- -
- 100%
- +
© Светлана Савиных, 2022
ISBN 978-5-4496-8431-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Весна подкралась незаметно, вчера февраль ветром и снегом сдувал меня с тротуара, не оставляя ни малейшего желания просто прогуляться, а сегодня тучи разбежались, выглянуло солнышко и принялось яростно топить снег и осаживать сугробы. Ура! Скоро возобновлю длительные пешие прогулки, приводя в нормальное состояние свою физику, за зиму изрядно ослабевшую, от сидячего образа жизни. Чтобы творить, надо двигаться – планов-то громадьё. Шаркая ногами, чтобы не упасть, по мешанине льда и снега, сходила в магазин, постояла на крылечке, слушая теньканье синиц и чириканье воробьёв, и вернулась домой.
После того, как написала книгу о путешествие по Провансу с Улли, а потом, занятая её поисками, съездила в Аризону и на Алтай, пришлось значительно дополнить первоначальный вариант при подготовке к публикации, учтя пожелания Юнатова. А это очень сложно, пришлось убрать самые интересные места и заменить их более-менее приемлемыми фантазиями, чтобы контору не засветить. Этим и была занята всю зиму, а теперь пора в путь, набираться новых впечатлений, чтобы забабахать что-нибудь оригинальное, хотя все мысли были ещё там, с прошлогодними событиями, оторваться до сих пор не могу, словно это незаконченное дело. Контора вряд ли одобрит мои контакты с Улли, как и постарается оградить от информации, полученной от неё, а так хочется знать, что там, под землёй, и кто такие хранители и что они ей сообщили. Кстати, когда вспоминала, как нашла Улли в том тоннеле, в голову лезли всякие посторонние мысли, типа легенды Бажова о дивьих людях, гномах, да в конце концов, что далеко ходить, о чуди белоглазой, которая обитала в наших краях, а потом взяла, да и исчезла. Может это всё звенья одной цепи. Ох и захватила меня эта загадка про подземных людей, прямо покоя не даёт.
Пообедав, уже хотела набросать пару постов на своей страничке в контакте, как увидела входящее сообщение, что пришло письмо. От кого? Обратного адреса не было, точно, это Улли. Текст был предельно краток: что такое «виче арка»? Откуда я знаю? Надо поискать. Что её так заинтересовало это словосочетание и почему обратилась ко мне, а не к специалистам из конторы, у них то в доступе справочников всяких немеряно. Однако больше всего удивило другое, ответ нашла, в википедии, слишком просто и легко – это Вятские Увалы. Значит ей надо что-то другое, но связанное с ними, что не найдёшь в справочниках. Придётся покопаться. Ну хоть теперь буду занята делом и не придётся искать новую тему. Чудненько.
Поиски по теме привели меня ни к чему-нибудь, а к чуди белоглазой, той самой о которой думала последнее время. В интернете, сообщения были взаимоисключающие, то они богатыри-воины большие, смуглые с чёрными волосами, то мирные и очень низкого роста, светлокожие с голубыми глазами. Да и племён, которые к ним относили, оказалось превеликое множество. Это и водь, весь, сумь, емь, меря, отяки, чухари, эсты, сиртя. Да, разобраться тут без специалиста практически невозможно, но и со специалистами проблема: никто, из уважающих себя учёных, этой темой заниматься не хочет – слишком скользкая, на грани легенд и сказок. Есть только исследования этнографов советского периода, в основном связанные с раскопками курганов, которые предположительно относят к чудской культуре, да и то с большими оговорками. Но тема засела в моей голове прочно и сдаваться не хотела, а тем более сообщать Улли, что ничего не нашла. Раз она попросила, значит это очень важно. Решила дальше копать. Пришлось идти в библиотеку и искать дореволюционные источники по данной теме. Тут то и узнала, что, в до монгольские времена, на территории, где живу, было чудское государство, существовавшее более 500 лет. Но и это ещё не всё. Оказывается, на Урале, и в Сибири, и на севере России, и даже на Алтае во множестве преданий говорится о том, что когда-то в этих местах проживал древний народ под названием «чудь». Вот тебе бабушка и Юрьев день! Смотри как мы добрались от Вятский Увалов и чуди до Алтая. А вот теперь уже стало совсем интересно, есть ли доказательства наличия подземных ходов на территории нашей страны и не только, ведь как-то они переходили с одного места в другое под землёй, судя по многочисленному фольклору из разных мест: «они ходили под землей по одним им ведомым «ходкам» и «знали все нутро». Потом «стары люди из здешних мест ушли». Стары люди, потому, что говорится о месте древних рудокопен – «чудских» капаней. И оказалось, таки, то есть: тоннели обнаруживали неоднократно в разных местах страны и по всему миру.
