошок воспламенился и искрами стал падать на землю. Затем она сказала, что надо бросить щепотку порошка из левого кармана и дунуть, что и было сделано. Порошок превратился в туман и погасил искры. Эльза велела у ноги старшего по караулу, как бы невзначай, бросить монетку. Старший заметил мой жест, и приступив монетку ногой, велел открыть ворота и пропустить нас в город.

Город был с узкими улицами, дома лепились друг к другу, но кругом было достаточно чисто, и чувствовался достаток. Пока шли к центру города, прошли уже два постоялых двора, но Эльза их отклонила, сказав, что ближе к центру на постоялых дворах люди побогаче и из далека, поэтому собрать информации о дальнейшем направлении нашего пути будет легче. Остановились мы на постоялом дворе у главной площади города, где стоял дом господина этих мест. Эльза осталась готовить ужин и обустраивать наш быт, а мы разошлись по городу в поисках временной работы. Кузнец сразу набрел на кузню и после демонстрации своих навыков, устроился помощником кузнеца на период выполнения заказа, поступившего от господина. Гончар устроился в лавку горшечника. Похоже, в городе катастрофически не хватало рук ремесленников: они отсюда сбежали из-за наступающего мора. Торговец устроился в лавку по продаже тканей и пристроил сюда же ткача. Только я и Петр не нашли работы. Сыроделов в городе не было, а Петру поступать на службу к господину не было резона, мы не собирались оставаться тут надолго. Правда, на следующий день нам повезло. В город пришла труппа бродячих артистов и большой торговый караван, и Петра взяли охранником к торговцу, а я устроился к артистам помощником по всяким хозяйственным делам.

Жили в городе уже неделю, но так до сих пор не удалось достоверно узнать, откуда пришел мор: сведения были очень противоречивые. Только хозяин каравана проговорился Петру, что он собирается добраться до Парижа, поскольку там можно очень выгодно продать товар. Болезнь и мор покинули город, он оживает и есть большой спрос на товары для господ. Караван нас заинтересовал и Петр, заслуживший уважение за усердие, убедил хозяина разрешить к нему присоединиться нам. Наконец, с караваном покинули город.

Города сменялись один за другим, были они разные, но везде нам удавалось найти хоть какую-то временную работу, поэтому мы не бедствовали. По мере приближения к Парижу, людей в городах становилось меньше, брошенных домов больше, а навстречу вереницей двигались повозки и шли люди, которые бежали из страха болезни, и с ужасом смотрели на нас двигавшихся ей навстречу.

Глава 4

До Парижа добрались через полгода, с начала нашего путешествия, правда с другим торговым караваном, потому что предыдущий торговец испугался такого большого исхода людей и остался в одном из крупных городов.

Город встретил нас пустотой улиц. Стояла осень, и все вокруг казалось серым и грязным: и улицы, и река, и нищие на каждом углу, даже одинокие повозки богатых людей выглядели как-то ветхо. Все говорило об упадке и смертельной драме, разыгравшейся тут.

Вы спросите меня, почему мы не двигались вдоль реки, в которую сбросили камень. Этот вопрос я задавал Еве, она сказала, что пока камень был в воде- он был не опасен. Раз начались неприятности и мор, значит, камень извлечен из воды по чьей то воле. Это могли сделать по указанию какого-то господина или военного, и сейчас камень находится на суше и подчиняет себе все, что с ним соприкасается. За столько лет его могли увезти куда угодно, расколоть, но даже по частям он также опасен.

Из разговоров, услышанных от торговцев в тавернах, узнали, что алхимики французского короля Филиппа научились делать золото, потому что у них есть настоящий философский камень. Правда, когда английский король Эдуард захватил Париж, Филиппа тут не было, он сбежал. Англичане ушли из Парижа, Филипп вернулся, но есть ли у него сейчас тот камень неизвестно. Единственное, что доподлинно, что с уходом англичан из Парижа, мор прекратился, и страшная болезнь исчезла, а может, ушла вместе с войсками Эдуарда, потому что ходят слухи, что через пролив ездить опасно – в Англии мор.