Можно было теперь отправить весь этот материал Улли, но мучали странные сомнения, что этого мало и явно не хватает полевых работ. Ну в смысле, поглядеть те места, где жили раньше люди этого племени, хотя бы в моём крае. Решила не откладывать в дальний ящик и в майские праздники прокатиться в самое ближайшее ко мне – Афанасьево. Именно там было записано предание о том, как племя чуди ушло в правый берег реки Камы и с тех пор его кличут Чудским. Именно там находили, вдоль речных берегов и на перекрёстках дорог, деревянных идолов исчезнувшего племени. Кстати, покопавших в материалах по геологии края нашла, в этом же районе находится древний архейский пласт горных пород – Кудымкарский, вздымающийся в сторону севера и самая высокая точка области, расположенная недалеко от деревни Краснояр, и где-то тут есть Чудская гора, под которой закопаны несметные сокровища ушедшей из этих мест чуди.
Глава 2
Купив билет до Афанасьева, второго мая в полупустом автобусе отправилась в путь. Место моё было у самой двери, а на противоположных креслах, рядом с водителем уселась семейная пара. Лет им обоим, наверное, за семьдесят, небольшого росточка, в стареньких драповых коротеньких пальтишках советских времен, в почти детских тёмных зашнурованных ботиночках, чёрных брючках и серых беретиках. Они так оживлённо усаживались и устраивали свои вещи, что больше походили на детей, столько радостной непосредственности сквозило в их движениях и выражениях лиц. Обратила внимание, что глаза старика были такие водянисто-льдистые, словно тающий лед, а у старушки яркие – васильковые, пожалуй, и не помню, чтоб у кого такие видела. Дорога предстояла длинная, автобус тихо шуршал шинами по асфальту, за окном в легкой холодноватой майской утренней дымке проплывали окраины города и заняться вроде нечем. Тут старушка пересела ко мне, на сидение рядом, и спросила, по-свойски, по-деревенски.
– До самого Афанасьева, али куда дале?
– Пока до Афанасьева, а там видно будет.
– А куда видно будет-то?
– Понимаете, я книгу пишу, про разные былины нашего края и заинтересовалась одним народом, который раньше тут жил, а потом куда-то исчез.
– А, писатель. А зачем тебе о них?
– Очень интересно, куда они ушли, что с ними стало.
– А не боись-ся?
– Чего?
– Ну коль много узнаешь, и оно помехой в жисти будет?
– Да я вообще-то пуганая ворона… но любопытная.
– Ну тогда тебе с нами… Макеша, она с нами пойдёт до туда.
Макеша посмотрел на меня внимательно.
– Ну пойдёт, так пойдёт… места всем хватит.
В автобусе становилось жарко от работы двигателя, старушка встала, сняла пальто, повесила на спинку кресла, затем повернулась ко мне, протянула маленькую сухонькую ладошку, чуть наклонилась и представилась.
– Устя, а он Макей, – указала она рукой на мужа, – Мы едем в родные края. Давно собирались, вот время пришло и едем.
– У вас там кто-то из родни живёт?
– Нее, все давно ушли.
– А дети?
– Нема их у нас.
– Жаль, ухаживать значит за вами некому.
– Жаль… мы с Макешей из разных родов, вот дедки нам детей и не дали в наказание.
– Как в наказание?
– Ну, он из чучек белых, а я чёрных, между нами полоса, кровь нельзя мешать.
– Постойте, так вы и есть из народности чудь?
– Да так нас кличут не нашенские.
– И много вас?
– Дак иногда видели, но виду не подавали – не принято у нас. Да уж мало-мало осталось, скоро все там будем.
– Исчезните, значит?
– Да ты почто расстроилась? Мы же уйдём где в мире благодать.
Вдруг моё внимание привлекла подвеска из серебряных монет и маленьких колокольчиков на её груди, и чтобы перевести разговор на другую тему, спросила откуда у неё такая вещица.
– Подвеска-то эта, кличется – «яга», от маменьки осталась… на память. Заговорённая она, на удачу и помощь, она-то знак и дала, что мы с Макешей прощены.
– Каким образом?
– Ну вот с нами пойдёшь и увидишь. Не отказывайся, худа не будет. Хотела нас увидеть и увидела, а нам приятно, что кто-то о нас помнить будет.
– Да я и не отказываюсь, просто слишком необычно и странно.
А у самой внутри холодок сомнения, а вдруг они на старость лет в детство впали или того хуже, умом тронулись, что я с ними делать буду, когда они поймут, что ошиблись и никто их никуда не звал.
– Да не сомневайся ты. Макей, скажи, что всё хорошо будет.
– Всё хорошо будет, – скрипучим голосом подтвердил тот.
Чтобы отвлечься от набегающих мыслей, спросила, что она помнит из детства, может сказки какие, былины…
Устя посмотрела на меня грустными васильковыми глазами.
– Когда малая была, стариков уже не было, дак и учили в школе другому, робить рано начали. Тятеньки и маменьки почти не видели: в четыре утра – уже в поле, а домой затемно и так без выходных… за одни трудодни…
– Хорош, Устя, хныкать, дай газету, что в киоске купил.
Устя порылась в рюкзаке на полу, достала газету, футляр с очками, маленькую пачку вафель и подала Макею. Перехватив мой взгляд на пачку вафель, улыбнулась, по-детски.
– Он газеты без сладкого не читает, говорит, новости слишком горькие, – сказала она и повернувшись ко мне протянула такую же маленькую пачечку вафель, – Лимонные, самые любимые.
– И мои тоже, а где вы их купили, лет двадцать таких уже не видела?
– Дак, у нас в магазин их возят, аж с Ленинграда…
– Вкусно, – ответила, ощутив знакомый вкус детства.
Разговор как-то сам собой умолк и оставшуюся дорогу ехала разглядывала бархатистые от первой яркой травки луга, косогоры, рощи, покрытые легкой зеленоватой дымкой, от только вылупившихся листочков, ещё угрюмые еловые и сосновые леса. И кажется задремала под укачивание автобуса. Четыре с половиной часа пролетели незаметно, и вот мы уже топаем по улице Гудовских к реке. Каких-то триста метров и вот она – Кама, раскинулась тронутая половодьем, метров сто до другого берега, не меньше. Небольшие деревянные мостки протянулись вдоль пустого берега. Обернулась к Макею, шедшему сзади.
– Ну и как дальше двинемся?
– Не торопись, подмога в пути.
– Вы с кем-то договаривались?
– Зачем, коли есть река будут и рыбаки, и лодки.
– Логично, но сколько ждать?
Устя, стоявшая рядом, погладила мой рукав.
– Не серчай, оно к лучшему – смотри как день разыгрался, прямо парит, любо-дорого.
Глава 3
Вдалеке послышался шум моторной лодки, вздохнула с облегчением, что может успею обратно домой без ночевки здесь. Небольшой катерок ловко причалил к берегу. Мужик, сидевший в нём, закинул петлю из промасленной кручёной верёвки на торчавший рядом из настила штырь, упёрся ногой, в длинном рыбацком сапоге, в борт судёнышка, поздоровался, приподняв и опустив на лоб, видавшую виды линялую кепку.
– Куды?
– На Кудыкину гору.
– А Кудымкар…
– Тут, давеча, одного туда увозил, – взглянул он на Макея, – сродственник поди?
– Хто его знает, свидимся – узнаем.
– Сядайте тоды, какого меряка стоим, путь то не близкий.
Доски причала предательски скрипели и скользили под ногами, когда переходила в покачивающийся на волне катер, а Макею и Усте хоть бы что – легонечко попрыгали в судёнышко и уселись со своими рюкзаками на передней скамейке, как воробьи. Только присела на скамейке у кормы, мотор взревел и катер так рванул с места, что я мертвой хваткой уцепилась в борт, чтоб не вылететь. Поднимая волну, катер заложил влево и рванул посередине реки.
Удивительно, насколько глухие тут места, сколько уже едем, а по берегам ни деревенек, ни посёлков. Спросила нашего рулящего.
– А что тут всегда было так глухо?
– Што глухо?
– Ну здесь всегда мало населения жило?