Устроились в одном из пустующих домов, поближе к королевскому дворцу. Работу найти не составило труда. Петру, чтобы подтвердить или опровергнуть слухи о камне, пришлось идти на службу в королевский гарнизон охраны. Благодаря своему старанию и опыту, Петр сделал быструю карьеру и через месяц был назначен помощником начальника гарнизона, тем более что его французское произношение было отменным и говорило о знатном происхождении. Так Петру удалось доподлинно узнать, что камень, во время захвата англичанами Парижа, был ими погружен на корабль и вместе с группой алхимиков отправлен в Англию. Королевский двор считает, что камень был проклят, и радуется, что от него избавились, а болезнь и мор ушли к их врагам – англичанам.

Нам срочно надо было перебираться в Англию, но Франция находилась с ней в состоянии войны. Лука нашел контрабандистов, перевозивших тайком товары туда и обратно. Они пообещали за хорошую плату доставить нас в Англию.

Все трудности путешествия с нами разделяла Эльза. Если друг к другу мы относились как братья, то к ней относились как к дочери: она выглядела совсем как девушка —подросток, и мы помнили до сих пор её испуганные глаза ребенка, когда увидели в первый раз. Хотя, теперь ей могло быть примерно столько же, сколько нам, но она не изменилась и осталась такой же юной, тогда. Мы следовали её советам, как просила Ева. Годы обучения в монастыре не прошли даром для Эльзы: она давала на удивление верные советы, способствовавшие успеху нашего предприятия.

Связавшись с контрабандистами, мы сильно рисковали: ограбить нас или продать в рабство было для них плёвым делом, этим они зарабатывали на жизнь. Поэтому во время путешествия в Англию, на их корабле, приняли все меры предосторожности, но они умудрились подсыпать нам сонное зелье в воду. Когда проснулись, то обнаружили, что пропали контрабандисты и Эльза, хотя наши вещи и муллы были на месте.

Вдали был виден берег, но мы не имели опыта мореходства, поэтому были счастливы и очень удивлены, когда что наш корабль, по воле волн или правильно поставленным парусам, доплыл до берега сам, без нашей помощи. Очень горевали, о пропаже Эльзы и не могли взять в толк куда могли деться контрабандисты.

Посовещавшись, решили развести костер на берегу и подождать утра, может ситуация прояснится. Хорошо, что берег в этом месте был не охраняем, и мы могли не опасаться быть арестованными английскими солдатами. Устроив костер за кораблем, закрывавшим нас от океана, нашли, недалеко от берега, источник чистой пресной воды, вывели мулов с корабля, напоили их и приготовили себе ужин. Вооружившись, найденным в трюмах оружием, Петр вызвался караулить, а мы легли спать вокруг костра.

Глава 5

Раннее утро разбудило нас пронизывающим туманом и погасшим костром. Петра нигде не было видно. Звать его было опасно, да и идти на поиски тоже: туман был такой плотный, что вполне могли заблудиться. Когда взошло солнце и туман начал рассеиваться, увидели Петра, лежащего на берегу, в нескольких шагах от нас. Он был без сознания, а рядом с ним лежало что-то, закутанное в парусину, и двигалось из стороны в сторону, пытаясь освободиться. Нюхательная соль привела Петра в чувство, и он рассказал, что ночью, недалеко от корабля услышал плеск и шуршание гальки, пошел туда и обнаружил морскую толстую змею, которая беспомощно пыталась выползти на берег. Он сбегал на корабль, срезал парусину с мачты, вернулся и замотал в неё змею, которая на ощупь была как камень, а затем потерял сознание. Мы подтащили замотанное в парусину существо поближе к костру, приготовили оружие и потихоньку развернули. Каково же было наше удивление, когда в парусине оказалась наша Эльза, в одной ночной рубашке, Петр тёр глаза и ничего не понимал. Эльза попросила нас дать ей время переодеться, и пообещала всё объяснить.