– А, это? Скоко помню, так на реке только рыбаки и были, да ещё лес сплавляли… но это было давно, когда мальком был.
Через час река дала крюк.
– Петля значит, часы и то врут, – постучал он пальцем по циферблату командирских часов на руке, – Минут на пять отставать начинают.
Посмотрела на старичков, сидящих впереди: маленькие, нахохлившиеся от летящих брызг, смотрящие вперёд, где их ждёт то, о чём они мечтали. Надеюсь, всё будет так как они думают, вот и наш перевозчик говорит, что одного туда уже увозил, но не сказал, что привозил. Может и есть этот Кудымкар, Кудыкина гора?
Вдруг показалось, что движение лодки замедлилось, словно в кино на тихой промотке. На правом берегу, прямо по курсу увидела стоящего огромного деревянного идола с раскинутыми руками, на которых болтались рукава рубашки. Присмотревшись, поняла, это болтаются длинные, цветные ленты, повязанные на жердину, проходящую сквозь столб, с изображением какого-то языческого бога.
– Охаяма, охаяма, – в один голос воскликнули Макей и Устя.
– Значит уже близко, – вторил рулевой.
Правый берег, до этого бывший достаточно пологим, стал набирать высоту и когда, катер вырулил из зигзага реки, уже возвышался высоким обрывом над узкой береговой линией.
– Здесь причаль, – крикнул Макей, и катер врезался в галечный берег.
Высадившись и столкнув катер обратно в реку, наблюдали как он поплыл дальше, провожаемый благодарными взглядами старичков, махавшими ему на прощание рукой. Удивительно, но факт, подвозивший рыбак не взял денег, сказав, что лучшая награда – хорошая компания и благодарность от чистого сердца.
Устя потянула меня за руку.
– Смотри!
Подвеска на её груди стала подниматься в воздух сама собой, причём не прямо, а наискосок, словно указывая путь. Старушка стала поворачиваться и двигаться так, чтоб подвеска была прямо перед ней. Я и Макей шли следом. Метров через пятьдесят от места высадки упёрлись в гладкую каменистую стену берега, а подвеска тянула вперёд, словно старалась впечатать Устю в стену. Макей обошёл меня, взял Устю за руку и припечатал рукой подвеску к скале. Сверху посыпались мелкие камешки, обрыв задрожал, прямо перед нами стал отходить внутрь квадрат скалы, открывая тёмный проход. Наконец он открылся полностью и наступила тишина.
Ощутила всю безысходность ситуации: эти старики могут попасть неизвестно куда, может там старые заброшенные шахты или какие бункеры, они заблудятся и умрут, а я ничем не смогу помочь.
– Может не надо? Вы уверены, что всё делаете правильно? Я ведь не смогу ничем помочь.
Но по их напряжённым спинам поняла, их не переубедить.
– Прощай, – эхом раздался дуэт голосов, и они шагнули в темноту.
Глава 4
Ни скрипа гальки, ни звука голосов, ни отсвета одежды, ничего. Словно их поглотил чёрный туман.
Постояв секунду, преодолевая какой-то прямо животный страх, шагнула к проёму в скале, хотя бы уловить хоть какой-то звук, запах, потрогать эту темноту. Но нескольких секунд хватило, чтоб перед самым носом проём исчез, не оставив от себя никаких щелей или трещинок.
Из меня словно высосали воздух, и я опустилась на большой камень у воды. Сколько прошло времени, прежде чем начала осознавать, что они ушли и их не вернуть. Явственно ощутила в голове голос Усти и Макея, что волноваться нечего, с ними всё хорошо и мне пора вернуться на то место, где сошли с катера, скоро меня заберут. Автоматически встала и дошла до места высадки, вверху по реке услышала шум мотора, из-за поворота вылетел знакомый катер, помахала ему рукой, и он приблизился к берегу.
– Что заблудилась?
– Похоже.
– Ну садись, подвезу. Куда тебе?
– В Афанасьево.
– Далеко же ты забралась, сюда и лодки то редко ходят, да и никто не рыбачит, место странное. Меня сюда случайно занесло, даже сам не заметил как, видать на твоё счастье, а то долго бы плуталась в наших краях, пока до людей добралась.
– А вы меня разве не помните? Вы же меня сегодня сюда привезли.
– Нет, точно не помню, видать обозналась. Тот шутник, что тебя сюда завёз, видать не предупредил, что это за место. Так что радуйся – считай, что спас.
Забравшись в лодку, испытала неподдельный страх и дрожь в теле: если бы не он, мне бы ту пришлось ночевать. И какого чёрта произошло? Этот ничего не помнит, те ушли неизвестно куда. Надо сообщить Улли, да и Юнатову, что за хрень тут творится. Посмотрела на часы, они явно отставали – я же помню, когда подъезжали к идолу было два часа, а сейчас два часа пять минут, а кажется, прошло как минимум час. А помнится, перевозчик говорил, что тут аномалия пять минут. Ни хрена.
Когда проплывали излучину реки, не обнаружив деревянного идола на берегу, решила спросить спасителя.
– Видали тут на берегу деревянного идола?
– Сколько тут плаваю – такого не видал, но старики говорили, что такой идол на берегу место заветное указывает, где клад богатый зарыт. Но чтоб кто-то с кладом возвращался —точно не слышал, значит идола не находили, но сказ такой есть.
Может идол не клад показывает, а место, где проход в Кудымкару или, как Макей, говорил Кудыкину гору. Решила больше не расспрашивать, а то сочтёт ещё сумасшедшей.
Обратно ехали точно дольше, чем вперёд, наверное, раза в два. Высадившись в сумерках на деревянном пирсе, протянула пятьсот рублей рыбаку.
– Ну если не жалко, то спасибо.
Попрощавшись, бегом отправилась на автовокзал, автобус должен был уезжать в город часов в шесть, а у меня на телефоне и часах с временем чехарда.
Отдышалась, когда села в полупустой автобус и он тронулся в обратный путь. Продремала всю дорогу, за окном сумерки, освещаемые фарами проходящих машин. Сумерки и в моих мыслях, не ожидала такого поворота, вместо милой прогулки по местам легенд и сказок, мистический сюжетец с неясным концом.
Добравшись домой, даже не стала заморачиваться с ужином, просто умылась и легла спать. Утром, собравшись с мыслями, кратко описала Улли произошедшие события и просила сообщить о них Юнатову. Может всё-таки надо стариков искать, и не в каком они Кудымкаре, а сейчас сидят и плачут, заблудились в горе, а если вышли, то сидят позабытые всеми у реки, а может того хуже.
Ответ пришёл буквально через пять минут, что Улли в курсе, вертолёт с группой вылетает, они меня ждут через два часа в аэропорту, полетим к Кудыкиной горе.
Встряхнув вчерашние вещи, оделась, прихватила термос и бутерброды, вызвала такси и поехала в аэропорт.
Глава 5
Вертолёт стоял на запасной полосе, рядом на ящиках сидела уже знакомая мне компания: старший – Алексей, Юля и Егор с Игорем, только Ани не было. Увидев меня, Алексей пружинисто встал, на лице уже было на такое, абсолютно каменное выражение, как на Алтае, а чуть ироничная улыбка. Вероятно, так он оценил мою экипировку: легкий охотничий костюм на мембране, трекинговые ботинки и рюкзак на плече. Протянул руку, поздороваться.
– Здравствуйте. Вижу, ответственно подошли к заданию. Молодцом.
– Добрый день, а где Аня?
– У неё своё задание. Позднее подтянется.
Подошли ребята, поздоровались.
Алексей, чисто по-военному, решил ещё раз озвучить задание на сегодня.
– Значит так, сначала летим к точке, где пропал сигнал вашего мобильного телефона. Осматриваем место, затем на катере двигаемся вдоль берега, чтобы найти место, где вы с Макеем и Устей высаживались на берег. Маршрут будет длится до тех пор, пока не пройдём временную точку вашего возвращения обратно. Помните, вы отметили, что путь обратно показался в два раза длиннее, чем вперёд. Это примерно, точка Карагай. Затем, осмотрим возвышенность слишком прямоугольной формы, восточнее русла реки по координатам 54,4 на 58,7.
– А что там?
– Когда вы сообщили, примерное место входа в подземелье, рассмотрев карты, в восточном направлении обнаружили возвышенность абсолютно правильной геометрической формы: два прямоугольника со скошенными сторонами, которые соединены под углом 90 градусов, что на фоне окружающей местности выглядит слишком странно. Информации по изучению данного образования размером 3,5 на 2,7 километров, не нашли, как и вообще какой-либо истории данного места. Поэтому его облетим, возможно осмотрим с земли, спутники с орбиты просканируют его и передадут нам материалы, в течение дня.