Вернувшись, она сказала, что давно должна была нам все рассказать. Мать Ева все знает и поэтому доверила нас ей. Вот история Эльзы.

Оказывается, она не Эльза, а Идо – наездница камней с неба, с другой далекой от нас земли.

Земля у неё не такая, как наша. Тело её состоит из отдельных камней, живых, думающих, сплоченных некой силой в одно целое- твердь. Вокруг её земли вращалась небольшая луна, которая не давала покоя их ученым, потому что казалась легче, чем с виду, они посчитали её внутри пустой. Учёные решили сделать в неё дырку и посмотреть, что внутри. Когда сделали отверстие глубиной в двадцать метров, луна начала раскалываться как скорлупа яйца на части и действительно оказалась внутри пустой, только в центре вращалось веретенообразное устройство, которое вылетело наружу и исчезло в глубинах космоса.

С этого времени начались их неприятности. Твердь земли стала неустойчива, отдельные камни стали вылетать из неё и кружить высоко в небе, иногда собираясь в целые группы-рои. Ученые рассчитали, что осталось немного времени до полного разрушения тверди, поэтому детей стали учить укрощать камни, подчиняя себе, чтобы, когда развалиться земля, те могли отправиться путешествовать в поисках новой земной тверди.

Когда, наконец, их земля распалась, каждый из обученных оседлал камень, слился с ним, чтобы заставить его повиноваться и слушать господина, и отправился на поиски. Её камень был очень большой, поэтому пришлось долго его укрощать. Ей показалось, что у неё получилось.

Тело Идо при желании способно принять форму камня и в таком состоянии путешествовать очень долго, одновременно понимая все, что происходит вокруг. Ей был указан путь к нашему солнцу, вокруг которого могла быть подходящая для них земля. Если детей отправили на поиски новых земель, то их родители остались рядом с тем местом, где была их твердь, чтобы попробовать её воссоздать.

Когда она облетела солнце, то поняла, что жизнь существует только у нас. Дальнейшее помнит плохо. При спуске с неба, камень потащило вниз, он вылетел из-под неё и дальше они падали отдельно, но упали в одном месте. Она спряталась в кустах, у дороги, и наблюдала, как жители селения рассматривали упавший с неба камень. Когда стемнело и они разошлись по домам, решила подойти к камню и проверить его самочувствие. До камня оставалось несколько шагов, как её отбросило далеко в сторону и вокруг камня стал расти купол, накрывая поселок. Это выглядело, как будто что-то светящееся, прозрачное наплывает как волна на поселок и поглощает его. Она боялась тронуться с места, о такой силе камня она не знала, скорее это был побочный эффект воздействия нашей земли на него. Поле накрыло поселок. Из домов стали выбегать люди, кричать, драться друг с другом, пытаясь выбежать из поселка, но купол не выпускал их. Крики были все громче, затем что-то стало взрываться внутри поля, и она с ужасом видела, как люди превращаются в пыль. Ближе к утру внутри купола появился туман, и он стал рваться на части и таять с первыми лучами солнца.

Когда Идо подошла к камню, он не отбросил её, вода и солнечный свет лишили его сил. Обошла поселок, он был пуст, она плакала и страдала от того, что невольно стала причиной гибели всех этих людей. Спряталась в одном из домов под кровать и не знала, что делать. Дни шли, и каждая ночь была пыткой: камень окружал поселок полем и пытался добраться до меня. Придумала прятатся в бочке с водой: там он её достать не мог, но чувствовала, как он пытается вытащить из памяти все самые тяжелые мысли и воспоминания и обратить их против неё, вселяя агрессию и ненависть ко всему, что её окружает. Она понимала, что не может долго тут прятаться от камня, надо было что-то делать. И тут пришли мы. Она всю дорогу до реки кралась за нами, желая понять, что собираемся делать с камнем. Увидев, с какой стойкостью мы преодолели его влияние, поняла, что только мы сможем помочь ей и своей земле. Когда на обратном пути мы пошли через поселок, она подала голос, что бы забрали её с собой.