– А что-нибудь удалось узнать о Макее и Усте?
– Они раньше жили как раз в деревне Карагай, затем переехали в город, работали почтальонами, уволились две недели назад. Племяннице, с которой проживали, сказали, что решили навестить родственников и там пожить, показали телеграмму с приглашением, просили о них не волноваться, перед отъездом оформили ей дарственную на квартиру.
– А вещи, документы какие, фотографии от них остались?
– Нет, ничего – они всё забрали с собой. С данными о рождении и проживании в Афанасьевском районе, как и с их родственниками, полная путаница, поскольку не сохранились церковные записи того времени, а архив загса сельсовета, к которому они относились, оказался уничтожен во время сильного паводка, лет тридцать назад. Так что полная засада. Сейчас проверяются архивы военкомата, может Макей служил в армии или даже воевал. Но эти данные будут не скоро. Так что больше ничего у нас на них пока нет.
Закончив рекогносцировку, Алексей махнул рукой, и все тронулись к вертолёту, лопасти которого начали набирать обороты. Юля сунула мне в руки противошумовые наушники, показав под нарастающий шум винтов, чтоб надела. Кивнула головой, в знак благодарности, напялила их поверх кепки и потопала к трапу.
Глава 6
Летели часа два. Место у окна даёт свои преимущества, интересно наблюдать как выглядят знакомые места с воздуха. Наконец вертолёт стал снижаться, но поскольку удобной площадки для его посадки не было, пришлось спускаться по трапу метра три. Вот уж помучалась: сноровки нет, ноги не знаешь, как правильно вставить и закрепить, ветром трап из стороны в сторону водит, высоты жутко боюсь, мышцы все напряжены, силы на пределе. В общем еле спустилась. Спасибо, ребята поддержали трап внизу, когда уже у земли была, а то бы навернулась. Вертолёт улетел, сели на бревно, выброшенное рекой в половодье, и стали ждать Аню, которая должна подогнать катер для дальнейшего путешествия. Минут через десять, Алексей поднялся и хлопнул в ладоши.
– Хорош отдыхать, давайте место осмотрим.
Обратившись ко мне, спросил.
– Узнаёте это место? Тут, вы, увидели деревянного идола?
Обошла взад-вперёд участок берега, встала у кромки воды, закрыла глаза и представила, что еду на катере и смотрю на берег: слева от идола, должна быть высокая ива, а бревна на берегу не было. Точно, оно же большое, тёмное, запомнила бы. А может, бревно —это и есть идол?
Открыла глаза, точно – вот слева ива, а справа, на месте, где был идол, лежит бревно.
– Алексей, а можно это бревно поставить вертикально, вот на это место, – ногой черкнув крест на песке.
Втроём ребята еле справились с бревном, нашли подходящую рядом ямку и установили его вертикально.
Бревно было абсолютно гладкое, без коры, без зазубрин, а уж тем более без резьбы, полагающейся для изображения идола.
Юля маленьким приборчиком просканировала бревно, сказала, что оно довольно старое, хотя и хорошо сохранилось и даже не прогнило.
– Лет наверно двести как срублено и тут лежит. Хотя для лиственницы это не срок, она от воды каменеет.
– Значит так, – подытожил Алексей, – место, где стоял идол и бревно, подходящее для него нашли. Отверстия для установки жердей-рук в нём нет, как и самих жердей. Это могло быть виртуальное изображение, открывающее путь в другую реальность. Пока всё, ждём катер.
Из-за поворота послышался тарахтящий звук мотора, а затем появился и катер, тот самый, который катал меня здесь вчера, а в нём уже знакомый его хозяин и Аня. Быстро она его нашла и уговорила.
Катер врезался в берег носом, Аня выпрыгнула из него, кинула всем головой, типа «привет» и отошла с Алексеем в сторону. Хозяин катерка на берег выходить не торопился и сидел на своём месте, у мотора. Я подошла к нему ближе, поздоровалась.
– А привет. Дак, вчера ведь подвозил, опять приехали стариков искать?
– Да. Вот ребята согласились помочь.
– Хорошие ребята и вертолёт у них хороший, видать старики большие шишки были, раз ради них такой кибишь подняли?